Когда мы были молоды

Не успело солнце подняться над горизонтом, не успел начаться обычный осенний день, как небо заполонило черными тёмными тучами. Спустя две минуты, после выхода Джея из дома, хлынул проливной дождь. Светлый асфальт быстро превратился в рыхлые камни, а кочки на дороге и тротуаре заполнила прозрачная вода. Было начало ноября, и как бы не любил его кудрявый, сейчас он заливался гневом. Кожаные ботинки мужчины, как и коричневое строгое пальто, промокли до нитки, постепенно передавая влагу рубашке и штанам. По лицу Уолкера лилась вода, раскрашивая и передавая акцент его серым, безупречным глазам. До нужного адреса Джейсон ходил пешком, не решаясь тратить деньги на автобус. Машины у парня никогда не было, хотя в его комоде дома всегда лежали права. Он добирался до назначенного места за полчаса, а сейчас понимал, что доехал бы туда за пять минут. Вдалеке показалось коричневое кирпичное здание, и Джей прибавил ходу. Когда он наконец достиг порог работы, то вломился в дверь, пролетел лестницу вверх и вошёл в кабинет, повесив пальто на вешалку. – Дурацкий ноябрь, черт его возьми! Джей положил сумку на стол и поправил галстук. Он по привычке сел на стул и открыл список пациентов на сегодня. Взглянув на листок, Джейсон вдруг внезапно вскинул брови. – Только Ния? Он хмыкнул, положив листочек обратно, сложил пальцы в замок. Перед ним лежал пустой лист и ручка. Уолкер вспомнил свое юношество, когда мать говорила ему о стоящих психологических приемах. Ничего Джей конечно же не запоминал, но кое-что все же помнил. Он откинулся на спинку стула и снова закрыл свои серые глаза. На Джея нахлынули воспоминания, такие стоящие и важные, что ему хотелось рыдать. Уолкер чертыхнулся, и нехотя взял ручку с листочком. "Меня зовут Джейсон, мне в скором времени стукнет тридцать лет. Я родился в небольшой, но очень любящей семье, единственным ребенком. Мать и отец всегда поддерживали меня в области моих интересов. Психологом я желал стать еще с детства, и узнав об этом родители только поддерживали. Мама занималась со мной изучением психологических приёмов, а папа притворялся моим пациентом. Было весело и приятно жить, до определённого момента. Мне исполнилось четырнадцать, когда мои настоящие и добрые по моему мнению родители, отказались от меня. Именно тогда я понял, что каким хорошим не был бы человек, за маской милосердия он скрывает свое настоящее нутро. Чёрное, тёмное, бездушное" Мысли медиума, которые тот конспектировал на бумагу прервал стук в дверь. Джей сложил листок вдвое и поднял свои глаза. – Привет, можно? – спросила маленькая мордашка, выглянувшая из-за при приоткрытой двери. Ния улыбнулась, пока Джей замешкавшись, озадаченно кивнул. Она зашла, повесив теперь уже бежевое пальто на вешалку. Джейсон слегка вскинул брови, вспоминая о том, что девушки каждый день меняют наряды. – Как твое самочувствие? – чуть с улыбкой и без приветствия спросил Джей, не сводя глаз со стола, – тревожит еще что-то? – Нет, уже ничего. Мне лучше. – Это хорошо. Может, чай попьём? – снова, подобно ребёнку задал вопрос Уолкер. – Конечно. Джей слетел со стула, достал ключи и отперев дверь комнаты отдыха, вошёл внутрь. В ней было достаточно темно, но быстро сориетировавшись, кудрявый нашел чайник и вышел обратно. Он поставил технику на режим быстрого кипячения, вздохнув: – Дождь сегодня просто кошмарный, – пробубнил Джейсон, снова взглянув на окно. Оно было раскрыто, так как в ближайшие минуты мужчина задыхался от переизбытка пыли. Уолкер сщурил глаза, сдвинул брови в форму домика и полез в небольшой шкафчик за столом за зелёным, ягодным чаем. – Я ехала на такси, но все равно успела промокнуть, – ответила на невопрос Ния, наблюдая, как зеленеет вода в кружке. –Это тебе, – протянул стакан Джей Ние. – Спасибо, Джей. Уолкер, подхватив свое содержимое, рухнул на диван рядом с Нией. Он улыбнулся, отпивая травяной отвар и щелкая пальцами на руках. – Ну, рассказывай, как дела? – он протянул последнюю гласную и снова заухмылялся собеседнице. Ния чуть опешила, потирая свитшот белого цвета руками в родинках. – Прости, а ты со всеми пациентами так общаешься? – задала вопрос Смит, и только через несколько секунд поняла, как же оскорбительно он прозвучал. Джейсон покраснел, выпрямился и засобирался встать и вернуться на свое место за столом. Он понял, что слишком уж по-детски показывает свой характер. А еще понял, что до сих пор слова других играют в нем роль выше, чем собственные. Ния же поняла, что расстроила психолога, словно гитару. – Нет, извини. Просто я со всеми стараюсь наладить душевное спокойствие, мы же не на допросе или экзамене, – он прыснул, – да и ты – человек мне близкий. С тобой говорить легче, – теперь Уолкер снова мысленно себя ударил, за то что перед бывшей раскрылся в таких чувствах. Близкий, близкий, близкий...шумом это слово играло у девушки в голове. Вот уже, почти как двенадцать лет, он так ее не называл. Ни парня, ни ухажёра, никого, кто мог бы назвать Нию близким человеком. Близким, любимым. Зачем же ты ушел, Джейсон? Зачем же ты, Ния позволила ему, любимому, уйти? Никогда, возможно, они не получат ответы на все свои вопросы. На все, что остались у них после расставания. Их тогда было много, но почему-то, никто из них тогда не решился задать все, что их мучало. Так они и разъехались, не встретившись за долгий промежуток ни разу. Зато сейчас, самое глупое положение: она – пациент, он – врач. – Нет, что ты! Я не хотела тебя обижать, останься... – промяукала Ния. И вновь, не те слова. Джей поставил кружку, и развернувшись на туфлях, уселся обратно с противоположной стороны от Смит. На секунду наступило молчание, но прервала его Ния, желавшая поскорее развеять атмосферу меланхолии. – Знаешь, после того, как я наконец решилась записаться к врачу, поняла, что мне стало лучше. Воспоминания, связанные с семьёй, а особенно, с мамой, потихоньку улетучились и я пришла в нормальное состояние. Стала больше гулять, заниматься собой и мысли, что тревожили, ушли на второй план. Я общаюсь с друзьями, хожу на различные мероприятия, даже кота завела, – на веселье прихватила она, – но мысли о ее смерти не ушли полностью. Мама приходит ко мне во снах, и очень часто. Также часто, как я просыпаюсь потом в слезах, – Ния сказала многое и Джею следовало переварить сказанное, прежде чем что-то спросить или ответить. – Что вы с ней делаете во сне? О чем говорите? – единственное, что сказал он. – Ну, разное бывает на самом деле. То собираемся куда-то, то предупреждает о чем-нибудь. Иногда, бывает по душам разговариваем. Как день прошел, что нового... – О чем идут предупреждения? – Ерунда. Ключи не забудь, зонт возьми, на дороге будь аккуратна, банальное очень. Джей слегка задумался. – Сновидения с ушедшими родными – самый распространённый "эффект" после ухода. Вопрос только в том, каков человек по характеру, что отвечает собеседнику, как помнит сны, как их видит, в какое время. Много перечислений, но смысл сказанного в том, что бывают разные люди, которые по разному воспринимают сны с мёртвыми родными. Не исключается вариант, что они могут не сниться. Я не знаю, почему это случается. Тут я бессилен в знаниях. Единственное, что могу сказать – если человек не сниться, не значит, что ты его не любишь, — выдержал паузу он, – вот так. – Хм, я любила мать, даже не смотря на ее вечные запреты, ругань и несправедливое деление между мной и братом. Она была для меня человеком важным и любимым, несмотря на то, что сама меня ненавидела. Помнишь, я говорила тебе, что не могла устроиться на работу незадолго до того, как ее положили в больницу? – Ния наклонила голову чуть набок. – Да, а потом, ты сказала, устроилась на работу с хорошим коллективом. "Хоть что-то я запомнил со своей памятью." – Верно, так вот, сейчас, я работаю на достаточно престижной работе! И считаю, что была бы она жива, даже не порадовалась бы за меня! – с фырканьем выпалила Смит из себя, удивляясь выражению Джея Уолкера, которое, собственно никак и не поменялось. – Но приходящая мама мне во снах, добрая и понимающая...из-за чего сейчас я чувствую вину за такое отношение к ней. – И это тоже совершенно нормально, – проговорил он, – во снах или же галлюцинациях, характер, отношение человека к другим, может меняться. При жизни человек может быть добрым и отзывчивым, а при смерти стать злым и равнодушным. Также и наоборот. За время своего пояснения, Уолкер от волнения встал со своего места и стал непринуждённо бродить по своему кабинету. – Джей, все хорошо? – с волнением спросила она. – Да, конечно. Джейсон снова сел, бросив внимание на руки Нии. Сам того не заметив и еще что-то начав говорить, он схватил в хватку одну из ее кистей и стал перебирать ее пальцы в своих собственных. Его речь, как и раньше была велика и нескончаема. Только раньше, будучи мальчишкой, Уолкер говорил на темы относительно неинтересные и детские. Сейчас же он говорит, используя сложный лексикон и свой богатый словарный запас, чтобы передать все то, что ему мыслится. Внимание Нии после речи Джея скользнуло на его руки и он, взяв ее повадку, решил поглядеть туда вместе с ней. Каков же был стыд Уолкера, когда тот узнал, что все это время разглаживал прелестные руки бывшей. Он чертыхнулся с дивана, робко схватившись за голову. – Прости меня! Никак от тактильности не отвыкну... Ее словами было лишь молчание. – Время уже достаточно много. Тем более, сегодня пятница, конец рабочей недели. Не хотелось бы тебя задерживать, поэтому я, пожалуй пойду... – скромно сказала девушка. Она встала, оглянувшись на вешалку, взяла свое пальто. Посмотрев на окно, Ния прираскрыла рот. На улице шел ливень, застилая стеной все, кроме ближайшего метра и громко постукивая каплями по черепице дома. Смит надела пальто, понимая, что на такси не уедет и открыла дверь. – Ния, ливень на улице. Может переждешь? – спросил Уолкер. – Пока, Джей, – бросив ему, ушла она. Мужчина печально закрылся за ней и гнусно, то ли в гневе, то ли в печали, сжал в руках ручку двери.