Принц Елена... а как меня по отчеству?

Иногда движение вперёд является

результатом пинка сзади

©Михаил Задорнов

Мужчина в мантии лимонного цвета скрестил руки и цокнул языком с видом, словно во всей Британии не осталось ни одного человека с интеллектом выше минимального. Бледный мальчик астенического телосложения, вызывающе задрав подбородок, отзеркалил его позу. Мужчина и мальчик смотрели друг в другу в глаза: немой диалог сгустил атмосферу в палате до такой степени, что упрямство обоих было вынужденно преломлено тончайшим магическим следом, что всколыхнул едва заметно шторку, на эмоциях детская магия не могла клубиться без выхода слишком долго. Глаза целителя сузились. Он схватил мальчишку за ухо и потащил брыкающегося и вопящего нецензурщину ребёнка — этот ребёнок по уровню вредоносности больше похож на докси! — в угол. Без особых церемоний он ткнул это юное недоразумение носом в стык стен, хотя, Мерлин ему свидетель, хотел вовсе пинком выкинуть его за дверь. — Ещё хоть искра магии, и я выволоку тебя отсюда. А после выпорю как следует, — прошипел целитель. Конечно, говорить такое маленькому волшебнику нельзя, но Гиппократ Сметвик отлично видит, что этот пацан не нежный цветочек, который решит обернуться обскуром от такой мелочи. — Как зовут? — Северус. Северус победно вскинул бровь. Он мгновенно понял, что теперь вопрос о выходе из палаты для него не стоит. По напряжённой челюсти и дернувшемуся подбородку видно, что он хотел было огрызнуться, чисто для поддержания образа, но придержал язык за зубами. Умный. И легко считывает настрой. Хорошо, плюс балл ему. Гиппократ вернулся к пациентке. Женщина с одной стороны истощена эмоционально, с другой её магия дезорганизована; часть энергии постоянно куда-то уходит, в то время как другая часть претерпевает трансформацию. Интересный случай сочетания проклятия и периода изменения ауры. — Давно она так? — Гиппократ сделал паузу, ожидая ответа, но потом пояснил, что хочет узнать. — Энергичной стала давно? Когда случился первый всплеск энергии? Сметвик не был уверен, что есть смысл задавать такие вопросы ребёнку. Обычно они в этом возрасте не были особенно внимательными... Что говорить о детях? Даже взрослые с пугающей частотой не замечают тревожащие признаки. Но, к его удивлению, Северус все же ответил. — В середине сентября. Четыре месяца, значит... А эта мадам значительно сильнее, чем кажется. Или есть какой-то неучтенный элемент, который позволил ей продержаться. Но сейчас её даже нельзя проверить диагностическими заклинаниями. Он и сына её оставил рядом лишь потому, что для стабилизации может потребоваться родная кровь. — Руки убрать! — гаркнул Гиппократ, рефлекторно схватившись за палочку. Чуть не использовал. Северус отскочил от поглотителя магии и уставился на целителя угрюмым взглядом, скрестив руки. — Обратно в угол. Мне здесь второй полутруп не нужен. На его ворчание Северус, однако, не ответил и не подчинился. Наоборот даже подошёл ближе к койке матери. Мальчик считывает настроения слишком хорошо. Гиппократ же не стал его прогонять. Положил ладонь женщине на грудь, пытаясь прочувствовать волнения её магического ядра в надежде урегулировать хаотичные потоки без прибегания к крайним мерам. Магия внутри неё бурлит и бунтует, так и норовит войти в контакт с его собственной энергией, откусить кусок в надежде восстановить хоть крупицу утерянной силы за годы проклятия. Сейчас эта женщина была бы убийственным дуэлянтом — и для соперника, и для себя самой. Тонкая и слабая нить магии ускользает, холодом пробегает между его пальцев, которые образуют концентрирующую сеть. В ушах Сметвика появился звон в этот же момент, как он обратил внимание на утечку. Проклятие пытается не дать себя обнаружить. Но Сметвик, несмотря на относительную молодость для целителя, является профессионалом. — Из какого она рода? Сомнений в том, что это родительская кара, нет никаких. На его опыте уже были такие экземпляры. Правда, все мёртвые. Но тем выше резон хотя бы попробовать спасти миссис Снейп. — Принц, — ответил Северус, пытаясь имитировать аристократическое высокомерие. Ему не шло. — Значит, Принц... Так это по её вине священные двадцать семь превратились в двадцать шесть. Не то чтобы Гиппократ сильно увлекался всей этой историей о чистоте крови, но он предпочитал значить, что происходит в высших эшелонах (и, если быть полностью откровенным, ему банально любопытны знания, которые те или иные семьи могут прятать). В последнее время многовато тревожных новостей, и он чувствует, что дальше будет только больше. Сметвик не слышал ничего о Принцах последние лет двенадцать, хотя в его юности это семейство периодически отсвечивало в "Пророке". Есть смысл кое-что проверить... — Пошли, парень.

***

Целитель привёл Северуса в явно ритуальный по виду зал, по пути прихватив ещё четырёх коллег. Один из них, самой недовольной наружности, был выдернут прямо из камина, даже не закончив бриться. Зал был заполнен всевозможными руническими цепями, сложными символами. В центре, окружённый подсвеченным голубым сиянием рунным кругом, стоял алтарь. Северусу дали выпить зелье с явно выраженным ментоловым вкусом. Зелье обжигало холодом изнутри, стремительно разливаясь по венам, позволяя слишком отчётливо чувствовать течение в организме всех процессов, названия которым Северус даже не знал. Сердце перекачивало кровь, вместе с нею же, с ускорившимся стуком и усложнённым дыханием, внутри заметалась магия, но выход был ей запечатан — выброса не случалось. За этим чувством накатила слабость. Неспособность вынести такое количество ощущений. Тот самый недобритый, Янус Тики, уложил Северуса на алтарь. Прежде чем окончательно уснуть, Северус успел заметить, как остальные целители встали по четырём сторонам света.