Клятва смерти

«..Два самых важных дня в вашей жизни - это день, когда вы родились, и день, когда вы поняли зачем..»

Марк Твен.

Грей бежит по тесному коридору третьего этажа незнакомого здания, усиленно пробираясь через едкий дым. Кровь гулко стучит в висках, тело теряет горстки последних сил, рука мертвой хваткой прижимает к носу кусок ткани, нещадно вырванный из дорогого платья. Очередной звук выстрелов заставил упасть на ягодицы и прижаться спиной к стене, силясь стать одним целым. Честно говоря, она и сама не совсем понимает, как ситуация обернулась именно таким образом. Сначала девушка мастерски проводит не самые легкие переговоры с врагами. Затем, не теряя времени, предает их как ни в чем не бывало. Оружие, огонь, трупы – все произошло слишком быстро. Буквально пару часов назад Грей совершила невозможное потрясение и, не успев оправиться, вновь оказалась в самой гуще событий. Она до сих пор не могла прийти в себя после самого лучшего, но и при этом омерзительного поцелуя в своей жизни. Продолжает ощущать сильные мужские руки, нагло исследующие ее тело, и жадный язык, проталкивающийся меж тонких губ. Сосредоточься, Грей, или пиши пропало, – страшные звуки начинают отдаляться. На смену им приходят тихие и осторожные шаги, направляющиеся прямо к ней. Девушка смотрит на пистолет в свободной руке и здесь же познает его бесполезность, так как патроны истрачены. – Эта сука побежала сюда, уверен, – приглушенно раздается кровожадный голос из густой пелены дыма. – Вот же мразь, – не так радушно добавляет второй. – Столько наших полегло. И все из-за нее. – Убить ее, да дело с концом, – наконец третий, так же не отличающийся доброжелательностью. – Закончим быстро. Не только мы идем за этой сучкой. Грей отчетливо понимает, что, не предприми она сейчас ничего, умрет от рук вшивых псов. Глаза болезненно разъедает серый дым и слезы льются беспрестанно, закрывая и без того наихудший обзор видения. Хочется кашлять, причем так сильно, что горло горит, словно она целиком проглотила раскаленный уголь. Сидит неподвижно, судорожно раздумывая о дальнейших действиях. Ползти. Грей кладет ладони на пол, отбрасывая кусок ткани, и начинает медленно нелепыми движениями в связи с тем, чтобы не издавать ни единого звука, двигаться вперед. Она предполагала, что в конце коридора тупик. Но отчего-то продолжала так жалко и унизительно бороться за жизнь, карабкаясь прямо к неминуемой гибели – лишь оттягивала последние минуты. Я заберу тебя на втором. Ты должна быть рядом со мной, Грей, – в голове, как назло, вполне обычный, с повелительными нотками голос Санзу. Девушка глупо улыбается, представляя выражение лица мужчины, когда он найдет ее распластанной на грязном полу в огромной луже крови. Следом поправляет спутавшиеся пряди на лице, что мешали, ловким движением заправляя за уши. Удача поворачивается к ней лицом ровно в тот момент, когда Грей замечает открытый кабинет практически в самом конце, что так соблазнительно притягивал к себе. Повсюду только закрытые двери и лишь одна нараспашку. Подозрительно? Безусловно. Но делать нечего. Грей думается, что именно там у нее появится шанс. Просторное помещение даст какое-никакое преимущество. В ее случае самое что ни на есть ничтожное. Может быть, и физически подготовлена, она не могла выстоять в драке три на один, причем даже не в рукопашную. Она вновь обречена. И вновь не знает, чем обернется эта битва, где в который раз она ставит на кон свою потрепанную жизнь. Дверь близко, и ей не терпится оказаться внутри, ведь недоброжелатели наступали на пятки. Встает в полный рост, не обращая внимание на подступающий шум, и мигом оказывается в комнате. Сначала непривычно. В помещении практически нет дыма и очень светло, скорее всего, из-за панорамного окна. Я должна оглушить одного, затем... – мысли обрываются точно так же, как и сердце замирает. Чьи-то мужские руки грубо прижимают к стене, закрывая рот, одним лишь жестом показывая знак молчания. Грей коротко кивает и сразу же узнает такой знакомый и необычный цвет глаз оттенка первых фиалок. Старший. – Они по твою душу, знаешь ли, – сдавленно шепчет он, поглядывая в щель. – Правда? А я думала, они просто хотят взять автограф, – от закаливающего в крови адреналина она не может удержать глупые шуточки при себе. – Что вообще произошло? – А я-то полагал, что ты умная девочка, – опускает снисходительный смешок, не смотря на нее. – Видимо, опять ошибся. Сколько еще собираешься меня разочаровывать? – Это ты от страха такой разговорчивый? – Грей надменно выгибает бровь, не хватает только руки на груди скрестить. – Или расстроило что-то иное? – Если имеешь в виду то, что ты обрела официальный статус подстилки Санзу, то да, – злобное скрежетание зубов скрыть не удается. – У меня были большие планы на тебя. – В таком случае встань в очередь, – девушка отвечает легко и беззаботно, уже привыкшая к тому, что эти люди считают ее вещью. – Санзу, чтоб ты знал, не любит делиться. – Хоть в чем-то мы похожи, – парирует мужчина, намекая на товарища. – Наш детектив, вероятно, неимоверно счастлив. Что чувствуешь? Уверена, что стадия принятия окончательно завершена? – Меньше знаешь – крепче спишь, – сбавляет тон голоса и замечает, как дальние двери начали открывать по одной. Видимо, их проверяли. Только сейчас Грей поняла, как шумно было все это время. Огонь, сжирающий все на своем пути, крики, свидетельствующие о настоящей бойни, и грохочущие выстрелы. – Думаю, знать все-таки стоит, – напряженно шипит тот, приковывая ее заинтересованный взгляд. – Ведь ты не сдалась, Грей, а что-то придумала, не так ли? – Так узнай сам, – простовато отвечает она. – Я рассчитывала на то, что старший из Хайтани способен читать людей, как открытую книгу, разве нет? Прочти меня, и все станет ясно. – Боюсь, для такого мне нужно больше времени, – возвращает прежнее выражение лица и тембр голоса. – Теперь его у нас предостаточно, –  отвечает она и смело заглядывает в его глаза. – А сейчас пора заканчивать. Хайтани понимает слова буквально, несколько секунд хмурится, рассматривая ее задорное личико, так открыто улыбающееся ему. Захотелось придушить ее. Сомкнуть ладони на тонкой шее и наблюдать за бессмысленными трепыханиями, ведь она причина его негодования. Куда проще – помеха. Без отрицаний, Ран и правда хотел присвоить ее себе, но теперь, понимая, что шанс потихоньку ускользает из его рук, желает лишь одного. Контролировать все, что происходит вокруг, чтобы в будущем это самое не обернулось против него и, конечно же, любимого брата. Грей умная. Нет, хитрая и излишне бесстрашная. Эти качества его и нервируют. Такой человек в абсолютно любой момент способен выдать нечто невероятное, норовящее все испортить. Ему плевать на остальных, но Риндо не должен пострадать от того, что крутой старший брат не просчитал неожиданное действие, воспроизведенное Грей. Поэтому и нужно узнать, что скрывает за собой эта очаровательная улыбочка. – Ты права, – вдруг говорит Ран, опуская руку на кобуру. – Времени будет предостаточно. Грей провожает Рана взглядом и слышит, как снаружи раздаются выстрелы и чудовищные вопли. Когда шум стихает, выходит из комнаты, заставая старшего, наслаждающего проделанной работой. Девушка равняется с мужчиной и пару мгновений смотрит на лица людей, искаженные самым разным: ужасом, страхом, гневом и болью. – У нас такое предстоит видеть часто, даже чем на твоей работе, аналогично не отличающийся спокойствием, – старший получает удовольствие от того, что улучает момент ее такого редкого смятения. – В одной лодке, Грей, в одной лодке. Буквально пропевает он презрительно и одновременно насмешливо, когда разворачивается и покидает место, пропитанное запахом смерти. Девушка идет следом, всецело очищая разум от хаоса мыслей, представляя белый лист в сознании. Абстрагируется от всего лишнего и сосредотачивается на собственном дыхании, считая вдохи. По телу пробежала холодная волна плохого предчувствия и стала комом в горле. Плевать на слова Рана. Что-то происходит, и она ощущает это всеми фибрами души – а ведь такое бывает редко. Оказывается на улице, воспользовавшись пожарной лестницей, и застает псов организации, что оперативно начали совершать зачистку. Никто не обращал на нее внимание, не задавал очевидных вопросов. Все знали, кто она. Или точнее, под кем. Как унизительно. Санзу не наблюдалось – и к лучшему. Сначала нужно разобраться с собственным телом, вопившим о чем-то нехорошем, затем послушать нотации от Харучиё. Бродит мимо трупов тех, кто смог выбраться из горящего здания, с насупившимися бровями разглядывает детали бойни, замечает выживших врагов, которых наверняка ждет участь похуже смерти. Тем временем горящий дом потухает на глазах. Вокруг ни одного жилого дома. Осознание того, что «Бонтен» получил официальный и единоличный статус – самой опасной группировки в Японии – приходит сразу после того, как она замечает главу «Черного Дозора». Мертвым. Цель достигнута. Но радоваться отнюдь не получается. – Постойте, постойте! – надорванный крик, наполненный страхом и отчаяниям, разрезает густой воздух словно ножом. – Я еще могу пригодиться! Я обещаю, сделать все возможное, чтобы исправить ошибку! Я буду полезен, клянусь! Изаму, - девичьи уста растягиваются в предвкушающей ухмылке. – Какой же ты жалкий, – подходит ближе, отвлекая всех своим надменным тоном, встречаясь с бешеными глазами бывшего напарника и просто настоящего выродка. – Грей, прошу тебя, нет, умоляю, – тот падает к ее ногам. – Я хочу жить! Определенно, зрелище не из приятных. Находиться на пороге смерти и плевать на то, каким ничтожным ты будешь выглядеть в глазах других. – Я же говорила, что ты пожалеешь, – Грей смотрит на, стоящего на коленях и умоляющего о снисхождении, бывшего коллегу и никак не реагирует. Признаться честно, сломать ему пару конечностей очень даже хотелось. Именно он является причиной тому, что Грей до сих пор мучают жестокие головные боли, а также морщиться от вида уродливых дыр в районе вен на своей руке. Но сейчас, любуясь его обреченным видом, она не чувствует ничего, кроме подавленности, как будто все ее существо разрывалось на куски. – Прощай, – сухо кидает она, разворачиваясь на месте и делая широкие шаги в другую сторону. – Думаешь, вся такая умная, да? — потеряв всякую надежду на спасение, начал говорить  дрожащим голосом, срывающимся на уродливые зародыши истеричного смеха. – Грей опять раскрыла дело. Грей задержала пару-тройку выблядков, что не давали покоя. Грей получила хорошую премию. Грей, Грей, Грей. Да что, блять, с тобой такое? Девушка останавливается на месте, сама не понимая отчего, и продолжает слушать бессвязный бред. – Знаешь что, Грей, – резко обращается он и лихорадочно поднимает голову кверху, смотрит прямо на ее спину. – Ты нихера не лучше меня и ничем не отличаешься от них. Такая же мерзкая и безжалостная убийца. Не рассчитывай на то, что, нося удостоверение в кармане, автоматом получаешь знак отличия. Ты – такое же чудовище, как все они. – Закончил? – бесчувственно интересуется она, будто спрашивает что-то вполне обыденное. В ответ молчание. Казалось, его глубоко поразило то, что внешне Грей никак не изменилась, что значит страшные слова ее никак не задели. Хотя он был уверен – бьет точно по самому больному. – Я пойду, Изаму. Дел много. Грей начинает отдаляться, и Изаму, понимая, что эта дрянь останется в полном порядке, в отличие от него самого, издает странные звуки похожие на привлечение внимание, словно он что-то вспомнил. – Как там тот ворчливый старик, не знаешь? – Грей вновь останавливается. – Тот самый, который постоянно бегает за тобой и сдувает пылинки. Как он, Грей, скажи мне? – Ближе к сути, – она одаривает его своим презрительным взглядом и медленно, совсем нехотя приближается. – Так ты не знаешь, – ужасающая гримаса предстает перед ней и заставляет прочувствовать первый нервный вздрог всем телом. – Они убили его. Возможно, это был тот, с кем ты отныне делишь постель. Представляешь, Грей? Ты трахаешься с тем, кто убил твоего самого близкого человека. – Лжешь, – девушка побелела, тонкие губы задрожали, ресницы затрепетали, как крылья бабочки. – Ты лжешь, сукин сын. – Ты знаешь, что не лгу, – еще секунда и послышался издевательский смех, пока Грей не затыкает Изаму ударом, в который вложила все свои бушующие эмоции из-за столь неожиданной новости. Мужчина отшатывается, выплевывает собственную кровь и смотрит, как настоящий психопат, продолжая раз за разом твердить одни и те же отвратные слова: – Это только твоя вина.