Моя цель - поймать тебя

      Время 10:05. Новый день. Центральная больница Лондона. Палата номер 234.       Леви уже минут двадцать всматривался в текст, записанный в личном дневнике. Мать Эрена делала небольшие содержательные пометки, касательного каждого дня, проведённого с Гришей.       Зачастую, поначалу просто описывались свидания. Ничего необычного. Значит, всё началось после рождения первого ребёнка.       Аккерман изредка поглядывал на Эрена. Тот выглядел немного взволнованно. Ему правда было не по себе.       Интересно, что чувствовала его мать после того, как жизнь, которая казалась ей идеальной, просто рухнула? Наверное, она не понимала, почему всё это произошло именно с ней. Может, задавалась вопросом, что сделала не так. А может, думала, что могла бы где-то поступить иначе, чтобы всё изменить.

Глупо сейчас рассуждать о таком.

Записи выглядели странно…

      Одни были написаны красивым и аккуратным почерком. Женщина, словно с любовью, выводила каждую букву.       Другие же, кардинально отличались от первых. Разный наклон букв. Разный их размер. Они прыгали по строчкам, как обезьянки по деревьям. Женщина словно чего-то боялась, делая эти записи. Чего? Или, может, будет правильнее спросить кого?

Гриша знал о существовании этого дневника?

Кто вырвал записи?

— Эрен, ты читал то, что здесь написано? — спокойно спросил Леви. — Да. Я видел все записи… Ну, те, что ещё остались. — немного подумав, ответил парень.

10.11.2000. Сегодня наткнулась на странный рисунок. Он нарисовал меня. Живот грубо заштриховал красным. Бумага кое-где порвалась от давления. Зик сказал, что хотел нарисовать платье, но не получилось. Я ему не верю. Кажется, он не хочет брата…

— Как думаешь, что это значит? Рисунок и правда есть? Его можно найти? — поинтересовался Леви. — Да… Я видел его в комнате брата, когда искал тебя. Он там не один. Думаю, можно забрать все доказательства из нашего старого дома. — уверенно говорил Эрен. — Подожди немного. Сначала, я хочу дождаться остальных. Мы должны вместе обсудить всё. — рассуждал Леви. — Как скажешь. — покорно ответил Эрен.       Аккерман немного поёрзал на койке, пытаясь принять удобное положение. Рана ныла от боли. Обезболивающие, кажется, перестало действовать.       Эрен подошёл ближе и помог поправить подушку. Ему было жаль видеть начальника в таком состоянии. Он всё ещё продолжал винить себя в том, что произошло.       Дверь распахнулась. В палату вошло четыре знакомых человека.       Микаса улыбнулась своему другу. Кажется, девушка искренне радовалась за брата и совсем не держала зла на Эрена за отказ. Она была рада тому, что он честно сказал ей о своих истинных чувствах.       Жан и Армин выглядели очень милыми. Всё, как обычно. Они всегда держались за руки и обнимались. Радует, что у них всё прекрасно.       Эрвин смотрел на всех с привычной постной миной. Он вообще использует другое выражение лица? Хоть когда-нибудь улыбается? Может, у него паралич? Как можно постоянно смотреть на мир и людей в нём, как на дерьмо? — Что ж, раз все собрались, думаю, можно начинать. — уверенно сказал Леви.       Эрен уселся рядом с начальником. Он прижался настолько близко, что, казалось, хотел случайно приклеиться к нему.       Леви тяжело выдохнул, мельком увидев недовольный прожигающий взгляд Эрвина. Аккерман уже знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Эти двое обязательно поцапаются сегодня. Может, даже не раз. — У меня было немного времени, чтобы ознакомиться с тем, что принёс Эрен. Пожалуй, начну с самого интересного места. — спокойно говорил Леви.       Мужчина зачитал самые важные, на его взгляд, записи. У него уже было собственного мнение на их счёт, но он хотел услышать, что остальные думают об этом.

06.04.2001. Только вернулась из больницы. Мне сделали кесарево. Врачи сказали, что нужно срочно спасать ребёнка. Я видела заключение. Написано, что меня отравили. Крысиный яд. Повезло, что я обратилась за помощью вовремя. Малыш Эрен чувствует себя хорошо.

02.10.2002. Эрену уже годик. Зик очень любит брата. Зря я переживала.

09.05.2007. Эрену уже шесть. Зику двенадцать. Они очень близки. Меня беспокоит эта привязанность. Зик не хочет никого подпускать к брату… Он подолгу запирается в ванной. Надеюсь, всё в порядке.

17.05.2007. Сегодня застала непонятную картину… Зик странно трогал Эрена, но стоило мне подойти ближе, как он убежал и снова закрылся в ванной. С этим ребёнком что-то не так…

— Что думаете? — спокойно поинтересовался Леви, закончив читать. — Похоже, твоя мать всё знала или догадывалась, но ничего не делала. Как-то это очень странно, не находишь? — начал высказываться Эрвин. — Если ты хочешь обвинять ещё и эту женщину, то лучше помолчи. — недовольно ответил Аккерман. — Эрен, тебе никогда не казалось, что поведение твоего брата немного странное? — спокойно спросила Микаса. — Нет. Ну, сейчас я понимаю, что это было ненормально, но тогда мне казалось, что это просто проявление любви старшего брата к младшему. — уверенно ответил Эрен. — Проясним кое-что? Твой брат трогал тебя? Значит, ты был для него неким объектом желания? — почесав затылок, спросил Жан. — Слушай, я не знаю. Мне же было шесть. И нет, он ни разу не пытался склонить меня к чему-то большему. — Поморщившись, ответил Эрен. — Твоя мать предполагала, что с Зиком что-то не так. Как думаешь, почему твой брат сначала пытался избавиться от тебя, но потом вдруг полюбил? — поинтересовался Леви. — Я не знаю. Может, он думал, что после моего рождения родители про него забудут? Хотел их внимания? Послушайте, я знаю, что прозвучит глупо, но он любил меня. Возможно, всё ещё любит. Он не хочет причинять мне боль, иначе уже давно просто убил бы. Тогда, в подворотне, когда я хотел защитить Кристу, у него был не один шанс меня прикончить. Как видите, я жив и здоров. И в доме… Он ничего не делал, просто хотел поговорить. Похитив Леви, Зик не убил его сразу. Ему хотелось, что я сделал выбор. Зачем всё это понадобилось? — размышлял Эрен. — Он хочет, чтобы младший братик был на его стороне. — пристально смотря на парня, выдал Эрвин. — Да, это действительно так. Эрен, он не хочет вредить тебе. Ты ему нужен. — спокойно сказал Леви. — Он хочет, чтобы я стал таким же. Кроме меня, у брата больше никого не осталось. Я единственный человек, которого он любил, любит и будет любить… — монотонно говорил Эрен.

24.02.2012. Он узнал… Избил меня и вырвал страницы из дневника… Я боюсь…

— Вырвано очень много записей. Наверное, там описывалось что-то странное. Кто мог их вырвать? Зик или Гриша? — задумавшись, спросил Леви. — Это был мой брат. — уверенно заявил Эрен. — Откуда такая уверенность? — недоверчиво спросил Эрвин. — Про отца в дневнике практически не говорится. Большую часть времени, мама пишет о том, что Зик пугает её. Она его боялась. Плюс, в дневнике описывалось, что мой отец избил её, но это было раньше. Дальше есть строчка, где она говорит о том, что какой-то человек всё узнал и ей страшно. Он вырвал записи и избил её. Ну и в заключении… Зачем моему отцу вырывать что-то? Не проще просто уничтожить. Он был помешан на чистоте и не любил оставлять следов. Зик импульсивен. Он любит устраивать шоу. Его забавляют чужие страдания. Ему хочется поиграть. — уверенно говорил Эрен. — Соглашусь. Он из тех людей, что любят немного поиграть с едой. — спокойно заявил Леви. — Ладно. Что нам делать? — тяжело выдохнув, спросил Эрвин. — Я поеду в наш старый дом и привезу все доказательства. Покажем их специалисту. Пусть составит подробный психологический портрет. — решительно сказал Эрен. — Я не отпущу тебя одного. Возьмёшь с собой парочку людей. — спокойно заявил Леви. — Нет. Я поеду один. Он ничего не сделает мне, но другие могут пострадать. — уверенно ответил Эрен. — Я всё сказал. Либо едешь с кем-то, либо не едешь вообще. — недовольно заявил Леви. — Вас понял. — пробурчал Эрен.       Жан захотел поехать вместе с другом. Парень не возражал, ведь у него была машина.       Эрвин тоже изъявил желание поехать с ними. Хотя, желание это громко сказано. Он, скорее, не хотел упускать Эрена из виду. Смит всё ещё не доверял ему.       Время 15:23. Где-то на окраине Лондона. Старый дом семьи Йегер.       Подъезжая ближе, ребята заметили дым. Он, чёрным столбом, уходил прямо в небо. Нехорошо…       Выйдя из машины, Эрен замер. Дом полыхал. Огонь горел алым пламенем. Его языки облизывали крону деревьев, растущих рядом.       Старые доски трещали от большой температуры. Некоторые из них, с грохотом, падали на землю. Искры разлетались в разные стороны.       Сейчас горел не просто дом. Вместе с ним исчезли все воспоминания, о проведённом здесь времени. Там, на втором этаже, сгорели оставшиеся доказательства.       Они были так нужны сейчас. Огонь, наверняка, уже уничтожил их.       Зик всё продумал. Он с самого начала планировал сделать это. Да, ему нравилось устраивать шоу.       Это было так удобно. В алом пламени, всё испарится навсегда. Больше никаких проблем.       Эрен стоял, как заворожённый. Пепел, словно первый снег, накрывал всё вокруг. Деревья. Трава. Земля. Всё оказалось укрыто им, как одеялом. — Не успели. — пробубнил себе под нос Жан.       Им пришлось вернуться в больницу ни с чем. Леви надеялся получить хорошие новости, но этому несуждено было случиться.       Эрен грыз ноготь на большом пальце. Он не понимал, как Зик так быстро смог организовать пожар. Что-то тут не так. Ему кто-то помог. Но кто это был? Неужели, среди них завёлся предатель? Как близко ему удалось подобраться? — Знаешь, Леви, я уже даже не удивляюсь тому, что происходит. Стоит этому парнишке появиться, как всё идёт наперекосяк. — усмехнувшись, сказал Эрвин. — Что ты хочешь этим сказать? Опять обвиняешь его в чём-то? — недовольно спросил Леви. — А ты сам не видишь? Как только у нас появляется надежда за что-то уцепиться, преступник ускользает меж пальцев. Я уверен, что Эрен предупредил брата, что в мы едем обыскивать дом. Иначе, как бы он ещё узнал обо всём и поджёг этот ёбаный сарай?! — раздражённо ответил Эрвин. — Прекрати! Как мне это надоело! Ты хоть соображаешь, что за чушь несёшь? Просто уезжай. Слышишь? Как только ты приехал, никому не стало покоя. Вы вечно собачитесь, это не помогает. Твоё присутствие только мешает расследованию. Если не сможешь смириться с тем, что мы больше невместе, то проваливай! — грубо говорил Леви.       Он встал с кровати и подошёл ближе к Эрвину. Хотелось, чтобы друг наконец услышал и понял его. — Как ты не можешь понять?! Я переживаю за тебя! — разозлившись, выдал Эрвин.       Он схватил Аккермана за плечи и грубо потряс, надеясь, что тот, наконец, придёт в себя. — Я об этом никогда не просил. Оставь уже меня в покое! — устало произнёс Леви, пытаясь освободиться от хватки Эрвина.       Смит не спешил так просто отпускать его и сжимал руки всё сильнее. Аккерман резко дёрнулся всем телом и наконец смог высвободиться.       Он упал прямо на кровать и почувствовал, как что-то рвётся. Это были свеженькие швы. Неприятное ощущение.       Кровь начала пропитывать сорочку. Леви быстро зажал рану, но это не очень-то помогало.       Эрвин обеспокоенно подбежал к нему. Он хотел хоть как-то помочь, но не знал как.       Эрен вошёл в палату с тарелкой лапши. Парень выронил её, когда увидел, как Смит нависает над Леви. Он сразу подумал, что тот опять пытается сделать что-то. — Блять. Да чего вы встали то?! Может врача позовёте, пусть зашивает по-новой или мне снова кровью истечь? — раздражённо сказал Аккерман.       Эрен выбежал из палаты и быстро нашёл врача. Он зря беспокоился. Ничего страшного не случилось.       Доктора сразу же наложили новые швы и отправили Леви обратно в палату. Повезло, его мучения были вознаграждены ударной дозой обезболивающего.       Эрен перестелил постельное бельё. Простыня прилично испачкалась в крови.       Аккерман удобно улёгся на кровать. От лекарств клонило в сон. Он не понял, в какой момент отключился. Подчинённый продолжал держать его за руку до последнего.