В сердце моря

Гарри провалялся в постели ещё почти две недели под неусыпным присмотром родителей и крёстных. Мать взяла на себя заботу о его ранах — и тех, что оставила акула, и тех, что появились после вспышек гнева Тома. Она пользовалась привычными для Гарри средствами, пусть и менее эффективными, чем паста, которую применял сирена. Отец, Ремус и Сириус без конца расспрашивали его о случившемся. О чём он думал, когда отправился к краю обрыва с Драко? Что Том с ним делал? Что планировал? Заставлял ли что-то делать и хорошо ли за ним ухаживал? Гарри приукрашивал правду. Признался, что сирена несколько раз причинял ему боль, но, казалось, не специально. Скорее просто потому, что он не умел обращаться с существом гораздо мельче и слабее себя. Рассказал, что тот заставил его есть мясо, но всего один раз, а после обеспечивал нормальной едой. О настоящих мотивах Тома, о том, почему тот не убил его сразу, Гарри умолчал. Он до сих пор не знал, собирается ли вообще когда-либо об этом говорить, и прекрасно понимал: если семья узнает, что сирена пытался за ним ухаживать, его больше никуда не выпустят без сопровождения. Друзья навещали его не раз. Джинни клеймила Малфоя последними словами за то, что тот бросил его там одного. Гермиона отчитывала за безрассудство и за то, что поддался на провокацию и поплыл в открытую воду. Рон извинялся, что не был с ним в тот день. И все трое жаждали услышать историю о «морском драконе». Гарри чувствовал, что они ушли разочарованными — правда оказалась не такой захватывающей. Но это было даже к лучшему. Он рассказал им ту же версию, что и родителям (Джинни и Рон, может, и умели держать язык за зубами, но от Гермионы он точно не ждал, что она не донесёт старшим). Да и не до того ему было, чтобы истории для них приукрашивать. Все мысли Гарри были заняты состоянием Тома. А тревога росла с каждым днём. Том говорил, что ему осталось жить от силы несколько месяцев. Когда Гарри уходил, тот уже выглядел неважно — кожа чуть побледнела, чешуя потускнела. Как он сейчас? Жив ли вообще? — Дорогой, ты куда? Ты только-только оправился. Гарри замер у двери и обернулся к матери. — Я хочу навестить старика Дамблдора. — Дамблдора? — Лили встревожилась. Мало того что он собрался плыть так далеко сразу после болезни — так ещё и к этому чудаку-отшельнику. Хоть он и добрый, и мудрый, но живёт-то один, у руин Храма Нептуна, с одной лишь рыбкой-фениксом. — И о чём же ты хочешь с ним поговорить? Юный мерфолк отвёл взгляд. Он почти не сомневался: родителям его планы не понравятся. Отцу — уж точно, учитывая его историю с сиренами вообще и с Томом в частности. Даже намёк на них вызовет бурю. — Гарри. — В её голосе появилась строгость. Он рискнул быстро глянуть на неё из-под ресниц. — Милый, пожалуйста. Просто скажи мне. Он вздохнул, понимая, что просто так не отделается. Да и врать больше не хотелось. — Я хочу узнать больше. О сиренах. Чтобы… ну, понимать их хоть немного. А на рифе нет никого, кто знал бы о них и нашей истории с ними больше, чем он. Лили всё ещё колебалась, отпускать его или нет. — Ты правда идёшь к Дамблдору? — уточнила она. — А не собираешься снова к краю обрыва? С Драко Малфоем или ещё с кем? Гарри мотнул головой. — Нет, мам. Только поговорить с ним. О легендах, об истории. Я не собираюсь обратно к обрыву или в открытую воду. — По крайней мере, чёткого плана на этот счёт у него не было. — Обещаю. Она помедлила ещё мгновение, но всё же кивнула. — Хорошо, любимый. Вернись до заката, ладно? — Вернусь. Обещаю. — Он выскользнул за дверь, пока она не передумала. После столь долгого заточения — сначала в пещере Тома, потом в собственном доме — оказаться снаружи и плыть самостоятельно было невероятно приятно. Тёплая вода, яркие краски — он почти забыл, зачем вообще плывёт. Как лучше выведать нужную информацию? Если спросить в лоб, это выдаст его с головой. Значит, надо зайти издалека. Гарри расправил плавники, сбавляя скорость, и свернул в узкий проход между ребристыми тёмно-фиолетовыми кораллами. Нырнул в дверь, скрытую в одной из складок, и с любопытством оглядел полумрак. Он был здесь всего раз, когда Ремус заходил за советом по делам стражи и взял его с собой. Альбус Дамблдор, несмотря на все свои странности, был старейшим мерфолком на рифе и хранил бесценные знания. Многие обращались к нему за помощью — как и он сам сейчас. При этом никто точно не знал, сколько ему лет и откуда он взялся. Древний мерфолк с хвостом цвета рифового мелководья в разгар лета просто появился однажды из пены прибоя и остался здесь навсегда. Среди детёнышей ходила байка, что Дамблдор — сам Бог Моря. Конечно, с возрастом все понимали, что это лишь шутка. Но Гарри… Гарри уже не был так в этом уверен. Краем глаза он заметил вспышку красной чешуи и обернулся как раз вовремя, чтобы встретиться лицом к лицу с Фоуксом. Рыба-феникс свистнула ему, описала несколько кругов вокруг его головы и скрылась в глубине дома. Гарри воспринял это как разрешение войти и двинулся дальше в поисках хозяина. Первое, что бросилось в глаза — у старого мерфолка, как и у Тома, была целая коллекция блестящих безделушек, большей частью сухопутного происхождения. О предназначении многих из них он даже не догадывался. Предметы тускло поблёскивали в полумраке, некоторые даже отражали его, когда он проплывал мимо. Гарри нашёл Дамблдора в дальнем конце жилища. Тот рассматривал выцветшую каменную табличку — судя по виду, из того самого Храма, что находился где-то рядом. Гарри знал о нём, но сам никогда там не был. Старый мерфолк поднял взгляд, когда он вошёл, и улыбнулся. Длинная серебряная борода колыхалась за ним, будто лунный свет на мелководье. — Гарри, мальчик мой. Я так и думал, что ты заглянешь. Это было, мягко говоря, неожиданно. Выходит, он в каком-то смысле ждал его. — Я, как и все, очень волновался, когда услышал, что ты пропал. А когда узнал о твоём возвращении — конечно, обрадовался. Но ещё и заинтересовался, выяснив, что твоим спасителем оказался сам Том Марволо Риддл. Тот самый, что прежде считался самым свирепым сиреной в этих водах. — Прежде? — Гарри с трудом верил, что существует кто-то более жестокий, чем Том, владеющий обширными территориями и пользующийся такой славой. — Думаю, ты скоро узнаешь, что сейчас в этих водах обитает куда более опасное существо. Предводитель безумств на южном фронте. Сирена, называющий себя Волдеморт. — Древний мерфолк смахнул песок с одного из потускневших от времени символов и склонился ближе. — Любопытные создания, эти сирены. Наши ближайшие родичи, если не считать людей — сухопутных, как вы их называете. И всё же мало кто из мерфолков интересуется их природой. — Именно поэтому я и пришёл к вам, сэр. Вы — самый старый и мудрый, по крайней мере на нашем рифе. Я надеялся, вы расскажете мне что-нибудь о сиренах. Чтобы я лучше понимал, что увидел, пока был у Тома. — Думаю, Гарри, хорошая история ещё никому не вредила. Хотя для этого рассказа нам понадобится другая табличка. Пойдём. — Дамблдор кивнул на миску с фруктами, проплывая мимо. — Морскую грушу? — Нет, спасибо, сэр. — Гарри вежливо отказался и поплыл за старцем в другой конец жилища. Табличка, на которую ему указали, была обломана снизу, но в отличие от предыдущей изображения на ней читались без труда. На этот раз — не письмена, а картинки. Сирены и мерфолки, и два бога, в которых Гарри сразу узнал Нептуна и Океана. — Когда-то в морях правили только двое: Нептун, владыка тёплых голубых вод, мелководий и светлых мест, и Океан, владыка холодных чёрных вод, глубин и всех расщелин, где течение быстрое, а солнечный свет не достигает дна. Эти древние существа были совершенно разными, но равными по силе, и когда они встретились — полюбили друг друга и породили и сирен, и мерфолков. — Веками в морях царил мир. Два народа ладили меж собой, ухаживая за своими Храмами и охотничьими угодьями. Но всему пришёл конец, когда Нептун и Океан поссорились. Все пары ссорятся, Гарри, и божественные — не исключение. Но, в отличие от смертных, последствия их ссор куда масштабнее. Весь океан был расколот войной, и трещина прошла так глубоко, что затронула и их детей. — Мерфолки встали на сторону Нептуна, — закончил за него Гарри, и старец кивнул, — а сирены — Океана. — Да, мой мальчик, так и было. Но война между братьями порой страшнее, чем между влюблёнными. И даже когда боги остыли и решили, что лучше провести несколько веков порознь, кровная вражда между сиренами и мерфолками только разгорелась. Без покровителей, что могли бы их сдержать, организованные культы распались на множество жестоких сект, Храмы пришли в запустение, а затем обратились в руины. Тысячи погибли с обеих сторон. Вода была красной десятилетиями. И в конце концов сирен загнали в глубину. — С каждым днём, с каждым мгновением пропасть ненависти между нашими видами становится только глубже. И самое печальное, что мало кто вообще помнит, из-за чего мы воюем. Пока не наступит спокойствие, боги не смогут вернуться, но и вмешиваться напрямую они тоже не могут. Может, когда-нибудь они выберут героев, которые положат конец всему этому. — Его глаза остановились на Гарри, и тот невольно поёжился. — А теперь давай поговорим о том, что привело тебя сюда на самом деле? — Я-я не… Я не-… — Гарри залился краской под понимающим взглядом старца и понял: врать бесполезно. — Сэр, правда, я… — Ты не первый, кто оказался в таком положении, Гарри. Я сам провёл немалую часть жизни в похожем контакте с сиреной. Правда с тех пор, как я в последний раз видел Геллерта, минуло уже немало лет. Гарри уставился на него в изумлении и, не удержавшись, выпалил: — А они умирают? От того, что… не находят пару? Дамблдор вздохнул, и привычный блеск в его глазах на миг потускнел. — Не всегда так было, мой мальчик, но да. Умирают. — Он помолчал. — После того как сирен изгнали с рифов, им стало трудно выживать. Конкуренция, голод — пришлось забыть о стаях и рассеяться поодиночке, каждый на своей территории, в холодной темноте. Но взамен в них проснулось другое — потребность быть с кем-то. Не просто чтобы продолжить род, а чтобы заполнить пустоту внутри. Сирены находят пару один раз и навсегда. И ценят её превыше любых сокровищ. Если теряют — умирают от горя. Если не находят вовсе — их забирает одиночество. Значит, Том не врал. Он действительно хотел, чтобы Гарри был с ним. И он правда умирал. Гарри чувствовал себя ужасно, но не знал, что делать. Как вообще можно это исправить? — Ты, конечно, заметил у Тома его коллекцию сокровищ? — Гарри кивнул. — Сирены ревностно охраняют своё имущество и готовы плыть за ним хоть на край света. Я уверен, он оценил бы новый экспонат. Сходи к руинам Храма, к северу отсюда. Думаю, ты найдёшь там что-нибудь подходящее. — Спасибо, сэр. — Гарри напоследок оглянулся на каменную плиту с древними рисунками. — Я поплыву прямо сейчас. А вы… не расскажете родителям? Если они спросят? — Мы говорили только об истории и легендах, Гарри. Ничего постыдного. Ничего такого, за что тебя могли бы изгнать. Но будь благоразумен. Не нарывайся на неприятности. Юный мерфолк кивнул и выскользнул за дверь, направляясь в указанную сторону. К Храму Нептуна. Может, там он найдёт то, что ищет. И, может быть, ещё не слишком поздно.