Mon amour inconditionnel/Моя безусловная любовь

25 декабря 1998 года, пятница Католическое Рождество Малфой — Мэнор В полумраке вестибюля огромного готического особняка раздаётся громкий звук аппарации, похожий на хлопок, и неловко заваливаясь на два внушительных чемодана рядом, высокий стройный юноша с невероятно светлыми волосами и невысокая миниатюрная девушка с копной волнистых каштановых волосах, с возмущёнными воплями приземляются на полу, укрытому красивым антикварным ковром в тёмно - зелёных оттенках. — Грейнджер, тебе не обязательно так сильно хвататься за мою руку при аппарации. Ты делала попытку оторвать её? — злобно проговорил Малфой и поднялся на ноги. Гермиона ничего не успела ответить, как он властно выкрикнул в полумрак: — Мэлоди! — и в тут же секунду перед ними с хлопком появилась домовой эльф женского пола в смешном кукольном белом платье с оборочками. — Да, хозяин, — она склонила голову в почтительном поклоне и её уши упали на маленькое сморщенное личико. — Мэлоди так рада видеть Вас дома после стольких месяцев отсутствия. — Твои эльфы ходят в платьях? — ахнула Гермиона. — Их тряпки домовиков всегда выглядели ужасно, я с детства терпеть их не мог, не люблю неряшливость, — пожал плечами Малфой. — Как только отец, которому было плевать в чём ходят его домовики по дому, отдал мне документы на особняк, я велел им одеться прилично, не освободил, а самим приказал пошить себе одежду, — пояснил он. — Что же носят эльфы мужского пола? — полюбопытствовала она. — Чёрные костюмы, смокинги с белыми рубашками, в зависимости от торжественности момента, — оскалился он. — И не думай, что я сделал это, потому что мне их жаль, я действительно ненавижу неопрятный внешний вид, — и при этом его взгляд скользнул по буйной гриве волос Гермионы, устроившей протест с самого утра и не подчиняясь никаким расческам и заклинаниям. Она не обратила на это внимание и обратилась с улыбкой к эльфу, протягивая ладошку для рукопожатия: — Меня зовут Гермиона, очень рада знакомству. — Мэлоди будет счастлива услужить леди, как того потребуют хозяева, — она поклонилась ей низко, не понимая жест с пожатием руки. — Отлично, — не обращая внимания на сцену с эльфом, обронил Малфой и отдал приказание: — Если все душещипательные подробности окончены, я попрошу тебя, Мэлоди, разместить чемодан мисс Грейнджер в гостевом крыле и сообщить матери, что я уже на месте. — В этом нет нужны, Драко, я получила письмо от Министерства сегодня утром и уже ожидала вас, — раздался спокойный женский голос откуда - то сверху и Гермиона, повернув голову в сторону звука, увидела миссис Малфой наверху длинной винтовой лестницы. Она была одета в строгое серое платье с высоким воротом, светлые волосы были уложены в высокую прическу. Как всегда безупречно одета и с не менее безупречными манерами. Она неожиданно быстро спустилась по лестнице и, совершенно не стесняясь Гермионы, сжала сына в крепких объятиях и проговорила сердечно: — Как хорошо, что ты здесь, сын, я очень скучала. — Мама, не нужно было встречать нас, тебе же нездоровится, — недовольно проговорил Драко, вглядываясь изучающе в её лицо и обнимая мать в ответ. — Всё в порядке, сын, я тоже должна была встретить мисс Грейнджер, — она теперь полностью развернулась к ней и проговорила спокойным, властным, но не презрительным тоном, что Гермиона не ожидала: — Мисс Грейнджер, рада приветствовать Вас в нашем доме. Мы будем рады сделать Ваше пребывание здесь как можно более безопасным и комфортным. Мне очень жаль, что именно в такой праздник Вы вынуждены быть оторванной от Вашей семьи и бояться за свою жизнь, но можете быть уверены, что этот особняк имеет отличную защиту от нежелательных вторжений, поэтому Вам не о чём беспокоиться. — Спасибо, миссис Малфой, я нисколько не сомневаюсь в этом, — проговорила Гермиона коротко. — Мисс Грейнджер, — продолжила Нарцисса, — мы глубоко благодарны Вам за ходатайство о нашей невиновности и сделаем всё возможное, чтоб отблагодарить Вас за Вашу доброту. — Миссис Малфой, я сделала это, не имея никаких корыстных целей, — оборвала её Гермиона как можно более корректным путём, не желая развивать эту не комфортную тему, ввиду ещё приложившихся сегодняшних обстоятельств. — Я лишь считаю, что нужно всегда быть справедливым, готовым к прощению, пониманию другого, человечным и ни при каких обстоятельствах не забывать об этом, — при этих словах она отчётливо почувствовала прожигающий взгляд Драко на себе, но не посмотрела в ответ. Нарцисса Малфой помолчала несколько мгновений и, вздохнув, продолжила: — В таком случае прошу Вас располагаться, боюсь, что сообщение о Вашем преследовании ранним утром заставило Вас почувствовать невероятный стресс. Наш семейный эльф - домовик Мэлоди отправит Ваши вещи в гостевую комнату, а также там Вас будет ждать завтрак. Если у Вас есть какие - то особые пожелания по еде или размещению в комнате, немедленно вызывайте Мэлоди, она сделает всё нужное, либо сообщит моему сыну и он обо всём позаботиться максимально быстро. Видите ли, по нынешнему состоянию здоровья я едва ли могу справляться с заботами о доме в должной мере, так как после заключения в камере Министерства Магии регулярно страдаю от болезни лёгких. — Пневмония, — расшифровала она с пониманием, ведь в волшебном мире болезни имели другие названия, чем в маггловском. — Мы также отменили приемы пищи в обеденном зале, так как я ем в комнате, а Драко часто отсутствует, или занят и весьма редко ест в Мэноре, поэтому прошу извинить за несоблюдение полагающихся ритуалов гостеприимства. Мы давно не принимаем гостей, да и после заключения многие не желают нас знать, — она сказала об этом спокойно, но не без презрения к вышеупомянутым личностям. — Слава Мерлину, — выдохнула про себя Гермиона, — кушать в присутствии двух Малфоев было бы поистине тем ещё испытанием. — Миссис Малфой, большое спасибо, но я вряд ли доставлю Вам больше хлопот и неудобств, чем уже доставила, было бы невероятным свинством требовать большего, чем защита в стенах Мэнора, — кротко ответила Гермиона. — В таком случае, не смею Вас больше задерживать бестолковыми разговорами, Вам нужно хорошо отдохнуть, ведь сегодня Вам пришлось перенести влияние некоторых достаточно сильных магических воздействий, — улыбнулась слегка миссис Малфой. — Да, профессор Макгонагалл настояла на Непреложном Обете о моей защите до исчезновения опасности для жизни, хотя я решительно была против таких мер, — вздохнула она и добавила: — Ну и конечно, Вашему сыну пришлось пожертвовать собственной кровью для обновления заклинаний ради включения моей крови в магические формулы защиты Мэнора для моего беспрепятственного и безопасного пребывания в особняке, о чём я сожалею. — Мой сын сделал то, что должен был, и это малая часть того, что он сделает, если это понадобится, — заверила её миссис Малфой без промедлений. Её взгляд скользнул по их перебинтованым запястьям и Гермиона покраснела, вспоминая, как в кабинете директора Хогвартса спешно, едва понимая, что делает, подгоняемая страхом, проводила обряд крови с Малфоем, скрещивая разрезанные запястья, с которых скапывала кровь, перемешиваясь одна с другой — чистая, Малфоевская, знатная, кровь высокородного волшебника с кровью грязнокровки, магглорожденной, которую он все эти годы так презирал. Её руки сильно дрожали, а сердце выпрыгивало из груди, когда его прохладная рука дотрагивалась к её коже. — Если Вы ещё испытываете дискомфорт в запястье, эльф принесет Вам зелье для дополнительного восстановления, а также успокоительное зелье, если Вы ещё сильно волнуетесь, — поспешила добавить она, заметив лёгкое замешательство Гермионы. — Всё в порядке, спасибо, — кивнула девушка, инстинктивно трогая запястье. — Мисс Грейнджер, добавлю, что сын мне рассказал несколько слов о Вас, — Гермиона бросила вопросительный взгляд на Драко, но тот и ухом не повел. — С того, что он поведал о Вашей персоне, я поняла, что Вы едва ли были в теплых отношениях в Хогвартсе с сыном, и пребывание здесь будет не самым приятным для Вас, поэтому я хотела Вам предложить воспользоваться нашей библиотекой, чтоб немного скрасить свой досуг. Возможно, это немного улучшит Ваши каникулы в нашем доме, ведь книга часто — лучший собеседник, чем человек, к тому же Драко сказал, что Вы очень любите читать и лучшая ученица Хогвартса, блестяще сдающая все экзамены. — Боюсь, что в его устах информация обо мне не была сдобрена такими лестными словами, миссис Малфой наверняка обернула едкие слова сына красивой обёрткой, — усмехнулась про себя Гермиона, но ответила вежливо: — Буду очень рада увидеть библиотеку, Вы правы, чтение — настоящее удовольствие для меня. — Не сомневался, — фыркнул Малфой тихо, но Гермиона услышала и презрительно глянула на него. — Отлично, когда Вам будет угодно, Мэлоди отведёт Вас туда, — подытожила Нарцисса, затем повернулась к эльфу: — В таком случае, Мэлоди, проводи мисс Грейнджер в её комнату и проверь, чтоб она была окружена заботой и комфортом. Я спрошу через время о её благополучии. — Конечно, хозяйка, — пискнула Мэлоди и бросив на Гермиону испуганный взгляд, с помощью магии отлевитировала её чемодан вверх по лестнице и обратилась к ней: - Пройдёмте в Вашу комнату, мисс. Гермиона, кивнув миссис Малфой и не глядя на Драко, поспешила следом. Утро было и впрямь выматывающим и она до сих пор не позавтракала, ведь прибежала в кабинет директора Хогвартса сразу после того, как собрала чемодан на каникулы и оделась. Профессор Макгонагалл отправила ей срочную сову рано утром, приказав прибыть в её кабинет немедленно, так как это вопрос её же безопасности. Директор была крайне испугана и сообщила, что письмо из Министерства Магии оповестило её о том, что они получили известие о якобы угрозе от группы Пожирателей Смерти, оставшихся на свободе, убить Грейнджер, как лучшую подругу Поттера, ведь она была магглорожденной, так что её смерть напугала бы всех магглорожденных волшебников. Если Пожиратели смогут справиться с ней, выдающейся ведьмой, героиней войны, спасавшей самого Гарри Поттера столько раз, то что говорить об обычных магглорожденных. Весьма продуманный ход. Макгонагалл с грустью сообщила, что Гермиона не сможет остаться в Хогвартсе, либо отправиться в Нору, как она хотела на две недели, так как согласно министерскому договору, утвержденному с мистером Малфоем, должна была быть отправлена в Малфой-Мэнор, как убежище. — Я похлопотала о том, чтоб Вы вернулись в Хогвартс под мою защиту и защиту многих преподавателей, как только закончатся каникулы. На время же их я буду отсутствовать в Хогвартсе, так что не смогу отвечать за Вашу безопасность. Гермиона могла лишь судорожно вздохнуть. Рождество началось едва ли как она хотела. Отъезд в Нору к друзьям, к Рону, с которым едва ли удавалось наладить отношения, неожиданная нависшая над ней опасность стали невероятным шоком и она всё не могла опомниться. Малфой прибыл через пару минут и его лицо было непроницаемым. Кажется, данные обстоятельства были для него едва ли не предполагаемыми заранее. Он лишь едва побледнел, когда подтверждал Непреложный Обет… — Мистер Малфой, обязуетесь ли Вы обеспечивать мисс Грейнджер должную защиту до прекращения опасности её жизни, сколь долго не будет продолжаться данная угроза и обеспечивать надёжное убежище? Она бы тоже слегка занервничала, если бы пришлось пойти на такое, да ещё и с человеком, который вызывает такое отвращение. Кровные чары он совершил в полной тишине, разрезая запястья и смешивая кровь, как - будто бы готовил зелье на уроке, ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он смешал их кровь, он лишь тихо проговорил несколько заклинаний, ни разу не удосужившись взглянуть ей в глаза, и они практически сразу отбыли в Мэнор, Гермионе пришлось вцепиться в его рукав, чтоб аппарировать в нужное место. Наконец после пересечения многих коридоров второго этажа Мэнора, эльф - домовик подвела её к открытой двери комнаты, приглашая внутрь. На удивление та была светлой, даже воздушной, в оттенках бежевого и коричневых цветов, никакой вычурности или роскоши, только необходимые вещи, хотя кровать была невероятно огромной с длинными светлыми балдахинами. Шторы были не тяжёлые и тёмные, как в вестибюле, а воздушные и прозрачные, цвета персика. Гермиона с интересом подошла к окну и увидела восхитительный вид на обширный парк, раскинувшийся на многие мили вокруг, покрытый лёгким декабрьским снегом. — Я могу посмотреть этот парк? — спросила она, оборачиваясь к эльфу - домовику, восхищена как ребёнок. — Не знаю, мисс, — она ответила поспешно, — я могу спросить у хозяина сейчас. — Не стоит его беспокоить, я вряд ли сейчас выйду на прогулку. Мэлоди кивнула и сказала: — Я побуду здесь, пока Вы не скажете, что Вас всё устраивает в помещении. Она обернулась по кругу, оглядывая комнату: стол, кровать, небольшой шкаф, прикроватная тумбочка с зеркалом над ней и светильник, вход в такую же светлую ванную и, кажется, всё. Внезапно, присмотревшись, она увидела какой-то плоский предмет на кремовом покрывале постели. Подойдя к постели, она рассмотрела тёмно-синюю коробку, перевязанную тонкой белой лентой. Она заметила маленькую подарочную упаковку и на ней она рассмотрела, прикреплённую ленту с надписью: «Гермионе Грейнджер». Дрожащими пальцами она открыла её и перед её глазами предстала чёрная, шелковая ткань с вспышками цвета, ткань её платья на День Всех Святых… Она, не дыша, развернула материю и вытянула руки — перед ней была мантия, невероятно лёгкая и приятная на ощупь, она выглядела так, будто кто-то пошил её, идеально точно следуя замерам её тела. Она набросила её… Так и есть — сидит прекрасно. Гермиона подошла к зеркалу над прикроватной тумбочкой и рассмотрела себя. Мантия действительно была очень красивой, правильнее даже сказать ошеломляюще красивой. Она замерла, пока смотрела на свой мгновенно изменившийся образ. Королева Звёздной Ночи собственной персоной, как она выглядела на древнем манускрипте из Рима, который она как - то случайно увидела в библиотеке. Внезапно, опомнившись, девушка смутилась. Подарочная коробка без слов была оставлена на её постели, зачем бы миссис Малфой делать подобный подарок таким образом? К тому же, она не могла знать материю платья Гермионы на балу. Гермиона повернулась к эльфу, стаскивая мантию и отправляя назад в коробку. — Мэлоди, не могла бы ты попросить мистера Малфоя появиться у меня прямо сейчас? — спросила она, едва сдерживая возмущение. — Но, мисс, Вы сказали, что сделаете это позже, — пропищала эльф. — Можно попросить его прибыть сейчас? — Да, мисс, я сделаю это, — ответила та и испарилась с хлопком. Малфой не заставил себя долго ждать — появившись через несколько минут, он предстал перед ней с влажными взъерошенными волосами и в сером свободном костюме — рубашке и штанах. Как всегда ухоженный и аккуратный, костюм, конечно же, идеально шёл ему, очевидно, тот подобрал его под цвет своих серых глаз. — Что такое, Грейнджер? Ты не дашь мне даже принять душ спокойно? — спросил он с усмешкой, но без злобы. — Что это такое? — протянула она ему тёмно-синюю коробку с осуждением в голосе. Малфой, кажется, совершенно не смутился и пожав плечами, ответил: — Можно сказать, рождественский подарок. Там должно быть указано твоё имя на карточке из бутика. — Как это понимать? — продолжила тем же тоном Гермиона. — Если ты пытаешься якобы оплатить мою помощь подарками, то прекрати, так как я помогла тебе не из жажды что-то поиметь с этого. — Считай, что это извинение за мои слова на балу, я на самом деле считаю, что ты выглядела красиво в том чёрном платье, так что я поступил как нелепый дурак, нагрубив тебе так открыто. Кажется, я так привык к твоему неизменному виду отличницы - гриффиндорки, что образ на балу слишком сильно не сошёлся с моими представлениями о подобных людях, — просто ответил Малфой без эмоций, дав ей возможность поразмыслить, насколько сильно он наполнил свои слова сарказмом. — Как ты нашёл материю моего платья? — сдавленным голосом спросила она. — Я спросил у девочек из Слизерина, где можно было такое купить, твоё платье запомнили многие, — пожал он плечами. - Я зашёл в тот магазин в Хогсмиде и попросил пошить мантию для девушки, купившей платье для Хеллоуина, подробно описав его. Продавец нашёл твои замеры и принял заказ для подарка, всё просто, — он опять надел на себя маску безразличия. — Я не могу принять её, она должна быть очень дорогой, это весьма нескромно, ведь мы едва можем назвать друг друга даже хорошими знакомыми и все это знают, — она всё больше терялась перед его неожиданным спокойствием, а не привычным высокомерием. — Я уже объяснил, что это извинение за мои грубые слова и тебе совершенно не нужно кому - то говорить, что я подарил её, — отчеканил он, пряча руки в карманы, и закончил: — Так что если это все твои претензии, я уйду, у меня ещё много дел сегодня. Малфой посмотрел на неё выжидающе. Никаких эмоций, ничего нельзя было прочитать по его спокойному благородному бледному лицу. Гермиона внезапно почувствовала себя по - идиотски и смутилась. Она хотела поскандалить, а в итоге не смогла найти никаких подходящих слов к атаке после реплик Малфоя. Наконец она выдавила из себя, оглядываясь: — Возле твоего поместья очень красивый парк, он просто огромный. — Обычный парк как для особняка высокородной семьи волшебников, — пожал плечами Малфой, а затем, помешкав, добавил: — Эльф принесёт тебе еду в комнату, после можешь пойти прогуляться по «просто огромному» парку, раз он тебе так понравился, я огорожу его всеми необходимыми защитными заклинаниями в ближайшие полчаса. И можешь попробовать надеть мантию, она выглядит лёгкой на вид, но оснащена магией, способной идентифицировать внешние погодные условия и охлаждать, либо согревать при необходимости, — и, бросив на неё ещё один неразличимый по эмоциям взгляд, аппарировал прямо из комнаты, не дав поблагодарить за приступ несвойственной ему благожелательности.

***

После вкусного английского завтрака, Гермиона всё же не смогла пересилить себя и свое восхищение парком, она имела огромное искушение не выйти туда после довольно саркастической реплики Малфоя перед уходом, чтоб показать, что последнее слово всегда за ней, но, слегка посомневавшись, одела подаренную мантию, зимнюю обувь и, позвав Мэлоди, попросила проводить её к так поразившему её парку. На улице было достаточно прохладно и сыро, когда она, миновав бесчисленные коридоры и развилки с эльфом, наконец оказалась на крыльце Мэнора, но мантия с лёгким покалыванием в материи, определила комфортную температуру для тела и ей мгновенно стало тепло. — Удивительно, — пробормотала Гермиона. — Такое чудо должно стоить целое состояние. Смутившись, вспомнив о разговоре с Малфоем по поводу подарка, она вздохнула и пошла по заснеженным дорожкам парка, уводящим её вглубь аллей с уснувшими на зиму деревьями. Гуляя, она размышляла над странными обстоятельствами, принудившими её оказаться на все рождественские каникулы в доме человека, меньше всего подходившего для празднования в её компании. Её очень расстраивало, что она так и не встретит праздники с друзьями. К тому же, отношения с Роном, кажется, стали только более неловкими из-за расстояния. Их нечастые встречи в Хогсмиде не особо меняли что-то. Она чувствовала его недовольство, что она постоянно так далеко, хоть Рон и понимал, что Гермиона в любом случае вернулась бы в Хогвартс и любой ценой хотела бы завершить обучение. Их скупые поцелуи при встречах в Хогсмиде все эти месяцы первого семестра обучения к тому же также приводили его практически в бешенство и каждый раз он уговаривал её на какие - то выходные аппарировать к нему в магазин, чтоб провести время наедине в небольшой комнате, примыкающей к торговому залу, где он жил, когда не хотел по каким - то причинам возвращаться в Нору после начала работы с Джорджем, но она всякий раз бормотала глупые отговорки. Попытки близости, которые они делали ранее, закончились её испуганным лицом на грани слёз и раздражением Рона, но она всё пыталась ему донести, что не готова перейти эту грань. — Мерлин, Гермиона! — возопил в последнюю их встречу Рон. — Ты правда собираешься умереть девственницей? Мы встречаемся уже больше года, но так и не продвинулись дальше поцелуев и робких ласк. Ей нечего было ответить, она будто чувствовала свою вину перед ним, но их встречи так и не заканчивались сексом. От таких тревожных мыслей она перешла к куда более серьезным. Кто - то хочет совершить покушение на неё в эти каникулы, очевидно, понимая, что она захочет уехать к родителям и покинуть достаточно безопасный Хогвартс. Невидимая опасность давила на неё незримо, но почему - то, взглянув на окна Мэнора, выходившие в сад, она вдруг почувствовала спокойствие. — Безумие, меня пытали в гостиной этого дома, как я могу вообще подумать о таком? — мелькнуло в её голове, но мозг услужливо подсказывал, что спокойно ей не из - за пребывания в супер защищённом поместье, а от того, под чьей защитой она невольно оказалась. Юный Пожиратель Смерти, предатель, практически убивший Дамблдора, пытающийся благодаря помощи магглорожденной героине войны искупить свою вину и также вину своего отца, тут всё было весьма логично, по какой - то странной причине вселял в неё чувство защищённости. Нарцисса Малфой, наверняка, использовала почти весь свой запас благодушия, говоря с ней сегодня с утра, её высокомерное выражение лица и неприятные манеры были поистине знамениты в волшебном мире. Гермиона не могла не заметить, что она и вправду выглядела достаточно слабой и болезненной, когда сегодня встретила их в вестибюле Мэнора и девушка даже с сожалением подумала, что заключение мужа, возможные пытки Волдеморта при его пребывании в Малфой - Мэноре и длительное стрессовое состояние во время войны, могли сильно нарушить ее здоровье. — Мы все жертвы войны и все мы сейчас отчаянно пытаемся измениться, вылечить себя, банально выжить, или спасти свою душу, — горько подумала она и, струсив маленькие снежинки с волос, начала возвращаться в поместье. Она едва ли почувствовала, когда гуляла по парку, что долгое время за ней из одного из окон поместья внимательно наблюдали пронзительные серые глаза юного владельца Мэнора.

***

Вернувшись с помощью Мэлоди в свою гостевую комнату, ведь без неё она бы легко заблудилась, Гермиона наскоро поела весьма вкусный обед и, с удовольствием устроившись на постели, принялась за работу над учебниками, которую получила на каникулы. Она не была бы собой, если бы не взяла с собой в дорогу книги и пергаменты для учебы, ведь в июне предстояло сдать экзамены ЖАБА, без которых никто не мог выпустится с Хогвартса и получить квалификацию волшебника с оконченным образованием. Когда она как раз решила сделать перерыв и пошла искупаться в ванной, в комнате появилась Мэлоди. Гермиона вышла к ней в шортах и майке светло - розового цвета и такого же цвета распахнутом халате поверх. Сама бы она никогда бы не купила столь открытый домашний комплект, но Джинни была так воодушевлена подарком на её день рождение, что она, не хотев обидеть девушку, носила его, а вскоре и совсем привыкла к таким вызывающим кружевам по ободу изделий, ведь на самом деле он был весьма удобный, хоть и не в её стиле. Гермиона улыбнулась Мэлоди, та как всегда поклонилась и сказала: — Мисс Грейнджер, Мэлоди готова предложить Вам ужин, если Вы желаете. — Прошу, Мэлоди, называй меня Гермионой, — умоляюще произнесла та. — Но хозяин не велел, — залилась краской эльф и начала нервно заикаться. — Хорошо, в таком случае спасибо за ужин, еда просто превосходная, также как и комната, пожалуйста, передай это миссис Малфой. — Она как раз просила узнать, как Вы себя чувствуете здесь и будет рада узнать, что Вас всё устраивает, — пропищала Мэлоди. — Также она напомнила, что Вы можете отправиться в любое удобное время в библиотеку Мэнора и воспользоваться нужной Вам литературой. Я даже могу принести ужин в библиотеку. — Мэлоди, это было бы превосходно, — с энтузиазмом воскликнула Гермиона, собирая в стопку книги и конспекты, готовясь идти, и замерла, вопросительно глядя на Мэлоди: — Но могу ли я пойти туда в своей пижаме и халате? Мэлоди густо покраснела, глядя на голые ноги Гермионы, но поспешно и сильно замотала головой: — Мисс Грейнджер не о чем волноваться, миссис Малфой и и мистер Малфой крайне редко заходят в помещении библиотеки. Если им нужны книги, они посылают кого - то из эльфов за ними. — Тогда отлично, пойдём, — громко обрадовалась Гермиона и решительно устремилась к выходу. Мэлоди неожиданно весело как ребёнок хлопнула в ладоши и радостно пропищала: — Мэлоди так рада, что мисс довольна, пойдёмте же быстрее, — и быстро повела её по коридорам Мэнора. Что и говорить, библиотека и впрямь впечатлила её — бесконечные стеллажи уникальных, редких, подарочных, новых экземпляров книг были размещены в полутемном помещении. Посредине стоял огромный длинный бархатный тёмно - фиолетовый диван, а перед ним изящный столик с чернильницами, перьями и стопкой пергамента, всё было расставлено в идеальном порядке. Естественно. Гермиона взглядом нашла несколько книг, которые очень хотела бы посмотреть, но сейчас её интересовало немного другое. Пока Мэлоди разожгла камин и принесла её ужин, она нашла то, что искала. «Магия крови. Тёмные защитные заклинания» гласило название одной, а другой — «Непреложный Обет, правила заключения и его воздействие на волшебника». — Пожалуй, пора прояснить какую цену заплатил Малфой за свою свободу, — пробормотала она и, съев горячий ужин, прилегла на такой удобный диван и погрузилась в чтение, благо, рядом не было никого, осудившего бы её за столь неблагородные манеры в библиотеке чистокровных волшебников. Через какое-то время, видимо, прогулка по зимнему воздуху, горячий какао на ужин и волнения дня сделали своё дело, она внезапно провалилась в глубокий сон. Драко Малфой был в кабинете отца и кропотливо работал над документами, накопившимися за время его отсутствия, когда понял, что ему необходима одна из книг отца, находившаяся в библиотеке. Мышцы нещадно ныли после длительного сидения за бумагами и, вместо того, чтобы как обычно посылать эльфа за нужной вещью, он решил пройтись сам через половину поместья и размяться. Рывком распахнув дверь библиотеки, он застыл на пороге. На диване лежала спящая Гермиона. Розовый халат упал с плеч, оголяя узкие плечи, одна бретелька майки съехала вниз, перерезая тонкую ключицу. Её каштановые волосы разметались по бархату обивки дивана, губы были наивно приоткрыты и расслаблены, никакой тонкой сосредоточенной чёрточки как обычно, одна голая нога была согнута так, что он отчётливо видел тонкую ткань её белья из - за кружева коротких шорт пижамы, майка немного приподнялась, обнажая гладкий плоский живот с нежной кожей. Он подошёл к дивану, не отрывая взгляда от неё. Гермиона Грейнджер, выскочка — грязнокровка, лежит на его шикарном диване в его огромной библиотеке в его сумасшедше - шикарном особняке, беззащитная, без своей гриффиндорской формы и вечного зазнайства, совершенно открыта сейчас, и в такой соблазнительной одежде он опять не ожидал её увидеть. Что ж, он явно многого не знал о примерной гриффиндорке. Он имел власть сделать всё, что угодно с ней, она была спрятана в его доме весьма прочно, никто бы ничего не узнал. Ему вмиг представилась другая картина другой Гермионы в гостиной его же дома, замученной почти до смерти пытками его родной тётки, едва дышащая. Он посмотрел на виднеющийся шрам на руке и поморщился. Нет, он не будет вспоминать это сейчас, это в прошлом. Рядом с рукой он заметил открытую книгу, которую она читала перед тем, как заснуть. Магия крови? Ты так любопытна и так предсказуема в своём любопытстве, Грейнджер. Он закрыл книгу и отложил на письменный стол возле дивана, на котором она оставила тонну пергамента с записями и несколько книг. Всё было разбросано в хаотичном беспорядке. Конечно же. Ведомый ему самому неизведанным импульсом, он опустился на колени перед диваном и склонился над ней, почувствовав запах какао, розы и ванили. Он едва дышал, ощущая трепет и магнетическую силу притяжения. Что - то внутри него требовало быть близко к ней, вдыхать её запах, касаться, чувствовать её тело. Его накрыла жгучая сильная волна желания, которую он едва мог сдерживать, глядя на расслабленное, такое податливое на вид тело девушки перед собой. Не в силах сдержать порыв, он провёл лишь кончиками тонких пальцев по нежной коже её ног, потом опустился на живот, дальше на руки, он легко погладил её щеку и, вздохнув, она повернула голову в сторону, где только что была его ладонь. Малфой улыбнулся впервые за долгое время очень мягко, она была крайне трогательной в тот момент, и он вдруг вспомнил, как мать относила его на руках в спальню из этого же дивана, когда он засыпал на нём, плача горькими слезами маленького обиженного ребёнка, прячась от разъяренного и жестоко избившего его за какой - то мелкий проступок отца в стенах библиотеки. Мама находила его там и, отнеся в спальню, ложилась рядом и тихо напевала колыбельную, пока он не засыпал, окончательно успокоенный её нежным, жалеющим его голосом. Драко поднялся, всё ещё глядя на Гермиону. Он тихо прошептал в темноту библиотеки: — Мэлоди. Та явилась в мгновение ока. — Да, хозяин. — Укройте мисс Грейнджер одеялом, принесите подушку и проследите, чтоб в библиотеке было достаточно тепло. Завтрак принесёте сюда же, пускай спит здесь. — Конечно, мистер Малфой, сейчас всё сделаю. Когда эльф быстро исчезла, он прошёл до двери библиотеки, обернувшись, бросил последний взгляд на Гермиону, опять о чём - то серьёзно задумавшись, и даже не вспомнив, что пришёл за какими - то книгами, тихо вздохнув, неслышно закрыл дверь.