Колесница Правосудия

      Дела шли плохо.       Воры набрели на какую-то слишком сильную тень в Мементосе, будучи уверенными, что справятся с той на раз-два, но ничего не шло хорошо в этой битве. Королева и Пантера слегли, их пришлось заменить Черепом и Моной, пользоваться Персоной уже не мог никто, здоровье было почти у всех среднее, а у Джокера вообще на минимуме. Если эта тварь — их было всего пять, но другие четверо выступали лишь надоедливой поддержкой, что каждую секунду лечили своего «главного» — еще раз решит пройтись именно по нему, находящемуся в легкой сонливости, то все будет плачевно. — Джокер в беде, Джокер в беде! — продолжает дрожаще напоминать Оракул прямо в ухо каждую секунду. — Череп! — Ворон сжимает в своих руках два меча, подбрасывая один в воздух и сторону. Тот быстро летит к позванному, оказываясь в чужих руках. Оба меча светятся, но к удивлению разными цветами: голубым и красным. — Мне кажется, что пора показать этим парням наше маленькое шоу! — Хех! — Череп удобнее подхватывает новое оружие, покручивая им из стороны в сторону. — Давай избавимся от них как можно быстрее; время шоу!       Они кивают друг другу одновременно, взглядом разделяя на двоих врагов: двое первому, двое второму, а последнего, самого сильного — на обоих сразу, в конце. Череп немного напряжен, потому что это их первая полноценная практика совместной атаки. До этого они много обсуждали все детали в личном чате, в свободное время встречались у школы, спортзала или на улицах Сибуи; Акечи помогал Сакамото во владение мечом, когда они (только вдвоем) выбирались в метро, отбиваясь от самых мелких Теней. Но чтобы перед командой, на одном из нижних путей, в битве с кем-то серьезным — такое было впервые. В теории было не так страшно, — сколько они вместе посмотрели аниме с подобными жанрами? — но сейчас... У Черепа были причины нервничать!       Их движения в сторону более мелких Теней должны были быть синхронными, и, к счастью, таковыми выходили. Единственное, что отличалось — это то, какими именно их движения были по характеру. Как бы схожи не были их удары по врагам, выпады и взмахи, от каждого все равно веяло разными чувствами и эмоциями: как бы Череп не старался, он все еще был жутко (в хорошем смысле) взволнован и возбужден, пронзал световым лезвием как бы невпопад, даже если все его движения и были заучены заранее, был резким и скорее извилистым, искрясь настоящим бунтарством; Ворон был точен и прям, сиял величием и благородством, будто какой-то аристократ или принц из сказок, его меч двигался плавно, но попадал в слабые места Теней почти каждый раз, заставляя его обладателя нацеплять на лицо приевшуюся улыбку принца-детектива.       Они должны были стоять спиной к спине, пока боролись с ними. А когда главная тварь, не зная точно за кем ему следить, но определннно осознавая, что их выпады схожи, была бы готова к тому, что они нападут вместе и одновременно где-то спереди...       Голубое лезвие Ворона резко, со всей возможной свирепостью вгоняется прямо между глаз существа, тут же оказываясь вытянуто наружу: тот кладет меч на плечо, а свободную руку на бедро. Красное лезвие Черепа плавно, но одним движением делит Тень на две половины где-то в области живота (?), острым кончиком касаясь земли: парень чертит им невидимые узоры, вальяжно поправляя маску черепа на боку.       Вжух! — от них не остается и даже намека на недавнее существование. — Юху-у! — победно прыгает на месте Череп, крепко сжимая Ворона в своих объятиях; мечи валяются рядом на полу. Его пальцы сильно впиваются куда-то в ребра, но второй слишком удивлен (и ему слишком нравится тепло чужого тела), поэтому ничего на это не говорит, неловко обнимая в ответ. — Чува-ак, если бы не ты, этого бы не произошло. Ты лучший, Ворон!       Ах.       У Ворона появляется довольно странное чувство: ему почему-то хочется, чтобы Череп хвалил и обнимал его чаще.