Seduce and Destroy

Глава 3. Братоубийство

Спустя несколько времени, Каин принес от плодов земли дар Господу, и Авель также принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его, а на Каина и на дар его не призрел.

Каин, рассердившись, что Бог отдал предпочтение жертве Авеля, убил своего брата.

«Где Авель, брат твой?»

«Разве я сторож брату моему?»

***

Тео сделал глоток горького виски прямо из бутылки, наблюдая, как Том стоял над очередным трупом и обыскивал его одежду, заляпанную кровавыми разводами. — Ого, братан, у тебя оказывается была жена и дети, — он рассматривал его бумажник, щурясь от яркости фонаря над ними. — Ты что, — он потрепал рукой щеку мертвеца, — совсем дурак, оставлять такую крошку одну и шататься по улицам в часы Судной ночи? — ему естественно никто не ответил, и Реддл поднялся, вытирая руку, перепачканную в крови, платком. — Придурок. Малыш, это какой по счету? — Тринадцатый, — подытожил Тео, скидывая окурок в сторону. — Время? Реддл повернул к нему голову, размял плечи и хрустнул шеей, сверяясь с часами на запястье. — Время, — кивнул он и, подарив последний взгляд трупу мужчины с пулевым аккурат между глаз, подошел к своей машине. Они ехали медленно, будто бы предвкушая то, что должно было произойти. У Тео чесались пальцы на руках от осознания того, что скоро… совсем скоро он совершит свою месть гребаному Люциусу Малфою. Когда-то давно, когда он и Драко еще ходили в начальную школу, будучи совсем зелеными мальчишками, его отец сказал, что нашел отличную работу у своего друга и бывшего сослуживца, с которым они воевали в горячей точке. Его работодателем был тот самый Люциус Малфой, который поднялся из грязи в князи и решил помочь мужчине, своему лучшему другу, с которым служил в армии и который спас Малфоя во время боевых действий от взрыва гранаты. Тео, ввиду своего возраста, не вдавался в подробности того, как у отца протекает работа, но с каждым годом мужчина выглядел все хуже и хуже, чем таким Малфой его заставлял заниматься, — было неизвестно, но отец, будучи инвалидом из-за того самого ранения, не мог найти другую работу, а стрелять он больше был не в состоянии, как и служить в армии США. Его лицо было обезображено с левой части, а на правой руке не доставало трех пальцев, на курок нажимать он больше не мог, и его армейская карьера окончилась, выдав ему орден за заслуги и небольшую военную пенсию. На работу даже охранником в супермаркет не брали, — лицом не вышел. Деньги были нужны, пенсии по инвалидности не хватало, и Тео всегда с гордостью думал о папе, который перебирался с подработки на подработку раньше, пока не нашел работу под крылом старого друга. Основной бюджет в семью приходил с зарплатой матери, которая была доцентом в университете и преподавала органическую химию. Они держались, пусть и не жили очень богато, но денег хватало, как думал Тео… Пока не стал старше, а у его мамы не диагностировали рак. Откуда у отца появились такие крупные суммы для оплаты лечения, — Тео тоже не знал, ему было все равно, лишь бы мама была здорова и счастлива. Позже, спустя несколько месяцев с начала ее лечения, он услышал ночью, как надрывно кричал отец в трубку, как ругался отборным матом на Люциуса, прося увеличить срок выплат, но после — лишь рыдал, запираясь в ванне, а Тео, сидя на корточках, вслушивался в отчаянные всхлипы мужчины, который не мог ничего сделать. Тео взрослел, а родители будто угасали: мама от болезни, отец из-за долгов и работы, на которой он пропадал неделями, бывало и месяцами. Где и на кого он работал, помимо Люциуса, Тео не знал, но подозревал, что занимался мужчина чем-то незаконным, потому что на Малфоя, как Тео узнал позже, тот больше не работал, оборвав все контакты. Он познакомился с Томом случайно: тот чуть не сбил его мелкого, пятнадцатилетнего, когда Тео выбежал из дома, обнаружив расписки отца о занимаемых у Малфоя суммах. Это были сотни тысяч долларов, которые отец никогда бы в жизни выплатить не смог, но самое страшное — не сам долг, а проценты, что капали каждый месяц. Математиком великим Тео не был, но сложить два и два мог, — дело пахло жареным и они по уши в дерьме, потому что лечение матери конца и края еще не видело. Том тогда вышел из машины, спросив не ушибся ли пацан, а обнаружил перед собой рыдающее и всхлипывающее нечто. И юный Нотт просто рассказал ему все на духу, как старому, давно потерянному другу, а мужчина слушал, молча, не перебивая истерику подростка, позволяя выговориться и выплакаться. Тео не заметил, как в итоге очутился в его квартире, а Вальбурга, на тот момент девушка Тома, делала ему чай и подкладывала печенье, пока мальчик был в полном раздрае. Позже оказалось, что мир действительно тесен: Том и его отец работали на Малфоя, были его личной охраной, когда Люциус занимал пост мэра Лос-Анджелеса, а отец Реддла так вообще был его личным помощником. Том очень удивился, что Малфой так обошёлся со своим старым приятелем. Про отца Нотта он знал, потому что тот не раз с ними пересекался, но близко они не общались. — Ты только не раскисай, малыш, — сказал ему тогда Реддл, наливая виски на два пальца, и придвинул ему стакан. И Тео постарался не раскисать, но его жизнь приняла новые цвета после того, как он узнал о долгах отца. Будто бы свет в комнате выключили, оставляя его наедине с монстром, прячущимся под кроватью. Тео стал более напряжённым и молчаливым, а так же более внимательным. Если раньше он не замечал, как Малфой использовал его подобно своей шестерке: подай, принеси, забери, то теперь замечал все эти жесты, всю его падаль и манипуляции, потому что Тео был простодушным и ведомым, думая, что Драко его лучший друг и все друзья так делают. Оказалось, что нет, и дружбой в их отношениях не пахло. Тео наблюдал и раздражался еще больше, пытаясь оградиться от него в общении. Стоило Нотту сказать, что ему нравится девочка с потока, как буквально на следующей неделе Малфой с ней переспит, а после услышит все подробности соития; заикнется, что хотел бы вступить в клуб фотографии, — Малфой назовет его неженкой, а после будет покупать себе самую дорогу технику, потому что — надо же — вступил в клуб фотографии. Такие мерзкие мелочи, как зависть за то, что Тео написал тест лучше Малфоя, что к нему тянутся люди, а к Драко — нет, видимо, бесили Малфоя, заставляя его все больше давить на Тео. Это была не дружба, а какое-то затяжное издевательство. Не буллинг, но что-то очень схожее, потому что напряжение в теле, что испытывал рядом с ним Нотт, становилось все более частым явлением. Тео молчал. У них было много хороших моментов в жизни, но Тео понимал, что хорошими они были до тринадцати лет, когда они были простыми детьми, пока Малфой не начал проявлять свой сучий характер. Он один из всех его дружков знал, что Малфой на самом деле из себя представлял, обсирая за глаза всех и вся, а после мило улыбался этому человеку в лицо, а в конце старшей школы… Малфой впервые сказал, что Тео ему обязан из-за долга отца, и тот должен чуть ли не ноги целовать Драко, и, что только из-за их денег его мама до сих пор жива. Тео его тогда ударил в первый и последний раз, пока тот крыл его матом и пытался остановить кровь из носа. И пусть это было правдой, пусть они действительно дали деньги, Тео никогда не ожидал таких колких слов от человека, которого он считал своим другом. Братом. Нотта тогда так сильно переклинило из-за того разговора, что он, поговорив с родителями о своём будущем, решил — он уедет, вырвется из этого душного города и забудет о Малфое хотя бы на время учебы в Академии. Он старался меньше с ним общаться, понимая, что они уже вовсе не друзья, а быть слугой своему некогда другу, он считал последним делом. Каково же было его удивление, когда Малфой, спустя месяцы игнора со стороны Нотта, сам пришел к нему, говоря, что: — Тео, ты же мне, как брат, ну. Ты что, обиделся? Ну это же правда, мы дали денег и твоя мама потому жива; подумаешь долг, ну. Я поговорю с отцом и его спишут. Тео на это лишь кивнул и как дурак рассказал о своем желании учиться в Лондоне; все же он был незлопамятным парнем и те годы, что они дружили с Драко, все равно отпечатались на подкорке мозга. Каково же было его удивление, когда после письма с ответом из Лондона о том, что его приняли на бюджет, ему позвонил Драко и сказал, что тоже поступил и будет учиться с ним, потому что захотел сбежать из-под опеки родителей. Тео хотел биться головой о стену и вообще никуда не поступать. Ему Малфой под боком вообще не упал, но когда о результатах узнали родители, они так обрадовались, что Нотт решил — плевать ему на Малфоя, абсолютно плевать. Пусть учится, где хочет, он просто будет делать то, что запланировал: получить образование по теме, которая его интересовала и выплатить долги отца. А на следующий день умерла мама… и Тео впервые почувствовал такое душевное опустошение, будто в груди у него нож, который с каждым вдохом бил по его легким уверенным ударом острия. Похороны были скромными. Малфои их даже не посетили. Драко написал короткое: «Соболезную», — и все. — Том, — тот отвлекся от дороги и посмотрел в глаза бледного Тео, — мне страшно, Том. Вдруг он не согласится даже под страхом смерти? Тогда… я даже не представляю, что будет. Реддл сжал руль сильнее. Пальцы побелели, и Тео подумал, что тот его точно убьет из-за нытья. — Ты забыл какой Малфой трусливый? — Том прикурил сигарету и хлебнул кофе из термоса, когда Нотт кивнул. — Советую тебе просто вспомнить все то, что он сделал твоему отцу и как отплатил ему за годы дружбы, и твой взгляд сам скажет Малфою, что ты не шутишь. — Думаешь, он сразу согласится? — Уверен, такой павлин, как он, сделает что угодно, — Том улыбнулся, — вот только, хвостик мы ему подрежем. Том сделал пальцами жест в виде ножниц и рассмеялся. — А что по поводу отпрыска? Ты, кажется, говорил, что та девочка с вами, Гэ… — Гермиона, — напомнил Тео, — она не должна пострадать, понял? Она вообще не должна была быть здесь, Малфой потащил ее с собой… Ты же взял плащи и те закрытые маски? Том кивнул назад, и Тео только сейчас заметил на заднем сидении какой-то пакет. — Так что с ней? Ты был очень эмоционален в своих сообщениях по поводу нее. Влюбился? — Ну, нет, — Тео смутился, — она классная. Реально классная, и я думал, что это то, чего мне так не хватало в жизни, такого друга рядом, она меня очень поддержала, когда я был разбит из-за мамы, сама того не ведая. Но я ничего не говорил ей, знаешь, я еще сам ни в чем не уверен, Том… Она мне нравится, но я почему-то застопорился и… просто молчал и ждал чего-то, не знаю, знака с неба и… — И проебал момент, да? — Том хмыкнул. — Драко снова тебя обогнал? Тео прикусил губу и отвернулся к окну. — Я как идиот рассказывал ему, какая она интересная и умная, даже познакомил их, а он… — Ну, ты сам виноват, — Том посмотрел на Нотта краем глаза, — свое не нужно кому-то показывать. Им нужно наслаждаться наедине в тишине и уюте. Малфой увидел в ней то же, что и ты, и быстрее тебя сориентировался. — Я знаю, знаю! — Тео зло швырнул пачку сигарет в лобовое стекло, и она отскочила, теряясь в темноте пола. — Я идиот, окей? Но этот… уебок, он не ценит ее, знаешь сколько раз он ей изменил за эти девять месяцев? Я бы рассказал, но… она же взрослая девочка, сама должна была понять, а она ни черта не видит. — Ты что, считал? — Том рассмеялся и пихнул его в плечо. — Забей хер, скоро ты сделаешь так, как надо. И не будешь больше переживать ни о долге, ни о Малфое, — Тео ему кивнул. — Так что, она для тебя просто подруга? — он ухмыльнулся. — Да, — уверенно ответил Нотт, — просто подруга. — Тогда ты будешь не против, если я ее трах… Визг тормозов оглушил Реддла, когда Тео схватил его за рубашку и притянул его лицо к себе: — Только попробуй, Реддл. Я убью тебя, если она пострадает. Ты понял? Реддл громко захохотал и поднял руки вверх, сдаваясь. — Просто подруга, значит? Хоть самому себе не ври. — Она любит Драко и она выходит за него замуж, — Тео снова закурил, — так что разговор окончен. Том затормозил около дома со знакомыми воротами. В будке охранника было темно. Грюм сменился и ушел спать, а вот его сменщик был совсем не прочь развлечься в Судную ночь. — Все же Розье тот еще обольститель, я рассказывал тебе, как он затрахал секретаршу мэра до такого состояния, что она забыла внести мистера Малфоя в список лиц, имеющих иммунитет сегодня? Тео рассмеялся: — Серьезно? — Да, это будет неприятным сюрпризом для мистера Малфоя, я уверен.

***

Гермиона собиралась ложиться спать, было уже почти одиннадцать вечера, и она порядком раззевалась. Буквы на страницах перед ней уже расплывались, а глаза жгло, и они начали слезиться. Драко вошел в комнату, до сих пор одетый в повседневную одежду. — Ты не ложишься спать? — спросила Гермиона, откладывая книгу и устраиваясь на подушке. Нарцисса, чтоб ее, поселила их в раздельных комнатах, говоря о целомудрии и чистоте. Гермиона тогда только выгнула на это бровь, но Драко дал ей понять, что с его мамой лучше не спорить, но это не мешало ребятам все равно наслаждаться друг другом. — У моей семьи есть традиция — смотреть в Судную ночь старые фильмы ужасов, пока не наступит семь утра, — пояснил тот, присаживаясь на край ее кровати. — Хочешь с нами? Гермиона задумалась, проводить с родителями Драко еще больше времени, чем было положено — не хотелось. Она улыбнулась и покачала головой, распуская пальцами наспех собранную косичку. — Я лягу спать, — она поправила одеяло и ответила на короткий поцелуй в губы, что подарил ей Драко. — Сладких снов, увидимся завтра, — сказал Драко и выключил ночник, погружая комнату в темноту. — Сладких, — ответила Гермиона и перевернулась на бок к окну. Ровно в семь вечера дом будто бы ожил: жалюзи из титана закрыли все окна и двери, ведущие наружу. Особняк превратился в бункер, и Гермиона с тревогой всматривалась в то место на стекле, сквозь которые еще вчера были видны звезды, пока Драко вколачивался в нее сзади со всей силы. Она закрыла глаза и постаралась уснуть. Тишина заволокла ее и вскоре девушка отключилась, не слыша, как позже в доме начал доноситься шум.

***

Они входили единой группой из пятнадцати человек: почти все те, кому Малфой подпортил жизнь за время своей работы. Месть ему была спланирована достаточно давно, но пост мэра не давал подобраться к нему ближе из-за иммунитета. Но в этом году белобрысый дурак не был удостоен такой чести. Почти все слуги и охрана, переодетые в бесформенные плащи и кроличьи маски, стояли на улице и ждали их для начала представления. Ворота отворились бесшумно. Один из охранников подошел к двери и начал вводить двадцатизначный код безопасности, чтобы попасть внутрь дома. Всех людей, работающих на Малфоев, выгоняли из дома, оставляя ждать во дворе с оружием наперевес. Вот только в этом году их спасение обернется полным провалом. Ставни начали медленно подниматься вверх, и группа тут же рассредоточилась по всей территории: кто-то остался снаружи, на случай, если кому-то — вдруг — удастся сбежать, остальные вместе с Тео и Томом вошли внутрь. — Они в кинотеатре внизу, смотрят фильмы, как всегда, — пояснил Реддл, когда Тео вопросительно озирался по сторонам, не понимая, почему Малфои еще не забили тревогу. — А вот сейчас, — он подошёл к электрическому щитку и порезал ножом несколько проводков, тут же погружая дом в чернильную темноту, — начнется паника. Идем. Они и еще двое людей спустились вниз, там, где был домашний кинотеатр Малфоев. Ступали они бесшумно, как кошки. Даже дыхания слышно не было, а Тео показалось, что и сердце стало стучать будто бы тише, скрывая его в темноте стен. Они остановились около двери и услышали голоса: — Бред какой-то, Эван не берет трубку, — говорил Люциус. — Может быть это что-то с генератором? Нужно сходить посмотреть, я быстро, — Драко. — Нет, сынок, останься. Пусть сходит отец. — Мам, перестань, а, — снова Драко. Они услышали шаги и затаились, пока дверь открывалась и парень практически на ощупь шел вперед, освещая себе путь фонариком на телефоне. Он шел так уверенно и быстро, что когда ударился о чужое тело, замер на месте, медленно поднимая телефон к лицу человека, что стоял напротив. Ему улыбалась озлобленная кроличья маска и расширенные зрачки с серой радужкой. — Что за… — Малфою тут же со спины заткнули рот ладонью, чтобы не кричал, и скрутили его, сцепляя руки за спиной с помощью трех кабельных стяжек, так туго, насколько было возможно. — Первый поросенок попался, — улыбнулся Реддл, — пойдёмте за остальными. Они потащили брыкающегося Драко за собой в гостиную и посадили его на заранее подготовленный стул, тут же привязывая его за ноги теми же стяжками к хромовым ножкам. Шею так же зафиксировали веревкой и привязали к рукам, чтобы голова всегда была повернута вверх, а не опущена. Ведь он не смел отворачиваться от них. Несколько других людей уже тащили перепуганную Нарциссу и Люциуса, который смотрел на толпу мстителей горящими яростью глазами. Их так же усадили на стулья и зафиксировали тела, но Люциусу рот оставили открытым, ведь их ожидал приятный диалог. — Три поросенка попались, — рассмеялся Реддл и остальные подхватили, — как дела, Люциус? — Были просто замечательными, пока не пришли вы. Собственно, я имею иммунитет на Судную ночь, боюсь вас огорчить, но вы понесете наказание за то, что совершите здесь. Мое последнее предупреждение: уходите, — сказал Люциус, гордо задрав подбородок. — Боюсь тебя огорчить, Люциус, — в той же манере начал отвечать ему Том, — но в этом году тебя, упс, — он рассмеялся, — забыли добавить в реестр. Эти молоденькие секретари такие рассеянные, да. — Он включил телефон и показал фамилии семей, которые были в Лос-Анджелесе под защитой, Малфоев среди них не было. — Сбой в программе, какая жалость, да? Люциус замер и теперь другими глазами оглядел окружающую их толпу. Нарцисса беззвучно плакала и дрожала. Малфой был бледен, как мел, его взгляд выражал панику и ужас. — Что вы хотите? Том не стал медлить и достал документы из папки, поднося их к лицу старшего Малфоя: — Знаешь, Люциус, я, конечно, представлял, что по головам нужно идти, но не такими же грязными методами, а, — голос его был сквозь маску приглушенным и неузнаваемым; это было сделано на всякий случай; — Такие высокие проценты даже самые вшивые банки себе не позволяют, так что, у меня к тебе предложение: ты расписываешься здесь и, — он показал пальцем на бумаге, — здесь, и мы мирно расходимся. Как тебе план? Люциус замер. — Сколько… Скольким семьям я должен простить проценты? Реддл улыбнулся, доставая ручку. — Конечно же, всем семьям, Люциус. Серые глаза Малфоя потемнели, было заметно, что мужчина не хотел прощаться с такими большими деньгами. — Я отказываюсь, — сказал Люциус. — Нет и еще раз нет, эти люди, как вы не понимаете? Я помог им! Я! Именно я! Они должны мне все вернуть, — запалисто начал он. — И Розье, и Фоули, и Нотты, и Реддлы, они все мне должны! Я не буду это подписывать или вычеркните их фамилии из списка! Тео напрягся, когда прозвучала фамилия его семьи и семьи Тома. Он знал, что все не будет гладко, и тревога вновь вернулась на место. Он увидел, как напряглись плечи Реддла, и понял: без крови сегодня не обойдется. Том достал охотничий нож из чехла и прислонил его к шее всхлипывающей Нарциссы, наклоняясь к ней, как можно ближе. — Разве деньги важнее жизни твоей жены? — тихо спросил Том, совершая тоненький порез чуть выше ключицы, Нарцисса взвизгнула и дернулась, напарываясь на нож сильнее. — Прекрати! Стоп! — закричал Малфой, дергаясь на стуле, но его зафиксировали очень крепко к стулу. — Спрошу еще раз: будешь подписывать? Люциус молчал, и Том, вздохнул поднимаясь. Резкий удар ножом в живот, заставил Нарциссу закричать, но звук получился приглушенным из-за закрытого рта. Нож так и остался торчать рукояткой из нее, белая блузка начала пропитываться кровью, а Люциус в шоке смотрел, как глаза его жены закатились из-за боли. — Ну-ну, это не смертельный удар, мы даже окажем ей первую помощь, если ты подпишешь, — улыбнулся Том, махая договором перед лицом покрытого потом Люциуса. — Я подпишу, подпишу, только… спасите ее, спасите, — запричитал Люциус, когда ему развязали одну руку и он размашисто расписался в двух местах на договоре, не сводя взгляда с Нарциссы, которая потеряла сознание. Под ней уже образовалась лужица крови, которая капала с тихим стуком на пропитанный ковер, как будто тикали часы. Тео с нетерпением схватил Договор, понимая, что все, наконец-то он и его семья свободны, он передал его другому человеку, и они так передавали его по кругу, радуясь, что теперь они ничего не должны. Нотт почувствовал вибрацию телефона и в шоке уставился на звонившего. Абонент светился именем «Гермиона-Холмс».

***

Гермиона отодвинула край маски для сна и включила ночник, который почему-то не заработал. Ей захотелось в туалет, не нужно было пить столько какао на ночь, — подумала она и тяжело встала с кровати, откинув одеяло. Была полная темнота и Гермиона на ощупь пошла в сторону туалета, который находился дальше по коридору. В нем тоже света не было, но спросонья девушка не обратила на это внимания, держась за стену и медленно ступая пушистыми тапочками к ванной комнате. Она открыла дверь и прошла внутрь, больно ударяясь бедром об угол шкафчика. Потерев ушиб, она присела на унитаз и расслабленно посмотрела в окно. Навскидку еще не было и четырех утра. Звезды ярко светились в небе, и Гермиона на них залипла, надевая белье обратно, но тут же снова перевела взгляд в окно, понимая, что же не так — защиты на окне не было. Подойдя ближе, она уверилась, что это не сон, пластины, что закрывали ей обзор на улицу, начиная с семи вечера, исчезли, и ее пробило дрожью осознания, что они теперь, как на ладони. Отсутствие света тоже навело на мысль, что что-то точно не так. Быстро подойдя к раковине, она откинула запутавшуюся в волосах маску — больше она не заснет — и поспешно умылась холодной водой, в попытке снять с себя сонливость. Тело ее покрылось потом от страха и она, как ненормальная, побежала в свою спальню в поисках телефона. Сразу позвонить Тео, было первой мыслью, когда она разблокировала телефон дрожащими пальцами. Гудки шли, и Гермиона села на кровать, сжав между пальцев одеяло до боли. — Алло, — ответил ей Тео сонно, наверное, она его разбудила. — Тео, — она всхлипнула, — Тео, мне страшно, очень страшно. Защита на доме упала и тут так темно, что… просто… я одна и Драко нет, ты можешь прийти ко мне? Тео, я умоляю тебя, я не знаю, где искать Драко и вообще, Господи, Тео… — Тихо, погоди, — Нотт вздохнул, — успокойся. Ты слышала посторонние звуки? — Н-нет, — ответила она, вытирая лицо, — тихо, даже слишком. Мне очень страшно, Тео. — Я приду, ладно? Если защиты нет, то я заберусь в дом и буду с тобой, только прошу тебя, не спускайся вниз. Сиди в комнате, я сам тебя найду, ладно? — Да, да. — Пообещай мне, Гермиона! — сказал от твердо. — Обещаю! Тео сбросил звонок и Гермиона уставилась на экран мобильного, она быстро надела на себя халат и решила, в противовес обещанию Тео, осмотреться, может Драко ее тоже искал? Она убрала телефон в карман и вышла за дверь, так и не подумав о том, что можно было позвонить и Малфою. *** Тео закончил звонок и вернулся в гостиную, где стояла гробовая тишина. Люциус дрожал, наблюдая за Нарциссой, которая была так же без сознания. Мужчина трясся, будто от холода, но Тео знал — от страха. Он перевел взгляд на Драко, который сидел с закрытыми глазами, будто абстрагируясь от происходящего. Наверху послышался шум и Тео вздрогнул, порываясь пойти туда и спрятать Гермиону. Дурочка… он же попросил ее оставаться внутри. — В доме же еще кто-то есть, верно? И тут Драко ожил, глядя паническим взглядом на Тома, что задал вопрос. Люциус перевел взгляд на сына и поморщился. — Да, знаете, у нас есть гостья, — сказал Малфой, — она отдыхает на третьем этаже. Драко замычал с заклеенным ртом, смотря на отца так, будто убьет его. Тео понял, что задумал Малфой, Гермиона жаловалась ему, что не понравилась чете Малфоев, и, видимо, Люциус решил таким разом окончить отношения сына с безродной девушкой. — Какое благородство — сдавать невинного человека, — сказал Том, глядя на Люциуса с неприязнью. Один из их группы в маске и плаще уже поднимался по лестнице и скрылся с их глаз, поигрывая ножом. Тео дернулся за ним следом, но Реддл остановил его, качнув головой, типа, потерпи немного, но Тео не мог терпеть. Черт возьми, Гермиону могли прирезать и он вырвался из хватки, чтобы помочь ей. Тео судорожно поднимался по лестнице, молясь, чтобы он успел. *** Грейнджер медленно вышла из комнаты и прикрыла дверь. Вокруг было так темно, что она уже несколько раз напоролась на мебель в коридорах и билась руками о часто висящие на стенах картины, продвигаясь к лестнице. Она услышала голоса и застыла на месте. У нее не было при себе абсолютно никакого оружия, вооружаться ершиком от унитаза было глупо и она прислушалась, когда по лестнице начали раздаваться шаги. А что, если это Драко? Она замерла посреди коридора: — Драко, это ты? — негромко крикнула она, но услышала лишь приглушенный смех. Навстречу ей поднимался человек в маске, по очертаниям напоминающим кроличью, судя по торчащим ушам. Фигура его была еще более темной без отсутствия света, окна находились вдалеке и Гермиона поняла — ей нужно бежать. Она чуть не растянулась на скользком полу, откидывая тапки в сторону и рванула в другое крыло, где должна была быть еще одна лестница, ведущая на выход. Мужчина побежал за ней, в свете луны от окна блеснуло лезвие, и Грейнджер ускорила бег, понимая, что ей нужно где-то затаиться, в позже вернуться на лестницу, откуда он пришел, и перейти на второй этаж. Она вбежала в комнату, тихо закрыв за собой дверь и спряталась в темноте за столом. Это был какой-то кабинет, поняла она, больно ударяясь о стол перед тем, как скрыться там. В комнате было большое окно с балконом, и Гермиона решила нырнуть туда, попытавшись перелезть по нему ниже. Она помнила, что балконы на этажах были открыты и шли один за другим. Девушка дернулась в ту сторону, но дверь распахнулась, являя ей нового визитера, который снова рассмеялся, когда увидел ее бледную и вспотевшую от бега. — Не подходи, — Гермиона схватила с полки книгу и швырнула ее в сторону нападавшего, но тот легко отбросил ее в сторону. Она кидалась в него книгами, обходя по кругу и встала за столом, что разделял их. — Малышка, больно не будет, — сказал незнакомец и двинулся на нее через стол, хватая за горло и сдавливая трахею так сильно, что она не могла дышать. Боже, он ее задушит. Она била его по рукам, пытаясь оторвать его от себя, но в его правой руке сверкнул нож и он приставил его к ее щеке, тыльной стороной лезвия. — Такая красивая девочка, Люциус дурак, раз разрешил тебя тронуть, — голос невозможно было разобрать, а глаза были темными, страшными; глаза ее скорой смерти. Дверь скрипнула и Гермиона уставилась на вошедшего, всхлипнув, — еще один, ей везло, как утопленнице. — Красивая да? — спросил тот кролик, что держал ее за горло. — Разделим ее на двоих? — его рука с ножом начала опускаться ниже, распахивая лезвием ее халат и добралась до груди. Лезвие уперлось в возбужденный от страха сосок сквозь ткань и мужчина убрал нож за пазуху, сжимая на ее груди руку и порвав ночную рубашку одним движением, оголяя ее. Второй незнакомец подошел ближе, и Гермиона взмолилась: — Не надо, пожалуйста, я заплачу вам, только не делайте этого, я не хочу, — она забилась в его руках, когда второй кролик вытер ей слезу с лица и повел влажным пальцем ниже, до самой ее груди и мягко обвел подушечкой ее ореолу. Первый, что держал ее за горло, толкнул ее на кресло и потянул за ноги, раздвигая их в стороны и потянул за белье, которое полетело в сторону. Она попыталась ударить его ногой, но он крепко схватил их и задрал вверх, наклоняя ее согнутые колени к груди, она не могла пошевелиться и достать до него руками, но нет, рука дотягивалась до его бедер, и она тут же отвела их в сторону, чтобы не трогать своего насильника. — Ну что, может быть, отсосешь нам и мы подумаем о том, убивать тебя после или нет? Руки в перчатках сомкнулись на ее бедрах, второй кролик так и стоял, наблюдая, как рука мужчины исчезла между ее ног, вставляя в нее пальцы. — Узкая, я первый, если… Договорить он не смог, мужчина воткнул ему в шею его же нож, и Гермиону оросило кровью, которая полилась прямо на нее, мужчина схватился за горло, вытаскивая нож из раны, но сделал себе только хуже, падая на пол и биясь в судороге от пробитой аорты. Тот, кто его ударил, поднял упавший нож, вытер его куском плаща и отдал в руки дрожащей Гермионы рукояткой вперед. — Возьми, — прохрипел он ей, и она взяла; схватилась за нож двумя руками, трясясь от страха. — Если увидишь такого же в маске, — он показал на себя, — бей его вот сюда, — указал на свою грудь в области сердца, — на поражение. И ушел из комнаты, оставив ее наедине с трупом мужчины, рыдающую и разбитую. Она схватила нож и прижала его к груди, запахивая халат и всхлипывая. Гермиона будет сидеть здесь и ждать Тео, он обещал прийти, и он придет. *** Тео спустился вниз и увидел, что под Нарциссой собралась огромная лужа крови. Конечно же, никто ей помогать не собирался, а ударил Том сразу на поражение — в печень; она умерла, возможно, минут десять назад, а Люциус сидел и думал, что все в порядке, не замечая, насколько бледным был уже труп Нарциссы. Драко кинул на него бешеный взгляд и задергался, пытаясь что-то сказать. Реддл рассмеялся и похлопал Тео по плечу: — Развлекся? — спросил он и Тео молча кивнул, подходя к Малфою. — Малыш, знаешь, я не понимаю, что делать с этими двумя. Может быть ты мне поможешь? — Давай уже уйдем отсюда, а? Нотт нервничал, он получил то, что хотел, убивать никого он не собирался вообще, и этот незнакомец из их группы был сам виноват, раз решил, что ему можно было совершить такое с Гермионой. Он оставил ей нож для самозащиты и планировал найти ее примерно через полчаса и забрать к себе домой. На Малфоев ему было плевать. — Так не интересно, давай-ка их переоденем и отпустим погулять по дому? Тео дернул головой и вышел из особняка, садясь в машину и решив ждать Реддла здесь. Он больше не будет принимать в этом участие, а тем временем Реддл, надевал на них такую же форму, как были одеты они — маска и черный плащ; только залепил перед этим Люциусу рот, так же, как Драко. — Я дам вам фору в одну минуту и развяжу ноги, но не руки. Плащ поможет вам спрятаться, а маска быть более тихими, так что, — Реддл развязал им ноги и те быстро поднялись на ноги. — Вперед, а мы пока поможем миссис Малфой, — Реддл даже потянулся к маленькому чемоданчику, в котором на самом деле лежали пистолеты и ножи. Сын и отец дернулись, кто куда. Драко побежал на второй этаж и спрятался там, затаившись в алькове, а Люциус побежал выше, на третий, решив спрятаться в своем кабинете. Там были ножницы и он мог разрезать себе руки. Вот только дверь в его кабинет была открыта и он увидел труп мужчины и покрытый кровью ковер, а после — удар чем-то тяжелым по затылку. — Вот так тебе! — сказала Гермиона, оглушив его и выбежала из кабинета. Она знала, что кто-то из них обязательно сюда вернется, поэтому решила спуститься ниже. Она обнаружила другую лестницу и быстро перешла на второй этаж, аккуратно ступая босиком по полу и прислушиваясь, нет ли здесь кого-то, кроме нее, проходя мимо большой картины, что днем ей нравилось рассматривать, она испустила испуганный визг, когда из ниоткуда появилась фигура в маске и черном плаще. Она двигалась на нее бегом, спрятав что-то за спиной и Гермиона, вытянула руки вперед, сжимающие нож. Она почувствовала, что попала, потому что человек перед ней захрипел и начала заваливаться прямо на нее, но она отпрыгнула в сторону, и он упал грудью на пол, полностью вонзая в себя нож. Она подошла ближе проверить — жив он или нет, но тут ее глаза заметили, что руки у него за спиной на самом деле ничего не прятали, — они были связаны, и Гермиону обдало дрожью. Она аккуратно присела на колени и перевернула тяжелое мужское тело. Нож был вогнан в грудь по рукоятку, человек не дышал. Грейнджер потянула его за капюшон и увидела серебряные волосы, дрожащей ладонью она сняла с него маску и уставилась в безжизненные глаза Драко Малфоя. Громкий девичий крик услышал даже Тео, сидя в машине.