Над песками

      На этот раз успокоить двигатели удалось неожиданно легко: кажется, даже сам небесный корабль притомился за долгие дни скитаний в грозовых облаках, и к тому времени, как Ошша показалась на палубе, привязанная гарпунами туша добытого левиафана все еще покачивалась высоко в воздухе.       Правда, все лучшие места вокруг нее уже были заняты, поэтому радостно вцепившейся в рукав сестры Яирре за нерасторопность едва не достался подзатыльник! – но, взглянув на ее зареванную мордашку, Ошша только рукой махнула и начала, толкаясь локтями, пробираться сквозь толпу. К счастью, у охотников, рискующих жизнями в погоне за небесным чудовищем, на плоды своих трудов были особые права, так что никто особо не возмущался, уступая дорогу, и в конце концов сестры благополучно добрались до места, над которым, медленно сморщиваясь, опускалось необъятное кожистое брюхо.       Сборщики свое дело знали и работали без передышки: пока одни, точно голодные клещи, присосались к оставленным гарпунами пробоинам в спинном панцире и наполняли мешки летучим газом, другие оттаскивали парящие в воздухе пузыри на склад, – дозаправкой небесного корабля должны были заняться позже. Главным в этой работе было не упустить момент, когда медленно снижающаяся туша левиафана окажется на нужной высоте: стоило ей окончательно коснуться земли – и под собственным весом нежные внутренние органы великана превращались в кашу, а у мяса появлялся отвратительный привкус. Травиться этой гадостью было тем еще «удовольствием», так что за работой сборщиков следили в сотню глаз, и как только мясистый хвост с дряблым отверстием главного сопла с тихим шорохом коснулся песка, раздалась короткая команда, – и вентили на последних мешках тут же перекрыли.       Теперь начиналось самое главное – разделка, поэтому все, кто был способен держать в руках нож, топор или подставлять кувшин, рассредоточились по обе стороны от громадной туши, словно песчаные крысы, готовые вцепиться в загнанную добычу. Медлить было нельзя – после смерти левиафаны всего за несколько часов разлагались до состояния полужидкой массы, – так что, едва старейшины вознесли короткую молитву Госпоже Ветров, племя сомкнуло челюсти вокруг беспомощного чудища, начав деловито разрывать его на кусочки.       Поначалу все работали молча и сосредоточенно: нужно было аккуратно вскрыть брюхо и, перехватив с одного конца веревкой, извлечь наружу объемистый пузырь, до краев наполненный вязкой черной жижей. Никто толком не знал, откуда она там берется (в небесах, по словам охотников, не плавало ничего похожего), но одной чашки этой мерзкой гадости было достаточно, чтобы протравить от паразитов целый шатер, а одной капли – чтобы сделать любое блюдо абсолютно невыносимым на вкус. К счастью, пузырь, в котором она хранилась, было непросто прорвать даже лезвием ножа, так что после того, как его содержимое закопают подальше в пустыне, вычищенный мешок еще можно будет в течение нескольких циклов использовать для хранения воды или летучего газа.       После того, как опасный орган был оттащен в сторону, лица собравшихся заметно оживились, и вот уже, оживляя ритмичные удары топоров, откуда-то со стороны головы зазвучал первый голос, освежающий как поток воды. В песне не было слов, потому что последние давным-давно потеряли свой смысл, – но, вслушиваясь в тягучую мелодию, несложно было догадаться, о чем в ней поется, и сперва один, потом второй, а там и десятки новых голосов подхватили мелодию, выводя ее на разные тона, вплетая в общее полотно свою уникальную нить.       Где-то слышалось хоровое пение – там самые крепкие мужчины, вооружившись крюками и плоскими ножами, отдирали от туши левиафана огромные пластины брони, которые потом можно будет пустить на укрепление корпуса небесного корабля. Им протяжно подтягивали женщины – каждая сейчас снимала с туши длинные полоски рыхлого мяса, которые потом будут долго коптить в дыму и травах, пополняя запасы провианта. Ну, а дети голосили кто как умел, бегая туда-сюда и собирая в кувшины капающую из обширных ран нутряную жижу, из которой потом можно будет вытопить масло.       Скоро, совсем скоро скважина, из которой люди брали воду, окончательно пересохнет, после чего придется сниматься с обжитого места и вновь отправляться в путь над песками. Лишенные крова и защиты, они смогут пополнять неумолимо тающие запасы провианта разве что случайной охотой, и многие, многие не доживут до нового глотка воды, многие навеки упокоятся в раскаленных объятиях пустыни!..       Но пока что они были вместе, разделывая небесное чудовище и готовясь отметить успешную охоту сытным ужином.       Но пока что – они пели.