я тебя люблю за то, что ты не любишь меня

Что за поселение такое? Туда ехать целый геморрой. Бирюлёво, Бирюлёво, Бирюлёво — Это в жопе мира, там весьма хуёво.

***

Вечернее солнце лениво играло бликами на нежном зеркале воды, задавая причудливое свечение чаше бассейна. В нос ударял едкий запах хлорки, но Лешке Маркову было решительно на то плевать. Он тренировался в школе олимпийского резерва уже долгие годы и неизменно оставался на пьедестале лучших пловцов. Какое же сладкое удовольствие получал Марков от чувства обтекаемой пластики собственного тела, планомерно скользящего в голубой воде! Гибкость и перекаты упругих мышц, равномерный дыхательный ритм – все в слаженном организме юноши работало на его скорость при заплыве. Алексей был чертовски хорош в своем деле, и он прекрасно знал это. Короткий свисток. Юноша скользнул в воду, как нож в теплое масло. Чистый старт, без огрехов, первые гребки отличные, но в чем дело? Почему юноша резко перестал чувствовать контроль над своим телом, внезапно сделавшимся ватным? Олег… как же ты так неаккуратно, Олежа... Нет, Леша, действительно продолжал грести, но каждое его действие выходило вымученным, будто сквозь толщу дремоты. Выточенное дыхание бессознательно сбилось и руки, словно собранные не из костей и мышц, а связанные пряжи, работали скверно. Леша хмурил брови, скалился, но мысли о друге не отпускали его. Маркову не разрешали входить в палату, но единственное, что ему было известно о состоянии Олега – оно вот уже несколько суток было стабильно тяжелым. Мысли об Олеге подкрадывались со спины, а потом набрасывались на Лешу тревожной волной, не отпускающей и беспощадной. Такие приступы тревоги случались у Маркова по несколько раз в сутки, оставляя за собой грусть и опустошение. «ВКЛЮЧИ ГОЛОВУ, МАРКОВ!» - сильный голос Игоря Дмитриевича вырвал Лешу из липкой вязи тревоги. Юноша вздрогнул, как будто его резко разбудили ото сна. Ступив босыми ногами на холодный кафель, Леша одним движением руки стянул очки и шапочку. В пустой голове шумело. Тренер, оказавшись совсем близко, что-то настойчиво ему говорил, но юноша не слушал и даже не пытался услышать. Леша взял с лавки синее махровое полотенце, вытер им бледное безучастное лицо. - Алексей, - Игорь Дмитриевич понимал, что вербальный контакт в этом случае бесполезен, поэтому взял юношу за предплечье. Леша ощутил на своей влажной руке теплую сухую ладонь тренера. - Леша, - более спокойным, но по-прежнему твердым тоном повторил тренер, смольные волосы которого, уже успела тронуть благородная седина, - я не знаю, что с тобой происходит, - мужчина помолчал, - но я вижу, как тебе сейчас нелегко, - внимательным и даже сочувствующим взглядом тренер смотрел на юношу, - ты должен взять себя в руки.. Леше было тяжело стоять перед тренером, тем более смотреть ему в глаза. Юноша немого повел головой в сторону, давая понять, что этот разговор очень болезненный для него. Но тренер не торопился его отпускать. - Через три месяца всерос, и мне нужен победитель, ты понимаешь? – Игорь Дмитриевич понизил голос, - Леш, возвращайся в строй, хорошо? Последние слова мужчины были сказаны как-то по-отцовски ласково. Марков впервые поднял на тренера глаза и коротко кивнул ему, осторожно освобождая руку. - И чтоб в четверг в гидраке был! – последнее, что слышал Леша, закрывая за собой дверь в душевую. Надо сказать, что воде Марков был беспощадной машиной, но здесь, ссутулив плечи под слабыми струями прохладной воды, бегущей из ржавого крана, Леша выглядел обычным семнадцатилетним парнем с волосами цвета молодой пшеницы. Вода стекала с его потемневших волос на плечи и спину. При всей его физической развитости, его фигура сохраняла стройность и изящность. Марков думал. Долго думал. С момента, когда Олега забрали на скорой, его не отпускало чувство пустоты и страха. Страшнее всего, что вину за случившееся, Леша ощущал на себе почти физически. Нет, это не он втянул Олега в это дело, и не он был с ним, когда тот заправлял шприц и… Меня. Не было. Рядом. Леша убеждал себя, будь он тогда с Олегом, всего можно было бы избежать. Марков с самого начала знал, что Олег связался не с теми людьми. Знал, что они занимались сомнительными делами. Как же он не доглядел за другом?.. Почему он просто закрывал на все это глаза? Выходя из бассейна, Леша не заметил, что Москву уже объяли голубые сумерки, улицы пустели, а в черных глазницах окон зажигались огни. Закинув спортивную сумку на плечо, он шел в по-прежнему тяжелой задумчивости, опустив голову и не обращая внимание на то, что происходило вокруг. В вагоне метро он долго смотрел перед собой расфокусированным взглядом, а потом веки начали тяжелеть, и Леша задремал. Когда Марков выходил с Пражской, ночь уже укрывала спальный район своим черным крылом. Еще вчера родители уехали в гости к родственникам, поэтому до конца недели Леше придется коротать свою тоску в пустующей квартире. Может это и к лучшему. До дома Леше нужно было пройти несколько улиц. Он шагал без особого энтузиазма, по-прежнему оставаясь в своих мыслях. К апатии примешалась физическая усталость. Переулки и дворы приятно грели уши своим молчанием. Поэтому резкий странный звук, выпрыгнувший из темноты двора, заставил Лешу вздрогнуть от неожиданности. Крик или, вернее сказать, протяжный стон жестко резонировал с тишиной спящей улицы. Леша Марков никогда не любил нарываться на неприятности, поэтому поспешил как можно дальше скорее удалиться от источника звука. Но сдавленный неразборчивый стон повторялся снова и снова, отчаянно, и будто умоляя о помощи. Это был болезненный грудной хрип, раздававшийся из той части улицы, что оставалась нетронутой слабым светом желтоглазого фонаря. «Быстро пройти мимо и сделать вид, что я ничего не слышу», - повторял у себя в голове Леша, - «Просто пройти мимо. Очень быстро». Но там, в темноте, кто-то живой отчаянно боролся за жизнь, кто-то из последних сил звал хриплым голосом Лешу, в надежде, что тот поможет. «Черт, ну почему именно сегодня?», - сострадание или любопытство повело Алексея за звук? Так или иначе, но решение подойти к этому совершенно незнакомому стонущему в беспамятстве человеку определило судьбу нашего Леши Маркова. Подойдя ближе к мусорным бакам, юноша с ужасом обнаружил, что между ними лежит человеческое тело. Леша сразу же бросился к нему на коленях, пытаясь понять, что с ним произошло. - С вами все в прядке? «ТВОЮ МАТЬ С НИМ ЯВНО НЕ ВСЕ В ПОРЯДКЕ!» - вопил про себя юноша, уже приподнимая на руках обездвиженный кусок мяса. - Я вызову скорую, - Марков знал, что ему не ответят, но он считал своею обязанностью вслух комментировать каждое действие, в большей степени, успокаивая самого себя. К ужасу и удивлению Леши ответ все-таки последовал. - Н..Нет, - Марков услышал обезображенный от хрипа и слабости мужской голос, - до..омой…. Обладатель голоса болезненно прокашлялся, содрогаясь на руках юноши. «Что нет? В скорую нет?» - в путано соображал Леша, - «Какой домой? Я даже не знаю, где он жив… - Вставай! - скомандовал Марков, прерывая свои метания и крепче ухватывая неподъемную тушку руками. - Н-не.. в скор..ую, - исступленно повторял незнакомец. Человек в руках Алексея даже предпринял слабую и наивную попытку сопротивления. - Ну-ну, тише, - юноша говорил спокойно и уверенно, чтобы создать некую видимость того, что у него все под контролем и тем самым успокоить неизвестного, - мы домой идем.