В сердце моря

Гарри плыл уже почти двадцать минут, когда впереди наконец показались руины Храма. Красочные гряды кораллов, яркие губки и колышущиеся морские веера расступились, уступая место величественному сооружению. Храм Нептуна давно превратился в руины и почти полностью обрушился, но его купол и мраморные колонны всё ещё сверкали в лучах послеполуденного солнца. Здесь водились существа, которых Гарри никогда раньше не видел. Креветки размером с тех омаров, что приносил Том, с округлыми клешнями и панцирями цвета изумруда и сапфира. Морские ежи с щетинками вместо игл — огненно-золотые и оранжевые. Рыбы с длинными носами, странными мордами и плавниками, струящимися, словно лоскуты ткани. И моллюск размером с акулу, что напала на него у края обрыва — он провожал Гарри взглядом миллионов бирюзовых глазков, усеивающих края его мантии. Чем ближе он подплывал к обветшалому Храму, тем больше деталей замечал. Ступени были усыпаны сверкающим белым песком. По бокам от входа стояли статуи странных существ, с передней половиной лошади и задней — рыбы. Голова левой была начисто сбита с каменной шеи и лежала тут же, рассыпавшись на груду обломков. Колонны покрывали сколы и паутина трещин. С крыши свисали занавеси фиолетовых водорослей, похожих на ламинарию. Гарри осторожно пролез внутрь, стараясь ничего не задеть и не потревожить воду — вдруг древнее строение рухнет окончательно? Он оказался в кривом коридоре. Потолок здесь обвалился ещё несколько веков назад и теперь нависал под странным углом. Вдоль стен стояли статуи (черты их лиц давно стёрло время) и таблички, похожие на те, что он видел у Дамблдора. Будь Гарри чуть крупнее, пролезть в дверь в конце зала было бы невозможно. Но даже так пришлось повозиться — маленький мерфолк протиснулся в неё с большим трудом, отчаянно работая хвостом. Усилия окупились: он оказался в гипостильном зале. По всему помещению лежали обломки колонн, потолок треснул, как гигантское яйцо, и большая его часть теперь валялась осколками на полу, присыпанная песком. Сквозь зияющую дыру лился солнечный свет, а океанские волны отбрасывали причудливые тени. Барельефы на стенах удивительно хорошо сохранились, но Гарри было не до них. В конце концов, он здесь по делу и просто обязан найти что-то подходящее. Сегодня. Не только потому, что вернуться сюда вряд ли удастся, но и потому, что время поджимало. Гарри планировал этой же ночью вернуться в логово Тома — и будь он проклят, если у него не окажется подарка, способного растопить даже его ледяное сердце. Он принялся отчаянно рыться в песке в поисках монет, украшений или кубков. Чего угодно. Но находил только обломки потолка и ничем не примечательные камни — из них можно было бы построить новый Храм. А стоило ему наткнуться на что-то мало-мальски ценное, оно оказывалось либо разбитым, либо жалкой копией того, что уже было у Тома. А чаще — и тем и другим сразу. Когда солнце склонилось к закату, вода уже стала мутной от взбаламученного песка. У Гарри не было ничего. Ничего! Ему хотелось кричать от безысходности. Что теперь делать? В Храме нет ничего стоящего! Он даже поговорить с ним не сможет без подарка, который исцелил бы уязвлённую гордость сирены. Всё упиралось в одну-единственную вещь, которая могла бы открыть диалог и дать шанс спасти Тома от смерти. Гарри, конечно, не собирался просто сдаваться на милость сирены, но был готов дать ему возможность создать ту самую связь, которая нужна ему, чтобы выжить. Если сирена всё испортит — это будет его вина. Но это потом… ведь Гарри даже чёртов подарок найти не мог! Мерфолк не знал, смеяться ему или плакать. — Вообще-то там есть ещё одна комната. Услышав голос Луны, Гарри чуть не подпрыгнул. Ярко-жёлтая мерфолка плавно плыла к нему со стороны входа — с тех пор как он видел её в последний раз, в её волосах прибавилось ещё три анемоны. — Водяные духи рассказали мне. Что ты здесь. И почему. Они сказали, что в Храме есть тайная комната, а в ней — сокровище, которое твоему сирене очень понравится. — Её большие голубые глаза сфокусировались на нём, и она улыбнулась. — Привет, Гарри. — Привет, Луна. — Несмотря на нервозность из-за всей этой ситуации, он не смог не улыбнуться в ответ. Ему было плевать, рассказали ли ей про его проблему водяные духи или другие вымышленные создания, в которые верила её семья. Он был рад любой помощи. — Ты пришла помочь мне? — Конечно. Я пришла помочь тебе, Гарри, и твоему сирене. Потому что ты один из немногих моих друзей, и потому что твой сирена очень одинок — у него есть только змея, и это грустно. Гарри никогда не понимал как Луне удавалось вечно витать в облаках. — Сюда. Луна провела его сквозь проход, который он поначалу принял за дыру в стене, и дальше по коридору в маленькую комнату с каменными стенами. В полумраке среди белого песка что-то блеснуло — красное и серебристое. Он наклонился, чтобы поднять это. Рука сомкнулась на рукояти оружия сухопутных: длинного меча, украшенного рубинами и серебром. Несмотря на возраст, его лезвие оставалось острым и сверкающим. — Меч Годрика Гриффиндора. Он был сухопутным, последователем морских богов, из места под названием Греция. Много сотен лет назад, — сказала Луна. — Водяные духи рассказали мне, что он убил этим мечом великого змея — чудовище земли, которое могло убивать одним взглядом. И что клинок до сих пор хранит его яд. Это волшебный меч. Его может взять только тот, кого избрал сам Нептун. Думаю, твой Том не сможет устоять перед этим сокровищем. Сухопутное оружие. Волшебный клинок. Именно то, что Том мог бы подобрать среди обломков кораблей и утащить в свою пещеру. Гарри только надеялся, что сирена не воспримет подарок как попытку покушения на его жизнь. Он очень не хотел драться с тем, с кем так старался договориться. — Спасибо, Луна. И… передай спасибо водяным духам. — О, они просто хотят, чтобы вы с Томом были вместе. Им не нравится вся эта вражда, понимаешь? Они хотят, чтобы она прекратилась. Им кажется, что вы двое сможете это сделать. Они с Томом смогут остановить войну? Многовековую вражду? Ненависть, пронесенную через поколения? Как? Став парой и нарожав детёнышей-полукровок? Честно говоря, цель казалась слишком уж грандиозной. Единственное, что он видел в конце этого пути — собственное изгнание из стаи. И это в лучшем случае. Гарри заставил себя улыбнуться. — Ничего не обещаю, Луна. Но я постараюсь.