Трое на двуспальной кровати

- Дань, хватит вокруг меня суетиться! Отправляйся домой, тебя девушка ждет!- в очередной раз повторила Этери. Поднос с чаем был аккуратно поставлен на стол, а мужчина, присевший рядом, меланхолично ответил: - Никто меня не ждет. А ты плохо выглядишь. Глейхенгауз был прав: блондинка рядом нервно крутила в пальцах чайную ложечку, да и все остальное поведение походило на что угодно, но только не на спокойствие. - Я переживаю за Дуда,- пожала плечами в ответ на замечание.- Естественно, дергаюсь. Но ведь это ребенок, Дань! Мало ли что! И он не отвечает! - Да, это ребенок. Да, мало ли что,- согласился хореограф,- но, Этери, от твоих нервов ничего быстрее не решится. Успокойся, пожалуйста! Протянул большую кружку с некрепким вечерним чаем. - Что ты натворил, что остался без девушки?- поняв бесперспективность попыток выгнать товарища, попыталась сменить вектор мыслей женщина. - Все женщины гонят меня за одно и то же,- неловко пошутил Даня. - О!- даже не нашлась, что ответить.- Ну, тебе хоть понравилось? В ответ мужчина лишь пожал плечами: - Да черт его знает, Этери! Я вот думал, мне с Олей нравится, а как тебя не стало, понял, что не нравится. Что нравилось только с тобой, а это… даже не знаю, чтобы понять разницу, не терять что ли ориентир. - Я даже не понимаю, что сказать на это,- изумилась Тутберидзе в ответ на такую откровенность.- Все это… пожалуй, мерзко. - Пожалуй,- не стал спорить хореограф.- Слушай, в процессе - нет, а потом, ну, я пытаюсь лишнего не думать. Так проще. Всем же было хорошо? Думаешь вот эта Сонечка будет по мне рыдать?- как-то скривился.- По мне, собственно, никто не рыдает, Этери. Вон ты себе нашла Дуда, сидишь и готова зарыдать по нему. А по мне, интересно, хоть слезинку пролила? Вспомнился тот день, тот разговор, та полуобнаженная Оля за спиной у ее мужчины, которая вроде бы случайно запрыгнула в кадр и тут же выпрыгнула. Ночь бессонницы. День бешеной работы. Она загнала несчастных оставшихся фигуристов до тошноты и дрожи во всех конечностях, но плакать? Плакать тогда казалось стыдным. Признаком слабости,а ее и без того макнули в дерьмо. Домакивать себя дополнительно - ну уж нет! В жизни столько поводов для слез, но не унижение. От унижения надо злиться, вцепляться зубами, доказывать, насколько был неправ тот, кто тебя унизил, насколько ты выше и значительнее его. Вот это достойная реакция, а плакать? Этери и так много плакала - от сентиментальности, любви, нежности, горя утрат. Только Даня не был горем. Даня стал унижением. Так что по нему Тутберидзе не плакала. Это просто ниже ее достоинства. - Нет, Дань, по тебе я слез не лила,- честно признала женщина. - Ну, вот видишь!- нашел подтверждение своим словам Даниил. - Знаешь, Глейхенгауз, слезы, пожалуй, тоже надо заслужить,- отрезала Этери. - Видимо, да,- неожиданно не стал спорить с ней мужчина.- Может, когда-нибудь я их и заслужу. Заложил ладони за голову, откинулся на диване, где сидели оба и безнадежно сказал: - Я запутался до полного одурения, до тошноты, до маразма! - У меня та же фигня,- повторила его жест блондинка.- Никогда не думала так увязнуть на старости лет. - Ты не старая!- возмутился Даниил. - Да я не об этом!- отмахнулась Этери,- Хотя спасибо, конечно. - Не за что. Это ж правда,- вздохнул Даня.- Слушай, а если вдруг у вас с Дудом, ну, не срастется, может, нам попробовать еще раз?- предложил, не открывая глаз. В общем-то даже почти не всерьез. Ну, кто такое говорит серьезно? Тем более, когда женщина переживает о любимом человеке, от которого нет вестей. - Я буду так себе вариантом для отношений, если это вдруг произойдет,- вздохнула Этери.- Наверное, Дуд - это последний. - В каком смысле?- не понял Даниил. - Последняя попытка завязать что-то похожее на нормальную личную жизнь,- уточнила блондинка. - То есть я был предпоследней попыткой?- усмехнулся в ответ на ее слова. - Ты и не был никогда нормальной личной жизнь. Приятной, интересной, но что уж тут нормального?!- Этери развернула голову и посмотрела на знакомый профиль.- Я, Данечка, любила в тебе красивую временность. И отпустила бы без всякого боя, будь ты хоть немного честнее и храбрее. - Мне обидно, вообще-то,- мужчина тоже повернулся. - Тебе не на что обижаться,- легкое пожатие плеч.- Странно держать у своей юбки молодого, полного сил человека, у которого вся жизнь впереди, когда твоя катится на закат. Да и тебя это бы испортило. Уже начало портить. - Мне тебя не хватало, и я растерялся,- вздохнул Даня.- Но разлюбить так и не смог. Запутался во всем, увяз по уши, а разлюбить не смог. Протянул руку и легонько провел по щеке, отводя кудрявые пряди. - И забыть ничего не могу. Пальцы проскользили от щеки вниз по шее, сдвинули ворот блузы, зацепились за бретельку бюстгальтера. - Ничего не могу, Этери… Еще немного, столько, сколько потребуется, чтобы губами прижаться к коже между плечом и шеей, и ему станет хорошо, знакомо, будоражаще прекрасно. - Уходи, Дань!- спокойно раздается в ответ на его ласку и слова.- Уходи. И так все дергано и нервно. Не провоцируй. Пальцы отдернулись, мужчина даже вроде смутился. - Не сердись,- попросил он, поднимаясь,- это всего лишь надежда. В комнате заворчал телефон коротким сигналом. На экране отобразился текст, одновременно утешительный и огорчающий. - Катя нашлась,- сообщила гостю Этери. - Значит скоро ты не будешь тут одна,- кивнул Даня и пошел на выход.- Мне так спокойнее. - Да,я поняла,- кивнула женщина. Ну, право слово, неужели одну ночь она не переночует без Сережи? Тем более такая ситуация?