В сердце моря

Гарри понимал: не подоспей кит вовремя, им ни за что не добраться до Храма Океана. Но даже теперь, когда огромная тень существа скрылась вдали, а древние стены выросли прямо перед ним, он не был уверен, что доплывёт. Нагини уже преодолела полпути ко входу, а Гарри из последних сил заставлял себя двигаться. Под ним зияла темно-синяя бездна и острый, как лезвие, край отвесной скалы Глубинной горы. Опускаться в эту мутную пустоту было выше его сил — почти так же страшно, как провалиться в Желоб сумеречного сияния, а ведь он и так едва избежал этой участи. Гарри знал: если он сорвется вниз, подняться уже не сможет, а морской крайт вряд ли сумеет ему помочь. Внезапно доселе неподвижная вода всколыхнулась. Мощный порыв течения, возникший из ниоткуда, подхватил Гарри и швырнул к Храму. Ошеломлённый, не в силах сопротивляться, он кубарем покатился по скалистой вершине. Мимо проносились поваленные колонны, покрытые странными символами — в этой безумной круговерти невозможно было разобрать, древние ли это письмена или просто причудливые трещины. Поток протащил его вверх по осыпающимся ступеням. В тот миг, когда Гарри уже приготовился к удару о каменные стены, течение отпустило его и исчезло так же внезапно, как и появилось. С бешено колотящимся сердцем он медленно осел на белый песок, нанесённый внутрь Храма там, где когда-то был вход. Единственный островок песка на много миль вокруг — словно его оставили здесь специально для него. Когда Гарри с трудом приподнялся на руках, к нему тут же подплыла Нагини. — Ты цел? — требовательно спросила она. — Что произошло? Что это было? Гарри не сомневался: она беспокоилась скорее о детях Тома, чем о нём самом. Нагини, конечно, стала относиться к нему гораздо лучше, но он чувствовал, что морской крайт всё ещё его недолюбливает. Тем не менее он ответил: — Да, всё в порядке. Я и сам не понял — течение возникло из ниоткуда. Он отвёл взгляд и посмотрел вглубь коридора. В отличие от Храма Нептуна на рифе, здесь не было ни песка, ни обломков. Впереди царил такой мрак, будто Гарри заглядывал в пасть чудовища. От этого зрелища его ушные плавники испуганно прижались к голове. Они были не одни. Гарри чувствовал это всем своим существом. В воде рядом с ними затаилось нечто могущественное, и оно не сводило с них глаз. Напуганный, он озирался по сторонам, ожидая, что из глубины вот-вот вынырнет огромный морской дракон, но вокруг было пусто. Гарри всем сердцем хотел оказаться где угодно, только не здесь. Но они уже слишком далеко уплыли. У него не было сил плыть куда-то ещё. К тому же Том обещал: здесь они будут в безопасности. Он верил, что Том знает, как их защитить, даже когда его нет рядом. Ведь именно в этих стенах тот вырос после гибели своей семьи. Возможно, станет спокойнее, когда он перестанет сидеть на виду у всех прямо в дверном проёме. Переведя дух и пересилив страх, Гарри двинулся вперёд, в темноту. В коридоре стояла зловещая тишина, нарушаемая лишь шорохом каменной крошки, осыпавшейся со стен, да глухими ударами волн о далекие скалы. Повсюду плавали склизкие хлопья водорослей, окрашивая всё вокруг в бледно-зеленоватый цвет. Здесь, в открытой воде, холод ощущался острее; Гарри уже и забыл, каково это — не дрожать. Затекшие от усталости мышцы почти не слушались. Пустой желудок ныл, требуя еды, но Гарри не обращал на него внимания. Заметив в конце коридора арку, он поплыл к ней, а следом бесшумно скользнула Нагини. За проходом открылся огромный зал, наполненный эхом и тьмой, уходящей под самый потолок. Вдоль стен выстроились статуи, чьи черты тонули в тенях и мутной воде. Гарри даже не посмотрел в их сторону. Он доплыл до каменного алтаря в дальнем конце зала и свернулся клубочком у его подножия. Тело ломило. Даже если забыть о почти непрерывных схватках, сотрясавших его изнутри. Гарри так вымотался, что готов был закрыть глаза и уснуть навсегда. До появления детей оставалось всего несколько часов. Здесь, на каменном полу древнего, заброшенного Храма, где вырос их погибший отец. И рожать их предстояло тому, кто, возможно, и сам не дотянет до рассвета. Нагини когда-то спасла Тома. Смогла сохранить ему жизнь, пока его не нашел и не приютил другой сирена. Гарри оставалось лишь надеяться, что она справится и в этот раз. Том… В открытом океане Гарри изо всех сил гнал мысли о любимом, но теперь они были в безопасности. Здесь их никто не тронет. Он так сильно тосковал по нему. Почему этот проклятый лаз не был шире? Почему сам он не был сильнее? Они должны были сражаться плечом к плечу. Тогда, скорее всего, они оба погибли бы. Но, по крайней мере, они были бы вместе. Больше не в силах сдерживаться, раздавленный страхом, одиночеством и болью, Гарри разрыдался. Он потерял всё: дом, любимого, связь с близкими. Живы ли они вообще? Быть может, риф уже захвачен. Ощущение чужого взгляда вернулось — леденящее чувство, будто кто-то сверлит его глазами, стало почти невыносимым. Гарри поднял голову и замер: из темноты на него пристально смотрела пара гигантских красных глаз. Если это существо и было сиреной, то в длину оно достигало добрых пятидесяти футов. Прищурившись, Гарри разглядел массивный хвост, кольцами обвивавший стены и уходящий под потолок. Либо в Храме поселилось чудовище после того, как Том отправился на поиски своей территории, либо Владыка Глубин никогда и не покидал этих стен. Гарри не знал, какой из вариантов пугал его сильнее. Он вжался в пол и замер, надеясь, что существо потеряет к нему интерес и уплывет. — Почему ты плачешь, дитя? — даже приглушенный, голос незнакомца сотрясал воду вокруг. Гарри сомневался, что Нагини под силу защитить его от такого создания, но всё равно отчаянно искал её глазами — лишь бы не оставаться один на один с этим чудовищем. — Я почувствовал твоё отчаяние за много лиг отсюда. Что привело мерфолка в эти священные залы? Я не видел твой народ уже многие века. Гарри попытался заговорить, но из горла вырвался лишь сдавленный писк. — Не бойся. Пока тебе нужно убежище — ты в безопасности. А теперь расскажи, что случилось. Я не смогу помочь, если не буду знать, что именно нужно исправить. В словах Морского Бога чувствовалась такая властная сила, что Гарри не успел опомниться, как всё пережитое за последние дни хлынуло из него потоком, заполняя тишину у каменного алтаря. — Мой дом отняло чудовище. Скоро родится мой первый выводок, а отца детей убили. Он был сиреной. Он погиб, защищая нас от своего старшего брата, который убил его семью, когда он был совсем маленьким, и пытался убить его самого. — Старший брат? — в чертах Морского Бога, насколько их можно было разглядеть, промелькнуло мрачное понимание. — Том. — Да… Откуда вы знаете его имя? Вода в Храме всколыхнулась. Тьма вокруг исполинской фигуры пришла в движение. Тени сгустились, обретая четкие контуры, и спустя мгновение перед Гарри замер сирена — с виду почти такой же, как и все остальные. Светлые короткие волосы, чешуя на хвосте такого глубокого синего цвета, что казалась почти чёрной. — Потому что я вырастил его здесь. Хотя он так и не узнал, кто я на самом деле, — произнес он. — Значит, Волдеморт всё-таки его убил? Печально. Для Гарри это было гораздо больше, чем просто «печально», но горе выпило все его силы — даже на злость их не осталось. — Я так тоскую по нему… Хочу, чтобы он вернулся. Я бы всё отдал, только бы снова его увидеть. Океан отозвался тяжелым вздохом. — Возможно, выход есть, но у всего своя цена. Чтобы вернуть жизнь, нужно жизнь отдать. Жизнь за жизнь? Неужели ради возвращения Тома ему придется стать убийцей? Как бы отчаянно Гарри ни желал чуда, он сомневался, что сможет пойти на такое. И от этой мысли стало еще больнее — будто он терял Тома во второй раз. — Не стоит понимать всё так буквально, дитя. Отдай этот выводок на служение Храму, когда дети подрастут. Этого будет достаточно. Есть ли у тебя что-то, что принадлежало ему? Вещь, которая поможет призвать его дух? Чешуйки! Гарри чуть не выронил медальон, рванув застежку, и три черные чешуйки рассыпались по грязному полу. Он торопливо собрал их и протянул, словно золотые монеты. — Это подойдёт? Чешуйки забрали из его рук осторожным касанием изогнутых когтей. Было больно видеть, как сильно они напоминают когти Тома, но Гарри упрямо гнал эту мысль прочь. Скоро он вернет его, так какая разница, насколько мучительны эти воспоминания сейчас? — Да. Этого будет достаточно. — И сколько ждать? Том… он успеет к рождению наших детей? — Для тебя всё произойдет в мгновение ока. Твой любимый вернется к тому моменту, как ты проснёшься. — Проснусь? — переспросил Гарри, окончательно сбитый с толку. — О чем вы? Я ведь не сплю. Тонкие губы разомкнулись в подобии улыбки, обнажив острые зубы. — Ты так в этом уверен, дитя? Гарри распахнул глаза, всматриваясь в темноту. Потолок над головой ничуть не изменился с тех пор, как он провалился в забытье: всё те же наросты и склизкая зелень, плавающая в воде. Он по-прежнему был один. Это был всего лишь сон. Горло перехватило, а глаза снова обожгло слезами. Гарри лихорадочно рванул застежку медальона, надеясь прикоснуться к чешуйкам… Но внутри было пусто. — Морская звёздочка? — голос звучал хрипло, будто его обладатель целую вечность молчал, но Гарри узнал его мгновенно. Это был он. Том! — Но… как я здесь оказался? И почему я жив? Что ты сделал? Гарри обернулся на голос, и слезы брызнули из глаз. В кромешной тьме невозможно было разглядеть черты лица, но сердце не обманешь — это был Том. Жалобно всхлипнув, Гарри потянулся к нему, и этого безмолвного призыва хватило: сирена тут же оказался рядом. Гарри обхватил его за шею, утыкаясь лицом в ложбинку под подбородком, и пальцы наткнулись на бесчисленные свежие шрамы, бугрящиеся на спине и плечах. Он снова всхлипнул, и Том ответил ему низким, вибрирующим урчанием. — Ты был мертв! Ты ведь погиб! Волдеморт убил тебя, но я… он… ты вернулся! Ты вернулся! Я думал, что потерял тебя навсегда, Том! Том тяжело вздохнул и устроился рядом, переплетая их хвосты. От этого жеста Гарри разрыдался еще сильнее. — Ты в таком состоянии, что и слова толком вымолвить не можешь, верно? — Нет, я… А-а-ах! — Тебе больно? — Я рожаю, идиот! — Ты? — Если бы не голод, стресс и дикая боль последних дней, Гарри, возможно, нашел бы ошеломление сирены забавным. — Когда это началось? Давно? — Несколько дней назад. И всё никак не закончится. — Ты ел что-нибудь после того нападения? — Нет. — Я пойду и… — Нет! — Том поморщился: Гарри вцепился в его руку мертвой хваткой. — Не смей оставлять меня одного, Том Марволо Риддл! Пойдешь на охоту, когда я рожу этих твоих чертовых дьяволят! Ушные плавники Тома дрогнули и прижались к голове. — Похоже, у кого-то не просто «роды», а настоящее извержение вулкана… — Ой, заткнись! В следующий раз твоя очередь! Я больше никогда на это не подпишусь! — Давай ты сначала придешь в себя, а потом уже будешь принимать такие решения, любовь моя. — Я в здравом уме и твердой памяти! — Конечно-конечно, Морская звёздочка, но ты сорвёшь голос, если будешь так кричать, — Том сохранял поразительное спокойствие, хотя ему явно было больно. Гарри вцепился в него мёртвой хваткой, сильнее чем разъярённый омар. — Постарайся дышать. Осталось совсем чуть-чуть. К счастью для обоих, Том оказался прав. Примерно через час он уже возился с двумя слепыми, неуклюжими малышами и совершенно обессилевшим Гарри. К его огромному облегчению, несмотря на изматывающие роды, тот остался цел и невредим. — Ты был прав, оба — мальчики. — Мне казалось, мы оба в этом не сомневались. Гарри, пребывая в полузабытьи, лишь слабо качнул головой. — Это ты всегда был в этом уверен. — Так или иначе, они прекрасны. И это целиком твоя заслуга, — прошептал он. — Всё еще уверен, что не хочешь больше детей? — Когда это я такое говорил? Том усмехнулся: — Забудь. Должно быть, ослышался. Ахейлос, их первенец, громко запищал, и брат тут же последовал его примеру. Стараясь не задеть их острыми когтями, Том осторожно передал извивающихся малышей обессилевшему мерфолку. — Покорми их, а я пока найду, чем накормить тебя. — Хорошо, — пробормотал Гарри. Ахейлос принялся вовсю орудовать крошечными коготками, стараясь высвободиться из слабой хватки отца и добраться до груди, в то время как Альбус, казалось, хотел лишь прижаться к нему покрепче. — Нам нужно на риф, Том. — Знаю. Мы вернемся. Но не сейчас. Ты слишком слаб, чтобы плыть, да и малыши не выдержат такого пути еще как минимум неделю. Уверен, стража рифа справится и без нас, — Том мягко коснулся его плеча. — Сейчас просто отдыхай. В ответ раздалось лишь сонное бормотание. — Я скоро вернусь. Постарайся не уснуть.