В сердце моря

Как следует поразмыслив куда бы спрятать меч, Гарри в конце концов просто закопал его в песок под своим окном, предварительно обмотав куском тряпки, чтобы никто случайно не заметил блеск металла. Весь остаток вечера он старательно делал вид, что всё в порядке: ужинал, общался с семьёй, вёл себя максимально естественно. А когда пришло время ложиться спать, мерфолк улёгся в постель и стал ждать. Ждать, пока ночь не погрузит волны в непроглядную тьму, а вода не станет холодной и будто густой на его чешуе. Пока он не перестал различать шрам на своём боку и даже собственный хвост… и пока не убедился, что родители уснули и не заметят его ухода. Слабого лунного света было как раз достаточно для того, чтобы он мог ориентироваться в пространстве, но явно маловато, чтобы стражи рифа могли легко его заметить. Время пришло. Он достал меч Годрика Гриффиндора из тайника под окном и направился к краю обрыва. Гарри было страшно. Хотя ощущение собственной беспомощности перед хищниками, затаившимися в темноте, немного притупляла мысль о том, что подарок для Тома — это оружие. Им можно защититься, если что пойдёт не так. Даже если он понятия не имел, как правильно им пользоваться, и уж точно не думал, что может пробудить его магические силы. Очень хотелось надеяться, что он снова сможет отыскать логово Тома. В прошлый раз он наткнулся на него, просто дрейфуя по течению. Значит, логично будет повторить тот же путь, верно? Гарри готов был молиться любому морскому богу, или даже обоим сразу, о том, чтобы всё получилось. Он надеялся, что хотя бы кто-то из них соизволит выслушать его мольбы. Потому что времени было в обрез: нужно успеть вернуться до рассвета, пока его отсутствие не заметили… и потому что у Тома этого времени почти не осталось. Скоростные заплывы на дальние расстояния — не его конёк, но он прижал плавники к телу и рванул вперёд так быстро, как только мог, огибая повороты рифа, проносясь сквозь густые заросли морских растений и наконец срываясь с края обрыва в непроглядную тьму открытой воды. Страх сковал его нутро ледяной когтистой рукой, желудок сжался, а внутри всё перевернулось. Каждая мышца тела напряглась: перед глазами вновь пронеслось воспоминание о нападении акулы, когда он едва не лишился жизни. Чтобы побороть этот ужас, маленькому мерфолку потребовалась собрать всю свою волю в кулак, вцепившись в рукоять меча мёртвой хваткой, и заставить себя плыть дальше. Всё глубже во тьму. Вниз, вниз, вниз — пока мощное течение не подхватило его и не понесло на север. Прочь от рифа, дальше в открытое море. В прошлый раз, когда Том тащил его обратно к обрыву, Гарри не запомнил дорогу. Да и когда он впервые оказался здесь, то был почти без сознания от потери крови. Так что он понятия не имел, сколько нужно плыть, чтобы снова наткнуться на нужную пещеру. Что-то мелькнуло на периферии зрения. Гарри резко обернулся, вскрикнув от неожиданности, и замахал мечом, пытаясь отогнать неизвестную тварь. Морской крайт легко увернулся от его неуклюжих выпадов и оскалился, демонстрируя клыки и кроваво-красную пасть, яростно зашипев. — Идиот! — выплюнула Нагини, её золотые глаза сверкнули в чёрной воде. — Размахиваешь этой сухопутной железкой как слепая чайка! Явился в воды Хозяина, хотя тебе было сказано никогда не возвращаться! Неблагодарный маленький падальщик! Он спас тебе жизнь, а ты так отплатил ему?! Оставил умирать! И теперь пришёл убить его, да?! Посмотрите на него — великий герой собрался прикончить умирающего сирену! — Он говорил, что ему осталось несколько месяцев, в ту ночь, перед тем как отпустил меня. — Нагини отшатнулась, зашипев от неожиданности. — Да, я подслушал ваш разговор. Но тогда я не был до конца уверен… — У него оставалось несколько месяцев, если бы он не нашёл пару, — перебила змея. — Но Том выбрал другую смерть. Более быструю. Он не покидал логово с тех пор, как ты вернулся на свой дурацкий риф! Не обновлял метки, не собирал сокровища, не охотился. Я сама ношу ему еду — как в те времена, когда он был детёнышем, слишком израненным и маленьким, чтобы позаботиться о себе, и до того, как тот светловолосый сирена его нашёл. Но он не ест! Он умирает, и это твоя вина! А теперь ты явился его добить?! — Я не убивать его пришёл, Нагини! Я принёс меч как… извинение? Наверное. Не знаю, хочу ли я быть его парой на самом деле и смогу ли полюбить его. Но я не хочу, чтобы он умирал из-за меня. Не хочу, чтобы его смерть была на моей совести. Поэтому я хотя бы дам ему шанс. — Шанс? Ты опоздал с этим своим шансом! Он так ослаб, что еле шевелится! Всё кончено! — Я не верю. Он упрямый, как и я. По своему опыту знаю — ему просто нужен хороший стимул, — сказал Гарри. — Я правда хочу ему помочь. Или хотя бы дать ему возможность помочь себе самому. Ты можешь показать дорогу к его логову? Не хотелось бы проплыть мимо. Морской крайт ещё несколько мгновений сверлила его взглядом, а затем с шипением выдохнула: — Хорошо. Ты не хочешь дать Тому умереть спокойно… но я позволю, потому что это может спасти его. — Её голос стал жёстче. — Но знай, маленький мерфолк: раз уж ты взял на себя ответственность за его судьбу (хоть и должен был сделать это раньше!), если он умрёт, несмотря на твой «шанс», я укушу тебя и буду держать в своих зубах до тех пор, пока мой яд не отправит тебя в Великий Океан вслед за ним! Она сразу же рванула в нужном направлении — к скалистому выступу, где скрывалось логово Тома. Гарри, последовал за ней, изо всех сил стараясь не думать о её вполне реальных угрозах. Они плыли ещё почти пять минут, прежде чем в темноте наконец показался зияющий вход в пещеру. У входа валялись кости, полусгнившие тушки рыб и другой мелкой живности. Раньше их здесь не было. Гарри помнил, что Том содержал логово в чистоте. Должно быть, это следы безуспешных попыток Нагини накормить сирену. — И давно ты его видела? — Давно. — неохотно ответила змея. — Несколько дней назад Том устал от того, что я пытаюсь заставить его жить, и прогнал меня. Сирены предпочитают умирать в одиночестве — такова их природа. Несколько дней назад? У Гарри всё похолодело внутри. Вдруг он уже опоздал найдет в логове лишь остывший труп? — Том? — Его голос гулко отразился от каменных стен и растаял в темноте. Никто не ответил. Только шум морского течения и шелест песка. Гарри собрался с духом, в последний раз взглянул на разъярённую змею и заплыл в пещеру. Прищурившись, чтобы хоть что-то разглядеть, он лавировал между мёртвыми рыбами, застывшими в толще воды. Они провожали его пустыми, остекленевшими глазами. Гарри старался не обращать внимания на холод скользких тел, касающихся его кожи. Он пробирался к кучам золота в глубине пещеры. Том лежал неподвижно в центре своей сокровищницы — тихий, безмолвный. Верхняя часть его тела была скрыта в тени, длинный хвост безжизненно покоился на потускневших монетах. Плавники, когда-то яркие, теперь блёклыми лоскутами лежали на дублонах и самоцветах. Чешуя, некогда чёрная, как воды Бездны, посерела и стала хрупкой. Кожа, белая словно кость, обтянула рёбра так туго, что они жутко выпирали наружу. — Том? Тишина. Гарри положил меч на край ближайшей груды золотых монет и, помедлив, коснулся хвоста сирены. Холодный. Острые чешуйки, казавшиеся теперь гладкими, как отполированный водой камень, отслаивались от кожи, когда он попытался провести по одному из множества шрамов, чтобы разбудить его. Том был слишком холодным. Кажется, он опоздал. Гарри испуганно отдёрнул руку. Кончики пальцев случайно скользнули по мягкой коже живота — самому уязвимому месту сирены. Внезапно Том с шипением дёрнулся вверх, словно оживший мертвец. Его рука сжала запястье Гарри с силой, достаточной, чтобы переломать ему все кости, но, почти сразу хватка ослабла. Он узнал его даже в кромешной тьме, будучи в таком ужасном состоянии. — Ты жив… — Облегчение нахлынуло с такой силой, что закружилась голова. Глаза Тома, потускневшие до матово-кирпичного цвета, смотрели отстранённо и равнодушно. Слишком мало сил осталось для эмоций. — Мне нельзя даже умереть спокойно, рифовая рыбка? — Слабый голос тонул в шуме течения снаружи. — Или ты пришёл убить меня? Прикончить сирену и вступить в стражу рифа? — Сколько раз мне ещё придётся объяснять, что я пришел не для того, чтобы тебя убить, Риддл? — Гарри издал сдавленный звук, похожий на смех. Тихий, слабый, полный неверия. — Я не спал в ту ночь. Помнишь, перед тем как ты отправил меня обратно на риф? Я подслушал ваш разговор с Нагини, а потом спросил правда ли это, у кое-кого, кто разбирается в сиренах. — И чего ты хочешь? Спасти меня? Ты ведь ясно дал мне понять, что не хочешь быть моей парой! — Я не хочу быть пленником! — Гарри стиснул зубы, но усилием воли подавил вспышку гнева. — Ты был прав, когда сказал, что я тебе должен. Я обязан тебе жизнью, но не должен становиться твоим рабом! Поэтому я дам тебе шанс спасти себя, получить ту связь, которая тебе так нужна. Ты можешь ухаживать за мной по-настоящему, не похищая. И я принёс вот это… в знак благодарности. — Он поднял меч и положил рядом с Томом. — Что ты знаешь об ухаживаниях у мерфолков? — Я осиротел всего через несколько месяцев после рождения. Я даже наших собственных обычаев не знаю. Если моё выживание зависит от этого, то ты зря старался. В итоге я окажусь в том же положении, как и до того, как ты решил притащить сюда свою маленькую зеленую задницу! — Я… ну… — Как вообще объяснить кому-то как правильно ухаживать? Это как объяснять, что такое синий цвет. Или, что вода — мокрая. — Я называл тебя чудовищем, Том. Но на самом деле я так не думаю. Ты одинок и напуган, и теперь я понимаю почему. Я не любитель традиций, так что… забудь про сложные ритуалы… просто… попробуй быть… нежным? Это вообще правильное слово? — Нежным? Я хищник. — Но ты был чертовски нежен, когда обрабатывал мои раны! — Гарри с трудом сдерживался, чтобы не сорваться на крик. — Так что я знаю — ты можешь, если захочешь! Я не прошу тебя идти против своей природы, Том. Это было бы нечестно с моей стороны ожидать, что ты будешь вести себя как мерфолк, точно так же, как и с твоей — ожидать что я буду вести себя как сирена. Особенно сейчас, когда на кону твоя жизнь. Но я прошу тебя быть осторожнее и рассчитывать свою силу. Потому что есть тысяча способов, которыми ты можешь убить меня сам того не желая. Сирена молчал несколько мгновений, затем тяжело вздохнул. — Мне нужно подумать об этом, Морская звёздочка. — Подумать? Подумать?! Нептун, Том, у тебя нет времени на раздумья! Ты не ешь и умираешь из-за отсутствия пары! — Перспектива её обрести даст мне немного времени, а чтобы восстановиться, мне просто нужно поесть. — Просто? Сейчас ты весишь не больше меня, а я мелкий для мерфолка! Это ужасно! — Тогда я буду есть больше. Доволен? — Абсолютно нет! — Отлично. Плыви домой. Я слишком устал, чтобы разбираться сейчас со всем этим. Гарри раздражённо фыркнул, но послушался и покинул пещеру. В любом случае ему нужно было вернуться на риф до рассвета. Оставалось только надеяться, что сирена не упустит этот спасительный шанс. Нагини скользнула обратно в пещеру вскоре после его ухода. — Хозяин? Сирена снова вздохнул и пошевелился на груде золота, открывая глаза. — Нагини. — Ты примешь предложение этого мерфолкского выродка? — А ты хочешь, чтобы я принял? Я думал, он тебе не нравится, судя по тому, как ты называешь его каждый раз. — Я стерплю его, если он спасёт тебя, — ответила она. — Так ты примешь его ухаживания? — Я ещё не решил, — сказал он ей. — После всего, что я пережил… не уверен, что я способен быть «нежным».