Трое на двуспальной кровати

Сергей Викторович с девочками не воевал, с женщинами - тем более. Они не ущемляли его эго и не цепляли амбиции. Да и вообще, Сережа еще в детстве усвоил, что, если не выяснять с прекрасным полом отношения и не бороться за место под солнцем, то будет много пользы. И любви. Наверное, все шло из семьи: отец бережно относился к матери, любил своих отпрысков и ненавязчиво прививал им те правила жизни, с которыми идти по ней приятно и легко. И ничто не противоречило в мире Сережи Дудакова отцовским установкам. Все в доме всех любили, все всех уважали, все обо всех заботились. С этой установкой он и жил свою жизнь. До определенного момента. Когда все полетело к чертям. И жизнь пришлось пересобирать. Усвоенные годами истины практически обо всем стали ненужными, а то и неверными. Добродушный фигурист Сережа, который до этого очаровывал девушек своим характером и отзывчивостью, как-то резко потерял в статусе, потому что, ну да, молодой, спортивный, даже и обаятельный, но, увы, нищий, а девочкам хотелось кого-то посолиднее и послаще. Подвернувшиеся круизы добавили в карман денег, в душу высыпали цинизма, а в голову прагматизма. И жену он выбирал не по тому, что мог позволить, мог-то со своими заработками уже прилично, а по тому, что ждал от девушки в ответ. Как говорится, браки по расчету самые прочные, если расчет сделан верно. Так вот Дудаков рассчитал верно. И ни разу не жаловался на свой брак. Что там происходило в далеких морях, на далеких лайнерах жену не интересовало. А дома Сергей был верным и порядочным семейным человеком. Как завязал с путешествиями, так и обратился в полную моногамию. И не страдал ни одной минуты от этого, может, и хотел побольше плотских радостей, но семья важнее. Что он там не видел, в постелях-то чужих, да с чужими женщинами? А у него ценное и серьезное - жена, ребенок. И это важнее всего. И жили хорошо. Работал он только много. Сын ревновал, и к ученикам, и к фигурному катанию. Кажется, Егорка до сих пор не забыл и не отпустил. Мужчина опустил взгляд, залюбовался детской макушкой дочери, которая что-то упорно строила из лего на полу. Интересно, Катька тоже ему не простит оставленное на работе время, отнятое у нее. Хотелось бы, чтобы понимала. Они с Ксюшей пробовали ставить девочку на коньки, Катя даже немного каталась, но пока совершенно не горела этим спортом. Да это и ладно. Какая разница? Егор тоже махнул на фигурное катание рукой. - Пап,- дочка дернула Дудакова за штанину,- ну чего ты! Подними ногу, а то как я тебе этот дом дострою! Под пяткой завалялась деталь. И как только девчушка заметила это? - Котенок, маленькая, может, спать пойдем?- не воевал Дуд с девочками, увещевал. - Подожди, пап,- юный архитектор была крайне занята,- я же дом строю, тебе, нам. Дострою и ляжем спать! На плечи легли Ксюшины руки и сжали, массируя спину: - Укатал тебя этот Кубок?- спросила мать его дочери, продолжая делать массаж. - Да как обычно, наверное,- улыбнулся тому, как Катя усердно соединяла детальки,- старею просто. - Да уж конечно!- рассмеялась Ксения.- А хочешь, оставайся? Спину тебе помассирую, я тут пару уроков взяла у нашего массажиста. Сережа признался себе в глубине души, что мечтает, чтобы уже какой-нибудь массажист решился массировать Ксюшу частным порядком. Он бы ему по-товарищески пожал мужественную руку и дал наилучшие рекомендации. Но, увы, единственное, зачем Ксения поминала сторонних мужчин - попытки вызвать у Дудакова ревность. - Ксю, ну, какое - оставайся!- возмутился Сергей.- У меня в багажнике чемодан еще не доехавший до дома! Мне там хоть показываться надо! Это был плохой разговор, идущий по плохому сценарию, который всегда двигала женщина за его спиной в свою пользу. - Тебе там давно незачем показываться!- вот и началось.- давно пора жить в той семье, где у тебя малые дети! - Хватит!- одернул женщину.- Мы же договаривались, не при ребенке! Ксения замолчала, продолжая однако разминать мужскую спину. - Котенок,- ласково заговорил отец.- Давай-ка убирать игрушки, читать сказку и засыпать. Время давно пришло! Выполз из-под сильных ладоней, хотя, что скрывать, было приятно. Начал уборку детского бардака. Не очень педагогично, но куда деваться, иначе спать малявка вообще не ляжет. Не любила Катя вечернюю уборку, да и утреннюю. Да и любую другую. Реакция на попытки молча воззвать к совести маленькой папиной радости не имели никакого успеха. Катя сосредоточенно строило дом и игнорировала отцовские старания. - Все, дизайн и оформление интерьера - завтра,- подхватил девочку на руки. - Ну пааап!- завертелась малышка котенком, желая вырваться.- Ну ты же не увидел! Захныкала от переутомления днем, в который прождала отца, своими трудами, шквалом эмоций от возвращения обожаемого папочки. - Все, все, все! Папа хочет сказку!- легонько щекотал дочь и при этом нес в сторону спальни, чтобы переодеться и приготовиться ко сну. Почему-то все время казалось, что Катька растет еще быстрее Егора. Он только моргать успевал, как от невнятного комочка, вопящего на руках она вымахала до своенравной красавицы-девчонки, которая могла своевольничать и дерзить, но при этом обнимала нежными ручками и дарила самое большое счастье на Земле. Отнес дочку сначала в спальню выбрать пижаму, помог расплести косы. Знаете, это большая отцовская радость - косички и хвостики. Аккуратно заплел слабенько волосы на ночь. на руках же отнес в ванную, умываться, оттуда снова на руках до кровати. - Ну,и какая сказка сегодня?- гладил дочку по светлой головке. - Расскажи про снежинку Алину?- попросила дочка. - Может про льдинку Соню?- улыбнулся Дуд. - Может,- разрешила девочка,- но если она будет скучная, то про Алину. - Она будет веселая,- пообещал папа. - А ты сегодня уйдешь, а завтра придешь?- Катя зевнула широко и сладко. - Послезавтра. Завтра у меня много работы,- работы у Дудакова всегда было много, что уж тут говорить, но полная правда была в том, что сердце равно делится на всех, и всем должно уделять свое внимание. Кате пока, конечно, он об этом не рассказывал. Кате он рассказывал сказки, в которых храбрые льдинки, снежинки и даже градинки (А кто Трусова, если не градина с голубиное яйцо?), побеждали обстоятельства, боролись с преградами и добивались целей. Из комнаты дочери Сергей вышел через полчаса. Ребенок спал, а ему до стона хотелось домой. Но без порции донесения прописной истины от Ксюши уйти не удалось. - Дудаков, сколько все это еще будет продолжаться?- приперла его к стене вопросом женщина. - Ксюш, не трахай в мозг. Я устал,- это была правда. - У нас только тебе можно церебрально ебать людей?- насела Ксения.- Почему у тебя ребенок безотцовщина? - Ксюш, мне мало гемора? Мало всяких проверок по допинговому делу? Мало головной боли с разобранной Трусовой? Давай еще ты добавишь! Мне ж не трудно?!- огрызался он так с февраля, потому что больше сказать было нечего. После рождения Кати, когда у него появилось право хотя бы поговорить с женой нормально, без слез с ее стороны, он свято пообещал, что ничем и никак не ущемляет их семью. Никакого развода, конечно, не будет. Все имущество, которое есть - законной супруге и сыну. Собственно, после этого он все и переписал на жену и Егорку. И решись Дуд сейчас уйти из семьи, пришлось бы ему квартировать в палатке у дверей “Хрустального”, но он и не роптал. По делу влетел. По делу и расплатился. Если бы верил, что Ксению удержит от посягательств мысль, что Сережа - бомж, давно бы сказал, но обоснованно подозревал, что ее это активирует на вторую космическую с попытками заманить отца своего ребенка в гостеприимный дом Ксюши. Вообще-то, деньги на приобретение жилья без излишеств у Сергея, конечно, были, но никуда он уходить не собирался из семьи. Ни до Ксюши, ни во время, ни после. - Ну прости!- Ксюша прижалась к мужской груди, отталкивать было некрасиво, слегка обнял в ответ.- Рыжик,я по тебе соскучилась, я тебя ревную. И за Катю переживаю. Она так любит тебя, так ждет всегда. - А ты мне изменять начни, Ксюш,- предложил вполне серьезно. - Дурак!- а она решила, что шутит и плотнее обхватила руками за шею. Понятно было чего ждет. Ну, и, если опустить детали, Дудаков иногда позволял себе поддаться этим пожеланиям. На поцелуи формально запрета со стороны супруги не было. Жена только одно сказала, принимая блудливца в семью: - Я надеюсь, у тебя хватит ума не продолжать с ней спать! И так образовались лишние дети. Тогда он мягонько Ксении сказал, что придется подождать. И с постелью тоже. Такие условия. Разводиться не вовремя, да и лишние проблемы в олимпийский сезон со всеми этими телодвижениями. У Ксюши была крошечная Катька, секс в тот момент ее волновал примерно на том же уровне, что и движение комет во вселенной. Потом-то, конечно, были предложения по обходу пунктов договора с супругой. Пару раз даже думал плюнуть на все и уже дать женщине все, что ей надо. Ксюша могла быть убедительной, и губами, и руками. А Сережа все-таки мужик, да еще и невоющий с женщинами. Так и жил между скандалами и ласками. Враньем и умолчанием. Но так далеко, как сегодня, от мыслей о сексе с Ксюшей Дуд не был никогда до этого. Она стала просто не той. И даже не могла быть заменой той, потому что был оригинал. Вот в общем-то и все. Чмокнул женщину в макушку, снял руки с шеи и пошел домой. Он человек влюбленный и семейный, зачем ему Ксения? У него есть все. Ну, или почти все.