В сердце моря

Неделя после родов выдалась суматошной: Гарри восстанавливал силы, а дети росли не по дням, а по часам. Малыши уже могли видеть, научились плавать и всего за семь дней увеличились вдвое — из крох размером с ладонь превратились в крепышей длиной с предплечье. Альбус оказался тихим и робким. В открытой воде он еще держался уверенно, но стоило им подплыть к рифу, как он тут же прижался к хвосту Гарри и вцепился в его плавники. Ахейлоса же смена обстановки ничуть не смутила, хотя оба взрослых остро чувствовали разлитую в воде опасность. Первенец бесстрашно рванул вперед, пытаясь поймать яркую рыбку, и молодым родителям пришлось изрядно поволноваться, прежде чем они его перехватили. Чтобы Гарри не сошел с ума от беспокойства, Том не мешкая поймал старшего сына, прервав его азартную охоту на перепуганного краба. Теперь тот отчаянно извивался в руках отца, с яростью взрослого сирены царапал когтями его ладони, защищенные крепкой чешуёй, и явно пытался отгрызть палец. Возмущенные вопли выходили приглушенными и невнятными, но, не желая привлекать лишнего внимания, Том всё равно предупреждающе зарычал. Красные с зелеными крапинками глаза уставились на отца, и Ахейлос издал короткий вопросительный писк, прежде чем вернуться к прерванному занятию. — У него зубки режутся, — голос Гарри звучал мягко, хотя он заметно нервничал. — Не будь с ним так строг, Том. Ему ведь всего неделя. — Я не «строг», Звёздочка. Я лишь пытаюсь его утихомирить, чтобы не подвергать опасности вас троих. — Том не выпускал сына, но хватка ослабла, когда он убедился, что малец занят его пальцем и никуда не денется. Он настороженно огляделся: взгляд метался от морских вееров к кораллам, а от них — к колышущимся зарослям травы. Опасность могла таиться где угодно. — Знаю, ты тоже это чувствуешь. Ты был прав, что-то не так. Здесь всё изменилось. Гарри разрывался между желанием защитить детей и пониманием, что Том прав. Тот всё еще не оправился от удара, когда старший брат захватил его территорию. Том предпочел бы держать семью подальше от рифа еще какое-то время — а лучше навсегда, лишь бы уберечь от беды. Но Гарри не желал ждать ни минуты после того, как ему позволили покинуть Храм Океана. — Я знаю. Но… обязательно было на него рычать? Гарри забрал Ахейлоса и тут же вскрикнул: сын цапнул его за палец до крови. Поморщившись, он всё же не выпустил сорванца, а осторожно высвободил руку из челюстей маленького полусирены. — Что ж, теперь ясно, на кого из нас он похож больше. — Я был ровно настолько строг, насколько требовали обстоятельства. Но вопросы воспитания обсудим позже. Когда закончится эта проклятая война, — Том взял Гарри за руку и поднес к лицу, внимательно осматривая царапину. — Сильно болит? — Всё в порядке, Том, у него зубки-то едва проклюнулись. Он не со зла, просто не видит разницы между твоей рукой и моей, — Ахейлос перевел взгляд с отца на папу и пронзительно запищал. — Мы весь день в пути, дети устали и проголодались. Скоро стемнеет. Нужно найти укрытие, пока нас не выследили. — Я как раз об этом думал, — Том снова настороженно огляделся. — Отсюда рукой подать до нашей старой «пещеры для свиданий».

***

Резкая боль в левом ушном плавнике вырвала Тома из тревожного сна. Он дёрнул ухом, и маленький разбойник, притаившийся в кудрях, возмущенно пискнул. Том усмехнулся, протянул руку и снял сына с головы. Ахейлос тут же вцепился в его палец, а крошечный, но уже сильный хвост обвился вокруг запястья змейкой. Глядя на детей, Том понимал: не стоило удивляться, что старший во всем пошел в отца-хищника, а младший — нет. Ахейлоса легко можно было принять за чистокровную сирену, если бы не глаза и ярко-красная чешуя. У него не хватало пары плавников, а гребень на спине был пока менее выражен, но на этом отличия заканчивались. Альбус же был полной противоположностью: слишком длинный хвост, маленькие когти, темно-синяя чешуя, какой не встретишь у мерфолков, — но в остальном он был вылитый Гарри. Альбус свернулся калачиком рядом с Гарри, безмятежно спавшим в тусклых лучах рассвета, едва пробивавшихся в пещеру сквозь узкий лаз. — И чего тебе не спится, егоза? — проворчал Том, пытаясь высвободиться, но осекся на полуслове, подавляя зевок. Ахейлос тут же выпустил его палец и, подражая отцу, широко разинул рот, высунув раздвоенный язык и выставив напоказ два ряда крошечных зубов. — Что ж, свою неугомонность ты точно унаследовал от Гарри. — Том почесал сына под подбородком, и тот лишь сонно прищурился и недовольно пискнул, отчего улыбка Тома стала еще шире. — Успеешь еще стать Владыкой Океана, малыш. Не торопись. Одним взмахом хвоста Том пересек пещеру и, не без труда, уговорил сына устроиться рядом с братом. Напоследок одарив отца свирепым взором и возмущенным вскриком, Ахейлос всё же свернулся калачиком и снова заснул. Том невольно подумал, что с такими детьми, когда те подрастут, у них будут серьёзные проблемы. Он вздохнул и принялся осторожно будить Гарри, стараясь не потревожить малышей. Тот недовольно пробормотал что-то, но всё же открыл глаза и приподнял голову, издав вопросительный звук. Сонный взгляд Гарри явно спрашивал: зачем его разбудили в такую рань? — Я пойду поищу еду, когда ты наконец соизволишь проснуться, — Гарри в ответ лишь показал ему язык, и Том усмехнулся. — Я скоро. Просто хотел предупредить, чтобы ты не волновался, если проснёшься и обнаружишь, что меня нет рядом. Гарри кивнул и снова рухнул на песок, тут же провалившись в сон. Том сомневался, что тот запомнит хоть слово, но, по крайней мере, когда мерфолк позже примется упрекать его в том, что он его «бросил», можно будет с чистой совестью сказать: я предупреждал. Бросив нежный взгляд на свою совершенно неугомонную семью, Том выскользнул из их временного убежища. Нужно было добыть рыбу для себя, моллюсков и водоросли для Гарри. Детям же пока что хватало и молока, они были слишком маленькими и не могли есть твердую пищу, несмотря на прорезавшиеся зубки Ахейлоса. Всё это время Тому приходилось постоянно быть начеку, высматривая любую угрозу: будь то сирена, мерфолк или кто-то поопаснее. Набить собственное брюхо оказалось несложно, хотя охота заняла куда больше времени, чем обычно: рыба здесь была мельче той, к которой он привык. А вот с остальными задачами в открытой воде пришлось повозиться. В какой-то момент Том даже затаился внутри гигантской губки, чтобы избежать встречи с парой незнакомых сирен и ещё одной, которую он узнал мгновенно — Беллатрисой. Ему стоило огромных усилий сдержаться, пока они проплывали мимо. Он замер в своем укрытии, сверля их взглядом, и не двигался до тех пор, пока желание напасть не утихло. Как только они скрылись из виду, он поспешил прочь, опасаясь, что передумает и всё-таки бросится следом. Том пробирался через враждебные воды рифа еще минут пятнадцать, пока не наткнулся на небольшие заросли морских груш — и тут же оказался под прицелом копья. Мерфолк был совсем юн и выглядел смертельно напуганным. Том его не знал — впрочем, из окружения Гарри он мало с кем был знаком. Эта заминка раздражала, но втайне Том был рад, что наткнулся на уцелевшего стража рифа, а не на старшего брата. Он перехватил древко прежде, чем мерфолк успел совершить глупость, о которой пожалел бы. — Не все сирены убивают при первой встрече, хотя в нынешних обстоятельствах я тебя не виню, — прорычал он. Попытки юного стражника вырвать оружие были тщетны. — И даже если бы я хотел причинить тебе вред, сейчас мне просто некогда этим заниматься. Буду признателен, если ты перестанешь дергаться и ответишь на вопросы. Мое терпение и так на пределе, а я всё еще пытаюсь быть вежливым. — Можно ли его винить за страх перед тобой, Риддл? Новички в страже — почти что гражданские; сейчас на фронт отправляют каждого, кто способен держать оружие. Для него ты ничем не отличаешься от любой другой сирены, — изможденный мерфолк со шрамами на лице устало посмотрел на него. — Расслабься, Терри. Он не враг. Ушные плавники Тома дернулись и прижались к голове. — Я бы не был в этом так уверен. Взгляд ветерана стал еще жестче. Убедившись, что его не собираются протыкать насквозь, Том выпустил копье и хищно оскалился. Молодой стражник бросился прочь, не разбирая дороги. — Я понимаю, что вы в отчаянии из-за наступления моего брата, но этот парень больно уж дерганый. — Ты должен быть мертв. — Как видишь, нет. — Мы видели твое тело, Том. Когда пришли к тебе за помощью. На лице сирены промелькнуло лёгкое недоумение. — Я и не говорил, что не умирал, Поттер. Я лишь подтвердил очевидный факт: сейчас я жив. А уж как такое возможно… Невозможные вещи то и дело случаются там, где замешан твой сын, — Том вернулся к сбору морских груш, которые выронил при появлении стражника. — Так что стряслось, пока меня… не было? Раньше вы куда успешнее сдерживали Волдеморта. Судя по тому, как перекосило лицо Джеймса, Том задел его за живое. — Мы держались сколько могли. Но он знал, что рано или поздно мы дадим слабину. Ему оставалось лишь ждать, пока мы не развалимся под давлением собственного идиотского руководства. Видимо, это время он и потратил на то, чтобы избавиться от тебя. — И в самом деле, — фыркнул Том. — Ему потребовалось непозволительно много времени, чтобы отыскать мое логово. Похоже, поиски — не самая сильная сторона моего братца. — Как мой сын? И внуки? — В безопасности. И я намерен сделать всё, что в моих силах, чтобы так оно и оставалось, хотя и не тешу себя иллюзиями, будто смогу убедить Гарри отсидеться в стороне, — ответил Том. — Кстати, раз уж мы заговорили о бестолковом командовании… что сталось с вашим никчемным вожаком? Он мертв? — Если вкратце, то да. — А та розовая сука? — Твой брат отреагировал именно так, как и следовало ожидать, когда ему в лицо визжат «первобытный дикарь». Том оскалился, демонстрируя все свои акульи зубы. — Пожалуй, у Волдеморта всё же есть пара положительных качеств. Жаль только, я не успел лично содрать с неё шкуру за ту истерику, что она устроила моему дорогому Гарри, обозвав наших детей «грязными полукровками». — Он сделал паузу. — А что Скримджер? Остался хоть кто-то из ваших лидеров? Джеймс покачал головой: — Нет. Волдеморт подошел к делу основательно и обезглавил наше сопротивление. — И кто же тогда вами командует? — Я. Том кивнул, поудобнее перехватывая охапку морских груш. — Хорошо. Это упрощает дело, — произнес он. — Не вижу смысла тянуть. Это только даст моему брату шанс почуять неладное. Надо напасть на Волдеморта в сумерках и покончить с этим раз и навсегда. Мы с Гарри остановились в небольшой пещере у западного края обрыва. Собери всех, кто остался, и веди туда. Те, кто может сражаться — вступят в бой. Остальные спрячутся в укрытии. — Думаешь, если мы нападём сейчас, это что-то изменит? Что одного факта твоего воскрешения хватит, чтобы его убить? — карие глаза мерфолка сузились. — Ты ведь намерен его убить, Риддл? — Поттер, я мечтал прикончить старшего братца почти всю свою жизнь. Можешь не опасаться, что мне помешают «родственные чувства», — Том усмехнулся. — И нет, я сомневаюсь, что одного лишь шока от моего возвращения с того света будет достаточно, чтобы победить его. Но в паре с Мечом Гриффиндора — вполне. Я знаю, легенды гласят, будто владеть им в бою может лишь «Избранник Нептуна», но готов поставить всё свое золото, которое скоро верну, что Гарри это под силу. Раз уж он сумел выторговать мое возвращение у самого Океана, то и с Нептуном как-нибудь договорится. — Он провел когтями по своим кудрям. — В любом случае, лучше попытаться, чем просто лечь и сдохнуть, верно? Что нам терять? — Ничего, — Джеймсу явно было не по себе от этого признания. Впрочем, сейчас это не доставило Тому того удовольствия, что он мог бы испытать прежде. — Мы будем на месте с наступлением темноты, Риддл. Надеюсь, твои слова о помощи — не пустой звук. — Этот риф — не мой дом, но он был домом для Гарри до его изгнания и может снова стать им, когда война закончится. Это место куда безопаснее для моих детей, чем открытый океан. Даже если забыть о мести, я намерен помогать вам в меру своих сил. — Спасибо, — буркнул Джеймс таким тоном, что в искренность его слов верилось с трудом. — Полегче, Поттер. Не перетрудись, выдавливая из себя благодарность. — Том фыркнул, заметив ответный взгляд мерфолка, и повел ушными плавниками. — Увидимся вечером, на закате. Если хотите провести время с внуками до того, как мы отправимся в бой, приплывайте пораньше.

***

— Мы правда сделаем это сегодня? — Морская звёздочка, ты спрашиваешь об этом уже в двадцатый раз с тех пор, как проснулся. — Знаю, но… кажется, всё происходит слишком быстро. — Гарри строго цыкнул на старшего сына, который так и норовил выскользнуть из рук во время купания. Альбус вел себя смирно, хотя тоже был не в восторге — он мертвой хваткой вцепился в темные кудри отца. — Я думал, это займет больше времени. Или что у нас будет хоть какой-то план. — Как я уже объяснил твоему отцу, планирование сейчас ничего не решит. У нас куда больше шансов, если мы ударим немедленно, не тратя время на стратегии, — отрезал Том. — Мне подвернулась возможность всё устроить, и я за нее ухватился. Если повезет, к утру всё закончится, и мы сможем заняться более важными делами. — Более важными? — Гарри наконец отпустил сына и прижался к плечу Тома. — И какими же? — Например, растить этих двоих хотя бы пару лет, прежде чем заводить новых. Гарри вздрогнул и отпрянул от Тома, густо покраснев. Тот усмехнулся, глядя, как оба малыша тут же спрятались за его спину, лишь изредка осмеливаясь выглядывать из-за плеч отца. — М-мама! — Здравствуй, дорогой, — Лили скользнула в пещеру. Следом за ней показался Джеймс, который был явно не в восторге от тесноты. — Как хорошо, что вы в безопасности. Оба. Мы думали… Джеймс сказал, что это долгая история, но я всё же надеюсь когда-нибудь её услышать. Том скрестил руки на груди, чувствуя, как коготки Альбуса впиваются ему в затылок, пока Ахейлос висит на его спинном плавнике. — Лили, я бы на вашем месте не обольщался. Я и сам до сих пор не вытянул из него подробностей. Насколько я понял, цена моего возвращения обеспечила обоим нашим сыновьям завидное будущее в качестве храмовых жрецов. Гарри возмущённо надулся под насмешливым взглядом сирены. — Я думал, ты обрадуешься, что у детей будет надёжное будущее. Мне показалось, это как раз то, что польстит твоему тщеславию, несмотря на которое я тебя люблю, — выпалил он. — И не начинай. Я знаю, что это не идеально, но тогда, как и сейчас, я считал, что отдать их на служение богам и вырастить в полной семье достойными членами общества — куда лучше, чем если бы они росли сиротами! Или с одним родителем, который едва справился бы с одним сыном и понятия не имел бы, что делать со вторым — тем самым, который обожает грызть пальцы! — Похоже, ты еще не до конца остыл после родов, сокровище мое, — хмыкнул Том. Гарри показал ему язык, и оба малыша тут же в точности повторили этот жест. — А, так вот где они этому научились, — Том усмехнулся. — А я-то гадал, где Ахейлос такое увидел. — Ахейлос показал тебе язык? И я это пропустил?! Когда? — Когда разбудил меня ни свет ни заря, — протянул Том. Его попытка изобразить недовольство окончательно провалилась, и он повернулся к старшим мерфолкам. — Где Ремус и Сириус? — Они будут на закате вместе с остальными, — ответил Джеймс. — Мы приплыли пораньше, как ты и предложил, чтобы повидаться с внуками. Но они, кажется, не слишком рады новым лицам. — Скоро привыкнут. Альбус всегда такой, а вот его старший брат обычно любопытнее. Том завёл руку за спину и подхватил младшего сына, пока тот не успел сбежать. Малыш удивлённо пискнул, когда его вытащили из укрытия. Ахейлос тревожно заверещал и бросился выручать брата из лап «хищника». — Он так защищает брата — это умилительно. — Лили осторожно взяла Альбуса, пока Том замер наготове, чтобы вовремя пресечь любую попытку Ахейлоса укусить. Почувствовав, что родители в сговоре с чужаками, тот зашипел на всех четверых и начал кружить вокруг бабушки с дедушкой, как маленькая акула. — Разумеется, он защитник. Он понимает важность семьи, в отличие от своего уродца-дяди. — Том расправил плавники и выпятил грудь. — В конце концов, у него отличная родословная. — Может, показывать язык они научились у меня, но вот важничать — точно у тебя, — фыркнул Гарри. — Это необходимый навык. — Я люблю тебя, Том, правда люблю, но высокомерие — это вовсе не «необходимый навык», и я бы предпочел не прививать его нашим детям. Помнишь, что было с выдролицым? — Морская звёздочка, есть огромная разница между оправданным высокомерием — как у меня — и необоснованным, как у него. В основном она заключается в том, что я всегда могу подтвердить свои слова делом.

***

Вскоре снаружи сгустилась тьма, и до пещеры донеслись голоса. Взрослые обернулись на звук, а малыши, только-только привыкшие к дедушке с бабушкой, тревожно уставились на вход. — Пора, — вздохнул Том. Остальные трое кивнули. Гарри с беспокойством посмотрел на детей. — А как же наши мальчики? Я знаю, мы договорились оставить их здесь с теми, кто не может сражаться, но я не хочу, чтобы они испугались одни среди чужаков. И не смей даже заикаться о том, чтобы я остался, Том Риддл! Сирена бросил на Джеймса красноречивый взгляд, словно говоря: «Видишь, с чем мне приходится иметь дело?», и проворчал: — И в мыслях не было предлагать нечто подобное. Это ведь могло уберечь тебя от опасности, а мы этого совсем не хотим. Гарри его сарказм явно не впечатлил. — Я останусь с ними, — подала голос Лили. — Гарри прав, им лучше быть с кем-то знакомым, особенно в таком возрасте, на случай если с кем-то из вас что-то случится. Со мной всё будет хорошо. Удачи вам. — Спасибо, мам. — Конечно, дорогой. — Ахейлос, до этого увлеченно дергавший её за волосы, отвлекся и вопросительно пискнул в сторону родителей. — Нет, милый, вы с братом останетесь здесь. Они вернутся утром. Всё будет хорошо. Том посмотрел на Гарри, поднимавшего с песка меч. В его багровых глазах читалась неприкрытая тревога. — Ты готов? Гарри смерил его слегка раздраженным взглядом и решительно кивнул: — Плывём.