В сердце моря

— Ты хоть знаешь, зачем нас вызвали? Джеймс взглянул на друга детства, когда они плыли за Скримджером, сжимая в руках копья, и покачал головой. — Понятия не имею, Сириус. Скримджер не спешит делиться подробностями, да и сейчас не время задавать вопросы… как, впрочем, и покидать линию фронта: если Волдеморт и решит ударить, то именно сейчас. — Он говорил тихо, чтобы начальник не услышал и не придрался к теме разговора. — Знаю только, что всё это делается по приказу Фаджа. Его помощник, мальчишка Уизли, принёс распоряжение. От него и узнал. — Уизли? Который из них? — Самый раздражающий. — Перси. А, ну да. — Сириус усмехнулся, хотя в его тоне чувствовалось напряжение. — Честно говоря, мне кажется это самый проблемный сын Молли, и это уже с учётом близнецов. Напыщенный мелкий пескарь. — Замолчите. Оба! — рявкнул Скримджер, его хвост песочного цвета, покрытый шрамами не меньше, чем у любой сирены, сверкнул на солнце. — Мы имеем дело с сиреной, а не с морским окунем. Прекратите вести себя как детёныши, Блэк, Поттер. Думаю, мне не нужно напоминать вам, что с Риддлом шутки плохи. — Риддл? — переспросил Джеймс, процедив это имя сквозь зубы. Старые шрамы на его хвосте неприятно заныли. Куда бы он ни шёл, что бы ни делал, стоило ему подумать, что он наконец избавился от этого ублюдка, как Том появлялся снова и снова. Ясный день клонился к закату, золотые и алые лучи пронзали толщу воды. Копьё в руках было ещё новым — даже рукоять не истёрлась. За краем обрыва, оставляя кровавый след, металась раненая тварь, спешащая в своё логово зализывать раны, полученные в схватке с сородичем. Джеймс жалел, что был тогда таким молодым… таким идиотом. Ему казалось, что раненый зверь — лёгкая добыча. Что он сможет одолеть тварь, которая терроризировала риф почти год. Если бы он не был так глуп, может, ему бы не пришлось иметь дело с этим сиреной сейчас. — Значит, он всё-таки поддался безумию Волдеморта? — голос Сириуса звучал скорее взволнованно, чем испуганно. — Мы наконец можем избавиться от него? — Нас послали не убивать его, а сопроводить к Фаджу на переговоры. — сказал Скримджер. — Похоже, у сирен свои разборки, помимо вражды с нами. И Риддл решил, что враг моего врага вполне сойдёт за союзника, по крайней мере, на данный момент. Он утверждает, что хочет предложить стае помощь. — Помощь? — оба рифовых стража переглянулись. На их лицах явно читалось отвращение и недоумение. — Десять лет назад именно он был угрозой для рифа, а не Волдеморт. Что мешает ему снова начать нас терроризировать, когда тот исчезнет? — Многое, но я бы предпочёл пока не раскрывать всех подробностей. Кроме того, времена меняются. В нескольких метрах от них сверкнули красные глаза. Сирена замер, обвив хвостом камень. Спинной плавник был расслаблен, но ушные стояли торчком — он явно был настороже, как и они. Вид его по-прежнему не внушал доверия, но в алых глазах не было привычного высокомерного презрения. Более всего Джеймса беспокоила эта конкретная перемена. — И чтобы не тратить время на догадки — я здесь не только из-за Волдеморта. Есть кое-что, что я хочу защитить. И чем скорее закончится война, тем лучше будет для всех. — Ты так говоришь, будто правда веришь, что война между нами может закончиться. Том пристально посмотрел на Скримджера, прежде чем ответить. — Думаю, война слишком уж затянулась. Океан достаточно большой, чтобы мы могли сосуществовать. Или хотя бы не мешать друг другу. Это определённо был не тот сирена, которого он помнил. Сириус, видимо, думал так же, и они удивлённо переглянулись. — Насколько я понимаю, Волдеморт и его банда безумных приспешников уже у ваших ворот, и у вас нет времени тут прохлаждаться. — сказал он. — Я бы хотел поговорить с вашим лидером сейчас. Если вы не против… «сопроводить», — чуть выделив слово, с привычной язвительностью добавил он, — меня туда, где я должен с ним встретиться. — Знай, Риддл: мы тебе не верим. Мы вооружены. Если дёрнешься — прикончим на месте. Усмешка на лице сирены вышла короткой, но выразительной. — Если бы я хотел уничтожить вашу стаю, убивать Корнелиуса Фаджа — последнее, что я бы стал делать. Зачем мне расчищать путь для более компетентного лидера? Как бы Джеймсу ни было противно это признавать, он не мог не согласиться: по крайней мере в своей оценке способностей Фаджа сирена был абсолютно прав. Сириус, судя по его лицу, думал примерно так же. Оба мерфолка ужаснулись, что их взгляды хоть в чём-то совпадают с мнением Риддла. — Плыви, — Скримджер резко махнул Тому, чтобы тот двигался вперёд. — Мы за тобой. Только без глупостей. — Можете не волноваться: я не собираюсь делать ничего такого, за что вы проткнёте меня копьями. Кое-кто ждёт моего возвращения. Больше никто не проронил ни слова; все трое крепко сжимали оружие в руках и не спускали с Тома глаз, но сирена сдержал слово и просто следовал коротким указаниям, направлявшим его к самому большому коралловому шпилю на рифе. Мерфолки, которым не повезло проплывать мимо, либо застывали на месте, таращась на него, либо бросались наутёк. Единственной реальной проблемой, с которой они столкнулись, оказалась попытка сирены протиснуться в дверной проём, который был уже ширины его плеч. Как будто у Джеймса было мало поводов ненавидеть это место — Долорес Амбридж, больше похожая на розовую рыбу-каплю, чем на мерфолка, маячила напротив них рядом с лидером их стаи. Он думал, что Фадж не может выглядеть ещё более нервным, чем обычно, но тот заметил Тома и начал так быстро крутить в руках свой котелок из морской травы, что он начал разваливаться. Самого Фарджа при этом затрясло так, что тусклая сливовая чешуя чуть не посыпалась с его хвоста. Сирена выглядел откровенно разочарованным. И снова они с Джеймсом сошлись во мнении. Это нужно было прекращать. — Р-р-риддл! — Фадж запнулся, сглотнул и собрал волю в кулак, чтобы голос перестал дрожать. — Риддл, ты послал свою…змею сообщить нам, что желаешь… говорить. Так говори. — Полагаю, «моя змея», прекрасно объяснила, почему я хотел поговорить. — сказал он. — Я хочу предложить вашей стае помощь. Встать на передовой вместе со стражей рифа против Волдеморта. — Кхе, кхе. Джеймс и Сириус поморщились от этого звука. Шипы на спине Тома вздыбились, когда он обернулся и вперил яростный взгляд в Амбридж. — Прошу прощения, Риддл, но, боюсь, я ослышалась. Мне показалось, вы предлагаете нам помощь. Будто мы действительно можем считать сирену союзником. Джеймс инстинктивно подобрался, приготовившись к тому, что Том нападёт на неё, хотя, честно говоря, не был уверен, что хотел бы в это вмешиваться. В конце концов, избавившись от этой морской ведьмы, Том оказал бы услугу всему рифу. — Я предположил, что наши интересы совпадают. Вы хотите победить Волдеморта, чтобы сохранить риф. Я хочу отомстить ему за то, что он сделал со мной. — прошипел он. — Не вижу причин, по которым мы не можем отложить разногласия на время, чтобы добиться этой цели. Почему бы нам не помочь друг другу? — Помочь друг другу? — её притворно-высокий голос вызывал головную боль. — Нам не нужна ничья помощь. Уж точно не одной из этих примитивных тварей, с которыми мы воюем. — Примитивных? — Том угрожающе ощетинился: поднял спинной плавник, в груди зарокотало рычание. — Да. Примитивных. Сирены — плотоядные, жадные до побрякушек, кровожадные дикари, неспособные изъясняться иначе, чем через насилие. Вы — угроза для океанов, и всех вас следовало бы истребить. А теперь предлагаю тебе убраться обратно в свою пещерку, потому что, когда стража разберётся с Волдемортом, мы, возможно, отправим её и за вами. Тихое рычание переросло в свирепый рык. Глаза его сузились, полыхнув алым, когти и зубы были наготове. Все трое присутствующих стражей приготовились отогнать разъярённого хищника от этой ухмыляющейся морской собачки, но не успели — их прервал внезапно ворвавшийся новобранец. — Они прорвались! Наши линии обороны п-прорваны! — Он рухнул на пол, глаза его расширились, плавники встали дыбом, когда он попытался отдышаться. — Он прорвался! Волдеморт прорвался! — Что значит «прорвался»? — потребовал ответа Скримджер, приближаясь к нему, а Джеймс и Сириус последовали за ним. Казалось, что о сирене все позабыли. — Где он? Говори! — Они знали когда вы уйдёте. Они откуда-то знали! Они атаковали, все сразу, и он… он прорвался. С ним ещё несколько. Они могут быть где угодно. Его брат на рифе? И никто из стражи не знает где он? Он мог быть у Бездны, или у Голубых дыр, или… Гарри!

***

Гарри только что пережил самый серьёзный разговор в своей жизни — хотя он подозревал, что этот рекорд побьёт беседа с отцом, когда тот узнает о Томе. Сейчас он лишь краем уха слушал, что происходит вокруг. Невилл заикался, пытаясь заговорить с Луной, пока та ярко улыбалась ему. Джинни, к огромному облегчению Гарри, отвлекла Гермиону разговором. Фред и Джордж переглядывались и зловеще ухмылялись, мучая младшего брата новыми шутками. А сам Гарри думал о Томе. Если он сейчас встречается с Фаджем, значит, как и говорил, Скримджер и многие другие стражи рифа тоже там. Отец среди них? Не перегрызутся ли они друг с другом? Было стыдно в этом признаться, но в то, что Том может держать себя в руках, он верил больше, чем в способность отца не сорваться. Чем закончится встреча? С Томом всё в порядке? — Эй, Гарри. — Голос Фреда вырвал его из размышлений. Или Джорджа? Короче… одного из близнецов, он не мог сказать точнее. — Га-а-ари. Он повернулся к говорившему и вопросительно склонил голову. — Похоже, твой сирена вернулся, и у него охрана — чтобы не вздумал кого сожрать. Судя по его скорости, он очень спешит к тебе. Он посмотрел в указанном направлении и увидел их: три фигуры, плывущие к ним, явно слишком массивные для мерфолков, под предводительством самца с призрачно-белой чешуёй. Его плавники взметнулись в тревоге. — Это не Том. — сказал он. — Это не Том! Плывите! Волдеморт. Волдеморт был на рифе. Он думал, что тот на передовой. Что фронт ограничен югом, хоть защитникам рифа и пришлось немного отступить от края обрыва. Что стража сможет его сдержать. Так что же он здесь делает? Друзья бросились врассыпную, чешуя замелькала пёстрым калейдоскопом, когда одни мерфолки уносились прочь, а другие ныряли в укрытия. Гарри рванул к центру рифа, где скорее всего был и Том, и хотя бы часть стражи. Но сирены были быстрее. Что-то тяжёлое — скорее всего, хвост — врезалось ему в бок и отбросило на кораллы. Удар был недостаточно сильным, чтобы ранить. Синяк останется, не больше, но на мгновение Гарри оглушило… а когда он пришёл в себя, хищники уже загнали его в угол. Самец с мутными глазами и сланцево-серым хвостом. Самка сирены… их он раньше не видел. Её кудри были растрёпаны, глаза одичало сверкали, а чешуя была глубокого тёмно-красного оттенка. И сам Волдеморт. Если его возлюбленный был воплощением хищной красоты, то его брат напоминал те кошмарные образы, что рисовало воображение Гарри до встречи с сиренами. «Уродливый» — пожалуй, слишком мягкое определение для той мерзости, что сейчас пялилась на него. Настолько тощий, что кожа будто обтягивала кости, без единого волоска на теле. Волдеморт с головы до кончика хвоста был покрыт толстой чешуёй грязно-белого, почти серого цвета. Глаза его, как и у всех сирен, были красными, но без зрачков. А лицо — истинное порождение кошмара: вместо носа — тонкие щели, губ не было от слова совсем, ничто не скрывало острые зубы, ощеренные в вечном оскале. Гарри прижался к кораллу. Выхода не было. Зелёные глаза расширились в страхе, сердце колотилось в груди. — Он похож на стража Поттера, мой лорд. — сказал серохвостый самец, угрожающе разглядывая его. — Может, это его детёныш. Его единственный детёныш. Если так, его смерть определённо может сломить их боевой дух. — О-о-о, можно мы сначала с ним поиграем? Прежде чем съесть? Я хочу утащить его на передовую и посмотреть, как перекосит от страха их рожи, когда мы будем разрывать маленького Поттера на части. — Только не увлекайся. Оставь немного нашим детёнышам, моя Белла. — его светящиеся красные глаза снова уставились на Гарри. Те же красные глаза, что и у Тома. Впервые за долгое время при виде их Гарри почувствовал настоящий страх. Всё. Он сейчас умрёт. Он умрёт в том месте, куда его отправил партнёр, думая, что так будет безопаснее. Покинет свою пару навсегда. — Посмотрите на него. Он в ужасе. Он знает, что его никто не спасёт… что никто даже не пытается. Что для него всё скоро кончится. Гарри не думал, что оскал Волдеморта может стать еще шире, учитывая отсутствие у него губ, но с ужасом понял, что ошибался. — Ну что, маленький мерфолк, хочешь сказать свои последние слова? Всё. Последние мгновения перед тем, как его разорвут на части те же хищники, к которым так привык благодаря Тому… Краем глаза он заметил движение справа — тёмный чешуйчатый силуэт несся к нему. Несмотря на свой страх, он не мог не ухмыльнуться: — Ты кое о ком забыл. Глаза Волдеморта прищурились в недоумении. — Что? Его прервал Том — врезался ему в спину и с рычанием швырнул в кораллы рядом с Гарри. Сирены из свиты Волдеморта в замешательстве отступили, и Гарри смог выскользнуть из западни. Женщина, Белла, взревела и бросилась на него, но путь ей преградил отец. Сириус тем временем занялся третьим сиреной. Скримджер и несколько старейшин стаи уже неслись к месту схватки. — Гарри! — Джеймс, перекрикивая шипение противницы, размахивал копьём. — Гарри, убирайся отсюда! Плыви! — Нет! — выкрикнул он в ответ, хотя и отплыл на пару метров подальше от сражения. — Я не брошу Тома! — Тома?.. — он не смог выразить всю степень своего возмущения, потому что сирена не позволяла ему отвлечься. — Ну-ну, маленькая рифовая рыбка, не отвлекайся! Удели мне должное внимание, а то пожалеешь! — Её когти с оглушительным лязгом встретились с древком копья, и она оттеснила его назад. Гарри, обеспокоенный состоянием своей пары, перевёл взгляд на жестокую схватку двух братьев. Оба были покрыты множеством порезов и укусов. Их мощные хвосты сталкивались со звуком, похожим на раскаты грома — чёрная и белая чешуя сыпалась дождём. Том держал брата за шею и когтями пытался пробить толстую броню на его груди. Волдеморт тем временем раз за разом наносил удары по нижней части его торса, пытаясь вскрыть ему живот. Когда Волдеморт понял, что ему это не удастся, он сменил тактику и полоснул брата по лицу. Кровоточащие царапины рассекли его щёку, едва не задев левый глаз. Том отшатнулся, но тут же снова бросился на него с ужасающим рёвом, и его зубы сомкнулись с хрустом ломающихся костей. Обзор заслонил вихрь черных кудрей и красной чешуи — Белла сумела ускользнуть от отца и снова бросилась на него. — Том! Реакция была мгновенной: Том отшвырнул брата, позволив тому убраться восвояси, и рванул к нему. Двух других сирен быстро отогнали. На месте битвы остались только разъярённый, истекающий кровью Том, перепуганный до полусмерти Гарри и несколько взрослых мерфолков, которые были крайне недовольны по разным причинам. Сирена чуть повернул голову в сторону Гарри, явно беспокоясь за него, но стараясь не привлекать лишнего внимания, хотя ему и хотелось подплыть ближе и осмотреть его на предмет ран. Раньше он бы оценил такую осторожность. Любой контакт на глазах у собравшихся почти наверняка привёл бы к его изгнанию. Но теперь ему было плевать. Гарри трясло, он был в лёгком шоке и отчаянно нуждался в утешении — только объятия Тома могли его успокоить. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не броситься к возлюбленному. Том был ранен, и он не хотел причинять ему лишнюю боль. Но когда он просто подплыл и обнял сирену, поднялся такой крик, словно он на него напал. Отец и крёстный в ужасе окликнули его, Скримджер недовольно фыркнул, Фадж залепетал что-то невнятное, а Амбридж издала один из своих противных кашляющих звуков. — Кхе, кхе. Мистер Поттер, что именно вы… — О, заткнись, морская ведьма! — рявкнул Гарри, метнув в неё уничтожающий взгляд. Её обвисшее лицо пошло красными пятнами, но он уже вернулся к осмотру раны — длинной, от ключицы и вниз по груди. — Если неясно, я занят. Проверяю состояние своей пары. Мне не до тебя. — Я не позволю так обращаться с моим заместителем… — Заместителем? Ах, да. Ты никчёмный, а она фактически управляет стаей. — выплюнул он, переходя к царапинам на лице Тома. — Они приняли твоё предложение, любовь моя? — Нет. — ответил он. — Наша встреча… прошла не очень удачно, Морская звёздочка. — Скажи-ка мне, страж Поттер, где именно вы с вашей парой так ошиблись в его воспитании? — прошипела она, сверля взглядом спину Гарри. — Единственный выживший детёныш, единственный, кого вы растили — вырос предателем крови. Вода вокруг содрогнулась от рыка Тома. На него нацелились копья, но ему было всё равно. — Можете оскорблять меня сколько угодно, я постараюсь сдержать свой гнев, но тронь мою пару ещё раз… Гарри мягко сжал его запястье. Прикосновение было лёгким, но сирена мгновенно переключил внимание на него. — Пожалуйста. Давай просто пойдём домой. — Гарри… — Домой? Боюсь, у тебя больше нет дома. После того, как ты показал, кто ты есть на самом деле — грязный предатель крови, который не просто якшается с сиреной, так еще и снюхался с ним, рискуя наплодить мерзких полукровок. Очевидно, что тебя следует изгнать ради общего блага стаи. — казалось, чем злее становилась розовая морская собачка, тем более ядовитым становился её тон. — Если, конечно, ты не хочешь утащить за собой и своих родителей. — Мадам Амбридж, прошу вас! — взмолился Сириус, не менее возмущённый, чем отец. — Неужели ему даже не дадут шанса? Без суда? — Он молод! Не понимает, что творит! Прошу, пересмотрите своё решение, хотя бы если он согласится бросить… — Не соглашусь! — Даже Том вздрогнул от силы этого крика. Гарри смотрел на отца с обидой и вызовом. — Я не брошу его. Если для того, чтобы остаться в стае, мне нужно это сделать, то я не хочу в ней оставаться. Том — моя пара. Я его выбрал, я его люблю, и я останусь с ним. У меня есть дом и будет семья, и если моей семье здесь не рады — я уйду сам. Не нужно меня изгонять. — Он потянул Тома за руку. — Пошли. Нагини, наверное, уже волнуется, да и раны твои надо обработать. — Гарри… Том оскалился, заставив их отступить, и позволил маленькому мерфолку утянуть себя прочь. Весь путь до его логова они проплыли молча. Он с тревогой поглядывал на Гарри, но не спрашивал ни о чём, прекрасно понимая, в каком он раздрае. Даже Нагини, должно быть, это почувствовала — она не шипела, не комментировала и даже не высунулась из своего укрытия в зарослях ламинарии, когда они вернулись в пещеру. Гарри молча собрал всё необходимое, обработал его раны и сразу же уплыл в глубь пещеры, свернувшись калачиком в груде золота. Том последовал за ним, мягко ткнулся носом в его затылок и заурчал, когда Гарри, тяжело вздохнув, протянул руку и принялся поглаживать его за ушными плавниками. — Прости. — тихо сказал он. — Я пытался не показывать, как волнуюсь за тебя, я знал, что ты ещё не готов покинуть риф, я не ожидал… — Дело не в этом. — ответил Гарри, отрешенно глядя на стену пещеры. — Я сам так решил. Риф больше не безопасен; они отказались от твоей помощи, а после нападения я понял… я больше не хочу там находиться. Я расстроен не из-за этого, и это не твоя вина. — А из-за чего тогда? Гарри повернулся к нему. Они были так близко, что в полумраке он видел, как светятся его зелёные глаза. Казалось, Том мог разглядеть каждую черточку на его встревоженном лице. — Меня это бесит. — сказал он, обвивая тонкими руками его талию. — Их ещё даже нет, а уже есть те, кто ненавидит наших детей настолько, чтобы называть их грязными полукровками. — Гарри… — Я знал, что наши виды враждуют. Знал, что меня будут презирать. Знал, что меня изгонят или придётся уйти самому. Знал, что люди будут думать о нас… ужасные вещи. Но чтобы кто-то говорил такое открыто… этого я не ожидал. И детёныши… Какое им дело до их крови? Они же просто дети. Они ещё даже не родились! — О чём они думают — не имеет значения. Важна только наша семья. Мы позаботимся о них, Морская звёздочка, и друг о друге; наши дети будут защищены от всех бед. И… они не родятся, пока ты не будешь готов. Мы будем ждать столько, сколько ты захочешь. Гарри снова вздохнул и кивнул. — Не знаю. Я не хочу ничего решать, не подумав как следует. — Он перевернулся на другой бок и потянулся к нему. — Я хочу спать. — Сейчас полдень. — Мне всё равно, я просто… пожалуйста, полежи со мной. Хотя бы немного. Умоляющие глаза и выражение глубокого отчаяния на лице — весомый аргумент, решил Том и, закатив глаза, улёгся рядом с ним среди сокровищ, хоть и не чувствовал усталости. Гарри тут же свернулся в его объятиях и отключился. Как ему это удалось после всего пережитого, Том, наверное, никогда не поймёт.