Настоящая ведьма

      Джон Рейнольд. Мужчина, что стал личным гидом в том мире куда я попала. Он был силен и благороден, но при этом обладал здравой степенью цинизма, присущая всем врачам.       Очутилась я на оживленном рынке в жарком государстве, где никому не было дела до странного появления женщины на площади. Люди в ярких нарядах были увлечены прилавками, активно передвигаясь между ними. Меня не заметили. Казалось бы…  — Осторожно! — раздался крик и сильные руки оттянули меня в сторону.       Странная железная повозка пронеслась на приличной скорости в метре от дезориентированной меня.  — Вы в порядке, мисс? — мужчина, что спас меня от нескольких переломов обеспокоенно разглядывал мое лицо.       Выправка военного, но аккуратные руки, что с ювелирной точностью отсчитывали пульс держа меня за запястье, натолкнули на мыль — целитель.  — Я еще не разобралась, — честно покаялась, глядя в глубокие синие глаза.  — Вы перегрелись, мисс. Пойдемте, жара в Лакхна́у не располагает к беседам под солнцепеком.       Этот мужчина уверено повел меня в сторону столиков, что были прикрыты зонтами от палящего солнца.  — Как ваше имя? — хотелось узнать своего спасителя.  — Джон. Доктор Джон Рейнольд. А вы, судя по белой коже, неместная, мисс…?  — Лада. Вы даже не представляете, Джон, насколько правы. Вы тоже не из этих мест, верно?  — Я англичанин. Путешествую по работе.  — Разве профессия врача предполагает путешествия? — улыбнулась я.       Оказалось, да.       Джон все семь лет путешествовал со мной, помогая освоить географию, политику и различные тонкости чужого мира. Мне повезло попасть в шестидесятые года двадцатого века, когда война на Земле закончилась.       Этот мужчина сопровождал меня в Индии, где я оказалась вначале, и в горах Непала, куда мы прибыли после семи лет путешествий по свету.       Впитывая все знания, что предлагал новый мир, я с уверенностью заявляю — это самое насыщенное время за мои прожитые десятилетия. Необычная фауна и флора, устои и традиции — всё это поражало воображение. Доктор Рейнольд щедро показывал свой мир, находил учителей и книги, интересовался моими исследованиями. Параллельно с этим он лечил людей, куда бы нас не занесло.  — Ты — чудо, Лада, — произнес он однажды, выискивая взаимность своих чувств в моих глазах.  — Хотела бы я сказать, что от меня так просто не отделаться, Джон, — «но не могу» осталось не сказанным. Он всё понял, но упорно продолжал следовать за мной, щедро делясь всем, что мог предложить. Взамен получая знания уже от меня.        Своим благородством Рейнольд напоминал Риана, но был все же кардинально непохож скептицизмом — отличительной чертой всех людей того мира.        Смеясь на каждый жест неверия я вновь и вновь доказывала английскому доктору, что невероятного полно даже в их техническом краю. А врачевание тесно связанно и с альтернативной медициной, которой увлекся уже сам английский доктор путешествуя по миру.        Местом откровений стал для нас Тибет, где мы провели целых два года. Взобравшись на гору, мой спутник горел энтузиазмом и настоящей решимостью, что сверкала в глазах:  — Шесть лет мы путешествовали! Прошли вокруг Азии и почти вернулись в Индию. Помнишь нашу встречу? — конечно я помнила и сейчас мне было радостно от наполняющего чувства свободы, — Ты невероятная.  — Я ведьма, Джон. Настоящая ведьма, — на мое признание мужчина лишь расхохотался.        Пройдя учение у тибетских монахов, мы посетили дворец Потала, который когда-то был зимней резиденцией самого Далай-ламы, а далее и сердце Тибета — храм Джоканг, в котором стоит золотая статуя молодого Будды.  — Так что ты там говорила про энергетические потоки? — поумерив недоверие после восточных мудрецов, гордый мужчина обратился ко мне.  — Решил сменить веру, дорогой доктор? — пошутила я, припоминая рассказы о временах страшной инквизиции, — Что бы сказал ваш католический Папа на твое принятие ведьмовских учений?  — Порок мужчин всегда исходит из одной составляющей, — ухмыляясь Рейнольд протягивает руку помощи и притягивает меня в объятья, — женщина — вот истинная вера, — коснулся шепот моего уха.        Непал встретил нас прекраснейшими храмами и Гималаями.  — Эверест — высочайшая точка, считай, вершина планеты.  — Невероятно! Были смельчаки, которые покорили её?  — Были. Но мы этого делать не будем. Нас ждет Катманду со своими лабиринтами из индуистских и буддийских святынь, дорогая. А через неделю самолет в Дели. Так что переодевайся в свое лучшее сари и вперед.        До Индии Джон летел уже без меня. В ночь перед самолетом Арвиэль Дакрэа кинул зов. Так что мне оставалось только сменить сари на наряд, который хранился семь лет в сумке. Собравшись я вышла со своей спальни, осторожно передвигаясь в темноте, чтобы не разбудить домочадцев.  — Уходишь, — глухой голос заставил вздрогнуть и обернуться.        Рейнольд сидел в кресле, но дикий взгляд напугал меня. Красные от напряжения глаза блестели безумием.  — Ухожу, — я подошла, чтобы коснуться мужской колючей щеки, — прощай Джон.        Он так и остался сидеть, глядя мне в спину, пока не захлопнулась входная дверь.