INFINITY

— Мне не послышалось? — К сожалению, нет, — тягостно выдыхает Тэхен. — Да и нечего рассказывать, все произошло слишком быстро, а утром меня отшили. Грубо отшили. — Господи, Тэ, ты главное не переживай, он еще познает все прелести истинности, когда узнает об этом. Тогда ему не отвертеться. Омега несильно тянет уголки губ вверх, понимая только сказанные слова. Вот только потом поздно будет. — Ты лучше поведай мне свою историю. У меня итак все печальненько, я хоть за тебя порадуюсь. А что, собственно, ему и рассказывать? То, насколько альфа глуп, если думал, что омега забудет столь ценные слова? Так вот не получилось забыть. — Вчера, когда вы с Чонгуком вышли из клуба, Чимин разбудил меня и сказал, что пора идти. Я не сразу понял, куда идти и кто вообще говорит это мне, но уже позже, когда мы валялись на снегу, — Юнги делает паузу. — Не спрашивай, почему мы лежали на мокром снегу. Так вот, я понял, что это Чимин, который пытался отвести меня домой. На самом деле, я немного удивился такому добродушному порыву альфы, даже посопротивлялся, но в итоге согласился и мы спокойно дошли. Представляешь, Чимин ни разу не сказал чего-то язвительного, просто довел до дома и все. Для меня это стало еще большим удивлением. А потом, он бросил ласковое «просто нравишься», дождался пока я зайду в дом, и следом развернулся, уходя в другую сторону. Тэхен рад. Он серьезно, без какой-либо зависти, рад за своего друга, что после долгого времени влюбленности в альфу, наконец дождался взаимности. — Но… я боюсь? — неуверенно тянет Юнги. — Мне страшно доверится этому парню, он ведь долгое время стебал меня всеми возможными способами, а теперь я ему нравлюсь. Тэ, так просто ведь не бывает, правда же? А ведь и вправду: просто так в жизни ничего не бывает. — Юн-и, я честное слово не знаю, — грустно вздыхает омега. — Всему свое время. Я хочу верить, что у тебя все сложится хорошо. — Спасибо, — с нежностью в голосе говорит омега. — Давай будем верить во все это вместе? Мы просто должны отпустить тревоги, которые нас переполняют и надеется на лучшее. — Давай. И, наверное, именно этих слов Тэхену не хватало в последнее время. И именно на этих словах завершился их разговор, после которого омега закрыл глаза, погружаясь в мир сновидений. Оказывается, проблема самой любви — это проблема выбора объекта любви, а не способность любить. Люди полагают, что любить легко, а вот найти достойного человека для этой любви и добиться его — трудно.

*****

Весна. Что может быть лучше этого времени года? Когда на деревьях начинают распускаются первые листики, мелкий снежок, лежавший небольшими кусочками на краях бордюра или дорог, совсем растаял, превращаясь в лужицы. Весна — это ласковое солнце, первые проталины, весенние запахи цветов и свежести, появляющиеся в воздухе. Этот месяц наполнен яркостью и светом. Это месяц, когда вся правда выйдет наружу. Это месяц — день рождения Тэхена, который не совсем хочет, чтобы ранее желанный день настал. Зима закончилась быстро, наверное еще в феврале, когда снег начал постепенно таять, а зеленая травка потихоньку проявлялась на сырой земле. В Новый год, во время зимних каникул, Тэхену все же удалось купить всем подарки, всем угодить. Было приятно видеть эти горящие глаза у Югёма, который совсем не ожидал столь дорогостоящего подарка; было приятно услышать слова благодарности от родителей и поцелуй в обе щеки; было приятно увидеть удивленное выражения лица Юнги и Джина, которых он подкараулил после дополнительных занятий, вручая серебристые браслеты и показывая свой, красиво облегающий тонкое запястье. И Тэхену больше ничего не нужно, лишь знать, что вся его семья и друзья счастливы. Это дорогого стоит. Югём еще тот конспиратор. Ким конечно догадывался в сумасшествии лучшего друга, но это было неожиданно, когда в середине ночи в окна их дома начали стучать. Настойчиво так, чтоб жители точно услышали. А они и услышали: подкрались к двери всем семейством, в руках Джумёна была скалка, и как только омега-старший открыл дверь, — боязно отходя на два метра, забирая с собой Тэхена в придачу и оставляя мужа на произвол судьбы, — то на пороге стоял никто иной как Югём, ярко улыбавшийся альфе и приветствуя его самыми добрыми словами. Можно сказать, что тогда понервничали все, кроме омеги, который неожиданно нагрянул в гости, проехав километры. Это и был тот сюрприз, про который Тэхен узнал ранее. И сюрприз удался, что для Югёма немаловажно, он ведь хотел успеть к празднику, чтобы обменяться подарками, поболтать о всяком, успеть нагуляться вместе, ну и поговорить о Чонгуке, которого омега не видел с того самого дня. Да и хорошо все это — не видеть его. Так намного проще справляться с неразделенными чувствами. И омеге все равно: чем сейчас альфа занимается, с кем развлекается и где находится. Ведь все равно?.. Или он просто пытается заглушить любопытство в себе?.. — Тэ, что бы ты хотел на свой день рождение? — задает вопрос Джин, вот так в лоб. Да и чего таиться, если можно точно узнать, чего хочет твой друг. Тогда можно не ошибиться с подарком и угодить. Разгар школьного дня кишил учениками в столовой, комнате отдыха, коридорах, туалетах, где многие проводят время даже за едой, что отвратительно и ужасно. Как вообще можно кушать в туалете? Это же уму непостижимо! Там такая вонь, отчего аппетит хочет покинут ваш организм, а не прийти с позывами на голод. Тэхен, каждый раз заходя в омежьий туалет, замечает одну и ту же картину: половина сидит на подоконнике и поедает свой обед или перекусы; другая половина курит, выдыхая свой дым в каждый уголок комнаты; и остальная, небольшая часть, восседает на туалете, делая свои дела. Ну это как минимум странно, с чем Ким полностью согласен. На данный момент, омеги решили воздержатся от похода в санузел, сейчас они сидят в комнате отдыха, разговаривая на тему предшествующего праздника. Джин как всегда лучезарен, от него так и веет весельем, которым он пытается разрядить данную обстановку в их компании. Грустную. — Мне все равно, главное, чтобы вы просто пришли. Остальное не имеет значения. — Не-а, так не пойдет, — машет в знак отрицания Юнги, что до этого сидел слегка поникнувшим. Почему? Потому что Чимин тупо перестал с ним говорить. Если раньше альфа всячески пытался его затронуть, то сейчас ничего. Полнейший игнор. Это обижает, ведь после сказанных слов альфы, он немного надеялся на продвижения в их «отношениях», но увы. — Я уже подготовил тебе подарок, так что можешь и не надеяться, что я приду с голыми руками. — А я не подготовил! — встревает Джин. — Вот, ей Богу, понятия не имею, что тебе подарить. Тэхен весело усмехается. — Боюсь, любовь Чонгука ты мне не сможешь подарить. — Не смогу, но могу подарить кое-что связанное с Чонгуком, — Джин уже в голове у себя придумал, что это будет, однако держит в тайне. Такая идея ему пришла, буквально, только что, когда они заговорили об альфе, чей запах дурманит голову Тэхена. — Страшно даже представить, что это может быть. — Ты и не представляй, потом почувствуешь. Заинтриговал, однозначно. Осталось только немного подождать. — Тэхен, спешу тебя расстроить, но к нам идут Чонгук с Чимином, — встревожено говорит Юнги, заметивший два знакомых силуэта, что надвигаются словно гром среди ясного неба. У Кима сердце заходит в бешеном ритме и он проглатывает ком, вставший поперек горла. Не он один сейчас словил первые признаки тахикардии, еще и Юнги, который до этого тихонько сидел, иногда поддерживая разговор. Альфы подходят к их креслам, где расположились омеги, и просто встают рядом, будто это в порядке вещей. Джину совсем насрать на этих двух напыщенных индюков, которые совсем не чтят чувства других. Он ведь столько рассказов услышал от друзей: и о поцелуе, и о признании, и обо всем остальном, что не являлось чем-то правильным, которое могло бы оставить хоть какой-то хороший след в памяти омег. Поэтому смысла отмалчиваться - нет. — Что встали? — грубо бросает Сокджин, на что альфы лишь переглянулись между собой. — Я хочу поговорить с Юнги, — омега аж поперхнулся собственной слюной от таких слов. Значит, все эти два месяца он не хотел поговорить, а теперь вдруг захотел?! Немыслимо. — А ты у него спросил? — Так вот и спрашиваю, — тянет альфа. — Юнги можно тебя на пару слов? Омега молча, не издавая ни звука, встает с насиженного места и следует за альфой, что уходит в направлении к какому-то из кабинетов. Остальные лишь смотрят им вслед, а после Джин обращает внимания на Чонгука, что удобно пристроился на соседнем диванчике. — Ну а ты что хотел? — За компанию пришел. — Значит, Тэхену ты ничего сказать не хочешь? — удивляется бета чужой наглости. — М-м-м, нет, — задумывается и переводит взгляд на молчавшего Кима, что раззинул рот, вытягивая губы в букве «О». — Точно, ничего не хотел сказать. Ну конечно, этого и стоило ожидать. На что только Тэхен надеялся, где-то в глубине своего подсознания, думая, что: «а может быть, все-таки…»? Как результат — бледное лицо омеги, которое от чужих слов, кажется, побледнело еще больше. — Тогда вали отсюда, а Чимина можешь в другом месте подождать, — выплевывает Тэ, теряя собственное самообладание. — Ох, это было слишком грубо, — наиграно вздыхает альфа. — Тебя не учили манерам в детстве? — Если ты сейчас же не уйдешь отсюда, то мне придется подучить тебя кое-каким манерам. Знаешь ли, они тебе не помешают. — А вот мне кажется, с моими манерами все отлично. — Тебе кажется. — Ладно, ребятки, думаю вам стоит прекратить все это, а тебе, — Сокджин указывает на Чонгука, — лучше и вправду уйти, пока не случилось что-то ужасное. У Тэхена кровь кипит в венах, бурлит от наступающей злости, заставляет метаться по разным углам. Одна часть его хочет этого альфу, больше не в физическом плане, а в духовном, чтобы просто поговорить, обнять, почувствовать этот приятный запах ликера. А другая часть хочет испепелить на мелкие кусочки и высказать все, что так долго таится у омеги на душе. Это крайне странные эмоции — немного необузданные, новые. Чонгук, больше не видя смысла перечить омеге, у которого дым из ушей скоро пойдет, встает с дивана и уходит прочь, выходя на задний двор школы. — Ты как? — Джин-и, я уже не знаю что делать с этими дурацкими чувствами к этому несносному альфе, — начинает было Тэхен, но после его прорывает на слезы. Наверное, впервые, за все пребывание в этом городе, он плачет. Показывает себя настоящего — сломленного омегу внутри, что держит переживания в себе. — Мне так плохо от этого. Знаете, это больно слышать для Сокджина, который до задницы сентиментальный, переживает за каждого, который боится не только за себя и своих близких, но и за друзей. Это больно, когда истинный тебе человек не воспринимает тебя как пару, хотя до становления полноценной парой и осознания истинности, организм начинает чувствовать, что вас что-то связывает, что-то большее чем просто друзья или знакомые. И это больно, когда ты понимаешь, что человеку ты не нужен, что он может использовать тебя в своих целях и выбросить как фантик от конфеты. Возможно, Чонгук еще не успел использовать омегу, но он его не принимает, а это самое страшное. — Тш-ш, не плачь, мой хороший, — успокаивающе гладит его по спине бета, сам постепенно чувствуя, как глаза начинают слезиться. — Ты справишься. Я никогда еще не видел настолько сильных омег, которые, даже не смотря на все происходящее, идут вперед, идут невзирая на препятствия, встречающиеся по пути. — Ты ошибаешься, я не настолько сильный, как видишь, — омега поднимает свою голову, показывая свое красное лицо, по щекам которого текут горячие слезы. — Сильные люди тоже плачут, в этом нет ничего плохого. Слёзы — это не признак слабости, это значит, что у человека осталась душа. Тэхен подтирает лицо рукавом, стирая остатки влаги и слабо улыбается, еще раз благодаря всех на свете за то, что ему достались такие друзья, особенно в такой школе. Неожиданно заходит Юнги, который выглядит более счастливым, скорее всего пришел с хорошей новостью. — Тэ, о Господи, почему ты плакал? — подлетает к нему омега, всматриваясь в чужое покрасневшее лицо. — Это все Чон, да? Ух, я ему покажу… — не успевает договорить он, как Тэхен хватает, собиравшегося идти к альфе, омегу, крепко-крепко обнимая его и заодно притягивая Сокджина. — Все уже нормально, просто не смог сдержать эмоции. — Черт, я так и знал, что с этим альфой будет много проблем! — Ладно про Чонгука, ты лучше расскажи про Чимина, который таинственно увел тебя от нас, — говорит Тэхен успокоившись, после того как выпустил всех из объятий, и омеги уселись на свои места. — Он позвал меня в кафе. — Ну наконец-то! Одумался небось, что может потерять шикарного омегу! — вскрикивает Тэ. — И правда, сколько можно было тянуть кота за яйца?! — проговаривает Сокджин, подходя к рядом стоящему автомату со снеками и выбирая пачку соленых палочек. — Это же самое настоящее свидание! Ты должен выглядеть на все сто, — Тэхен несказанно рад за Юнги, уже в который раз. — Это не свидание, — буркнул омега. — Еще какое. — А вот и нет, ему просто нужно обсудить со мной конспекты по истории. — Это всего лишь предлог, на самом деле вы идете на свидание. Юнги пунцовеет щеками, опуская голову вниз. — Ой все, думайте как хотите. Омеги весело смеются, собираясь уже на уроки, потому что звонок будет через пять минут. А после уходят, каждый к себе в класс: Тэхен и Юнги на физику, а Сокджин вместе c альфами на математику, они же просто из параллели. Юнги думает, что этот поход в кафе не сулит ничего хорошего, но кто мы такие, если не будем надеяться на лучший исход? Каждый надеется на что-то. Только вот Тэхен уже забыл это чувство — надежду.

*****

Чонгук вот серьезно не понимает Тэхена. Омега влюблен, это можно сложить как дважды два, но альфа не может дать ему того же в ответ. Он не умеет… Любить. Для него эти чувства неизвестны. Альфа не хочет его обижать или что-то в этом роде, но кажется все происходит именно так. А это, как оказалось, проблема. Каждый раз в чужих глазах загорается тот самый огонёк при виде альфы, и этот огонёк также гаснет. И Чонгук понятия не имеет с чем это связанно, но вот странные ощущения, которые преобладают у него внутри, что-то пытаются сказать, донести до не самой умной головушки. Да все бестолку, альфа не обращает внимания на отголоски подсознания, что тянутся к омеге. Да и выкинуть Тэхена из головы не получается, все время лезет навязчивыми мыслями, словно тараканы в голове стараются подсказать верный путь, который Чонгуку нахер не нужен. Его все устраивает: свободная жизнь с кучей омег, которые итак клеятся к нему на каждом шагу. Разгульная жизнь, скорее всего, но это никого не волнует. Чонгука уж точно. Однако, сердце почему-то все равно колет при виде Тэхена, чего у альфы точно не должно быть.

*****

— Ну как твои дела, Ромео? — говорит Чонгук, когда Чимин слишком счастливый и с улыбкой на лице подлетает к нему на улице, пока альфа закуривает очередную сигарету, выдыхая дым в небо. Если вдруг узнают, что альфа курит на территории школы, то не будет ему спокойствия от директора и других учителей, которые считают, что курение — это неправильный образ жизни для человека. Никто и не спорит, что это вредно и неправильно, но после одной выкуренной сигареты следует еще одна, а после еще и еще, и дальше ты не можешь остановиться. Организм требует расслабленности, которую каждый находит в чем-то своем — Чонгук, например, в курении. — Он согласился пойти со мной на свидание. — Ты ему так и сказал, что вы идете на свидание? — Почти. Я попросил его обсудить со мной конспекты по истории. Альфа поражается долбоебизму своего друга. — Чувак, вот скажи, ты нормальный? — А что не так-то? — удивляется Пак. — Главное, что он придет, а со всем остальным я потом разберусь. — Ну-ну, Ромео недоделанный. — Ты не лучше. — Если ты про Тэхена, то мне нечего тебе сказать. Я вижу, какими глазами он на меня смотрит, я знаю, что он в меня влюблен, но... — альфа делает паузу, пытаясь сформулировать правильные слова. — Понимаешь, дело не в том, что он не симпатичный, хотя он очень даже ничего, просто это все не для меня. Чимин тягостно вздыхает. Кто из них двоих еще долбоеб, скажите? — Бро, когда ты встретишь своего истинного, ты начнешь думать иначе, — как бы так намекает Пак. — Хуйня, меня это не интересует. — Окей, без вопросов, просто будь мягче с ним, ты же видишь какой он ранимый, даже если все время дерзит в ответ и выглядит стойким. Чонгук лишь молчит, не зная, что ответить, сам задумывается над чужими словами. Может реально стоит немного поуменьшить свой пыл и перестать донимать омегу? Тэхен же ничего ему не сделал, просто это интерес альфы, которому нравится наблюдать за злящимся омегой. И после того поцелуя, ему всего лишь захотелось вывести Кима из себя, что у него получилось сделать. Только тогда он не почувствовал удовлетворения в своей выходке, лишь непонятную неприязнь к себе, что совсем на него не похоже. Альфы заходят обратно внутрь, где уже воцарилась тишина и покой. Они задержались на десять минут урока, но, зайдя каждый в свой класс, не обнаруживают учителя на месте. Как оказалось, всех учителей собрали на всеобщее собрание, где они решали учительские дела. Чонгук особо не вникал, однако послушно отсидел весь урок в кабинете со своими одноклассниками, даже успел вздремнуть до звонка, а после собрал вещи и отправился домой. Уже на улице, на парковке, его встретила Ямаха, пол дня ждавшая своего хозяина. Чимин, скорее всего, отправился домой или же готовится к встрече с Юнги, поэтому альфа не стал ждать своего друга и уехал один. Выезжая на дорогу, он, с ревом мотора, мчится к особняку. В доме как обычно пусто, слышно лишь бряканье посуды на кухне. Чонгук снимает свои джорданы в прихожей, скидывает черную косуху и направляется на звук. Хвансон готовит для них ужин, что в их семье в порядке вещей. Зачем нанимать кого-то из рабочих, тратить деньги, если отец сам может со всем справиться? За это Чонгук гордится своим отцом — он сильный, не смотря на смерть папы, он встал на ноги и продолжил идти вперед ради сына. Это достойно уважения, что альфа-младший и чувствует по отношению к нему. — Ты сегодня рано, — обращает внимание Хвансон на сына, что уселся за барную стойку, наблюдая за чужими движениями. — Нас отпустили пораньше. — Ужин не скоро будет готов, придется подождать. — Не страшно. — Как дела в школе? — привычно задает вопрос альфа. — Без происшествий. — Уже радует, — усмехается он, продолжая нарезать кабачки для овощного рагу. На телефон пришло сообщения от Соен — альфа, которая не раз выручала с починкой байка, у нее золотые руки. Это уведомление заставило понервничать, потому что: во-первых, она пишет только тогда, когда случается что-то не хорошее, а во-вторых, когда ей что-то нужно. И вот по-поводу первого Чонгук переживает больше всего. От кого: Соен Чон, ты срочно должен приехать в бар От кого: Соен Туан пришел со своими дружками и просит тебя — Вот же сука! — вскрикивает он, на что отец как обычно просит его не выражаться, но альфа уже выскакивает из дома, садится на мотоцикл и срывается с места, быстро добираясь до пункта назначения. В баре как всегда душно и пахнет алкоголем. В углу стоят два амбала, что надзирательно следят за присутствующими, в особенности за альфой, сидящим у барной стойки и заигрывающим с омегой-барменом. Сразу завоняло манго, который Чонгук терпеть не может. Это запах настолько противно сладко бьет по вискам, что голова идёт кругом. Не теряя времени, альфа подходит ближе к ненавистному парню, задавая вопрос, который, собственно, его и волнует: — Что тебе нужно? Опять пришел проколоть мне колёса? — Ох, Чон, ты меня недооцениваешь, — противно тянет Квон. — У меня есть к тебе дело. — Даже знать не хочу. — А ты все же послушай, — говорит ему альфа, настаивая на своём. — Нужно передать один товар… — Нет. — … моим знакомым, которые очень ждут. После, можешь считать, что я от тебя отстану. Больше никаких проколотых шин и вызовов полиции, никаких появлений на твою территорию. — Нет, — Чонгук категоричен, такие перспективы его не устраивают. Знаем мы эти товары, от которых потом проблем будет больше, чем от проколотых шин. — Я не собираюсь передавать наркоту твоим знакомым. — Ты сам копаешь себе могилу, — Туан подзывает к себе своих дружков, которые сразу стеной выросли позади него, а альфа спокойно попивает свой виски, размешанный с колой, и подмигивает Соен, что недавно подошла к ним. Ее взгляд хмурый, она ведь знает, что такие встречи не приводят ни к чему хорошему. Чонгук не лучше, у него такой же нахмуренный взгляд, на шее вздуваются вены от злости, а костяшки на руках краснеют от напряжения. Нужно держать себя в руках, иначе крови будет много, а этого никто не хочет — единственное, чем успокаивает себя альфа. — Вали нахуй отсюда, — цедит Чонгук, сжимая кулаки. — Никто не будет подстилаться под твои просьбы. Никто из этого бара. — Ты еще об этом пожалеешь, — ухмыльнувшись кидает альфа, щелкая двумя пальцами своим «телохранителям», чтобы те шли к машине. Сам же Туан еще раз смотрит на альфу, а после встает со своего стула и легкой походкой выходит из забегаловки. После его ухода стало как-то легче, злость отступает, сменяясь раздражением. Чонгук заказывает себе выпить, разогнать кровь, так сказать, и смотрит на Соен, что спрашивает: — Что будешь делать? — Ничего. У него мозгов не хватит придумать что-то оригинальнее, поэтому ожидать чего-то грандиозного не стоит, — вздыхает альфа. — Будем следить за его дальнейшими действиями. А следить стоит, мало ли что может вычудить Туан. Вероятно, что-то опаснее, чем Чонгук ожидает...