Mon amour inconditionnel/Моя безусловная любовь

1 сентября 2022 года, четверг Платформа 9 и ¾ Спустя шесть лет — Мама, пойдём, я хочу тебя познакомить со Скорпиусом, — радостный голос Роуз раздался прямо в её ухе и дочь, крепко схватив её за руку, повела куда - то по платформе. Они только что попрощались с Гарри и Джинни, садивших детей в вагон, обменявшись планами на ближайшую встречу на прощание. — Роуз, не спеши так, у нас ещё есть время, — Гермиона едва поспевала за быстрой дочерью, неся в руках небольшую сумку. — Скорп, я здесь, — Роуз помахала кому - то над толпой и ринулась через большую компанию учеников, суетящихся и прощающихся с семьёй. Она легко увидела эту пару в толпе — две светловолосые головы, светлые глаза, аристократическая осанка и бледность кожи. Старший Малфой встретился с ней глазами, прежде чем их дети дошли друг до друга. Он кивнул ей с лёгкой улыбкой и она сделала также. Он был неизменно стройным и всё также крепкого телосложения. — Наверняка, всё также летает по утрам, играя в квиддич возле дома, — подумала она мельком, окидывая его взглядом. — Здравствуйте, Министр, — сын слегка покраснел, приветствуя её. Он выглядел совсем не таким напыщенным, как его отец во время учёбы, скорее наоборот — скромным и сдержанным. — Здравствуй, — поприветствовала она его доброй улыбкой. — Готов к шестому курсу? — Да, Роуз приказала начать читать рекомендованные обновленные учебники новой программы ещё летом, так что я немного ознакомился с программой наперёд. Сегодня Вы и мой отец как раз должны просмотреть и подписать все документы этой новой программы, верно? — Не стоит так слушать мою дочь, она умеет искусно управлять людьми, — тепло ответила ему Гермиона. — Очевидно, это унаследовано от её мамы, — сказал с ухмылкой Драко. Гермиона немного покраснела, но продолжила говорить Скорпиусу: — Да, как Министр Магии, я обязана подписать необходимые бумаги и твой папа, как представитель Попечительного Совета, также будет это делать сегодня. — Отлично, тогда мы будем ехать в Хогвартс - экспресс вместе, — радостно воскликнула Роуз, обхватывая Скорпиуса за руку, и он густо покраснел, бросив на Гермиону взволнованный взгляд. — Скорпиус, помоги дамам забросить чемоданы внутрь, — отеческим голосом сказал Малфой и сын, кивнув, взял огромный чемодан Роуз и лёгкую сумку Гермионы, зашёл в поезд. — Мама, пойдём, поезд отправляется через пару минут, — сказала Роуз, беря её под руку и потянув в сторону ступенек. — Дядя Драко, пойдёмте, — она приветливо позвала Малфоя. Гермиона поперхнулась: — Дядя Драко? Роуз, что за манеры? Называй его мистер Малфой, — попыталась отчитать Гермиона дочь, но Драко весело ответил, подходя ко входу в вагон: — Я совсем не против быть дядей Драко, так что всё в порядке. Они наконец поднялись в поезд. Её сумка была аккуратно оставлена на сиденье, напротив она заметила мужскую чёрную кожаную сумку. — Мисс Грейнджер, Вам больше нравится сидеть по ходу поезда или против движения? — Скорпиус стоял возле купе, ожидая её ответа. — Папа любит против, поэтому я подумал поставить Вашу сумку здесь. — Всё в порядке, Скорпиус, мне безразлично, — она легко улыбнулась ему и удивленно взглянула на Малфоя. Она не ожидала, что он будет не против её компании. Тот пожал плечами и сел возле кожаной сумки, удобно устраиваясь на сиденье. — Скорпиус, вам, наверняка, не терпится увидеть своих друзей после летних каникул, можете пойти в другое купе и вернуться, когда захотите поесть, например, — Малфой говорил с сыном доверительным тоном, совсем не так как когда - то Люциус с ним. — Тогда мы пойдём, правда, Скорп? — Роуз обняла его за талию и тот, обняв её в ответ, посмотрел восхищённо - влюблёнными глазами. Парень кивнул и они скрылись за дверью купе. — Кажется, наши дети стали весьма близки в последнее время, — осторожно сказала Гермиона, посмотрев на Драко. Тот усмехнулся: — Да, они встречаются, кажется, с мая пятого курса, если ты об этом. — Роуз мне вкратце рассказала, что близка со Скорпиусом Малфоем, но подробностей я не знаю, хотя по количеству полученных и отправленных писем за лето можно сказать, что… — Гермиона остановилась, подбирая слова. — Что они по уши влюблены, Гермиона, называй всё своими именами, — с довольной улыбкой закончил за неё Малфой. Она тревожно взглянула на него, задумавшись: — Как думаешь, как далеко у них всё зашло? Я имею ввиду… — она опять пыталась найти правильные слова. — Занимались ли они сексом? — спросил Малфой, опять расставляя все точки над і. — Узнав об их близких отношениях, я чётко дал понять сыну, что если он попытается предпринять какие - то действия до её совершеннолетия, я лично осуществлю все угрозы, которые ему высказал. К тому же, — он улыбнулся по - Малфоевски ей, — мой сын в отличии от меня не лидер, а ведомый человек, он достаточно мнителен и долго решается на что - либо, так что если их отношения перейдут в горизонтальную плоскость, то только благодаря твоей дочери — её характер куда более решительный и страстный. — Всё же я волнуюсь, она настолько увлекающаяся и легко вспыхивающая натура, — сказала Гермиона. — Она определённо горячей крови. — Если ты так волнуешься о своей дочери, — сказал Малфой успокоительным тоном, наклоняясь к ней, будто поверяя какую - то тайну, — у меня есть кое - что на уме, Гермиона. Им обоим будет скоро семнадцать и они станут совершеннолетними волшебниками, имеющими право делать то, что считают нужным, хоть по прежнему будут весьма юными, чтоб хладнокровно рассуждать во всех ситуациях. Чтоб чувствовать себя спокойнее, я предлагаю сделать так, чтоб тебе было известно об их отношениях. Скорпиус сообщил мне, что 19 декабря у Роуз будет день рождение и он хотел пригласить её к нам домой на рождественские каникулы. Я думаю, ты понимаешь, что не только, чтоб выпить рождественское какао и сделать ангелов на снегу, — он улыбнулся ей дьявольской улыбкой. — Ты ждёшь моё добровольное согласие на совращение моей дочери в твоём доме? — Гермиона вспыхнула, отшатываясь от него к стенке сидения. — Они всё равно это сделают, Гермиона, рано или поздно, вспомни себя в таком возрасте, молодежь способна вспыхнуть в секунды, так почему бы не сделать так, чтоб они занимались сексом в доме, где можно понять всё ли у них в порядке, чем в старом классе на запылённой парте, грозясь получить отчисление за подобный проступок? — проговорил Малфой, скрестив руки на груди. — Пускай знают, что мы не против их отношений, и они не будут делать глупостей, а, наоборот, станут больше делиться о том, что между ними происходит. Они также уже достаточно взрослые, чтобы запомнить, как произносить противозачаточное заклинание, — он снова успокаивающее улыбнулся ей. Гермиона нервно вздохнула и, бросив взгляд на такого располагающего Малфоя, всё же решила немного открыться, раз они оказались связанными благодаря детям: — После нашего с Роном развода год назад дети сильно отдалились от меня, они были в шоке. Пресса обгладывала и перемалывала косточки нашего развалившегося брака почти пол года и это было очень тяжело для них, ничто не давало им забыть об болезненности происходящего. Рон забрал Хьюго жить к себе, они живут в квартире прямо возле его магазина, когда тот не учится, и страшно его балует, в этом году он даже приедет позже на учёбу, потому что Рон забрал его в поездку по Англии в свой отпуск. Обычно я вижу его раз в неделю в субботу, он и так всегда был больше привязан к папе, чем ко мне, а теперь у нас совсем плохой контакт, он знает, что я стала инициатором разрыва. Роуз ближе ко мне, после приезда из Хогвартса она живёт в моей квартире, выделенной Министерством, но я постоянно чувствую, что она обвиняет меня в желании развестись с папой, а я не могу понять, как объяснить, что я наконец осознала, что все эти годы я оставалась замужней с человеком, который мне совсем не подходит, только ради детей, — она почувствовала, как увлажнились глаза и отвела взгляд на окно, за которым проплывали красивые пейзажи Шотландии. — Я понимаю тебя, — наклонился к ней Малфой и неожиданно взял её руку в свою, накрывая своей ладонью. — Мой брак с Асторией тоже был непростым. Наши родители подтолкнули нас к нему, но мы никогда не были близки. Всё, что нас по - настоящему объединяло и заставляло уважать друг друга — это любовь к Скорпиусу. Несмотря на очень плохое здоровье и мою высокую занятость, всё своё свободное время мы посвятили ему и поэтому не чувствовали себя такими несчастными. До её смерти она не прекращала заботу о нём, за что я ей очень благодарен, она воспитала его замечательным мальчиком, который никогда не был похож на меня в детстве, которым я был благодаря авторитарному отцу и подчиняющейся ему матери. Скорпиус тяжело пережил её смерть, ведь за год до этого умерла моя мать, его любимая бабушка, а немного раньше — мой отец, он был сильно болен после заключения в Азкабане. Совсем не радужная картинка для ребёнка, правда? — хмыкнул Малфой, а затем обратился к ней: — Дай своим детям время, я уверен, несмотря на то, что ты — Министр Магии, ты любишь их не меньше, чем любая домохозяйка, проводящая целый день с детьми. Он легко погладил её по плечу, его глаза светились благодушно. — Спасибо за поддержку, — она перевела на него взгляд и слабо улыбнулась. — Кажется, мне стало легче. — Так ты согласна с моим рождественским предложением? — спросил он, подмигнув ей. Гермиона замялась. — Кажется, в твоих словах есть доля истины. — Тогда решили! — он довольно хлопнул в ладони. — Ты проголодалась? Кажется, я слышу звук тележки.

***

Вечером, закончив всю бумажную работу с профессором Макгонагалл, они спустились в Большой Зал на ужин, когда практически все ученики разошлись по спальням, и она не успела увидеть Роуз, либо Скорпиуса снова. Было уже десять вечера и она очень устала после длинной дороги и подписания множества документов. — Макгонагалл сказала, что теперь её спальню перенесли ближе к больничному крылу, так как с возрастом она стала хуже спать, периодически нуждаясь в помощи колдомедика, и нам предоставляют на ночь внутренние комнаты кабинета директора, ведь уже слишком поздно, — как ни в чём не бывало сообщил Малфой, когда они доедали ужин за столом преподавателей. — Ты останешься сегодня? — он наклонился над её ухом, наливая тыквенный сок в стакан. Она повернулась к нему, глядя в серые глаза стального цвета. Его взгляд был пронзительным, будто проникал в её тайные мысли. Она немного покраснела, чувствуя лёгкий жар по всему телу. — Гермиона, неужели тебе всё ещё девятнадцать лет? — одернула она себя, но кивнула, глядя в тарелку. Они неспешно вышли из Зала, идя по тихим коридорам Хогвартса. Гермиона была взволнована и задумчива одновременно. — Вспоминаешь былые времена в Хогвартсе? — спросил Малфой, улыбаясь уголком рта. — Что - то вроде этого, — дрогнувшим голосом проговорила она и он больше не заговаривал до дверей кабинета, будто сам был поглощен воспоминаниями. Перед её глазами были красивое лицо юного слизеринца, который сейчас шел рядом с ней к кабинету директора, немного старшего сейчас, но не менее красивого, более того — даже более притягательного, для неё, чем тогда много лет назад, если такое было возможно. — Гермиона, ты слишком одинока, — одернула она себя от подобных мыслей, пытаясь скрыть замешательство от него. Они вошли в знакомые двери, проговорив пароль, и остановились в проходе знакомого тёмного гобелена. В спальне ничего не поменялось, будто ничего не произошло за эти долгие годы, время, казалось, остановилось в этом небольшом помещении. — Что ж, кажется, я провёл тебя и могу отправиться за свой гобелен, — проговорил Малфой, останавливаясь в дверях. Гермиона прошлась по комнате, залитой лунным светом, дотронувшись до предметов интерьера, будто убеждаясь, что она действительно здесь. Дойдя до стола, она обернулась к нему, ожидающему на том же месте с тем же пронизывающим взглядом, который она видела в Большом Зале. Он, кажется, и не думал уходить. Его серые глаза блестели, будто драгоценные камни в лунном свете, всё тело источало одновременно и напряжение, и магнетическую силу, он, казалось, ожидал любого сигнала от неё, признака согласия, знака действовать. Она пересекла комнату в несколько небольших шагов и положила руки на его грудь, не отрывая горящих глаз от его прохладно - гипнотизирующего взгляда. Казалось, он задержал дыхание на мгновение, руки медленно опустились на её бедра и поднялись тягучим движением вверх к талии. Запах мяты и древесных духов. Она закрыла глаза, вдыхая его аромат, и тихо сказала, поднявшись на цыпочки к его лицу: — Драко, я пришла сюда с тобой не для того, чтоб ночью остаться одной.