Ни грамма любви к тебе.

Яркое закатное солнце лениво ползло по небесам своими лучами, прощаясь с Римом на предстоящую прохладную весеннюю ночь. Конец мая приятно пах, оседая пыльцой цветущих растений в носу, и пение птиц перекрикивало шум людской толпы. Крыша небольшого уютного ресторанчика кипела от количества уже не совсем трезвых, но веселых посетителей. Пятничный вечер, прекрасный, яркий, дурманящий, только переходил в разгар праздника, и всевозможный алкоголь каждую минуту проливался в узкие бокалы, пока синие глаза грустно наблюдали за солнечным диском, что сползал за холмистый горизонт. Моника стояла у самого края и, грустно улыбаясь, смотрела куда-то вдаль, словно в собственное светлое будущее, которому не суждено сбыться. Как всегда одета с иголочки в маленькое черное платье и легкие босоножки на шпильке, она не принимала никакого участия во всеобщем веселье, и в глубине души совершенно не понимала, что она забыла на этом празднике жизни. На празднике в ее честь. Двадцать пять лет, это много или мало? Наверное слишком долго, если учитывать то, что последний год в жизни Мон сошел за десять. Девушка так и не смогла отговорить лучшую подружку от празднования собственного юбилея, и та, не скупясь ни на время, ни на финансы, арендовала один из самых модных ресторанов итальянской столицы, чтобы отметить день рождения темноволосой, что, если честно, не особо учувствовала в организации торжества. Лишь просила Диану о том, чтобы та не сходила с ума и не переусердствовала с размахом банкета, но та как всегда пропустила предостережения старшей стюардессы мимо ушей, и сделала все по-своему. Сняла ресторан на крыше, закатила грандиозную вечеринку и позвала на нее чуть ли не половину города. И Монику это слегка злило, потому что в ее планы не входили такого рода мероприятия, особенно в ее честь, когда до роковой даты оставалось меньше недели, и все ее мысли были заняты только этим. Это был первый ее день рождения в мире, где не было его. Она устало глазела на алый закат, подперев рукой точеный подбородок, пока Диана в полоумной суете носилась по территории террасы, раздавая указания официантам и прочему персоналу, а гости, что уже потихоньку начали собираться, занимали свои столики и заказывали выпить. Все, как один, конечно же, сначала подходили к имениннице, осыпали ее пожеланиями, дарили подарки и цветы, которые она так недолюбливала, и в ответ как дурочка улыбалась, благодарила, и делала вид, что рада их всех тут видеть. Была бы рада увидеть только одного человека, которого не было рядом уже почти год. Но и обижать Диану Монике не хотелось. Та, все-таки, очень старалась угодить ей с праздником, и хотя она упорно твердила, что ей это не нужно, неугомонная Диди все равно устроила то, что устроила, чтобы хоть как-то отвлечь лучшую подругу от не самых приятных воспоминаний годичной давности. Так что девушка, взяв себя в руки, пообещала, что не испортит своим кислым лицом собственный день рождения. В конце концов, ради лучших друзей, которые вместе это затеяли.   Моника, насмотревшись на закат, развернулась спиной к краю крыши, и, немного подумав, нахмурилась, наблюдая за тем, как Диана в очередной раз что-то пытается донести до официанта, которому, кажется, был интересен лишь вырез красного пиджака на ее груди. Мон улыбнулась, и, в очередной раз взглянув на стол, уставленный разнообразными букетами с цветами, что ей подарили, вздохнула, потирая лоб тонкими пальцами. Судя по тому, сколько ей всего надарили, вполне могло сложиться ощущения, что к ней на праздник приглашена половина Италии, но все это была показуха и банальная вежливость. Большинство гостей — сотрудники авиакомпании и аэропорта, с которыми она виделась чуть ли не каждый день, иными словами коллеги, которых она знала, но слишком поверхностно. Также как и они ее, да оно и к лучшему. И Монику все устраивало, и так достаточно в ее жизни было близких людей. Она уже было хотела вернуться обратно к бару, который наверняка активно опустошал Тео, и где-то в той же степи крутилась нервная Диана, все еще обремененная статусом организатора торжества, а не гостя. Но на мгновение Моника зачем-то вновь оглянула толпу у зоны фуршета, и среди десятков знакомых лиц она, к огромному удивлению для себя заметила одно, которое меньше всего рассчитывала увидеть у себя на дне рождения. Пронзительные карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами, судорожно бегали по территории ресторана еще секунду назад, но в тот же миг застыли в оцепенении, жадно впечатавшись в знакомый женский силуэт в паре десятков метров от себя. Он был удивлен настолько же сильно, как и Моника, на которую он так пристально смотрел в эту минуту, которая также прожигала синим взором его. Девушка уже начала сомневаться в том, что видит, и несколько раз шустро моргнула, встряхнув головой, но ее «видение» не исчезло. Перед ней стоял тот самый молодой барабанщик, которого она подвезла до римского вокзала чуть больше недели назад. Тот самый Итан Торкио, с которым они умудрились перепутать паспорта, которого она больше не рассчитывала встретить. А он был таким же, как в их последнюю вынужденную встречу: густые темные волосы падали на плечи, одетые в дорогой пиджак от костюма известного модного дома, его ресницы все также дрожали толи от напряжения, толи от некой неловкости. Итан переминался с ноги на ногу, будто не зная, куда податься, пока в его руках лежал огромный букет белых роз, к которым стюардесса питала необъяснимую слабость, в отличие от прочих цветов. И на миг Моника подумала о том, что у них, похоже, много общего, ведь он также как и она не рад присутствию на этом огненно-жарком вечере. И девушка, будто среди тысяч других, приметив свою «родственную душу», легко улыбнулась, внезапно напрочь забывая про свой былой деперссивный настрой, и отмерев от оцепенения, уверенно зашагала в сторону молодого человека, который продолжал не сводить с нее ошарашенный карий взор. Будто их встреча не была случайной. Не была, и Моника в этом убедилась. Она уже почти подошла к Итану, в тот самый момент, когда, едва не сбив парня с ног, ему на шею бросилось знакомое стройное тельце, облаченное в кроваво-красный брючный костюм. Блондинистые кудри на чужой голове тряслись, от заливистого женского смеха, и молодой человек, на чьей шее буквально повисла Диана, осторожно обнял ее за талию свободной рукой, растягиваясь в улыбке. Моника застыла на месте, теперь теряясь в происходящем еще сильнее, и в недоумении наблюдала за тем, как Диана, отпустив массивную шею барабанщика, с улыбкой его поцеловала и вложила свою ладошку в его руку, теперь, наконец, разворачиваясь в сторону стоящей в паре метров от них именинницы.   И Диди потащила такого же как Де Сантис, потерянного от шока Итана за собой прямо к Монике, которая старалась сохранять последние крупицы спокойствия. — Мими! — позвала девушку светловолосая подружка, растягиваясь в ослепительной улыбке. — помнишь, я обещала познакомить тебя со своим новым парнем? Она загадочно подмигнула совершенно оцепеневшей от удивления и осознания Монике, и подошла к ней в плотную под руку с таким же ошарашенным молодым человеком. — Мон, это Итан! — горделиво воскликнула Диди, с интересом ожидая реакции на свою новую пассию от лучшей подруги. — милый, это Моника, это ее день рождения я планировала последние пару недель! Моника как будто от пощечины вздрогнула, приходя в себя и игнорируя мурашки, пробежавшие по спине, натянула свою фирменную вежливую улыбку, и как ни в чем не бывало, протянула Итану ладонь, возвращаясь к своему прежнему неприступному образу. — Моника Де Сантис. — от ее смятения и смущения не осталось и следа, и уже через мгновение итальянке даже стало стыдно за то, как сильно она поддалась эмоциям при виде знакомых карих глаз во всем этом невообразимом хаусе. Ей стало не по себе от того, как она была рада его увидеть. — С днем рождения, Моника. — сдержанно улыбнулся взявший себя в руки музыкант, протягивая девушке огромный букет белых пышных роз. — Итан Торкио. И вместо того, чтобы пожать ей руку, он осторожно взял ее за кончики пальцев, и, галантно наклонившись, прикоснулся губами к тыльной стороне ее ладони. Она не подала виду, что удивилась такому поведению нового старого знакомого, но в глубине души она практически аплодировала ему за то, как уверенно он держался. Словно их связывала не одна случайная встреча, а нечто большее, о чем Диане, конечно же, не стоило знать. Итан осторожно отпустил ладонь Моники, и та, одарив его одобрительной улыбкой, обхватила букет обеими руками и прижала к себе, зарывалясь носом в любимые цветы и вдыхая их тонкий аромат. А Торкио наблюдал за ней, с интересом выжидая, какие еще крутые повороты судьбы могут его настигнуть. — Я пойду схожу за Тео, хочу вас с ним тоже познакомить. — внезапно напомнила о себе Диана, прервав слишком долгий зрительный контакт между лучшей подругой и своим парнем, и подмигнув Монике, убежала в сторону баров, оставляя молодых людей наедине. И как только Диана исчезла из виду, итальянка, не сумев сдержать эмоций, заливисто рассмеялась, с удовольствием рассматривая все еще не до конца осознавшего произошедшее Итана. — Так вот кого Диди подцепила, как я сразу не догадалась! — осенило девушку, на ресничках которой осели слезы осознания всей комичности ситуации. — она мне все уши прожужжала про нового парня, но признаваться кто он, отказывалась! Теперь понятно, почему тянула интригу… Итан недоверчиво нахмурился, и, закатив глаза, выудил из заднего кармана брендовых брюк пачку сигарет, отправляя одну в рот. — Вообще-то, это я мог понять раньше. — барабанщик на миг замолчал, прикуривая сигарету. — ее лучшую подругу зовут Моника, и они вместе работают в Alitalia Airlines… Элементарно же…   Итан затянулся никотином, вскидывая густые брови, и пожал плечами, наконец, легко улыбнувшись. Моника подняла взор к небу и покачала головой, мол, «да, и такое в жизни бывает», и краем глаза заметила, как к ним через толпу приближаются Диана и Тео, по движениям которого было понятно, что он уже успел выпить большую часть того, что предлагали в баре этого заведения.   — Я принес тебе шампанского! — весело закричал Тео, вскидывая над головой бокал с игристым, и приобняв Мон за шею, чмокнул ее в висок.   — Вижу. — раздраженно закатила глаза брюнетка, отпихивая выпившего друга подальше от себя. — ты принес его в себе. Оно и к лучшему, я все равно не пью.   Она встряхнула волнистыми волосами и скептически понаблюдала за тем, как Тео, пожав плечами, не растерялся, и одним движение опрокинул емкость с алкоголем в его руке, что еще мгновение назад предназначался ей. Его короткие растрепанные волосы упали на глаза, которые он тут же распахнул, свысока оглядывая стушевавшегося Итана, что стоял в метре от него.   — Ты не пьешь в свой день рождения? — с наигранным призрением спросил подругу Тео, вновь вешаясь ей на шею.   — Да, малыш, я ведь за рулем.   — А я думал, ты на такси приехала… — недоуменно передразнил он Монику. —  Выпила бы шампанского и не была бы такой злюкой. — Тео состроил грустную моську, глазами уже выискивая на столе новый источник дурмана в его крови. — Ты издеваешься, а кто тогда тебя сюда привез? — раздраженно спросила брюнетка лучшего друга, осторожно задвигая за свою спину бутылку вина, чтобы он ее не заметил. — А, точно! — Тео вскинул восклицательный палец и прищурился. — а домой меня подвезешь? Он растянулся в игривой улыбке, и Моника, что уже порядком устала от его кривляний, приготовилась отвесить парню подзатыльник, но тот, почувствовав неладное, одним прыжком оказался за Дианой, и та закатила глаза так, что практически увидела друга за своей спиной. — Боже, как тебя вообще допускают до управления самолетами, ты же шут гороховый! — возмутилась Диди, чьи нервы оказались слабее, чем психика ее старшей подруги. — прекрати вести себя как идиот и поздоровайся с моим парнем — Итаном! Тео, который до этой минуты видимо вообще не замечал вокруг никого кроме Моники и Дианы, удивленно уставился на длинноволосого молодого человека, что неловко наблюдал за всем происходящем, то и дело озираясь по сторонам. — Теодор Марио Джелони. — сделав чересчур серьезное лицо, отчеканил Тео, протягивая смятенному музыканту ладонь. — Итан Торкио… — неуверенно ответил барабанщик, пожимая руку другу своей девушки. — Супер, Торкио, выпьешь со мной? — не стал тянуть с прелюдиями жадный до приключений парень, растягиваясь в настолько обворожительной улыбке, что даже Итан должен был сразу согласиться с ним переспать. — Я не пью… — неуверенно отказался итальянец, пожимая плечами. Тео закатил глаза, и, цокнув языком, пробормотал что-то нечленораздельное, и, не прощаясь, удалился прочь, расталкивая спины танцующих в такт музыке нетрезвых, как и он, людей. — Пойду убью его. — обворожительно улыбнувшись, протянула Диана, которая, и так перенервничав из-за того, сколько ответственности на нее свалилось из-за организации чужого праздника, теперь была просто обязана снять свой стресс хотя бы наорав на друга. — не скучайте, отчитаю его, и приду. И, чмокнув Монику в щеку, а Итана в губы, Диди исчезла в толпе вслед за Тео, пока ее лицо наливалось краской, сливаясь с ее брючным костюмом. Стюардесса и музыкант вновь неловко переглянулись, каждый про себя понимая Вечер будет долгим.

***

Очередной круг пустых поздравлений подходил к концу. Языки гостей уже давно заплетались из-за выпитых коктейлей, а музыка стала играть еще громче, и это не на шутку раздражало. Хотелось сбежать с собственного праздника, вот настолько все это стояло у Мон поперек горла. Она просто мечтала о прохладной помятой постели и отдаленно спокойном сне перед очередным рейсом, который ждал ее уже послезавтра. Выходные утекли сквозь пальцы, а вся эта «предпраздничная суета» так и не позволила как следует отдохнуть, хотя опять же не было понятно, кому все это вообще было нужно. Монике — точно нет, все эти гости, подарки, тосты, лишь пустая трата времени и сил на ненужные социальные контакты. Может быть Диане, чтобы развеяться и как всегда проявить себя, ведь она так любила быть в центре внимания, и плевать, где и какой ценой. Тео — чтобы в очередной раз был повод напиться, а с его напряженной работой у него это редко получалось, хотя, наверное, после того, как он потерял брата и вляпался вместе с его девушкой во все дерьмо, что он после себя оставил, у них с Моникой обоих было полное право спиться и умереть. Но как бы там ни было, это бессмысленное празднование дня рождения Моники Де Сантис все же состоялось, и к ее огромному облегчению подходило к концу. И даже несмотря на то, что все, в целом, прошло спокойно, девушка считала минуты до того момента, когда уже сможет уехать домой, и теперь разыскивала Диди по всей территории ресторана, чтобы предупредить, что скоро поедет. Но той как назло нигде не было, как и Тео, который еще пару часов назад в несколько раз превысил дозволенную для него дозу алкоголя в крови. Она, как полная идиотка, уже час не могла оставить все это и уехать, потому что не могла найти подругу, а стоило ей задержаться у очередного столика с коллегами, чтобы спросить, не видели ли они ее, девушку в очередной раз осыпали поздравлениями и расспрашивали о ее жизни, и эти разговоры точно противоречили всем ее четырем правилам. Дозвониться Диди Моника тоже не могла, та не брала трубку и никак не реагировала на сообщения, а гости все как один отрицательно мотали головой на вопрос, не видел ли кто-то Диану. И Мон это ужасно злило, ведь в тот самый момент, когда ей весь это балаган надоел окончательно, подруга как сквозь землю провалилась, будто почувствовав то, что она хочет уехать. И Моника, окончательно устав от бессмысленных поисков неуловимой Дианы, уже собиралась просто на плевать на все и тихо уехать, не мешая остальным веселиться, ведь ее отсутствия все равно никто бы не заметил, когда ее взгляд остановился на знакомом мужском силуэте, что одиноко стоял, прислонившись к стене и держал у уха телефон, обеспокоенно оглядывая происходящее вокруг. Мон устало выдохнула, прикрывая глаза, и направилась в его сторону, надеясь, что парень прольет свет на то, где потерялась Диди. — Итан, ты не видел Диану? — на ходу поинтересовалась стюардесса, не ожидая от напряженного всем телом барабанщика никаких хороших новостей. — Нет, я думал она с тобой… — озадаченно пожал плечами Торкио, отнимая мобильный от уха. — ее нет уже пару десятков минут. — Черт. — выругалась Моника, закатывая глаза. — сейчас позвоню Тео, может она с ним. Девушка вытащила из небольшой вечерней сумочки на цепочке совой смартфон, и уже собиралась набрать друга, когда ее взор внезапно упал на барную стойку из-за которой торчали две пары ног. — Итан. — позвала стюардесса, взором указывая молодому человеку на привлекшую ее внимание картину. Они переглянулись, и, оба тяжело вздохнув, направились к бару, заходя за него там, где обычно бывают только сотрудники. Облокотившись об основание стойки спинами, на полу сидели Тео и Диана, с виду не подавая никаких признаков жизни, а разбросанные вокруг бутылки шампанского красноречиво говорили о том, чем последние несколько минут эта парочка закадычных друзей занимала втайне от всех. Они оба спали, облокотившись головами на плечи друг друга, и самозабвенно сопели, никак не реагируя на шум вокруг. Итан и Моника устало переглянулись, и девушка, не выдержав раздражения от всей этой ситуации, схватила за баром бутылку с водой, и, открыв ее, плеснула на спящих ребят охлажденной жидкостью. Диди и Тео распахнули глаза настолько синхронно и резко, что это было даже смешно, и совершенно глупыми взглядами уставились на брюнетку и музыканта, что смотрели на них, одинаково недовольно сложив руки на груди. — Подъем, сборная Италии по уничтожению спирта, праздник закончился. — съязвила Моника, протягивая Диане руку, но та даже не смогла дотянуться до нее, что-то неразборчиво промычав. — Ясно. — отрезала Мон, взглянув на совершенно опешившего Итана. — подними ее, а я разберусь с этим промаринованным куском мяса. Она подошла к Тео и присела рядом с ним на корточки, пока барабанщик послушно выполнял ее просьбу, аккуратно поднимая Диану на ноги. — Ты зачем так напился, идиот? — осторожно шлепнув друга по щеке, спросила Моника, и парень поднял на нее грустный взгляд. — Орландо… мне так жаль… — промямлил, заплетаясь, Тео, и Моника, услышав до боли знакомое имя, закусила губу. — Итан, их нужно отвезти домой, поможешь мне? — игнорируя подступающий ком в горле, спросила брюнетка музыканта, что держал на руках бессознательное тело Дианы. Он утвердительно кивнул, и девушка, тяжело вздохнув, закинула на свое плечо руку Тео и потянула на себя, помогая парню встать. Он почти не стоял на ногах, продолжая бормотать себе под нос какой-то бред, но стюардесса старалась не слушать, чтобы в нечленораздельной речи пьяного в стельку друга вновь не уловить что-то, что причинит ей непереносимую боль. Она вновь умоляюще взглянула на Итана, и тот, без лишних слов подошел к ней, все еще держа на руках Диди, и помог одной рукой придержать обмякшее тело Тео, чтоб тот вновь не упал и не утащил за собой Мон. Вот так, таща на себе два проспиртованных тела, Моника и Итан кое-как покинули ресторан, и после недолгой поездки в узком лифте, оказались на улице. Девушка оставила Торкио следить за напившимися друзьями, а сама ушла за своей машиной, и уже через пару минут подъехала к выходу из ресторана, где Итан буквально держал на себе двух человек. Она вышла из машины, и, обойдя ее, открыла пассажирскую дверь и отодвинула кресло, открывая доступ ко второму ряду в салоне. Они с барабанщиком с горем пополам запихали туда пьяных друзей, который внезапно решили посопротивляться, но, в конце концов, трезвая половина компании одержала победу, и молодые люди уселись в машину, запыхавшись от неожиданной физической нагрузки. — Где ты живешь? — спросила Итана Моника и потерла уставшие глаза, совершенно наплевав на макияж. — я отвезу тебя домой, а этих пожирателей игристого заберу к себе. — Я думаю, Диане лучше сегодня остаться у меня. — Торкио демонстративно пристегнулся, вспоминая прошлую поездку в этой машине. — не хочу, чтобы ты всю ночь возилась ними обоими. Моника скромно улыбнулась, согласно покачав головой. Она не знала причину того, почему ей было так комфортно с Итаном даже в такой экстраординарной ситуации, не понимала, откуда в нем столько доброты и отзывчивости, а главное, спокойствия, ведь будь она на его месте, устроила бы Диане разнос.   Машина тихо выехала со стоянки, после того, как Торкио объяснил девушке, где он живет, и в салоне ненадолго воцарилась тишина, прерываемая лишь томным дыханием двух спящих на заднем сидении людей. И Де Сантис вновь почувствовала непреодолимый интерес к мужчине на соседнем сидении. Ей было неподдельно любопытно, где Диана умудрилась его зацепить, а главное, чем, ведь ей почему-то показалось, что они невероятно разные для того, чтобы быть парой. Как минимум потому, что Диди позвала его в совершенно незнакомую компанию, и бросила его там одного, напившись со своим другом. Монике вдруг стало обидно за Итана, и за то, как ее самые близкие друзья себя с ним сегодня повели. — Слушай, мне безумно стыдно за Тео, и за то, что он устроил. — сама не понимая почему, стала оправдываться Де Сантис, обращая внимание попутчика на себя. — извини, что так вышло, он сегодня как с цепи сорвался, еще и Диану напоил… Конечно она знала, почему ее лучший друг так напился, он сам ей сказал, но открывать эту тайну Итану девушка не собиралась. — Тебе не нужно извиняться за то, что от тебя никак не зависело, Моника. — спокойно ответил Торкио, пожимая плечами. — к тому же, у Диди своя голова на плечах, и я не уверен, что твой парень насильно сливал в нее шампанское. Мон распахнула рот, и ее челюсть наверняка уже пробила днище ее авто, которое мчалось по узким улочкам ночного Рима. Она в недоумении захлопала глазами, глядя на невозмутимого Итана, который выжидающе на нее смотрел, и тут же легко рассмеялась, крепче вцепившись в кожаный руль. — Ты не понял. Тео — мой лучший друг с детства. — уверенно сказала Де Сантис, развеяв все выводы парня на соседнем сидении. — мы выросли вместе. — И вы все вместе работаете? — после небольшой паузы, вновь спросил Итан, разглядывая бледное в лунном свете лицо Моники. — вы с Дианой стюардессы, а Тео пилот? — Угу. — улыбнувшись, качнула головой темноволосая. — и если ты вдруг собрался ревновать Диди к Тео, даже не парься. Мы все настолько друзья, что больше похоже на семью. Итан согласно махнул головой, и оглянулся назад, где предметы их с Моникой дискуссии продолжали самозабвенно посапывать, навалившись друг на дуга. Он вновь повернулся на девушку, что вела машину на соседнем сидении, и легко улыбнулся, поджимая губы. С ней он чувствовал себя странно, но в хорошем смысле, будто она была неразгаданной тайной, которую такой и хотелось оставить. Но ненадолго. — Итан, ты только сильно не злись на Диану. — вновь подала голос Мон спустя пару минут звенящего молчания между ними. — она хорошая девчонка, просто не умеет пить. — Знаю… — устало протянул барабанщик, ерзая на своем месте. — просто мы не первый год знакомы, но такой я ее вижу впервые. — Со всеми бывает, сам понимаешь. — легко улыбнулась Моника, заинтересовавшись маленькой подробностью об отношениях своей подруги и ее нового молодого человека. — так вы давно знаете друг друга? Она все-таки не выдержала, и все же спросила Итана о том, что ее так сильно интересовало, и музыкант утвердительно покачал головой, виском прижимаясь к оконному стеклу машины. — Диди еще со школы дружит с нашим менеджером — Лео. — тихо ответил Торкио. — так что мы знакомы еще с подросткового возраста, а встречаться стали около месяца назад. «Повезло ей». — подумала Моника, и тут же встряхнула головой, изгоняя из извилин такую странную мысль. — Тебе повезло с ней. — соврала Де Сантис, натянув легкую улыбку. — кстати, как прошло Евровидение? Снова победили? Итан смущенно улыбнулся, смахивая длинные волосы с лица, и на долю мгновения столкнулся взором с ледяными синими радужками собеседницы, что сверкнули в ярком свете весенней луны. — Евро прошло отлично. — искренне ответил барабанщик, с интересом рассматривая еле заметные веснушки на кончике ее носа. — мы с друзьями были очень рады снова выступить на этой сцене. Правда наш солист — Дамиано, накануне чуть не сломал ногу и еле достоял до конца выступления. — Итан очень трогательно рассмеялся, и Моника не смогла сдержать умилительного румянца, что растекся по ее щекам. — но, в целом, все было потрясающе. Еще раз спасибо тебе, только благодаря твоей помощи я успел на поезд до Турина. Моника, до ужаса удивившись собственному поведению, растянулась в счастливой улыбке и посмотрела на темное лицо собеседника, оторвавшись от дороги. — Всегда пожалуйста. Машина мчалась по уже безлюдным улицам Рима, лавируя между полосами, и в салоне снова воцарилась тишина. Каждый думал о своем. Кто-то просто спал, не отдавая отчет происходящему, а Итан и Моника больше не разговаривали, каждый смотря в свое окно. Но оба понимали То, что так странно началось, просто не закончится.