Колесница Правосудия

      Акечи ненавидел Сакамото. — С-стой!       Акечи презирал Сакамото и все его существование. — Прошу-у, смилуйся надо мной, ч-чувак!       Акечи хотел отомстить Сакамото последние несколько дней. Он готовил план мести каждую свободную секунду, обдумывал каждый свой и чужой ходы, был готов буквально ко всему, что могло случиться и как-либо ему помешать. Он знал чужое расписание на всю неделю, начиная школьными занятиями и заканчивая остальными делами, которыми он занимался вне учебы. Он был вооружен всем, чем только можно вооружиться, лишь бы только свершить свою страшную месть над Рюджи Сакамото.       И великий день его мести, который он обвел красным кружочком в календаре на своем холодильнике, наконец-то настал.       Он выследил парня после школы, следовал за ним практически до самого дома того, делая это так, чтобы Сакамото и на секунду не мог даже просто задуматься о том, что кто-то может за ним следить. Особенно, что этим кто-то может быть сам Акечи Горо. Он шел так тихо, так осторожно, что мог идти рядом с парнем на расстоянии одного метра, и тот бы об этом никогда не узнал. Его план был абсолютно прост в своем выполнение, поэтому он ни на секунду не сомневался в его гениальности и стопроцентной удачи. Нужно лишь досчитать до трех: раз, два, три...       И резко запрыгнуть на чужую спину, поваливая тела обоих в огромный сугроб у стены одного из домов, присажимаясь сверху. — Ты не отделаешься, Сакамото, — рычит Акечи, зарывая капюшон чужой куртки прямо в снег. — Ты этим снегом ближайший час питаться будешь. Я из тебя снеговика сделаю. — Сжалься-я-а-кхе! — скулит от холода и дискомфорта Сакамото, пытаясь отцепить от себя руки Акечи, что сжали его запястья со всей силы. — Я ж н-кхе хотел! — Не хоте-ел он, как же, — презрительно потягивает Акечи, но хватку слегка ослабевает. Сакамото ему, к счастью того, живым еще нужен будет. — Я этот блядский снег вытряхивал из-под ворота знаешь сколько!? Да я домой пришел весь мокрый, Са-ка-мо-то-Кун! Нет уж, почувствуй каково было мне, когда твой снежок прилетел мне в лицо! — Фсе что уг-ходно сделаю, тольк-хо помилуй!       Акечи останавливается, недоверчиво поглядывая: — Все, говоришь? — Да-да, все что захочешь.       Парень внимательно оглядывает чужое (уже очень красное) лицо пару секунд, но окончательно хватку с запястьев не расжимает. Хотя, стоит признать, прикосновения даже сквозь перчатки ощущаются более мягкими, чем были до этого. Лицо Акечи наклоняется ближе к лицу Сакамото, продолжая пронзительно смотреть в застывшие в ожидание глаза напротив. — Только посмей снова провести эти выходные с Курусу, — выдыхает прямо в губы горячим шепотом. — И я точно урою вас обоих в сугробах разных уголков Земли, между которыми будет миллион километров. — Х-хорошо.       Поцелуй выходит колючим: то ли от холода, то ли из-за того, что Акечи не мог остановиться и продолжал кусать мягкие губы Сакамото, наслаждаясь его тихими стонами.       Как удачно, что он просчитал все и рядом никого не оказалось в ближайшие полчаса.