В сердце моря

Вот только этого Тому сейчас не хватало. И без того наступило то самое время года, когда его проклятая брачная окраска проступила на чешуе, вызывая зуд и стянутость, а желание покинуть с трудом завоёванную территорию в поисках пары боролось с инстинктом остаться и защищать своё, выводя его врожденную агрессию на запредельный уровень. Судя по прошлому десятилетию борьбы с инстинктами создать связь и продолжить род, грядущие несколько месяцев сулили мало приятного. А теперь в довершение ко всему этому — незваный гость. Самец. Скорее угроза его статусу, чем решение его насущной проблемы. К тому же, судя по густому запаху крови в воде, чужак ещё и изрядно покалечен. По крайней мере, он полагал, что может его съесть. Нагини тихо зашипела среди холмов из золота, заполнявших дальнюю часть его пещеры, когда Том отшвырнул потускневший гребень, с которым игрался до этого. Поднявшись с груды сверкающих сокровищ, поднятых с затонувших кораблей, на которой отдыхал, он лениво скользнул вдоль пещеры к своему незваному гостю. От раздражения до заинтересованности его настроение сменилось за мгновение: безжизненно распростёртый на теперь уже окровавленном песке лежал не его сородич, вторгшийся туда, куда не следовало, а тяжело раненный мерфолк. «Вот это сюрприз». Любопытство взяло верх над всеми остальными эмоциями, когда он преодолел оставшееся расстояние до умирающего создания. Бледная кожа с необычным подтоном, словно намекавшим на загар, если бы не потеря крови. Короткие взъерошенные чёрные волосы. Изумрудная чешуя и плавники цвета нефритового стекла, пронизанные золотыми нитями. Молодой самец, едва достигший брачного возраста, на тонкой грани между подростком и взрослой особью. «Разве ты не выглядишь восхитительно? И пахнешь так же». Глубокие, почти жадные вдохи воды, слегка розоватой от вытекающей из раны жидкости, вытеснили все остальные запахи из его сознания. Его чувства затуманились, оставив лишь аромат мерфолка. Приторную густоту крови. Сладость обнажённой плоти. Солнечный свет, мелководье и что-то… ещё. Его красные глаза расширились. «Океан, да он же дарующий жизнь!» В день, когда у него проступили брачные цвета, в его пещеру заползает раненый, готовый к размножению мерфолк? Совпадение? В это верилось с большим трудом. — Похоже, Владыка Океана счёл десять лет достаточным сроком, чтобы я сам попытался найти себе партнёра, и потому доставил его прямиком к моему порогу, — фыркнул он. — Любопытно, что это мерфолк, учитывая растущую напряжённость между нашими видами. Нагини! — Да, хозяин? — морской крайт оказалась рядом с ним в мгновение ока, обвивая своим длинным телом его плечи. — Я выхожу этого прекрасного мерфолка и сделаю его своей парой. Мне понадобится немного времени, чтобы найти всё необходимое для лечения его раны, но ты должна сделать всё возможное, чтобы остановить кровотечение, пока меня нет. — Да, хозяин. Когда Том уплыл из своего логова, Нагини отпустила его и тут же обвила своим телом маленького мерфолка. Она сомкнула кольца чуть ниже того места, где великолепная, похожая на драгоценные камни чешуя переходила в гладкую сливочную кожу, затянув мёртвой хваткой — достаточно сильно, чтобы причинить боль, будь он в сознании. О да, безусловно, ради такой очаровательной пары стоило стараться. Новое живое сокровище, которое пополнит его коллекцию. Зная точно, куда плыть и что именно ему нужно для обработки подобных ран, Том быстро вернулся в свою пещеру с двумя видами водорослей, которые росли поблизости. Не оставляя себе ни секунды на раздумья и стараясь не обращать внимания на отвратительный вкус, он затолкал в рот мелкие листья красноватого оттенка и принялся растирать их в пасту острыми зубами. Мерфолк дёрнулся и слабо застонал, когда получившуюся кашицу размазали по глубокой рваной ране на его хвосте. — Теперь ты можешь отпустить его, Нагини. Морской крайт беззвучно зашипела и высвободила миниатюрного самца мерфолка. Мускулистые кольца змеи сменила плотная повязка из ламинарии, туго затянутая на всю длину раны. Фарфоровые черты лица мерфолка на мгновение исказились от боли, прежде чем он вновь затих. «Слишком близко ко входу». Шипя про себя и отлично понимая, что кровавый след, оставленный мерфолком, наверняка привлечёт сюда хищников. Даже если они не рискнут сунуться в логово сирены, Тому совсем не улыбалась мысль оставить маленького мерфолка у всех на виду. Тем более, что ему придётся отправиться на поиски добычи, чтобы накормить его, когда он проснётся. Для своего возраста его мерфолк был почти ненормально маленьким, и поднять его не составило труда. Перенести его в самую глубь пещеры и уложить среди сверкающих груд сокровищ было легче простого. Взлохмаченные чёрные волосы мягко колыхались в слабом течении вокруг его неподвижного лица. — Не впускай никого пока меня не будет, Нагини. Я иду на охоту. Не дожидаясь ответа от своей питомицы, Том вновь выскользнул из своего логова, задержавшись лишь на мгновение, чтобы оцарапать ближайшие ко входу в пещеру камни, помечая их своим запахом, и умчался в синеву на поиски ближайшего косяка рыб.

***

— Он сказал, что они собирались к Голубым дырам! Я так и знала, что нельзя было отпускать Гарри куда бы то ни было с Драко Малфоем! — Это не твоя вина, Лили, — Джеймс поспешил успокоить её, хотя в его тоне сквозила рассеянность, до побелевших костяшек сжимая древко копья в руке. — Он прав, — сказал Сириус, его длинные тёмные, слегка вьющиеся волосы колыхались в лёгком течении. — Мы все вытворяли подобное в его годы. Пробирались к краю обрыва. Дразнили сирен и прятались в норах, куда те не могли протиснуться. Соревновались, кто заплывёт дальше всех в открытую воду, прежде чем струсить и выставить себя полными иглобрюхами. — Это было до того, как участились нападения. Сейчас там опаснее, чем когда-либо, — сурово напомнил ему Ремус. — Нам повезло, что, по словам Драко, на Гарри напала всего лишь акула. С ним всё будет в порядке, если мы найдём его достаточно быстро. У него, конечно, останутся шрамы, но он будет жив. — Нам нужно выдвигаться! — Так и сделаем, Джеймс. — Я плыву с вами! — Лили!.. — Пусть я и не в страже, но ты же знаешь — я умею сражаться! Гарри — наш сын, наш единственный выживший ребенок, и я не собираюсь сидеть тут сложа плавники, пока вы все будете его искать! — Позволь ей плыть с нами, Джеймс. Член стражи или нет, мы все знаем, что Лили с копьём — это настоящая стихийная сила. — Четверо справятся лучше, чем трое: мы сможем осмотреть большую территорию в короткие сроки, а с раненным Гарри время имеет решающее значение. Джеймс на мгновение замялся: желание защитить свою пару боролось с необходимостью найти раненого детёныша. Наконец он сдался. — Ладно. Но держимся рядом; на расстоянии оклика, даже если придётся разделиться. — Взгляд его карих глаз стал серьезней чем прежде. — Полагаю, мне не нужно никому напоминать, какая именно сирена захватила воды за краем обрыва. — Риддл. Лица мерфолков помрачнели. — Особо свирепый, даже для представителя своего вида. Но, по крайней мере, он, кажется, не подвержен влиянию того что… или кто будоражит остальных. Пока что, — сказал Ремус, пока Сириус поплыл за копьём для Лили. — Тем не менее, столь обширную территорию он удерживает не просто так, и вторжение на неё не пройдет без последствий. Даже для мерфолков. Более того, он не раз доказывал, что способен убивать просто так, не ради охоты. Если Драко прав и Гарри растерялся, заплыв в открытую воду, нам нужно добраться до него. Быстро. — Копьё, — сказал Сириус, передавая оружие рыжеволосой мерфолке. — Это всё? — Да. Не будем терять время — в путь! Четверо взрослых покинули коралловый шпиль, где жила их семья, и направились к краю обрыва, обозначившему северную границу рифа. Открытая вода, синяя и зловещая, простиралась перед ними до бесконечности. Холодная и тёмная, она уходила вниз, в мутные оттенки серого и чёрного. — Разделяемся, но помним: расстояние оклика. Риддл и акулы — не единственное, о чём тут стоит беспокоиться. Они разошлись. Джеймс нырнул в темноту, чтобы проверить дно далеко внизу на наличие следов их сына, в то время как Ремус взял правее, а Сириус — левее. Лили поплыла прямо вперёд, держа оружие опущенным, но наготове, зелёные глаза выискивали в округе любые признаки опасности. Слишком рискованно было звать сына, да и вообще издавать любой шум, способный привлечь нежелательное внимание; она могла лишь надеяться, что она или кто-то из остальных наткнётся на след, который вовремя приведёт их к Гарри… и что что-то другое не найдёт его первым. Движение слева заставило Лили резко развернуться, но она тут же расслабилась, поняв его источник. Не акула и не другой хищник, а групер, который смотрел на неё бледными, любопытными глазами, его нижняя челюсть выдвинулась в глуповатой ухмылке. В воде он держался слегка под углом из-за внушительных размеров. Лили уже собралась вернуться к поискам, когда что-то крупное пронеслось мимо неё вихрем воды и острых плавников. Вода тут же окрасилась кровью, и обе рыбы — жертва и хищник — исчезли в клубке бьющейся плоти и щёлкающих зубов. Когда вода вновь просветлела, мертвая рыба была насажена на изогнутые когти сирены. Вертикальные зрачки красных глаз, зловеще светившиеся в полумраке, изучали её взглядом, в котором поровну смешалось любопытство и угроза. Острые плавники — обычно серые, но сейчас пылавшие яркими оттенками лаванды и тёмно-синего — расправились вокруг его мускулистого тела и длинного мощного хвоста, покрытого чешуёй цвета ночной воды. — Немного не твоя глубина, не так ли, рифовая рыбка? — прошипел он. Раздвоенный язык мелькнул между зазубренных зубов-игл. — Заблудилась? Лили нацелила на него копьё. Сирена усмехнулся, забавляясь, его плавники затрепетали. Если бы он был менее смертоносным созданием, это могло бы сойти за игривый жест. — Ну-ну, не нужно так обороняться. В конце концов, я мог бы выбрать добычей тебя, а не эту рыбу. Взамен я даю тебе шанс объяснить, почему мне стоит простить тебя за нарушение границ моих вод. — Ещё одно небольшое облачко крови окрасило воду вокруг него, когда он высвободил когти и перехватил добычу поудобнее. — Я делаю такое нечасто, но у меня сейчас есть дела поважнее, чем отгонять нарушителей. — И что же это за «дела поважнее»? Том перевёл взгляд на подплывавших сзади мерфолков и пристально, оценивающе осмотрел Джеймса с головы до хвоста. — Интересно. — Что интересно, чудовище? — рявкнул Сириус. Усмешка сирены превратилась в жестокую гримасу. — Многое, но мало что из этого касается тебя. Мне любопытно, почему так много мерфолков плавает в открытых водах. В водах, которые принадлежат мне. Особенно когда один из вас, — его взгляд вновь упал на Джеймса, — должен был усвоить урок после того шрама, что я оставил ему в прошлый раз, когда мы… встречались. Что-то в его выражении ясно давало понять, что он не рассказал всего, что нашёл «интересным» в этой ситуации. Мощный взмах хвоста приподнял его массивное тело выше в толще воды. — А теперь либо назовите вескую причину для вашего присутствия здесь, либо плывите обратно на свой риф! У меня есть раненый партнёр, о котором нужно заботиться. — Мы ищем нашего сына! — Нептун, Лили! — Нет, Джеймс, он же мог его видеть! — Детёныша? — Всё внимание мгновенно вернулось к сирене, едва он произнёс это. — Что, у тебя на них аппетит появился? Сирена рыкнул, демонстративно обнажив зубы. — Я прекрасно знаю, какими дикарями ваши сородичи считают мой вид, но мы не едим детенышей! — Нет, вы просто убиваете их! — Сириус, не зли его! — Джеймс, пожалуйста! Мы не должны тратить время на драку с ним! Нам нужно искать Гарри! — Я бы посоветовал тебе прислушаться к своей паре и другу. К обоим, — ушные плавники на мгновение прижались к тёмным кудрям сирены. — Только покажитесь у моего логова — и я разорву вас всех в клочья. Останетесь в этих водах после заката — и я разорву вас всех в клочья. Найдите своего детёныша пока это не сделал кто-то другой и возвращайтесь в свои коралловые норы. Взмахнув заостренными плавниками и развив скорость, удивительную для столь крупного существа, сирена исчез вдали, поглощённый морской глубиной. — Трус! Смылся только потому, что нас больше! — Сириус, ради Бога Морей! — взмолился Ремус, пытаясь успокоить друга, в то время как Джеймс опустил оружие. — Нехарактерная трусость или нехарактерное милосердие — неважно. Нам нужно найти моего сына.