В сердце моря

Прошло три месяца с тех пор, как они в последний раз видели сына. Лили знала, что Гарри в безопасности с Томом, но всё равно волновалась. Джеймс, Сириус и Ремус, не разделявшие её уверенности, чувствовали себя куда хуже. Всё это время они метались между причитаниями о том, что пошло не так в воспитании Гарри, и планами тайно выкрасть его у сирены — так, чтобы ни Том, ни стая не заметили. Лили потребовалось немало времени, чтобы убедить их в своей правоте, и наконец они согласились навестить новоиспечённую пару. Она надеялась, что Джеймс сможет забыть о разногласиях с Томом ради счастья Гарри и примет сирену в семью. И что сирена сможет сделать то же самое. На рифе стоял прекрасный день. Даже открытое море за его пределами искрилось обманчиво приветливой тёмно-синей гладью. Длинные рыжие волосы Лили колыхались в слабом течении, пока она ждала, когда остальные присоединятся к ней. Те задержались — Люциус отчитывал Джеймса за «безрассудство» Гарри, который, по его словам, «натравил кровожадную тварь на его сына». Лили же считала, что мальчишка получил по заслугам. Она знала: даже если это была месть, Гарри не позволил бы Тому причинить мерфолку вред. — Лили, — окликнул её Джеймс. Она подняла голову. Он плыл к ней с неуверенным выражением на лице, а за ним — Сириус и Ремус. — Как всё прошло? — Примерно так, как и следовало ожидать, — фыркнул Сириус, опередив остальных. — Эта самовлюблённая рыбёшка разорялась, какой ужасный, невоспитанный и безответственный поступок совершил Гарри, напугав Драко. Напугав, заметьте, а не ранив. И напрочь забыл, что его выродок чуть не угробил Гарри! — Оба поступили безответственно, Сириус. Нельзя осуждать одного и оправдывать другого, — напомнил ему Ремус. — С сиренами шутки плохи. Гарри, видимо, усвоил этот урок не так хорошо, как хотелось бы. — Лили, — снова позвал Джеймс и поморщился, будто от физической боли. — Ты уверена? Мы поплывём на территорию Риддла, в его логово… без оружия? — Мы же не хотим, чтобы Том подумал, будто мы явились, чтобы навредить ему. И да, пора называть его Томом, а не «Риддлом». Теперь он не просто сирена — он пара Гарри. Член семьи. Джеймс поморщился, а Сириус издал резкий сдавленный звук, словно его сейчас стошнит. — Не напоминай! Лили покачала головой и направилась к открытой воде. Всё шло не так гладко, как ей хотелось бы. Она надеялась, что, если им повезёт, встреча в пещере пройдёт мирно и до споров и кровопролития не дойдёт. Они плыли около получаса, внимательно поглядывая по сторонам в поисках хищников, пока наконец не обнаружили большую пещеру. На камнях снаружи виднелись глубокие царапины — верный признак того, что здесь живёт сирена. Лили окликнула хозяев и без колебаний заплыла внутрь. Трое мерфолков позади неё замерли, собираясь с духом, переглянулись и последовали за ней. Вход в пещеру зиял широкой пастью с устрашающим рядом каменных зубов, а затем сужался как бутылочное горлышко. Ребристые каменные стены поросли жёлтыми и фиолетовыми губками и тёмно-зелёной ламинарией. Пространство внутри оказалось огромным, дно устлано белым песком. Отсюда открывался прекрасный вид на воду снаружи — но те, кто находился внутри, были защищены от течений и хищников, которые могли таиться поблизости. В глубине пещеры возвышалась огромная груда сокровищ: драгоценности, монеты, безделушки. Она достигала самого потолка, а в центре, укутанный золотом и серебром, словно одеялом, свернулся калачиком Гарри. — Том всегда позволяет тебе валяться в постели до обеда, милый? — маленький мерфолк вздрогнул, когда она нежно провела пальцами по его волосам, и широко распахнул зелёные глаза, с удивлением глядя на родителей. — Мам? — спросил он спросонья. — Папа? Вы что здесь делаете? — Мы пришли проведать тебя, мой хороший, — ответила она. — Том отправился на охоту? Гарри кивнул, потерев глаза рукой. — Да. Он поплыл за едой для нас… — он зевнул. — Дневной сон — это не «спать до обеда», мам. Я просто немного устал. Мы с братьями и сёстрами тоже тебя так изматывали? — Я не понимаю, к чему ты клонишь, — сказал Джеймс. Ремус и Сириус, казалось, тоже ничего не поняли. — Я тоже не понимаю, дорогой. Что ты имеешь в виду? — Когда ты была беременна нами. Мы тоже тебя так утомляли, как меня сейчас Альбус и Ахейлос? — А-альбус и Ахейлос? — поперхнулся Сириус, в то время как Джеймс и Ремус побледнели. — Ну, мы придумали имена и для девочек, но сейчас и Том, и я почти полностью уверены, что у нас будут мальчики. — Ты беременный? У входа в пещеру раздалось резкое шипение. — Океан, ну и компания меня встречает, — шипастый плавник Тома вздыбился, когда он поймал на себе ошеломлённый, полный злости взгляд Джеймса, но сдержался. Рыболовная сеть, наполненная снедью, мягко волочилась за ним по песку. — Они тебя разбудили, Морская звёздочка? — Том! Ты вернулся! — Гарри всё ещё выглядел сонным, но увидев партнёра заметно оживился. — Тебя не было дольше обычного, я начал волноваться. — Сокровище моё, ты спал. — Я могу волноваться и во сне! Том тихо рассмеялся; похоже, он уже привык к таким перепадам настроения. Он опустил сеть рядом с собой. — Мне пришлось заплыть немного дальше, чем обычно. К тому же я хотел обновить метки. Что бы он ни хотел сказать дальше, заглушил громкий зевок. Гарри потянулся, зашелестев монетами, и перевернулся на бок, открыв взгляду едва заметную округлость живота. — Вкусно пахнет. — Раньше тебе не нравился запах крови. Мерфолк нахмурился и повторил с обидой: — Вкусно пахнет. Ушные плавники Тома на мгновение прижались к голове, пока он ловко развязывал сеть когтями. — Они могут остаться? — Если будут вести себя прилично и не побрезгуют пообедать в компании сирены, то я не вижу причин отказывать. — Он бросил выразительный взгляд в сторону Джеймса, Сириуса и Ремуса и, оторвав хвост омара, протянул его Гарри. — Я не стану запрещать твоей семье видеться с тобой только потому, что не выношу большую её часть. — Затем он вежливо кивнул матери Гарри: — Здравствуйте, Лили. — Здравствуй, Том. — Кто еще кого не выносит, Риддл, — парировал Джеймс. Сириус был готов поддержать его, но Ремус его остановил. — И я не понимаю, что мой сын вообще в тебе нашёл. Но, видимо, выбора у меня нет. — Он неохотно протянул сирене руку. — Давай постараемся поладить. — Постараемся поладить, значит. — когтистая рука сирены, покрытая прочной чешуёй, как бронёй, сжала его ладонь. Том при желании мог бы сломать ему кости, но рукопожатие было аккуратным. Раньше Гарри обрадовался бы такому повороту событий, но, видимо, его гормоны были против. — Я хочу, чтобы ты ещё раз меня вылизал. Остальные не выдержали и рассмеялись, глядя на его капризно надутые губы. Том издал мягкий щебечущий звук и подплыл обратно к нему. — Дорогой мой, беременность сделала тебя таким приставучим… — Ничего подобного! — Конечно-конечно. — Он положил подбородок ему на макушку, пока Гарри снова переплетал их хвосты. — Ешь. Я сделаю всё что пожелаешь, когда твоя семья вернётся на риф… а то ты меня потом убьёшь за то, что я тебя «опозорил». Гарри насупился ещё сильнее, но всё же начал есть. — Ты действительно сможешь позаботиться о нём? Том поднял взгляд, отвлекшись от попыток заставить своего возлюбленного съесть побольше, когда услышал вопрос янтарнохвостого мерфолка. — Я хочу о нём заботиться. — Я спросил не хочешь ли ты, а сможешь ли. — сказал Ремус. — Я вижу, что он тебе небезразличен, но наши виды по сути своей слишком разные. Сирены живут в одиночестве. Мерфолки — нет. Нам нужна стая, мы зависим от неё во всём, а он ради тебя от неё отказался. — Я могу заботиться о нём, защищать, кормить, подарить ему любовь и кров. Семью. Всё, что может дать ему стая, я могу дать ему сам! — А если он потеряет тебя? Если ты погибнешь в одной из тех битв за территорию, которыми славится твой вид? Что тогда? Гарри вцепился в руку Тома и прижал её к себе, пряча лицо у него на плече. Сирена посмотрел на него и вздохнул. — Такую возможность я тоже рассматривал. Просто мы ещё не говорили об этом, — сказал он. — Судя по его реакции, ему явно не хочется об этом говорить. — А стоило бы. Особенно теперь, когда ты открыто выступил против Волдеморта. Уверен, ты не хуже нас знаешь, что ему не понравился твой поступок. Том напряжённо кивнул. Гарри прижался к нему ещё крепче. — Пожалуйста, я не хочу про это говорить. — Морская звёздочка… — Пусть они уйдут! Том, скажи им! Он посмотрел на него сверху вниз. — Ты уверен? Они приплыли издалека, чтобы повидаться с тобой. Гарри уткнулся лицом в изгиб его шеи и жалобно заскулил. Сирена перевёл взгляд на их… гостей. — Вы расстроили его. Думаю, вам лучше уйти и не возвращаться хотя бы несколько дней. Из-за своего положения он сейчас более чувствителен, чем обычно. — Думаю, он прав, — сказала Лили, изо всех сил пытаясь вытолкать троих мерфолков обратно ко входу в логово. — Гарри не стоит лишний раз нервничать, пока он вынашивает детёнышей. И Том, кажется, вполне способен сам о нём позаботиться… по крайней мере сейчас. Мы вернёмся попозже, когда он успокоится. И больше никаких разговоров на неприятные темы! Ремус, который лучше всех держался под её строгим взглядом, сказал: — Я только хотел убедиться, что с Гарри всё будет в порядке, если из-за его «партнёра» начнутся проблемы. Том низко зарычал и оскалился. Джеймс и Сириус злобно сверкнули на него глазами, расправив плавники. — Следи за своим языком, рифовая рыба. Ты уже переходишь все границы, — прошипел он. — Вон! Трое мужчин попытались задержаться, игнорируя растущую ярость сирены, но в конце концов Лили удалось выпроводить их наружу. Том ещё с минуту оставался напряжённым, но потом расслабился и прижался к Гарри, урча в ответ на его щелчки. — Я же говорил: гормоны сделали тебя очень приставучим. — решив, что съест добычу позже, он взял своего маленького партнёра на руки и осторожно опустил на песчаное дно логова. — О, не дуйся, дорогой. Я не жалуюсь на то, что ты превратился в капризную принцессу. Ты же знаешь, как я люблю о тебе заботиться. — Я не приставучий! Том рассмеялся. — Конечно нет, Морская звёздочка. Мой маленький возлюбленный. Моё самое драгоценное сокровище. — Осторожно, почти болезненно ощущая остроту своих когтей, он провёл ладонью по едва заметному изгибу его живота. — А вот и наш первый выводок. С такой семьёй, о которой я и мечтать не смел, у меня будет много забот. — И ты мне говоришь, что не умеешь быть нежным? — Гарри повернул голову, подставляясь под раздвоенный язык партнёра. — Я давно хотел спросить: что будут делать наши дети, когда подрастут? — Что ты имеешь в виду? — спросил Том, не отрываясь от тщательного вылизывания каждого дюйма кожи Гарри. — Мерфолки живут большими стаями. Детёныши остаются с родителями, пока не вырастут, не найдут пару и не заведут собственную семью. Я, как ты знаешь, жил с родителями, — сказал он. — Но сирены, когда подрастают, уплывают в одиночку, правда? Чтобы найти собственную территорию. — Так и есть. Но я не понимаю, к чему ты ведёшь. — Наши дети, Том. Наполовину сирены, наполовину мерфолки. Что они будут делать? И что будем делать мы? — спросил он. — Мой инстинкт подсказывает мне не отпускать их, пока они не станут почти взрослыми. Твой — выгнать их, когда они достигнут определённого возраста. А каковы будут их инстинкты? — Мы не можем этого знать. Я не думаю, что подобные пары вообще существовали — разве что в мифах и легендах. — Том принялся за его изумрудную чешую. — Мы подождём и посмотрим, чего захотят они сами, и примем решение. Но не переживай, скучать не придётся. У нас будет ещё много детей после этого выводка. Хвост Гарри дёрнулся, и он устроился поудобнее в песке. — Ты помнишь Храм Океана, Морская звёздочка? — Тот, который ты показывал, пока мы ждали кита, чтобы спуститься в Бездну кромешной тьмы? — спросил он. — Помню. А что? — Я хочу, чтобы ты отправился туда, если мой брат вернётся. Если со мной что-нибудь случится… — Том… — Нет, Гарри. Ради моего спокойствия и твоей безопасности мы должны это обсудить. — сказал Том. — В задней части пещеры есть второй выход. Сирена в него не пролезет, а ты — да. Ты выплывешь через него и отправишься к Храму. Ты помнишь дорогу. Там ты будешь в безопасности. Наши дети будут в безопасности. — Том… — Просто пообещай мне. — настаивал сирена, закончив вылизывать его чешую и устраиваясь рядом. — Пообещай, что ты сделаешь, как я прошу, и я больше никогда не подниму эту тему. — …Хорошо. — сказал он, немного помолчав. — Если что-то случится, я поплыву в Храм. Обещаю. Остаток ночи он провёл в темноте, прижимаясь к своему партнёру.