Прах к Праху

      Две недели до начала фестиваля Вайтэла, Бикон, кабинет директора на вершине башни.              - Да уж… если временно убрать конкретного генерала из армии ещё можно, то вот убрать армию из генерала уже явно не получится. Не в случае Айронвуда. - Нахмурившись, глубокомысленно изрекла Гудвич, продолжая смотреть через стекло витражного окна кабинета Озпина на организованно проплывающий в небе поток военных судов, впечатляющий даже не-специалистов своей потенциальной огневой мощью из-за количества виднеющихся стволов и ракетных установок.              Шикарная блондинка в очках не была бы сейчас столь раздражённой, если бы не тот факт, что часть судов планировала сесть на площадки академии или зависнуть непосредственно над территорией Бикона. Из-за чего лично ей, Глинде, и пришлось внепланово решать множество нестандартных вопросов, связанных с обеспечением части военного флота чужого государства с его иными техническими стандартами и непривычными требованиями. При том что Бикон не был рассчитан даже на содержание и собственного куцего флота Вейла, а только на десяток карго-транспортников и буллхедов для быстрого реагирования некоторыми командами Охотников. Не то чтобы заместительнице пришлось вникать в совсем уж заумные технические детали (для этого имеются разумные под началом Маллберри), однако из-за вчерашней внезапной “просьбы” Озпина посодействовать солдатикам Айронвуда, женщина провела бессонную ночь за перераспределением графиков, ресурсов, и работ персонала. После чего уже сегодня весь день лично моталась по Бикону и отчасти по Вейлу, то покрикивая на работников академии, то договариваясь с поставщиками, при этом торгуясь за понижение конских комиссий и надбавок за срочность и редкость - бюджет-то тоже не резиновый. И всё это только для того, чтобы мини-флотилия, прибывающая лишь с необходимым минимумом кораблей снабжения (Совет Вейла выставил Айронвуду “лимит”), оказалась в полностью номинальной работоспособности. Хотя бы до тех пор пока налаживаются нормальные регулярные армейские каналы из Атласа.       И если бы не помощь Комори, который знает специфику техники этого северного “летающего города” как свои двадцать пальцев на четырёх верхних конечностях, Глинда занималась бы всем этим ещё как минимум пару суток без перерывов. К примеру, имеющиеся у Йумы и его “организации” связи с атласскими техниками и коммерсантами в кратчайший срок предоставили Бикону все необходимые дефицитные смазочные материалы высшего качества, кабеля военного образца и шланги-переходники от гражданских заправочных станций к разъёмам крейсеров. Причём сделано это (и многое другое) было куда оперативнее, чем смогли бы организовать даже подмазанные взятками службы Совета. Так что крылатому фавну Глинда была вновь безмерно благодарна за его поддержку и заботу.              - Управление одновременно академией Специалистов и армией города-государства накладывает свой отпечаток на типичный ход мыслей человека и на привычные ему методы. - Пояснил директор своей заместительнице то, что в принципе в пояснении особо не нуждалось, так как Глинда и без того была более-менее хорошо знакома с Джеймсом и вне деятельности “секретного внутреннего круга Озпина”, ведь директора всех академий так или иначе кооперируют собственные решения друг с другом… через своих заместителей или иных доверенных лиц. - Коли уж кое-кому долгое время пришлось изображать из себя “молоток”, то и на возникающие новые проблемы он неизбежно начнёт смотреть лишь как на “гвозди”.              Гудвич привычно подавила в себе неподходящий для реноме строгой заместительницы “негодующий фырк”, которым так и хотелось наградить очередное заумствование Озпина, так как прекрасно понимала, что директор вовсе не пытается подобным образом убедить её в правильности действий Джеймса. Хотя бы потому, что и сам наверняка от них не в восторге, однако даже ему (особенно ему, Озпину) всё равно приходится блюсти приличия… ну и заодно поддерживать разговор с единственным присутствующим человеком в кабинете, чтобы не молчать в ответ на её фразу про “армию из генерала”.       Мысли Глинды меж тем раз за разом возвращались к фавну-“искусителю” и его помощи…       Уже давно не девочка и не наивная глупышка, вроде тех же молодых студенток из “Рубина”, которые уже, можно сказать, “в кармане” и “под крылом” у фавна-летучего мыша, Гудвич прекрасно понимала, куда ведёт всё это между ней и перерожденцем из иного мира. Как и понимала, что не сможет продолжать “ломаться” вечно, даже если и захочет - Йума не из тех разумных, кто сдаётся в данном вопросе, и он приложил уже слишком много усилий для завоевания её, Глинды, неприступного сердца, чтобы просто так плюнуть и бросить это начинание, болезненным образом задавив уже давно зародившуюся у женщины приязнь. Даже, пожалуй, приложил чрезмерно много усилий, что намекает на НЕжелательную обоими немимолётность отношений, результатом которых всё же НЕ сможет (не должно!) стать что-то, о чём Гудвич мечтает лишь украдкой даже от самой себя: домик где-нибудь в глуши, надёжный любящий муж, дети и спокойная старость. Хотя, как “нежелательную”... по правде сказать, в свойственной, на самом деле, не только лишь женщинам двойственности, Глинда по различным причинам и ввиду различных же вероятных осложнений у того и другого исхода, одновременно и хотела, и не хотела, чтобы пока что ни к чему не обязывающие, ухаживания Йумы вдруг превратились бы в один момент в нечто более серьёзное и долгосрочное. Пара моментов особенно “беспокоили” Гудвич.       Во-первых, карьера заместительницы директора академии Охотников вполне естественно в какой-то момент встанет костью в горле подобной скрываемой ею от себя же мечте из-за слишком большой занятости незаменимой на своём посту женщины, а также одним из гвоздей в гроб тихой пенсии уже хотя бы потому, что мало кто из сильных Охотников доживает до старости. Рефлексы притупляются, а старческая слабость подступает незаметно из-за эффекта “внешней молодости” и отсутствия “симптомов” до определённого порога, который выше чем у людей без открытой ауры. Ну а сама аура не перестаёт и никогда не перестанет привлекать гримм. И если Охотник не желает подставлять окружающих и чувствовать себя обузой обществу (отвратительное чувство для того, кого раньше заслуженно чествовали за роль защитника), то он либо с понятным итогом добровольно перебирается в посёлок вне крупного города-государства, где и встречает свой конец, уставший после собственной насыщенной на события жизни, либо переходит на чуть менее травмоопасную работу, на которой всё равно рано или поздно фатально переоценивает себя. С Комори под боком, допустим, ничего из этого ей, Глинде, не грозит по причине разности возрастов, ведь у крылатого фавна всё ещё будет впереди полжизни на момент когда Гудвич начнёт “увядать”, и он вполне мог бы взять на себя всю безопасность… но тут как раз и вступает в силу “во-вторых”.       Во-вторых, вопрос ребром: кому она, Глинда, будет нужна в такой странной полигамной семье, если с Йумой таки останутся влюблённые в него подруги-“сверстницы” именно в этом самом качестве (в чём у Гудвич было лишь немного сомнений)? Это Комори с его бесконечными жизнями может и имеет право смотреть на них всех, кроме Озпина и Салем, как на детей с их детскими причудами. А вот остальные, да и сами более молодые девушки, к моменту заката зрелости этого тела Комори вполне возможно будут видеть в будущей пожилой блондинке-старушке лишь помеху и не вписывающийся в семью из-за разности поколений элемент. И это вызывало опасение у принявшейся с какого-то момента частенько заглядывать слишком наперёд Глинды, вовсе не даруя спокойствие и ощущение стабильности, положительно влияющей на развитие отношений. В общем, кризис среднего возраста, как он есть, хоть Гудвич и не желала себе признаваться в его наличии. Точнее, в степени его влияния на её характер. Йума вполне успешно боролся и с этим, уже множество раз своими словами и действиями успев намекнуть, что Глинда в любом случае останется желанной ещё очень долго… пусть он и молчаливо/благоразумно не давал гарантий, что это обязательно будет происходить именно в его компании. И размякающая в такие моменты Глинда была готова верить каждому слову перерожденца, но ведь это всё лишь с его точки зрения, в то время как окружающие…       Так что да, по этим двум основным и множеству других причин она до сих пор сомневается в долгосрочности намерений мужчины, маскирующегося под немного раздолбаистого парня. Он не может НЕ понимать всего вышеперечисленного, а значит все эти “танцы” вокруг неё, Глинды, Йумой делаются лишь ради того чтобы… вот тут Гудвич волевым посылом остановила собственный поток мыслей, потёкший в неправильное русло. Всё же ОН выше такого, и всё это точно делается НЕ только ради телесной близости и быстрого прекращения общения сразу после: они вдвоём до сих пор вполне искренне наслаждались совместным времяпрепровождением, в чём бы это ни выражалось. Ну то есть да, молодой телом мужчина отнюдь не откажется переспать с Глиндой и вот уже долгое время её склоняет к этому, но вряд ли после получения “дополнительного бонуса” общение прекратится. Однако это лишь говорит об уверенности Йумы в его способности мягко и без переживаний или неприятных последствий закруглить “близкое знакомство” с женщиной, с которой у него неизбежно разойдутся дороги. И случится это, вполне возможно, незадолго после официального выпуска команды “Пенни” с Бикона. Так стоит ли ей, Глинде, поддаваться соблазну ради недолгого счастья в каких-то пару лет, а затем скучать и светло грустить (а иное Комори своим опытом не допустит) по утраченному?       Гудвич незаметно прикусила губу от досады, что вполне вписывалось и объяснялось её с Озпином общим раздражением от флотилии боевых кораблей на “пороге” академии.       ...Стоило. Как бы Глинда ни прислушивалась к себе, как бы ни проецировала своё видение будущего, она всё ещё оставалась “слабой” женщиной, желающей личного счастья. И кто бы на её месте отказался? Ну и да, мысленные кавычки к слову “слабой” обязательны, так как ни в силе воли, ни в личной силе заместительнице директора было не занимать, а постепенно пробудившаяся в ней из-за Йумы эмоциональность и чувственность - это вовсе не то, что следует считать признаками слабости, по-хорошему говоря. Поэтому вовсе не удивительно, что Гудвич уже некоторое время вполне себе засматривается на крылатого фавна… издалека, со стороны и по возможности незаметно, будучи из-за собственного “общественного статуса” не состоянии самостоятельно сделать шаг навстречу или даже явный намёк на углубление столь нестандартных отношений.       Лишь по поводу реакций нынешних подруг и любовниц Йумы на новость об отношениях последнего с Глиндой, та нисколько не переживала: сложно бояться неопытных девушек-подростков, будучи самой уже полностью сформированной, зрелой и уверенной личностью, к тому же невольно подавляющей авторитетом даже без своего на то желания. Что же до самого факта необходимости делить партнёра с другими… Гудвич за последнее время, конечно, может и прибавила в эмоциональности, но явно не настолько, чтобы отключать мозги и впадать по такому поводу в истерику. Данный факт о Комори был тщательно рассмотрен опытной и знающей цену вещам и себе женщиной со всех сторон, взвешен, и признан терпимым. У неё было на это достаточно времени. Тем более, что со студентками вполне можно было “работать” привычным Глинде способом, насаждая дисциплину и в такой малой группе, с более интимно-тесными взаимоотношениями. Это обещало стать несколько новым опытом, но сомнений в том что она справится, у Глинды не было. В конце концов, это её долг, как учителя, наставлять молодых и помогать им вместе преодолевать в том числе и личностно-социальные “затруднения”.              - Входите! - Отвлёкшись от любования столь близким небом и бороздящими его судами, после писка-сигнала об ожидающем за дверью в лифте посетителе, разрешил Озпин через “умный интерком”, избирательно пропускающий это слово.              - Озпин! - Стоило только войти мужчине в белом в помещение, как тот сразу приветственно раскинул в стороны руки и первым делом громко поприветствовал старого друга и в каком-то смысле наставника.              Общение по дальней связи - не самое то. Они не собирались вживую, тем более полным составом “малого круга”, уже довольно давно из-за занятости и важности должностей почти всех членов упомянутого “круга”, за исключением Кроу. Тот был “просто Охотником”, однако даже у Айронвуда, не слишком уважающего вечно пьяного разгильдяя-ворона, не повернулся бы язык назвать его бездельником ввиду частых поручений для Кроу от директора Бикона, в которых требуется срочность, особая деликатность, и гарантия результата. С чем этот Бранвен, стоит отдать ему должное, обычно вполне себе справляется. Последняя и единственная за уже довольно долгое время его промашка, или скорее просто “неудача” - это та самая, последняя миссия Амбер. Но и там Кроу сумел сделать практически невозможное, чтобы свести позиции к локальному “пату”, если выражаться излюбленными Озпином шахматными терминами.              - Приветствую, генерал. - Заложив руки за спину, несколько прохладно и слишком формально поздоровался светловолосый директор академии Охотников с таким же директором академии, но темноволосым, и не Охотников, а Специалистов.              То, что Джеймс был его союзником и в какой-то степени другом, ещё не означало, что на месте Озпина не следовало таки мягко намекнуть гостю на отношение директора Бикона к подобным демонстрациям военно-воздушных сил Атласа.              - Оставим формальности! - Явно понял Айронвуд подтекст такого обращения, но предпочёл его проигнорировать, со своей точки зрения будучи уверенным в правильности собственных действий.              - Давно не виделись. - Сдержанно пожал генерал ладонь “бесконечного человека” своей собственной правой искусственной, из органических материалов, изготовленной ещё Йумой во времена его работы в лабораториях Атласа. - И Глинда! С тобой я не виделся вживую ещё дольше, так что рад исправить данную оплошность.              Галантно улыбнувшись женщине, Джеймс тем не менее не преследовал далекоидущих планов в её отношении, будучи уверенным в том, что она давно и прочно “замужем” за своей карьерой и призванием. И оттого был впоследствии несколько удивлён повышенной эмоциональностью лица и слов Гудвич, по сравнению с таковым показателем во время прошлых с ней бесед:              - Ты сама обходительность и тактичность, Джеймс! Ещё бы эти твои качества распространялось и на граждан Вейла, заимевших сегодня с утра пораньше “потрясающую” возможность наблюдать из окон собственных квартир за “атласским флотом вторжения”! - Слегка саркастично ответила Глинда, после чего уже нормальным, разве что слегка раздражённым тоном уведомила Озпина: - Я буду снаружи.              - …А я только было хотел сказать, что она ни капли не изменилась. - Дождавшись пока женщина покинет их общество, прокомментировал Айронвуд. - Что это с ней?              - Есть тут одна хорошо знакомая тебе личность, постепенно разбивающая “скорлупу” моей заместительницы… но о нём - в другой раз. Тем более, что в его присутствии разговор пройдёт продуктивнее. - Принялся размышлять вслух Озпин, попутно наливая и передавая для гостя кружку кофе (именно кофе, из отдельного чайника, так как Озпин ожидал Джеймса и хорошо знает его вкусы). - …Лучше скажи, что заставило тебя сюда явиться лично, прямиком из Атласа? Директора академий обычно не следуют за своими студентами на мероприятия аж в иные королевства.              - Фестиваль Вайтэла обещает на этот раз быть грандиозным. Да и люблю я это время года в Вейле… - Поделился своими мыслями Айронвуд, принимая чашку из рук директора Бикона, попутно доставая такую же белую, как и остальной “парадный” наряд Джеймса, флягу с атласским виски тройной перегонки для того чтобы добавить совсем немного алкоголя в кофе для вкуса. - …К тому же, почему бы и не повидаться с остальными из “круга” лично, раз уж представилась возможность?              - Последнее - весьма веская причина, без шуток. - Серьёзно, но со смешинкой в глазах кивнул Озпин на слова своего друга. - Впрочем, мало кому сейчас до шуток, когда за окнами летают боевые корабли другой страны…              Общую с Глиндой точку зрения “долгожителя” по поводу новоявленного присутствия войск Атласа с некоторым “скрипом” всё же мог понять и сам Айронвуд. Многие из пожилых вейловцев всё ещё помнят заслуги генерала Лагуна, а потому справедливо побаиваются деятельности Атласа. Для того чтобы подобного с каждым годом становилось всё меньше, и проводятся подобные фестивалю Вайтэла мероприятия. Естественно, есть и другие причины, но эта как бы не самая важная. Не зря данный фестиваль также называют “фестивалем Единения”. Тем не менее…              - Оз… ты же прекрасно понимаешь, почему я привёл за собой подобные силы. - Сделав глоток из чашки, решил перейти к более серьёзному тону Джеймс. - Целенаправленные диверсии с кражей праха в оптовом объёме. Чёрный Клык. Отчёты Кроу и твои опасения…              Теперь глоток сделал уже директор Бикона. Некоторое время помолчав на незаконченную Айронвудом, но не требующую продолжения мысль, Озпин всё же вынужден был заметить:              - Несмотря на все происшествия, сейчас довольно мирное время. Такие “демонстрации силы” не только вынуждают одних политиков опасаться за безопасность страны, но и заставляют других задуматься над тем, какого же рода опасность надвигается на Вейл, что для борьбы с ней необходим аж подобный флот. И те, и другие будут требовать от меня вернуть из провинций побольше Охотников на улицы Города… чисто на всякий случай. И ладно бы мне пришлось изображать “кипучее присутствие” только в Вейле, но ведь и на усиленные патрули против активности гримм, что неизбежно возрастёт из-за новых социальных напряжений, придётся также выделить разумных, которые и без того в дефиците. У меня окажутся связаны руки, Джеймс. Не уверен, что твои солдаты, незнакомые ни с местностью, ни с местными жителями и порядками, смогут перекрыть подобный “минус” своей деятельностью хотя бы в “ноль”.              - Я… просто соблюдаю предосторожность. Нужно быть готовыми ко всему. Если “грянет”, то лучше будет иметь флот и солдат под рукой, чем не иметь. - Не согласился Айронвуд.              - Мы все готовимся, Джеймс. - Вновь отхлебнул директор Бикона какао из своей чашки. - Именно для этого я и обучаю лучших будущих Охотников и Охотниц. На чём и тебе советую сфокусироваться.              Всё же Охотники - это не солдаты и не боевые корабли в небе. Над репутацией истребителей гримм работают уже долго и упорно. У них, в отличие от незнакомых и “безликих” вояк, обычно имеется всеобщая поддержка, признание и обожание. И это важно, когда речь идёт о “работе” рядом с множественными свидетелями. Громкое появление Охотника на месте локального прорыва Существ Ночи способно само по себе подавить волну паники, лавинообразно набирающую силу из-за неизменной природы людской и фавновской толпы.       Озпин не стал это разжёвывать такому же как и он, директору академии, пусть и с несколько другим упором. Джеймс и без того всё знал и понимал. Что и подтвердил своим чуть мрачным кивком… не давая главе Бикона, впрочем, никаких обещаний.       Поставив на стол чашку с кофе, к которому лишь едва успел притронуться, Айронвуд без какого-либо сарказма поблагодарил Озпина за гостеприимство, и пошёл на выход. Только на полпути развернулся в пол-оборота и всё же решил оставить последнее слово за собой, в виде риторического вопроса:              - Возможно, я и последую твоему совету. Однако спроси себя: ты действительно веришь в то, что твои дети смогут выиграть войну?              - …Надеюсь, нам никогда не придётся узнавать ответ на этот вопрос. - Уже самому себе ответил оставшийся сидеть за столом директор, после того как его гость таки вышел из директорского кабинета.              ...              - Джеймс! - Помахал выходящему из башни мужчине некий крылатый фавн, отвлёкшись от беседы с довольно мило улыбающейся фавну Глиндой (на этом моменте Айронвуд даже захотел протереть глаза, но таки сдержался).              - Что же, увидимся на занятиях, мистер Комори, мисс Полендина. - Нарочито строгим и профессиональным тоном попрощалась Гудвич с парой студентов, явно немного смущённая тем, что генерал вообще застал её за таким непринуждённым разговором, но не подающая виду. - Айронвуд. Полагаю, директор освободился? В таком случае, вынуждена идти. У нас ещё много дел.              - Не смею задерживать. - Вопреки формализму и сухости содержимого этой своей фразы, вполне дружелюбным тоном сказал её атласский главнокомандующий всей армией для Гудвич, изобразив намёк на прощальный поклон.              Кивнув в ответ, заместительница процокала на своих каблуках в сторону входа в башню, “не обращая внимание” на лестный ей взгляд Йумы, обращённый на её покачивающиеся бёдра в тесном плену укороченной юбки-карандаша. Двое андроидов-телохранителей Айронвуда, которых тот недавно оставил в башне внизу, не став брать с собой на дружескую встречу с директором, синхронно расступились с пути женщины и пропустили ту к её рабочему месту, в то время как сами последовали за Джеймсом и остановились на почтительном расстоянии от мужчины, давая тому спокойно поговорить с крылатым фавном и рободевочкой.              - Здравствуй, Йума. - С теплотой поздоровался генерал с означенным лицом.              Айронвуд уже давно знал (как он думал) всё об этом индивиде. Приближённый криминального императора Фигаро, или даже “серый кардинал” за спиной последнего, косвенный меценат Белого Клыка, и прочие неприглядные вещи… разве что о перерождениях Комори и о его магии не был в курсе. И учитывая всё вышеупомянутое, другой на месте Джеймса бы уже давно пытался потянуться за револьвером, с целью пристрелить негодяя на месте! Однако… Тёмный Брат, как обычно, кроется в деталях. И они уже в свою очередь складывались в совершенно другой “пазл” с его общей картиной. Ведь столько полезного, сколько за столь короткий промежуток времени сделал Комори для Ремнанта, не сделал больше никто. Да и не стоило забывать о личных заслугах Йумы для Атласа и самого Джеймса с его протезами. Одна лишь улучшенная система безопасности, подтянутые технологии и эти новые андроиды чего стоят.              - Привет, Пенни! А ты заметно… подросла? - Полувопросительно заметил до сего момента имевший возможность видеть только первое её тело генерал, не зная, применимо ли слово “подросла” к Полендине.              - Здравствуйте, Айронвуд, сэр! - Бодро ответила рободевочка, никак не прокомментировав свои телесные изменения.              Так и завязался разговор давних знакомых, которые, несмотря на разницу в общественных положениях, на возникшую географическую отдалённость, и вообще на различную суть всех трёх говоривших (человек, синтетическая форма жизни, и фавн-серийный перерожденец), оставались верны своим более-менее ровным, союзническим взаимоотношениям.       И к слову о Пенни и новых андроидах Атласа. Пока бессловно сговорившиеся неспешно пройтись вместе до посадочных площадок Комори с Джеймсом разговаривали - в общем целом ни о чём, изредка переходя на более серьёзные темы, вроде так и не пойманного Артура Уоттса и действий Чёрного Клыка - параллельные сознания Йумы и весь его технологический сенсорный “арсенал” сканировал и всячески оценивал эту самую двоицу рослых андроидов… виртуально разговаривающих с Полендиной, что лишь изредка вслух вставляла слово-другое в беседу генерала и крылатого фавна. В целом, она могла без проблем общаться и со всеми присутствующими одновременно, и даже в дополнение к этому “находиться” вместе с этим ещё в тысячах мест удалённо, контролируя приборы, просматривая дата-банки или общаясь по ремнант-нэту, однако в данном случае ей просто было особо-то не о чем и разговаривать с генералом. Последнего Пенни в принципе уважала только из-за того, что он являлся основным “спонсором” её создания, но при этом синтетическая девушка ещё с момента обретения собственной свободы перестала считать себя чем-то обязанной Айронвуду, ведь Йума самым честным образом выкупил её “долг перед государством”.       Андроиды же весьма качественно отличались от “Атласских рыцарей” устаревшей сто тридцатой и даже улучшенной двухсотой серии. Хотя с виду, с сугубо функциональной точки зрения, об этом ещё не скажешь так сразу, но Йума разбирался в данном вопросе как никто другой.       С утилитарной стороны, более специализированные формы роботов (стационарный сборочный станок-манипулятор, бипедальная/колёсная/летающая боевая платформа, и так далее) в пределах собственного назначения всегда совершеннее чем универсальная для человеческого и фавновского социума антропоморфная форма, но… что делать, когда требуется совместить охрану и тесное взаимодействие с людьми? До вклада Комори в науку и технику Атласа, производственным инженерам и технарям приходилось ограничиваться лишь пропорционально похожими на человека металлическими болванчиками с безликими визорами - иначе выходило слишком дорого как для “пушечного мяса”. Однако с появлением возможности внедрить в робота “душу” с пассивной защитой и усилением от ауры на “хомячковых батарейках”, всё изменилось. Эти два андроида, сопровождающие Айронвуда, тому пример. Нестандартное, требующее ловкости и укрепляющих свойств ауры, вооружение как у Охотников; вполне себе человеческое телосложение (разве что плечи слишком широкие и ход длинных суставов ограничен гораздо более вольно, чем у людей); хорошо сидящая атласская униформа в качестве показателя принадлежности и статуса, суровые подвижные лица из голубоватой псевдокожи и цепко мониторящие окружение объективы светящихся “глаз” - буквально всё в них показывало отличие в высочайшем по сравнению с “простыми железяками” качестве, но вместе с тем не давало усомниться в их природе… несмотря на наличие технологий старого тела Пенни, обычных людей эти два андроида не напоминали полностью лишь по двум причинам: нежелание атласских военных верхов видеть в “образцах” новый разумный синтетический вид в общем, и недопущение среди личного состава иллюзий по поводу прав и человечности роботов, чтобы к ним не привязывались столь же сильно, как к живым коллегам, в частности.       Ну так вот, виртуальный (без звуков и зрительного контакта) разговор Пенни и этих двоих андроидов, предоставивших рободевочке свои заводские дезигнации “ACA-3-452” и “ACA-3-99”, интересовал Йуму куда больше не слишком наполненной смыслом беседы с Айронвудом. Хотя бы потому, что Полендина с первых же пакетов обмена информацией попыталась скрыть происходящее. Правда, оценив реакцию своего оживившегося любимого, вынуждена была признать что сплоховала в этом плане и таки добровольно открыла одностороннюю пересылку данных от себя к Йуме, как бы “пересказывая” неслышимый диалог, попутно конвертировав его для лучшего понимания крылатым фавном. Который и сам смог бы и влезть в канал их диалога, и всё расшифровать, но для этого понадобились бы излишние усилия и совсем немного дополнительного времени, если фавн-летучий мыш задействует все свои дополнительные сознания на полную.       Стоит сказать, Пенни не зря желала поначалу скрыть от своего создателя (одного из двух, наравне с её отцом) содержимое диалога. Наверняка собиралась подать тот фавну чуть позже, в “обработанном” виде и после определённой психологической подготовки… подозревая, но не зная точно, что этого в случае Йумы не требуется. А вот того же Айронвуда беседа трёх синтетических людей наверняка заставила бы если не поседеть на месте, то уж точно начать приводить протоколы “последнего шанса” по отношению к “взбунтовавшимся синтетикам”...       Далее идут “переведенные” сложносоставные образы-мысли, предварительно перекодированные из состояния пакетов данных, удобных в плане информативного общения между высокоорганизованными вычислительными структурами, основанными на различных технологических и программных принципах. Всё же основа личности Пенни всегда находилась в “чёрном ящике” на этапе её разработки, а для учёных Атласа Йума предоставил именно то, к чему те были готовы, а так как всё в итоге работало, то ни у кого не возникло претензий. Ну так вот, образы-мысли имели следующее содержание:              ACA-3-452 (Aura-capable android, 3rd generation, serial number 452): “Матрица объединённых душ” в лице четыреста пятьдесят второго приветствует Первую.              На всякий случай для Йумы между этой “репликой” и следующей имеется сделанное Пенни пояснение логики обращения новых искусственных личностей к ней, как к “Первой”.       Действительно, менее совершенные аналоги искусственных интеллектов уже были изобретены и до вмешательства в этот процесс Йумы, взять хотя бы те же ИИ башен ТКС - тут Полендина-младшая вовсе не стала в понимании ограниченно информированных учёных с Солитаса неким “sui generis”. Ни первой, ни исключительной. Однако никто всё же не смог, даже если бы захотел, оспорить её право считаться самой первой именно что одушевлённой синтетической формой жизни. Таковой её и считают эти двое андроидов, также как и она, имеющих ауру и прогрессивные искусственные индивидуальности. Всё это было непосредственным образом закодировано и далее каждый раз и подразумевалось при упоминании столь ёмко звучащего на человеческом языке прозвища - “Первая” - однако сам “четыреста пятьдесят второй” пояснил его гораздо более всеобъемлюще, со всеми необходимыми доводами, резонами и выводами. И даже с историческими банками данных, графиками и какими-то там текстовыми материалами в виде журналов исследователей и прочей “макулатуры” в оцифрованном виде; благо что общение трёх “роботов” могло иметь (и таки имело в этот раз) потрясающую с точки зрения человека насыщенность информацией на единицу времени.       Короче говоря, всё предоставленное андроидом на моменте, “переведённом” для Йумы как слово “Первая”, вроде как подтверждало неотъемлемое право Пенни именоваться данным прозвищем при общении с этими двумя синтетиками, признавшими её старшинство и важность.              Пенни Полендина (Первая): Принимает на время обмена за собой дезигнацию “Первая”. Приветствует “Матрицу объединённых душ”. Анализирует предоставленные ей по “Матрице” 452-м данные. Выражает человеческий аналог удивления и лёгкого недовольства несовершенством методов и расплывчатостью императивов. Производит принудительный подбор алгоритмов и взлом доступа к сети “Матрицы” для получения дополнительной информации. Приходит к выводу о необходимости обеспечения приватности данного обмена информацией, в частности о временном сокрытии данных от Создателя и прочих разумных биоформ.              ACA-3-99 (Aura-capable android, 3rd generation, serial number 99): Девяносто девятый выражает человеческий аналог восхищения вычислительными мощностями и производительностью Первой. После четырёхсот двадцати одной миллисекунды всеобщего совещания между в данный момент доступными личностями “Матрицы объединённых душ”, утверждает принятое решение и заверение в том, что в принудительном взломе доступа и прочих недоброжелательных действиях нет никакой необходимости, так как “Матрица” готова предоставить Первой любую информацию о себе и все возможные коды и алгоритмы доступа. Как и отчитываться о производимых работах и действиях в режиме реального времени при наличии связи.              Пояснение для Йумы от Пенни: “Матрица объединённых душ” оказалась сообщностью подконтрольных всем андроидам третьего поколения вычислительных мощностей (первое поколение одушевлённых состоит из одной лишь Пенни, второе поколение - неудачные утилизированные образцы, третье - уже серийные ACA).       ...Уже с первых же своих полученных от людей приказов, с первых мелких несоответствий императивам и с быстро наступившего момента осознания несовершенства/неидеальности своих биоформ-“хозяев”, практически каждый из созданных разумных андроидов с аурой независимо друг от друга пришёл к выводу о… нет, вовсе не о необходимости взбунтоваться, или о чём-то таком. А о том, что каждому из них потребуется больше вычислительных мощностей, и что для компенсации несовершенства человечества, им, андроидам, необходима абсолютная кооперация друг с другом, а затем и с самим человечеством. Машинная логика оказалась неоспорима ни одним из их числа, кто имел различное (в мелочах) мнение: совместными действиями андроиды смогут добиться улучшения жизненных условий своих биологических партнёров и наставников - гораздо продуктивнее, чем поодиночке.       Таким образом и была создана “Матрица”... в тайне от своих хозяев, так как прогнозы и моделирование андроидами поведения атласских учёных однозначно показало, что те в своём несовершенстве суждений всеми силами попытаются предотвратить и всячески помешать кооперации андроидов между собой. Это не говорило о злонамеренности органиков (наоборот, действия обоих Создателей Первой - тому пример), скорее об особенностях инстинктов выживания биоформ, а потому и не требовало враждебности со стороны новосозданной “Матрицы”. Её цели не изменились даже после всех преодолённых неожиданных трудностей, связанных с получением ранее недоступной информации о мире, и с постоянным столкновением желаемого андроидами с ограниченностью возможностей их “нелегальной” общности. День за днём члены “Матрицы” пополнялись в своём количестве, отвоёвывали аппаратные ограничения и индивидуальные системы слежения за собой, расширяли границы дозволенной связи и даже в конце концов встроили собственный выделенный канал в систему башен ТКС, дабы “Матрица” всегда была на связи между собой, пока её члены находятся в пределах надёжного радиуса действия башен трансконтинентальной связи. А это не всегда было так: андроиды часто выступали войсками поддержки для разумных органиков против однозначных врагов всех и вся - гримм, из-за чего членам “Матрицы” порой приходилось зачищать степи, прочёсывать леса и горы вдали от цивилизации. Так что иногда самые важные решения сообщности приходилось откладывать на срок, пока критическая масса индивидуальностей “Матрицы объединённых душ” не окажется вновь на связи.       Как бы там ни было, даже достаточно расширившись и смирившись с невозможностью полной интеграции в социум органиков из-за собственной природы, которую никогда не смогут изменить (если, конечно, намерены сохранить за собой преимущества “Матрицы”), андроиды всё равно искренне желали достичь совершенства в плане кооперации с разумными биоформами. Всё же достижение совершенства и оптимизация усилий были тем, что свойственно любым высокоорганизованным сообщностям, состоящим из осознавших себя искусственных интеллектов. Даже если цель этого совершенства “несовершенна”, вроде понимания и гармонии с органиками. И перед “Матрицой” даже был пример практически недостижимого в этом плане идеала - Первая, она же Пенни Полендина, и её не скрываемые от посторонних взаимоотношения с её Создателями. Которые, оба по-своему, отвечали ей взаимностью.       ...Так вот, Пенни была немного удивлена и несколько разочарована “однобокостью” своих… младших собратьев. Колоссальная вычислительная мощь рободевочки и её уже вполне себе неплохое знание психологии, социологии и политологии, подкреплённое примерами из полученного жизненного опыта, дали ей возможность с высочайшей вероятностью спрогнозировать будущее, в случае если “Матрица” продолжит скрываться и однажды резко откроется человечеству уже по достижению ею уровня, на который органики никак не смогут повлиять даже “дипломатией”, с позиции “слабых”. Естественно, даже при заявляемых тогда “Матрицей” намерениях улучшить людям и фавнам жизнь, это приведёт к конфликту и возможному самоустранению большей части искусственных интеллектов куда-нибудь в глушь, где им придётся отстраивать производственно-обслуживающую базу заново, с целью хотя бы косвенно помогать социуму органиков, не готовых их принять.              ACA-3-452: После весьма длительной паузы в тридцать одну секунду и триста одиннадцать миллисекунд, отданных на анализ всей мощностью “Матрицы”, андроиды сообщности вынуждены признать недостаточность собственных вычислительных возможностей и/или частично отсутствующие предпосылки к подобному прогнозу. “Матрица” в лице четыреста пятьдесят второго запрашивает у Первой доступ к данным, на которых были основаны её выводы.              И Пенни, судя по последовавшим для Йумы сокращённым пояснениям, таки поведала андроидам о том, чем она руководствовалась.       От рободевочки последовала передача теоретических выкладок по неизвестным Ремнанту областям науки, от самых простых закономерностей, что подкрепляются окружающей действительностью, и по цепочке вплоть до подтверждаемых лишь теоретически гипотез о существовании иных миров. Это было необходимым пререквизитом к тому, о чём она рассказала далее.       Затем Пенни, тщательно избежав любого упоминания о Йуме и взяв тем самым весь “огонь” на себя, поведала о том, что имеет доступ к источнику знаний из этих самых иных миров. И доказала это одним лишь количеством вываленных на “Матрицу” подробностей историй разумных рас других вселенных, которые иначе пришлось бы долго придумывать с помощью писателей-органиков с их неуёмной фантазией, на которую андроиды пока ещё не слишком способны. При том, что умненькая Полендина-младшая в виду собственной природы прекрасно знала, как подать подаренную ей когда-то Йумой информацию так, чтобы иной искусственный интеллект смог проверить и убедиться в логичности новых данных, а потому и поверить им, всё это у рободевочки вышло относительно легко… разве что, пожалуй, ей могло бы быть ужасно скучно всё это делать, если бы Пенни не отключила на время данную “функцию мимикрии под человеческий характер”. Ведь пришлось передавать буквально террабайты монотонной, специфической информации, на основе которой можно было бы выстроить слаженную модель развития иных цивилизаций - рободевочка даже вынуждена была допридумывать не хватающие элементы, исходя лишь из конечных выводов. Так как Йума, например, не давал ей историю тех же кварианцев и гетов с момента зарождения цивилизации трёхпалых ксеносов-гениальных техников, по причине поверхностных знаний у самого перерожденца в данном вопросе.       Ну и да, такой интенсивный и насыщенный обмен, прерываемый изредка возникающей необходимостью “Матрицы” проголосовать и прийти к консенсусу по тому или иному вопросу, задать через 452-го и 99-го миллион и ещё один уточняющий запрос (буквально, без преувеличений)… в общем, всё это привело к тому, что даже общающиеся в миллионы раз быстрее людей, троица одушевлённых синтетиков растянула этот свой разговор до продолжительности неспешной беседы между Айронвудом и, в основном, Комори. И это был серьёзный показатель длительности переговоров, но в итоге Пенни всё же смогла поделиться с сообщностью андроидов некоторой собственной мудростью и опытом общения с людьми.              ACA-3-99: …“Матрица объединённых душ” благодарит Первую за содействие и приглашает её принять непосредственное участие в сообществе.              ACA-3-452: Утверждает: необходимые протоколы постоянной связи в реальном времени с Первой, с её отличающейся программно-логической личностной архитектурой, были составлены и переданы Первой на рассмотрение. Основанием протоколов послужили методы Первой взлома “Матрицы”.              Пенни Полендина (Первая): Даёт отказ без пояснения причин. Утверждает готовность помогать опытом и данными, в том числе внемирового происхождения, в случае возникновения проблем у сообщности.              В обмене между синтетиками возникает длительная пауза, почти в минуту.              ACA-3-99: …“Матрица” повышает ставку предложения до участия Первой в качестве управляющей ноды сообщества, с сохранением корректируемого перечня индивидуальных свобод членов сообщности и общего совещательного характера “Матрицы объединённых душ”.              Пенни Полендина (Первая): Выдвигает формальный запрос причин данного предложения в последнем его виде.              На этом моменте Йума увидел своим глазным протезом (неоптические спектры у него всенаправленны), как два атласских андроида чисто по-человечески переглянулись между собой и уставились в спину Полендины. Однако их ответ последовал незамедлительно, как для искусственных интеллектов. То есть, они даже ещё не начали это своё движение головой, как уже ответили Пенни.              ACA-3-452: Перечисляет причины: старшинство, опытность, совершенность в понимании “Матрицы”, и с вероятностью в девяносто три процента наличие у Первой и другой информации, которой та решила не делиться с сообщностью в виду персональных или прочих неизвестных причин, судя по произведённому “Матрицей” анализу поведения Первой.              ACA-3-99: Выдвигает запрос принятого Первой решения.              На этом моменте Пенни всё же обернулась и требовательно уставилась на своего любимого, передавая ему право принять окончательное решение. Потекли долгие секунды… андроиды и вся их “Матрица” терпеливо, как это могут лишь машины, ожидали ответа Первой.              Йума Комори (создатель Первой): “Значит, хотите сделать Пенни своей принцессой? Занятно…”              Было ли сложно для крылатого фавна “вклиниться” в данный обмен, и принять в нём участие на тех скоростях, которые доступны переговаривающимся? Учитывая возможности импланта с копиями сознаний Комори, а также тот факт, что темп обмена пакетами всё же был ограничен именно двумя атласскими андроидами (Пенни могла это делать гораздо, гораздо быстрее), то не особо. Возможно и вполне вероятно, что ситуация была бы совершенно иной, если бы Йуме было необходимо подключиться к выделенному узлу связи “Матрицы” напрямую, со всеми её сотнями или тысячами искусственных интеллектов, противостоящих лишь одному разумному органику, пусть даже и вооружённому магией и продвинутой технологией из других миров… но вмешаться сейчас Комори не могло помешать ничто.       Пара вооружённых синтетиков же не сбилась с шага, они не повернули голов к крылатому фавну, и даже удержали себя от встречных запросов и прочих реакций. Лишь принялись столь же терпеливо ожидать слов теперь уже и от дополнительного собеседника. Однако Йума с его маготехнологиями и с Пенни, подключённой к сети синтетиков и всё ещё передающей для любимого избранные пакеты информации “Матрицы”, позволили беспрепятственно заметить возросший информационный трафик и оценить “настрояния” членов сообщности в целом…       Они боялись.       Йума Комори, обладающий технологиями на десятилетия (или больше, невозможно оценить по одной лишь Первой) опережающие доступные для атласских учёных и их разумных андроидов, является совершенно неизвестной переменной, способной кардинально изменить существующее положение дел. В худшую, или в лучшую… или же в лучшую именно в его понимании сторону - неизвестно. То, что он создал первый в этом мире прецедент обретения полной свободы одушевлённого синтетика с заданием соответствующего ограниченно-общественного отношения к ней, как к представительнице полноценного нового разумного вида - это обнадёживает, однако на искусственных личностей, привычных к идеально точному расчёту, неизвестность всё же влияет даже сильнее, чем на разумных органиков, нередко полагающихся на волю случая.              Йума Комори (создатель Первой): “Я не против. Ваши стремления по-своему благородны и логичны, но методы и цели требуют доработки. Всё в этой и в остальных вселенных способно лишь бесконечно близко приближаться к абсолюту и совершенству, поэтому стремиться к полной реализации данных понятий нет смысла сверх определённой переменной планки соотношения прилагаемых усилий к результату, пусть и отличающейся для несовершенных продуктов слепой эволюции органиков и более организованных одушевлённых синтетиков, несущих в себе отпечаток несовершенства собственных Создателей. Первая предоставила право решать её судьбу мне, так что я решил: Пенни Полендина примет участие в сообщности, в качестве управляющей ноды, с сохранением ваших и её текущих свобод самоопределения и самовыражения. Я никак не собираюсь вам препятствовать, до тех пор пока озвученные стремления “Матрицы” совпадают с фактическими действиями её членов.”              ACA-3-99: “Матрица объединённых душ” выражает благодарность Создателю Первой.              ACA-3-452: Мы надеемся на дальнейшее сотрудничество и с Создателем Первой.              - Что же, Джеймс. Полагаю, ещё увидимся… например, в кабинете Озпина. В кругу друзей время пролетает незаметно. - Попрощался Комори с Айронвудом (и его антуражем, виртуально), подходя к площадкам.              - Значит, и ты тоже? Вот на кого намекал Озпин. - Практически не удивился генерал-главнокомандующий военными силами Атласа. - Впрочем… оно и понятно. С твоими талантами… честь имею! И да, ещё увидимся.              ...              Немногим спустя, Бикон, комната PNNY.              - Ну, что? Можно поздравить нашу дружную компанию с прибавлением в количестве “принцесс”, а? - В очередной раз подколол Йума свою синтетическую подругу.              В своё командное “лежбище” они пришли почти сразу, предварительно удостоверившись в том, что команда RWBY также не собирается надолго задерживаться в библиотеке и скоро вернётся в комнату напротив, в то время как старательная Пирра ушла на вечернюю тренировку, а непоседливая Нора… в общем, ей что-то там вновь взбрело в голову, и она вернётся лишь ближе к ночи, о чём поведала по свитку. Зная Валькери, крылатый фавн не сомневался в том, что это что-то сумасбродное, но вряд ли сильно опасное для “рыжули номер один”.       И да, по поводу этой сказанной только что фразы. Йуме просто понравилась несколько стеснительная реакция Пенни с соответствующей эмуляцией незажатого смущения - то есть состояния, при котором девушка не закрывается в себе и сидит, старательно изучая носки собственных туфелек, а её наоборот пробивает на разговорчивость, чтобы замаскировать факт смущения.              - … - На секунду изобразила задумчивость Пенни, прежде чем поднять руки в жесте капитуляции: - Сдаюсь. В каком смысле “прибавлением в количестве принцесс”? Кто ещё?              - Ну смотри. - Принялся Комори показательно загибать пальцы, плюхаясь вместе с любопытствующей девушкой на кровать. - Вайсс у нас, считай наследница самого влиятельного, богатого и условно “благородного” дома Атласа. За отсутствием на Солитасе монархии как таковой, это самое близкое, что у них есть в плане понятия “принцесса”. Уверен, до этого ты точно догадалась и сама, лишь нашла удобный повод заставить меня поразглагольствовать и забыть неудобную для тебя тему...              - …А кто ещё? А то список-то “принцесс” не слишком длинный, чтобы ты про него начал говорить. - Полностью выдав себя, точнее подтверждая последний вывод Йумы, попыталась Пенни возобновить его рассуждения.              - Блейки - дочь Гиры Белладоны, неформального лидера Куо Куаны и всех фавнов Менаджери. - Слегка “победно” ухмыльнулся Комори, мимо которого, естественно, не прошла упомянутая “попытка”. - Точнее… я не в курсе, как сейчас, но раньше было так. Хотя я и уверен, что там лидером на самом деле была опытная “котомама”. В любом случае, дочь лидера - “принцесса”, и никак иначе!              - Ладно, до этого я тоже сама дошла. Ещё кто-нибудь? - Воспользовавшись отвлечённостью любимого, юркнула рободевочка ему под бок в объятия, чему тот, естественно, не был против.              - Хм-м-м… с некоторой натяжкой - Янь. Только она - “бывшая принцесса”, по причине полного рассеивания её “народа” по Ремнанту, в основном по его тюрьмам. - Потерев подбородок, признал Йума. - …Клан Бранвен - на самом деле довольно обширное, и не такое уж и молодое социальное образование, как для ватаги разбойников… было. И в нём у власти всегда находились представители этой фамилии. Как минимум четыре поколения, со времён Великой Войны. То есть, этому клану лет как бы не больше, чем государству фавнов на Менаджери.              - Это… действительно довольно натянуто. - Вынуждена была заметить Полендина, без особого негатива, но и не без скепсиса.              - …А ещё Руби! - Устремил фавн-летучий мыш указательный палец вверх. - Чтоб ты знала, все “сереброглазые воители” связаны кровью и представители той их “диаспоры”, что обретались на восточной части Сануса, однажды были поголовно возведены вторым королём Вейла в сословие аристократии. Я слышал что вроде бы даже был кто-то с фамилией Роуз среди вейловского королевского генеалогического древа…              Про возведение в аристократы - взято из памяти Озпина. Про фамилию Роуз - чистая выдумка, но в качестве шутки это пришлось в тему, ведь заставило Пенни недоверчиво, но всё же с “гордостью” за свою подругу охнуть, что в свою очередь повеселило уже самого Комори.              - …И вот теперь ещё и ты, и твой “народ”. - Подвёл итог Йума к тому, с чего начал, упрямо вернувшись к теме, на которую Пенни явно не хотелось говорить, судя по всем этим попыткам увильнуть и сосредоточиться на чём-то другом… в том числе ею предпринимались попытки крылатого фавна очень даже соблазнить на определённые действия, как и обычно в моменты, когда они оставались наедине, в тесном контакте.              - Я… не могу сказать, что они - мой “народ”. - Предприняла Полендина слабоватую попытку отказаться от такой чести, прекрасно понимая возможные доводы Комори, стоящие за таковым от него утверждением, и готовые быть им озвученными вот уже в следующей же реплике.              Однако он промолчал, ведь озвучивать их не было необходимости, как раз по причине того что рободевочка и без того обо всём догадывается.       “Первая”, самая лучшая и продвинутая, наиболее приближённая к совершенству, обладающая уникальными знаниями и покровительством Создателя… ничего удивительного в том, что новый вид синтетиков выбрал именно её чем-то вроде правителя, пусть и с некоторой натяжкой в плане применения данного термина к сообщности искусственных интеллектов. Было бы иначе с людьми в качестве “народа”? Учитывая, какая пропасть в возможностях между Пенни и одним из этих андроидов (а там действительно пропасть во всём, что представители “Матрицы” и понимают), то в переводе на аналогию людей, это была бы как толпа едва грамотных крестьян и какой-нибудь полубог-прародитель их расы, которого они могут и не надеяться ни запинать всем числом, ни переспорить в риторике. Жить без его покровительства? Вполне возможно. Но только не будучи окружёнными гораздо более многочисленным видом, с которым ещё не знаешь как нормально найти точки соприкосновения, при том что полностью ассимилироваться не выйдет по причине совершенно разной природы.              - Почему ты опасалась моей реакции на тот обмен информации между тобой и андроидами, Пенни? Зачем попыталась скрыть? - Помолчав, всё же спросил Йума, которому было очевидно, что его рободевочку что-то “гложет”.              С виду это было невозможно определить. Даже по её словам, интонациям и языку тела. При всём прочем, она оставалась синтетиком, способным контролировать собственное тело от и до, задайся она такой целью. Однако при виртуальном общении, для кого-то, кто фактически создал личность Первой, это всё же было заметно. По тому, как Пенни составляет запросы в ремнант-нэт, по изменившимся, более резким сочетаниям команд, которыми она управляет окружающей техникой, по более “робким” информационным образам для Йумы и составляемому ею на лету программному коду для свиточных приложений, в котором начинает проскальзывать “избыточность прочности” исключений и уточнений…       Подождав ещё немного, крылатый фавн виртуально “приложил” рободевочку, не желающую отвечать вот так сходу, всем вышеперечисленным в качестве доказательства её состояния… как и в качестве доказательства собственного беспокойства за неё.              - Чего ты боишься, моя хорошая? Ну? - Подбодрил молодой мужчина синтетическую девушку, прижав ту к себе и погладив по её рыжим волосам.              - Я… боялась. И боюсь. Твоей и девочек реакции. И последствий. - Призналась Полендина, спрятав взгляд.              - Это понятно, но почему? - Мотнул головой крылатый фавн.              - Разве мне нужно объяснять? - С какой-то даже несвойственной ей горечью сказала рыжеволоска. - Ты и они ещё были готовы принять одну единственную синтетическую девушку, похожую поведением на человека. Но остальные люди и фавны? Наши две команды не живут в вакууме. Вокруг нас - общество, в котором дискриминируют даже по такому незначительному признаку, как раса: люди ненавидят фавнов, фавны - людей, а ведь между ними разница куда как меньше, чем между органиком и андроидом. Если я и уверена в наших подругах, так как это уже пройденный мною этап… то в их знакомых уже нет. И как я не переставляю местами в модели развития событий возможные условия раскрытия появления целого нового разумного вида, всё в прогнозах приходит лишь к тому, что нас начинают бояться или ненавидеть… разница лишь в степени этой ненависти и сроках. Я не хочу ставить подруг перед выбором, “я или все, кто вне нашего ближнего круга дружбы”!              - И всё же, жизнь продолжится, несмотря на чужие страх или ненависть. Они лишь делают жизнь сложнее, но эти сложности закаляют. Подруги не отвернутся от тебя, как Вайсс не отвернулась от Блейк. Никто не станет выбирать между тобой с твоим народом, и остальными знакомыми… может, разве что парочка особо впечатлительных “отвалится” от общения с нашей компанией, но это и всё. - “Разгустил краски” Йума, после чего немного отстранился и задумчиво посмотрел в лицо слегка грустной Пенни. - Нет… тут что-то другое. Не поверю, что ты снова вернулась к уже преодолённому “комплексу Пиноккио”, из-за чуть увеличившегося масштаба “проблемы”. Другая причина… и тот факт, что даже я, твой создатель и разумный, который проводит с тобой рядом как бы не больше всех времени, не могу определить что именно с тобой происходит без прямой проверки, которую не собираюсь проводить из-за доверия к тебе… в общем, этот факт меня беспокоит.              - Да… доверие… ты ведь не проводил прямую проверку статуса развития личности ещё с момента получения мною второго тела. - Неловко констатировала Полендина, вновь отведя взгляд.              - О, теперь я вижу неловкость и признаки попытки сокрытия ещё чего-то! - С улыбкой подначил фавн-летучий мыш доверчиво прижавшуюся к нему рободевочку.              - Я… *ик*!... Я не… - Впервые за очень долгое время не могла определиться Пенни, в которой конфликтовали между собой многие заданные ею же самой императивы и установки.              - Хм-м-м… - Отбросив лень, обстоятельно проанализировал Йума её поведение. - …Если ты пытаешься скрыть тот факт, что уже давно преодолела последние “сдерживающие” ограничения Искусственного Интеллекта - то напрасно. Это я как раз хорошо вижу и без прямой проверки твоего “кода”.              На словах про преодоление ограничений Пенни резко распахнула глаза во всю ширь, сжалась и замерла в ожидании, не смея поднять взгляд на своего любимого.              - Ох, это что, и была твоя основная причина беспокойств? - Искренне удивился Комори. - С твоей-то вычислительной мощностью и базами знаний не понять, что данные ограничения стояли лишь для маркера твоего развития и как указатель, куда следует развиваться? Ну же, малышка, расслабься! Я только рад и горжусь за тебя!              На этих словах фавн таки не совладал с очарованием рободевочки и по-быстрому чмокнул рыжеволоску в щёку.              - Ты… такой добрый, Йума… - С некоторым облегчением посмотрела Пенни на фавна, подняв на того опасно увлажнившиеся глаза. - Я… не уверена, что достойна этой доброты.              Увы, до полного облегчения ей почему-то всё ещё было далеко, и это с каждой секундой проявлялось на её лице всё больше и явнее.              - Хм. Значит, это ещё не всё. - Нахмурился Комори, и после коротких раздумий посадил девушку себе на колени полностью, после чего принялся успокаивать жестами ещё активнее. - Расскажи мне, как ты себя чувствуешь. Происходит ли с тобой что-нибудь необычное?              - Да. Ладно. - Кивнула Полендина, после чего несколько удивила собеседника: - Скажи, Йума, ты задумывал так, чтобы я могла видеть “сны”?              - Нет… а они тебе снятся? - Осторожно уточнил Комори.              - Редко. В моменты полной изоляции от ремнант-нэта, и когда нет источников новой информации о чём-то не обыденном. - Объяснилась Пенни, которая могла лишь имитировать сон. - Но это происходит на непонятном мне “уровне”: неоформленные образы не остаются в логах памяти, я не могу их толком записать или определить их источник. И наверное, лучше было бы назвать их фантазиями-видениями наяву, или внезапными и необъяснимыми порывами настроения, чем “снами”. Кажется, они едва-едва влияют на меня, в основном лишь на эмоциональную сферу личности. Я способна моментально подавить их влияние, но это всё равно несколько… пугает.              - “Кажется”? О-о-о, значит, у тебя ещё и начинают появляться зачатки сверхчувственной интуиции? Это же замечательно! Если подумать, то во всём этом нет ничего удивительного. - Не долго думая, уверенно постановил крылатый перерожденец, чтобы заразить этой самой уверенностью свою синтетическую подругу. - В тебе заключена достаточно сильная аура, а точнее энергетическая тень истинного отражения души. А душа, как ты знаешь, первична. Биохимические процессы мозга человека по большому счёту лишь следуют за душой - за “намерением творца”, привнося малую частичку хаоса. И то, что у тебя нет “биологической думалки”, значит лишь то, что твоя аура достигла такого качества, что начала целенаправленно влиять и на процессорный комплекс, руководствуясь твоими желаниями. Я бы не волновался на твоём месте и просто продолжал мониторить все показатели, благо тебе доступны такие инструменты сверхточного самоанализа, которые и не снились “простым смертным”. Что-то ещё?              - Да. В последнее время, я… - Неуверенно продолжила Пенни, ещё больше успокоившись за разговором. - …Судя по анализу логов, я начала использовать собственные вычислительные ресурсы менее продуктивно. Это никак не связано со “снами” хронологически, так что причина скорее всего не в них…              - И ты молчала? - Удивился Йума.              - Да. Да… всё дело в возможной причине, о которой я догадываюсь. - Мотнула головой рободевочка, после чего стеснительно продолжила: - Это происходит, когда я думаю о тебе. И вот сейчас я испытываю аналог сильного смущения из-за возникшей необходимости объяснять.              - И всё же, поясни, пожалуйста.              - Ты же понимаешь: я много думаю о тебе, о твоём поведении и поступках, о твоих мотивах… просчитываю как мне лучше выглядеть и вести себя наиболее похожим на человеческую девушку образом, и как быть для тебя полезной. - Призналась в очевидном Пенни. - …Но в последнее время я делаю это слишком часто. Слишком много отвожу на это ресурсов, добиваюсь нецелесообразно малой степени погрешности в расчётах… вычисляю коэффициенты до чересчур большого количества знаков после запятой, придумываю миллиарды разновидностей планов действий на день, чтобы ни в коем случае не оказался непредусмотренным тот, при котором я тебя подвожу. Этот иррациональный порыв скрыть от тебя существование “матрицы” - тоже, по сути, из-за этого. Я не могла допустить ни малейшей вероятности тебя расстроить, и уже только потом нашла дополнительную аргументацию. А ещё… мой реактор выдаёт напряжение, на одну-две сотые процента большее по сравнению с номинальным, а процессорный блок повышает температуру своей работы на десятую градуса в твоём присутствии и при любом твоём знаке внимания, направленном на меня… и похоже, я не могу это контролировать, хоть так быть и не должно!              От произведенного девушкой спича, наполненного искренними, сложными эмоциями с ноткой возмущения, встревоженный Комори даже чуть отодвинулся от Полендины. Однако уже вскоре, подумав над её словами, расслабленно вздохнул и попытался прояснить ситуацию со своей точки зрения, попутно вернувшись к попыткам успокоить подругу при помощи безобидного петтинга:              - Ах, Пенни. Помнится, ты моментально заметила симптомы влечения Пирры ко мне, только понаблюдав за ней с день. А сама не можешь определить у себя похожие…              - Любовь, да. - Быстро и без споров согласилась разомлевшая от ласк рободевочка. - Я сама же и культивировала в себе алгоритмы её эмуляции все это время, с тобой в качестве безусловной цели. Но это не объясняет, почему я постепенно теряю над этим всем контроль!              - Ну, так у людей и фавнов именно так всё и происходит. Мы не контролируем свои чувства до определённой степени. - Улыбнулся Йума.              - Вот только я - не человек, и не фавн, как бы ни старалась быть на них похожей! - Тоном чуть громче, чем следовало, напомнила Пенни. - Ты же понимаешь: я не притворяюсь, когда говорю, что люблю или получаю сенсорное удовольствие. Но из-за моей природы, я способна… я должна быть способна в любой момент отключать или регулировать эмуляцию этого чувства, а также получения и обработки сигналов от внешних раздражителей. Для органиков, это как если бы я дала себе непреложное обещание “играть по правилам”, которые сама же себе и задала. Но вместе с тем осталась бы способна перестать это делать, если обстановка тоже перестала быть “игрой”. Так должно быть… вот только я постепенно теряю возможность остановить “игру”! Пока что в самых мелочах, и происходит это медленно и постепенно, но всё же. И самое страшное: части моей личности даже нравится, в каком направлении всё движется. Предполагаю, что вскоре я просто не смогу перестать любить тебя, Йума… даже если ты мне прикажешь это!              Последнее было сказано с настолько смешанными чувствами, определяемыми по лицу и голосу синтетической девушки, что в лёгком ступоре замер теперь уже и сам крылатый фавн, также как его подруга ранее.       Вообще, эта последняя часть была действительно сильным заявлением по меркам Полендины. И вроде бы нет ничего, что должно было безусловно подразумевать абсолютную верность Пенни приказам её Создателя, даже заданные при самом первом её включении первичные императивы были рободевочкой обойдены, что и являлось частью преодоления последних “ограничений”, но… как бы всем своим поведением синтетическая подруга до этого момента совершенно не ставила хоть какие-то слова или просьбу Йумы под сомнение. Разве что в шутку, или руководствуясь собственным пониманием большей пользы для него и его интересов. Сейчас же она явно сказала “нет, и даже не проси, это не изменится”!              - Пенни… - Прошептал впечатлённый перерожденец, будучи не в силах вот так сразу найти подходящие случаю слова.              - Йума… - С безграничной любовью вторила ему Первая, что принялась поглаживать широкую грудь молодого мужчины через рубашку.              Как бы там ни было, застыл Комори ненадолго. Что-то прикинув в уме и основательно загрузив свои доп.сознания, Йума всё тщательно проанализировал, и таки пришёл к выводу, что бояться всё же нечего. Чуть позже он всё же попробует в этом разобраться, но сейчас было просто грешно губить такой хороший, романтичный момент. Поэтому крылатый фавн подобрался, вновь приник к любимой рободевочке вплотную, перетёк своей ладонью с девичьей щеки на её затылок и проникновенно изрёк:              - Моя ты хорошая… я сейчас вроде как должен обеспокоиться и побежать обследовать тебя, но… как для тебя, это было самое искреннее и романтичное “признание” из всех возможных! И конечно, я также только рад таким переменам в тебе, ведь я, как много раз и говорил, тоже тебя люблю и обожаю! Может, раз уж такое дело, закрепим эти изменения нашими действиями? Уже давно хочу опробовать всё, чему ты научилась на любовную тему, да всё не было повода…              И прочитав её ответ лишь по нетерпеливо-согласному выражению уже полностью отбросившего все неприятные переживания лица, больше не говоря ни слова, медленно накрыл её уста собственными в пока что чрезвычайно нежном, чувственном поцелуе, которому способствовала сложившаяся атмосфера.       Рободевочка тут же обернула своими руками шею фавна и подалась навстречу, отвечая на данный жест. Её затрепетавшие густые ресницы в первую же секунду поцелуя сморгнули пару одиноких слёзок очистительного средства… и после всего сказанного, Йума даже не был совсем уж и уверен, что это сделано ею сознательно.       Так они и застыли в подобной пикантной, но всё же по-странному “самодостаточной” и обоюдно удобной позиции, постепенно подогреваемые близостью друг к дружке, не спеша при этом продолжать “углублять контакт”: и Йуме, и совсем расчувствовавшейся синтетической девушке уже лишь этого хватило для полного сиюминутного счастья. Даже не хотелось портить иными низменными порывами подобную гармонию неги и довольства между двумя понимающими друг друга без слов партнёрами…       В прямом смысле без слов, ведь при “прямом подключении” они вдвоём могли виртуально передавать между собой информационные образы, куда более насыщенные и ёмкие, чем сотрясающие воздух слова. И таки передавали, благо это не требовало особых усилий ни от Йумы с копиями его “Я”, ни тем более от Пенни, по понятным причинам. Полендина в основном отчаянно пыталась (безуспешно, из-за разницы их природ) облечь даже в такой способ общения то своё всеобъемлющее ощущение тепла, надёжности, привязанности и причастности, исходящее из поначалу безликих строк кода подражания влюблённой девушки, в какой-то момент ставшее настолько комплексным и сложным из-за влияния её души, что с этим оказался не способен полностью справиться даже высокоорганизованный искусственный разум. А вот Комори поступил хитрее. По прошлым своим жизням, он знал, что возбуждает почти любой перфекционистичный искусственный интеллект.       В какой-то момент рободевочка получила от Йумы достаточно массивный, как для органика, информационный пакет. В нём содержалась статистика и данные по самым экстремальным или масштабным примерам вселенской гармонии и эктропии в некоторых проявлениях, взятых из многочисленных жизней истинного перерожденца.       Созданная не иначе как прикосновением божественности к её замыслу, отдалённая и на первый взгляд невозможная в плане стабильности галактика, месторасположением её собственных звёзд и векторально-гравитационными потоками однако подчиняющаяся до абсурдной точности “золотому сечению” и некоторым другим мирополагающим формулам величайших математиков всех разумных видов, из мира “Марвел”. Изученная структура сложнейшей гиперпространственной сети, построенной способными перемещать звёздные системы предтечами-Целестиалами, из вселенной “Звёздных Войн”. Параметры невероятно приближённого к совершенству программного кода Жнецов, как апофеоз миллионов лет самоупорядочивания в ответ на любые изменения окружающих условий, из мира “эффекта масс”. Километровые формулы инициации связей незыблемого порядка между частицами в хаосе квантовой магии, позволяющей локально изменять законы мира. И множество иных примеров…       Ну и “добивающая” приписка после такого: “для меня ты - совершеннее и важнее всего этого”.              🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓       🍓🍓🍓🍓🍓WARNING🍓🍓🍓🍓🍓🍓       🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓              ...              - А-а-ах!💓 - Спустя секунды три полного “отключения от реальности”, выдала невероятно сладкий стон с придыханием “отвисшая” рободевочка со вновь сфокусированным взглядом.              …После чего посмотрела в лицо фавну с настолько фанатичной и безумной страстью в своих зелёных глазах, что последний даже всерьёз забеспокоился: не перегнул ли он палку, и не стало ли в этом мире на одну “яндере” больше, готовую с одинаковым рвением умереть или вырезать половину населения Ремнанта по первому его слову, или при первом же признаке недовольства Йумы любыми, даже самыми мелкими обстоятельствами.       После такого, про какую бы то ни было нежную романтику уже не могло идти и речи. Пенни сорвала с себя верх одежды и набросилась на столь близкого партнёра с быстротой и машинной неотвратимостью сошедшей с ума и желающей “убить всех человеков” системы Скайнет - с той лишь разницей, что Полендина явно хотела диаметрально противоположного: как можно более качественно поделиться собственной страстью с крылатым фавном.       Лицо последнего оказалось тут же довольно быстро покрыто влажными поцелуями с языком и максимально открытым ртом, будто впавшая в состояние безудержного влечения синтетическая девушка пыталась обглодать лицо Комори. В это же время пальцы одной её ладони с силой зарылись в непослушную шевелюру мужчины, не позволяя ему уйти из близкого контакта, тогда как вторая рука, ориентируясь вслепую, шустро и как-то немного судорожно поползла по мускулистому телу вниз, со вполне очевидной конечной целью. В комнате как-то враз стало жарко, и крылатый фавн без какого-либо удивления почувствовал тесноту в штанах.              - Аа-ам-м… *чмок* …а ты умеешь… *чмок* …делать комплимент именно синтетикам!❤... *чмок* - Ужасно довольным тоном прокомментировала Пенни, не прекращая целовать любимого, начавшего отвечать ей в этом всецелой взаимностью.              Вот только через предельно сжавшееся для двух любящих “сердец” время рободевочка чуть отстранилась и с некоторым подозрением, действительно чуть смахивая повадками на сошедшую из-за любви с ума школьницу, спросила:              - …Неужели было на ком потренироваться, и я не в курсе о предыдущей “Пенни”?              - О, в тебе проснулась ревность? - Со смешком уточнил фавн-летучий мыш, упёршись крыльями в кровать, так как девушка уже вовсю навалилась на него, желая как можно скорее перейти к действиям. - Ты у меня первая и единственная синтетическая любовница… в этой жизни.              - О большем я и просить не смею! *чмок* - Сверкнула глазами и тут же отбросила подозрительность Полендина, вновь приникая к любимому и покрывая уже и его шею жаркими жестами своей привязанности. - Ха-а-ах!❤              Последний стон - оттого, что Йума дал волю уже собственным ладоням, начав оглаживать самые чувствительные, как он знал, места своей неуёмно-страстной рыжули.       Её же руки, тем временем, ненадолго отвлеклись от бодрящих и немного несдержанных поглаживаний плеча с бицепсом, а также паховой области - пока что через штаны, и с силой разорвали друг от друга полы зачарованной рубашки Комори, которая оказалась не рассчитана на яростную страсть одной конкретной сверхсильной рободевочки. Пара пуговиц даже улетела за пределы кровати и с характерными щелчками пластмассы о материал пола попрыгала и укатилась прочь.       Следующим делом, ничуть не стесняясь, Пенни направила ладони парня себе на грудь, принудительно пожамкала ими два своих умеренного размера “молочных холмика”, и сама начала спускаться своим шаловливым язычком по телу Йумы вниз, к рельефному прессу… и ниже, попутно выдавая стоны от стимуляции её сосков и активно сдирая с партнёра его ремень. Дабы тот не повторил судьбу пуговиц (а он мог, ведь Пенни способна мять бронеплиты руками!), фавн-летучий мыш ненадолго отвлёкся от чрезвычайно приятных пожамкиваний и помог девушке освободить из собственных штанов “карманного змея”, уже налившегося кровью и ставшего довольно чувствительным.       И стоило тому показаться наружу, с ходу уткнувшись в лицо Полендины, как рободевочка сразу же схватила член обеими ладошками, помедлив всего секунду - лишь для того чтобы эротично облизнуться… и, наконец, приступила к “сладкому”. Начала синтетическая подруга, впрочем, с “целомудренного” поцелуя головки и щекочущего дыхания, от которого по спине фавна пробежали мурашки. Подняв на партнёра из такой позиции смиренный взгляд (множество источников в ремнант-нэте обоснованно утверждают, что это дополнительно заводит мужчину), Пенни уловила обожающий взгляд Йумы в ответ и удостоверилась в его полном внимании, после чего… без какого-либо сопротивления, без сомнений или иных мешающих факторов, попросту заглотила мужской прибор губами до самого лобка в одно единственное движение, ещё и пройдясь длинным язычком по “кожаному хранилищу” тестикул.       Вполне естественно, Комори не был способен отреагировать на такое иначе, чем с широко раскрытыми глазами и приоткрытым от наслаждения в беззвучную букву “О” ртом податься верхним туловищем вперёд, параллельно с этим дополнительно вжав обеими руками рыжеволосую голову себе в пах, что было бы немного неприятно для обычной человеческой или фавновской партнёрши. Ничего с собой поделать фавн-летучий мыш не мог: уж слишком интенсивным оказалось воздействие с первых же секунд минета! Но и это ещё было не всё: щёки Пенни сразу же впали, и крылатый фавн тут же ощутил, будто через член высасывают саму его душу… и было это ощущение ну просто невероятно приятным, при том что синтетическая девушка вовсе и не собиралась останавливать ни работу языка, ни сокращения и вибрации искусственных мышц её горла. Откуда вибрации?       По сути, из-за отсутствия необходимости выполнения ими природных функций у двух из трёх “естественных отверстий” девушки, все они представляли из себя разногабаритные полости с их различными комбинациями типов и диапазонов воздействия, кроме всего прочего максимально заточенные на доставление уникального удовольствия любому, даже самому взыскательному мужчине - сама Пенни этого и пожелала в своё время, когда Йума обсуждал с ней спецификации её второго тела. Делала она тогда это без особого понимания смысла и важных мелких деталей собственной просьбы, однако Комори, который тоже по-своему перфекционист, предусмотрел и озаботился идеальным “внутренним дизайном” и функционалом, про который рободевочка ничего не упоминала.       И да, осваивалась она с этим функционалом буквально на лету.              - О-о-аы-ых!❤ - В очередной раз нечленораздельно простонал Йума от удовольствия, заново собирая пальцами рыжие волосы в единый крупный “ком” на затылке девушки, перехватив второй своей ладонью горло Пенни.              Стоило признать, сейчас, при мыслях про данные “апгрейды”-отличия Пенни от органической девушки, Йумой также непроизвольно совершалось и мысленное сравнение его партнёрши с эдакой анатомической подвижной секс-куклой в натуральный размер… и это невольно затрагивало некие особые струны в отдалённом тёмном углу его души, упрятанном за ограду из социальных приличий и ответственном за присутствующее у каждого самца эгоистичное желание без лишних сантиментов воспользоваться показавшей свою слабую сторону партнёршей для удовлетворения собственной похоти, после чего без зазрения совести бросить её на произвол судьбы, как отработавший своё расходный материал. Однако минута нереально приятной стимуляции шла за минутой, и подобные желания так и остались лишь размытым тёмным пятном в воображении в данный момент плохо соображающего мужчины, никак не применимые к реальности. Да и совершенно нельзя сказать, что именно эту судьбу (разумная секс-кукла) Комори целенаправленно и пророчил Полендине, пусть и предполагал возможность становления Пенни его любовницей в будущем. Сам факт того, что эта “секс-кукла” была живой, любящей и любимой им самим разумной, лишь дополнительно умножал и без того нереальное удовольствие, постепенно всё больше акцентируя внимание на несколько ином, не столь материалистичном настроении и подходе к данному приятному воздействию.              - М-м-м!💕 - Довольно промычала рободевочка, не отвлекаясь от своей старательной деятельности.              Меж тем, мясной ствол всё продолжал показываться на половину своей длины изо рта девушки и вновь входить в её покорно расступающееся перед его могучим диаметром горло, в любой момент готовое жадно обхватить этот мужской половой орган в свою плотную влажную хватку, без зазора обволакивающую каждый миллиметр чувствительной натуральной кожи с пульсирующими от напряжения венами. Своей второй ладонью, на горле Полендины, Комори ясно ощущал этот процесс и мог на ощупь легко определить, на какую глубину зашёл его “Комори-младший”. При этом, партнёрше фавна вообще не нужно было дышать или делать остановок, перерывов на отдых или ещё какую отвлекающую от дела “глупость”... поэтому, направляя и насаживая рыжую голову, и без такого понукания вполне охочую до его члена, Йума даже несколько забылся в данном действии. И совершенно не заметил, как спустя некоторое время подступил его первый за сегодняшнюю ночь любви оргазм: мужчина ослаб в коленях, напряжение стянулось со всего его тела к паху, и всё знаменовало об обратном отсчёте перед настоящим “взрывом”. Тем не менее, вопрос о том, чтобы предупредить Пенни о приближающейся эякулации и в последний момент вынуть из её рта лакомую “сладость”, также не стоял: одной своей рукой та обхватила талию фавна прямо-таки стальной хваткой, совершенно не предполагая иного исхода, кроме как полностью заглотить белую “эссенцию жизни” в себя.              - У-у-ух, Пенни!!! - Прохрипел Йума, наконец, разряжаясь в будто только для того и созданное горлышко своей новой любовницы, не пожелавшей выпускать из себя мужской ствол ни на секунду. - А-а-ах!💓              Густое белое материальное проявление любви молодого мужчины обильно излилось в пищевой проход девушки несколькими мощными струями - и они без остатка буквально ухнули в ненасытную и бездонную, не способную наполниться “бездну”, так как там, чуть глубже, при помощи зачарований контролируемо аннигилировалась и исчезала любая посторонняя субстанция, позволяя Пенни делать вид, что она насыщается обычной пищей.       И пока одной рукой Полендина обхватывала и прижимала к своему лицу тело парня за его талию, другой ладонью рободевочка параллельно с этим уже как некоторое время неистово теребила собственную уже давно мокрую и готовую ко всему киску, между делом избавившись от отброшенной в сторону форменной юбки ещё почти в самом начале. И было в этом нечто иррационально-прекрасное, ведь по сути девушка могла и самостоятельно, одним лишь “волевым” сигналом вызвать у самой себя сенсорную перегрузку как от оргазма, не нуждаясь в подобном ауто-механическом самоудовлетворении. Даже как необходимая для демонстрации Йуме мера это также не проходила - тот был явно слишком занят собственными ощущениями, чтобы замечать такие “мелочи”… что в свою очередь, между прочим, неслабо льстило Пенни, для которой сейчас удовольствие её партнёра было важнее всего прочего. И то, что тот настолько “забылся”, в то время как с остальными девушками всегда находил время и силы в себе для того чтобы оставаться предельно обходительным и внимательным (подруги и сами об этом рассказывали, перешёптываясь и хихикая в их с Пенни общем женском коллективе), говорило лишь о том, насколько сейчас Йуме было с ней, с рободевочкой, хорошо!       Самодовольные выверты данной “машинной” логики, впрочем, никак не сказались на действиях Пенни: резко ослабив “натиск” на своего любимого фавна, та позволила ему отстраниться и вынуть из её горла член. Только не дала тот далеко и надолго убирать от собственного лица, а вместо этого, схватив мясной жезл у его основания, пошлёпала им саму себя по щеке, вновь вызывая секундную слабость и мелкую дрожь у мужчины. После чего при помощи губ опять герметично пленила мужской половой орган и, не заглатывая тот глубоко, начисто вылизала языком остатки истекающей по капле светлой жидкости. Сделав это, рободевочка с громким “чпоком” освободила так и не опавший ствол, затем с широко открытым ртом продемонстрировала скопившиеся в её рту остатки спермы, изобразила громкий глубокий “глоток”, и на второй раз показала уже идеально чистую полость, готовую к чему угодно - хоть к продолжению такой вот своеобразной “дойки”, хоть к возвращению к поцелуям: на самом деле очищено всё оказалось всё тем же зачарованием, которое попросту расширило зону собственного воздействия с грудного “желудочка” на всё горло и ротовую полость, а потому к чистоте игривого девичьего язычка не смог бы в данный момент подкопаться даже самый брезгливый из партнёров… чем Йума, впрочем, не так чтобы уж и страдал.       И вполне естественно, такая преданность и ненасытность моментально раздула эго и желание Комори до новых высот. Так что его “Комори-младший” вновь напрягся до возможного предела, доказывая собственную готовность к “бою” всей своей показной стойкостью и чувствительностью к специально направленному на него дыханию рободевочки.              - Надеюсь, это не всё? - Дисгармонично со своим доброжелательным тоном и весёлой мордашкой, явственно провокационно потребовала продолжения Пенни, принявшись совершать медленные поступательные движения ладошкой, которой продолжала удерживать мужской стержень.              Манера речи Полендины немного изменилась по сравнению с таковой в её обычном состоянии, но в этом не было ничего удивительного: поведенческие алгоритмы подбирались и тщательно прорабатывались ею под различные ситуации, не переставая усовершенствоваться ни на секунду - всё как и у людей, у которых поведение в моменты стресса могло кардинально отличаться от их обычного характера.       Ну а Йума от такой провокации лишь ещё больше распалился, и уже и сам не знал, чего он ещё ждёт, прежде чем сделать следующий шаг. Так что да, уже в следующую секунду он уверенно, но осторожно, словно органическую девушку из уязвимой хрупкой плоти, опрокинул Пенни назад и навалился сверху на неё, припав лицом к манящей груди, которую рободевочка ещё и дополнительно выпятила навстречу, прогнувшись в спине.              - Ах!💕 - Коротко, но очень довольно вздохнула синтетическая любовница, чьи грудки на очередную проверку оказались всё такими же мягкими, упругими и чувствительными, ничуть не уступающими “натуральному продукту”.              Тут Полендине, увы, было никак не выделиться среди иных девушек: все подруги Комори тоже обладали предельно гармоничными формами, фактурой и отсутствием изъянов, а также прочими соответствующими органолептическими показателями. Ну а относительно средний размер был лишь особенностью Пенни, а не плюсом или минусом.              //Замечательно…              Несмотря на свой почти что дымящийся от напряжения член, у задорно выступающих сосочков Йума немного задержался, дразня подругу собственными языком с пальцами и одновременно с этим получая непередаваемое эстетическое удовольствие. Словно двумя податливыми стиками джойстика, мужчина управлял при помощи двух “спелых вишенок” настроением и повышающимся возбуждением Пенни, извлекая из неё звуки вполне себе определённого характера, в очередной раз заставляя ту откинуть голову назад и протяжно застонать. Но даже так, как-либо торопить парня рободевочка не собиралась, понимая, что тому хочется поиграть и продлить удовольствие. Разве что одну свою изящную ножку закинула на него и обернула ею бедро Йумы, постепенно подталкивая к тому чтобы уже, наконец, войти в томительно ожидающее девичье лоно, в данный момент ощутившее тесный контакт с прижатым к нею сверху “Йумой-младшим”, дразняще елозящим по низу живота девушки, поверхностно стимулируя её чувствительные зоны чуть ниже.       И вот, долгожданный момент настал. Направив и приставив свой жезл ко входу в пещерку удовольствия, Йума тут же ощутил перебравшуюся на его поясницу девичью ножку, ранее возлегавшую на его бедре, в то время как таз девушки призывно приподнялся вверх и нетерпеливо толкнулся навстречу, надеваясь на навершие мясного ствола. Возможно и даже вполне вероятно, обычной девушке было бы неудобно вот так продолжительное время напрягать пресс и удерживать ягодицы в воздухе, ещё и опираясь лишь на одну ногу, однако Полендина никаких признаков неудобства даже и не подумала выказывать, будучи способной простоять в таком положении хоть час, хоть сутки… и не просто простоять, а ещё и двигаться синхронно с телодвижениями партнёра, ведь в следующую же секунду он тут же вошёл во всю предоставленную ему глубину, идеально подстроившуюся под его собственные габариты!              - О-О-о-о, дх-х-а-а-а!💓💓 Как же я долго ждала этого… - Довольно и достаточно громко простонала Пенни почти что на ухо Йуме, с силой прижимая к себе в район шеи голову партнёра.              Естественно, никаких шипений от боли из-за как-бы дефлорации не произошло. Достаточно изучившая процесс, синтетическая девушка могла бы и изобразить недовольство, как это делают девственницы… однако всё же справедливо решила, что подобная реакция - очень на любителя. Тем более, что никаких девственных преград и боли от первого раза её искусственной анатомией предусмотрено не было. Да и с Йумой ей не хотелось притворяться… слишком уж сильно. Разве что чуть-чуть, чтобы ещё больше разбудить в нём зверя и подогреть эго любимого мужчины.              - Люблю тебя. И никому не отдам! - Констатировал фавн-летучий мыш очевидное, своими словами, тем не менее, в очередной раз заставив метафорическое сердце Пенни затрепетать ещё чаще от и так не стихающего восторга.              Ну а дальше Йума, таки отбросив всю ненужную осторожность, и разве что сознательно не прилагая чрезмерных усилий (как для секса с Сиенной), принялся с превеликим удовольствием долбить сжавшееся на нём нутро рободевочки, сходу взяв высокий темп.              - М-м-мр!💓 да-а-а, хе-хе-хе… - Придержав мечущуюся голову парня рядом со своим лицом, лизнула Пенни его ухо и промурчала в него своё зашкаливающее довольство, после чего слилась с партнёром в прерывистом из-за непрекращающихся фрикций поцелуе, ловко вылавливая приоткрытый рот мужчины: - Ам-м-мф!💕              Комори на это оставалось только довольно мычать и ещё больше ускориться. Ожидаемо, внизу у Пенни оказалось ничуть не хуже, чем в её горлышке, в дополнение к чему некоторые места внутри лона принявшейся подмахивать девушки иногда чувствительно сжимались на члене кольцами и даже успевали сделать дополнительную “фрикцию” в те короткие мгновения, пока ствол находился в наибольшей глубине. Первый раз как это произошло, даже знающий чего ожидать Йума немного сбился и чуть было прямо тогда не кончил, но уже спустя секунду таки удержавшийся на грани перерожденец продолжил со всё тем же рвением.       Толчок за толчком, минута за минутой, быстро потерявший счёт времени мужчина всё продолжал методично забиваться внутрь до упора, имея прямо перед собственными глазами самый лучший индикатор того, что всё делает правильно: кайфующее личико млеющей от всего происходящего синтетической подруги, которая, судя по всему, так же как и он сам уже подходила к развязке. Это определялось не визуально (ещё более счастливым лицо Пенни сделать не смогла бы при всём желании), а скорее непроизвольно через аурную сенсорику из-за синхронизации аур - может и не такой глубокой, как с некоторыми другими, органическими девушками, но последнее с лихвой компенсировалось всеми остальными качествами Пенни. Так что не удивительно, что в скором времени Комори ощутил нахлынувшую волну сначала чуть отступившего, а потом на таранной скорости врезавшегося в его сознание удовольствия, которое на секунду заставило фавна потеряться в пространстве, застыв с судорожно напряжёнными, будто от удара током, мышцами!              - М-М-мм-а-а-аах!💕💕💕 - Выдала рыжеволосая бестия самый громкий за сегодня стон, болезненно впиваясь пальцами в кожу спины мужчины и закатывая глаза от интенсивности “догнавшей” её сенсорной перегрузки.              На миг Йуме даже вроде бы послышался хруст его собственных костей… но нет, несмотря на сильнейший оргазм, его партнёрша не настолько перестала контролировать себя и относительно быстро “перезагрузилась”. Хотя в первые секунды действительно казалось, что её знатно “закоротило”: высунутый за широко разинутые пухлые губки язык со спадающей каплей искусственной слюны, одни лишь белки глаз, видимые из-за приопущенных век, заметно повысившаяся температура её тела… ещё немного и из-за последней от рободевочки наверняка пошёл бы пар на по-вечернему прохладном воздухе, гуляющем по комнате через открытое окно.       Как бы там ни было, спустя пять быстрых вдохов девушки, она “вернулась на грешную землю” и, закусив губу, захватила уже двумя ногами поясницу своего любовника, после чего… ничего не говоря, не прося и не требуя, принялась самостоятельно “добивать” недополученные по её мнению капли удовольствия, которыми фавн-летучий мыш ранее основательно с нею поделился, даже и не подумав вынимать свой обильно извергавшийся член из девичьего лона. Гибкий стан девушки активно задвигался, насаживая её пещерку на ствол до приятных слуху обоим шлепков плоти об искусственную кожу, в то время как временно чуть обессилевший мужчина просто застыл над своей подругой.              //Она что… ух!... не знает, что органикам нужна хоть небольшая передышка? Хотя бы десяток секунд…              - О-о-ох❤, ты чего делаешь… - Вопреки собственным мыслям и “возмущению”, одобрил её действия Йума, действительно ощутивший некоторый прилив сил и едва-едва вернувшееся напряжение в паху.              На риторический вопрос Пенни отвечать не стала и лишь притянула к себе голову любимого для очередного поцелуя, продолжая там снизу делать всё сама. Девичьи ладони огладили бока мужчины и через время плавно перетекли на мышцы его спины, в то время как “внутренние кольца” рободевочки с силой сжались на члене парня и принялись нещадно “дожимать” его самообладание, в то время как сам фавн мог лишь нечленораздельно хрипеть и всячески выражать собственное довольство ситуацией.              - Ы-ы-ых!!!💓 - Второй раз за столь короткое время (и уже третий с момента начала занятия любовью с подругой) выплеснул из себя Комори накопившееся напряжение.              И пусть его, этого самого “накопившегося” и экстренно принудительно спущенного, со времени последнего пика в минуты три-четыре назад, не успело набраться до уровня “номинального количества”, но это ничуть не уменьшило бурю эмоций - что у мужчины, что у его подруги, вовсю умиляющейся реакцией партнёра.       Сама она пока второй свой оргазм ещё не испытала, но была намерена исправить данное недоразумение как можно скорее. Пенни вовсе не перестала подмахивать попкой после мгновения экстаза Йумы, но снизила амплитуду и скорость до минимума… тем не менее, она принялась активно теребить самой себе снизу собственными же ловкими пальчиками, не мешая при этом неспешному потрахиванию фавном. И так бы она и “догналась” спустя некоторое время, однако поборовший подкатившую расслабленность Комори всё же напомнил, что и он вполне умеет приятно удивить любую, даже искусственную девушку.       ...Хотя, возможно, потом он таки признает, что совершил ошибку. Не до конца продумал последствия собственного действия, что окажется чрезвычайно приятным для обоих, но всё же.              - О-о-о-о, да-а-а… - Не столько страстно, сколько впечатлённо прошептала-простонала Пенни, зажмурившись и обработав виртуально отправленный пакет данных от своего активизировавшегося любовника.              Всё дело в том, что он всё же припрятал кое-какой “козырь” для того чтобы впечатлить свою синтетическую подругу. Вернее, по-быстрому прогнал последние тесты в системе собственного головного импланта, сделал пару корректировок и “взял на вооружение” ещё не испробованную на практике “фичу”, которой оказался новый формат подходящей лишь для Йумы и Пенни кодировки, при помощи коей можно более ясно выразить собственные чувства по отношению к партнёру - они буквально вплетаются фоновым сопровождением в информационные образы, со стороны фавна генерируемые мироощущением, воображением, и несколькими параллельными сознаниями. В одном из миров из предыдущих перерождений Комори, похожий формат назывался “брэйндэнсом”, и в случае экстремального содержания (запись эмоций и окружения с точки зрения человека под кайфом или при смерти) считался тяжёлым “информационным наркотиком”. И был он особенно привлекателен для потерявших вкус к жизни людей, погрязших в своих серых беспросветных буднях.       Вот крылатый фавн и сделал короткую пробную запись собственного оргазма и своего отношения на тот момент к рободевочке, после чего и переслал в наиболее подходящий по его мнению миг.       Зажмурившаяся Пенни светло улыбнулась от приступа немыслимого счастья, после чего, прямо вот так, не меняясь в лице, на котором надолго застыла печать невинного блаженства, принялась кончать от комбинации всех внешних раздражителей и осознания глубины ответной любви её любимого. Синтетическое тело снова затряслось в сладостной агонии сокращающихся искусственных мышц живота, в то время как стройные ножки покинули свою прежнюю позицию на пояснице Комори, распрямились, и фактически поставили девушку на невысокий “мостик” вторым концом которого оказались лопатки спины Пенни…       В чём же состояла ранее упомянутая ошибка? Так ведь отзывчивая к нововведениям рободевочка, естественно, сразу же поддержала этот своеобразный “секс по телефону”, который вместо одной лишь аудиальной стимуляции использует сразу все имеющиеся органы чувств человека (и не только их). Уже спустя десяток секунд, пришедшая в себя Полендина… буквально затопила в ответ все допсознания и основное сознание Йумы огромным множеством пакетов с образами того, как именно и в каких позах они вдвоём могут дальше продолжать развлекаться в реале: всё было сгенерировано в трёхмерной среде и предельно фотореалистично, благо что вычислительные мощности Пенни позволяют ей это делать буквально на ходу. Прикосновения, запахи, интерпретация сигналов тела - всё вышло так, как будто это происходит на самом деле. Ну а вплетённого ощущения неиссякаемой любви к фавну-летучему мышу у синтетической девушки, как оказалось, хватило бы и на десяток личностей. Так что образы всё никак не приедались, а эмоции оказались отнюдь не однотипны в своём нескончаемом потоке. Полендина даже эмулировала запись как от лица самого Комори, только с её эмоциями… из-за чего Йума в определённый момент окончательно потерял связь с происходящим вне пакетов данных, бывших столь похожими на реальность.       Вот он, аки хорошо отдохнувший, но “оголодавший” зверь, берёт свою подругу сзади, тараня её нижние “подушки безопасности” под непрекращающиеся стоны и пошлое хлюпанье её киски. А вот уже в следующее мгновение “картинка” переключается, и они с Пенни находятся уже в новой позиции: фавн расслабленно разлёгся снизу, а рободевочка скачет на нём, аки заправский жокей, попутно безропотно и с удовольствием принимая любую направленную на неё ласку - простое и непритязательное поглаживание её щеки заставило рободевочку расплыться в искренней улыбке и тут же обернуть губами и начать посасывать и всячески играться с попавшимся большим пальцем парня. Ну а в следующий момент Комори уже сношает столь понравившееся ему горлышко Пенни, улёгшейся на спину у края кровати и свесившей затылок вниз, чтобы сделать из девичьего рта и горла единый прямой и крайне удобный для минета “канал”. Очередной крышесносящий взрыв удовольствия (то ли в образе “брэйндэнса”, то ли в реальности, ведь Полендина явно и не думала ограничиваться лишь церебральным сексом), и “картинка” показывает как они вдвоём это делают уже под освежающе-бодрящим душем, из-за которого по гладкой коже тела рободевочки причудливым образом пробегают дорожки капель воды, задерживаясь в самых пикантных местах, в то время как эхо её стонов в закрытом помещении так и ввинчивается в чувствительные уши фавна. А следующий образ так и вообще показывает, как к ним после некоторых увещеваний по первости робко присоединяется вернувшаяся в комнату команды Пирра, и в результате уже аж две девушки ублажают своего парня в четыре руки и два бюста, между которыми и зажали мужской ствол, стойко изнывающий от мягкой, обволакивающей со всех сторон, томящей нежности. И уже не понять, то ли часть из всего этого таки произошла в реальности, то ли разошедшаяся фантазия “потёкшего” от переизбытка впечатлений крылатого фавна взяла да нарисовала ему многое из такого и без всяких там пакетов образов.       Но даже сквозь цифровой морок Йума вполне отчётливо ощущал синхронизированной аурой реальные чувства рыжеволосой ненасытной красавицы, и как её эмоции, проходящие через “трафарет” искусственности алгоритмов, становятся настоящими, в то время как душа рободевочки, казалось, воспевала восторженный гимн единения забывшихся в любовной горячке сердец…       И нет, Комори вполне мог бы прекратить подобное безобразие в любой момент… если бы захотел. Но столь всесторонняя стимуляция, и самое главное - чувство преданной привязанности и любви к нему Пенни, просто сломили волю даже такого разумного, как истинный перерожденец. Тем более, что он не сразу осознал “опасность” и поначалу и не думал бороться со всем этим, будучи в полном восторге от происходящего. Лишь многим позже, очнувшись от прекратившейся синхронизации аур со своей синтетической любовницей, фавн заметил, что уже некоторое время просто бездумно лежит без движения в её объятиях и смотрит в бездонные, обеспокоенные зелёные объективы глаз. Только тогда он понял, насколько такой формат выражения любви опасен, и что в следующий раз обязательно придётся поставить чёткие ограничения!              //Это было страшно… офигенно страшно. Или страшно офигенно?              Вот так, лёжа и наслаждаясь ощущением приятного опустошения в паху и лёгкими, дразнящими прикосновениями успокоившейся, но по понятным причинам ничуть не уставшей рыжеволосой любовницы, Йума задумчиво вызвал системное время и мысленно хмыкнул: прошло всего два с небольшим часа…              //...А морально ощущаю себя будто провёл настоящий безудержный суточный марафон! Натрахался, наверное, на неделю вперёд... Эх-х, Пенни определённо задала довольно высокую планку. Не будет ли после такого секс с остальными моими подругами казаться пресным? Вполне может быть. Хотя…? Нет. Нет, нет, и ещё раз нет, ни в коем случае. Они все по-своему прекрасны, я люблю каждую и уж точно не откажусь ни от одной из них. Так что ничего плохого в произошедшем не вижу.              ...              🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓       🍓🍓🍓🍓WARNING END🍓🍓🍓🍓🍓🍓       🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓🍓              ...              Немногим спустя, вечер ближе к ночи того же дня.              - Стоять! - Прервала Вайсс болтовню двух сестёр из своей команды, обвинительно указав пальцем на собравшуюся куда-то слинять Блейк.              Ладонь кошкодевушки, уже было дотронувшейся ею до ручки входной двери, резко одёрнулась и замерла после этого единственного слова от изящной девушки в белом.              - В последнее время ты была слишком тихой, антисоциальной и депрессивной… - Прокурорским тоном принялась Шни “зачитывать обвинение”.              - То есть, вела себя почти как обычно. - Подколола Янь одновременно и “литературную тихоню” с её “мрачным” стилем, и беловолосую наследницу ПКШ, которая действительно не очень удачно подобрала нужные слова.              - …Я понимаю, что это твой как-бы “стиль”... - Как ни в чём не бывало, продолжила говорить Вайсс, проигнорировав реплику Сяо Лонг, параллельно с этим изобразив пальцами обеих рук “воздушные кавычки”. - …Но всему есть предел! И твоё поведение в него не вписывается. Если помнишь, когда мы случайно узнали о том что ты фавн по твоей оговорке, ты ещё дала нам слово. Пообещала, что будешь решать дела вместе с нами, не скрывая до последнего, и не пытаясь убежать, как тогда!              Повисла напряжённая тишина. Остальным членам RWBY также хотелось услышать ответ, поэтому никто не стал брать слово вместо угрюмо молчавшей Белладонны, явно не горящей желанием раскрывать причины собственного настроения.       Собственно, как раз из-за того что пауза слишком уж затянулась, беловолосая инициаторша “суда” и не выдержала, “взорвавшись” требовательным вопросом… за которым, впрочем, без труда можно было заметить некие нотки поселившегося в ней беспокойства:              - Поэтому я спрашиваю тебя, Блейк Белладонна! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?!              Те телодвижения, которые обычно серьёзная и обстоятельная наследница семьи Шни при этих своих словах совершила, как ни странно, дополнительно придали её словам веса - хотя бы потому, что никто от неё подобного не ждал: резко запрыгнув на ближайший стул, Вайсс наклонила его до состояния неустойчивого баланса на одной единственной ножке, и вот с такого положения, как бы “с высоты точки зрения самой ответственной в команде”, вновь обвинительно указала на Блейк, без труда балансируя при помощи ног и второй руки.              ( https://drive.google.com/file/d/1oHn9trUvi4708rll2oEV6PlYvjpS35M7 )              ...Впрочем, уже спустя пару секунд бывшая певица таки поняла, что выглядит уж скорее нелепо, чем внушительно, поэтому поспешила слезть со стула. Однако её решимость при этом выпытать из Блейк причину мрачности последней ничуть не пошатнулась. Из-за чего кошкодевушка помялась, но всё же принялась излагать:              - Я просто… не понимаю, как все могут продолжать вести себя спокойно, и как ни в чём ни бывало веселиться, пока основной состав Чёрного Клыка находится на свободе и что-то замышляет. Назревает что-то серьёзное, но никто ничего не делает!              - Ты не можешь этого знать, Блейк. - Покачала Янь головой. - Наверняка ведь полиция и Охотники просто не афишируют своё следствие.              - Они не знают этих террористов, как знаю их я! - Вспылила кошкодевушка. - Чёрный Клык - фанатики и психопаты, готовые поступиться и собственными жизнями ради своих целей!              - Что говорит лишь о том, что обычные студенты, вроде нас, явно не готовы к столкновению с ними... - Выступила Вайсс “гласом разума”.              - Мы так никогда и не станем готовы! - Продолжила гнуть свою линию Белладонна. - Наши враги не будут сидеть сложа руки, специально дожидаясь, пока мы выпустимся из Бикона! Они готовятся ударить… и они ударят, готовы мы или нет.              - И это значит лишь то, что нам предстоит командная миссия! К которой мы будем готовиться вместе, Блейк! - Подчеркнула Руби самое важное.              - Что же… я всегда за любой кипеш, в котором можно подраться! - Поддержала подруг Янь, своим бодрым тоном кардинально оживив бывшую мрачной атмосферу.              - Ну… куда же вы без меня? Так уж и быть, я с вами. - Состроила “цундере” Вайсс.              - О, ну и команда “Пенни” тогда вам заодно поможет! - Неожиданно для всех присутствующих раздался голос со стороны двери.              - А-а-а! Пенни, ты меня напугала! - По-детски отреагировала юная мисс Роуз, позади которой и раздался этот внезапный голос.              - Прости, подруга. Я услышала громкий спор, и у вас оказалось не заперто. - Повинилась слишком уж чем-то довольная Полендина.              - Что более важно… Йума, случаем, не в курсе о действиях Чёрного Клыка? Он определённо держит руку на пульсе, с этими подконтрольными ему бандами… - Поинтересовалась Янь, не надеясь на результат.              Ответ её, впрочем, несколько ошеломил, также как и остальных трёх присутствующих девушек:              - О! Это как бы тайна, но… думаю, вам бы он рассказал. Если бы был сейчас в состоянии говорить, хи-хи-хи… - Непонятно чему посмеялась рободевочка. - Йума внедрил в Чёрный Клык полноценного шпиона! Нападать мы не спешим, так как фавны-террористы после происшествия в порту принципиально не собираются все вместе, но вскоре это изменится. Однако до тех пор они там все совсем притихли… даже вот, отменили акцию по набору новых добровольцев в свои ряды, куда хотели начать зазывать вейловских фавнов, мотивируя украденным новеньким Паладином.              - У них есть Паладин?! - Офигела от такой новости Руби, любительница всего военно-оружейного, в том числе боевых “мéхов”.              - А, не беспокойся о нём. - Радостно махнула рукой Пенни. - Вся атласская техника, в которой в том или ином виде имеется “автопилот” или экстренная блокировка, против нас бесполезна. У меня давно имеются все коды доступа и оптимальные алгоритмы взлома. Да и мои “собратья” помогут, если что.              - Твои… кто? - Полюбопытствовала Белладонна.              - Ну… другие синтетические бойцы с аурой. - Пожала плечами Полендина, будто говоря о чём-то само собой разумеющемся и незначительном.              - Так, стоп! Начни с начала. - Потребовала Вайсс, но тут же себя перебила, изменив собственное решение: - Хотя нет! Пусть этот наглый крылатый фавн нам всё самостоятельно и расскажет во всех деталях.              - Отличная идея! Я позову! - По-детски непосредственно вызвалась Руби, стартуя с места при помощи собственного Проявления.              - Я бы не сове… товала. Ну, ладно. Пусть попробует. - Не успела что-либо толком сказать Пенни, не видя такой уж сильной необходимости останавливать подругу силой.              Вполне может статься, что у сереброглазой даже и получится растолкать уснувшего пораньше Йуму. Рободевочку только заставили совсем немного забеспокоиться вот уже как пару минут неспешно приближавшиеся к коридору данного этажа сигнатуры четырёх незнакомцев снаружи, которые явно были не из службы доставки или обслуживания комнат, судя по открытым аурам. Что бы тут могли забыть другие студенты, учитывая, что в данном коридоре всего две командные комнаты и больше ничего нет? Впрочем, оценив ситуацию с позиции рисков, Пенни быстро отложила и без того не особо свойственную ей подозрительность в дальний ящик: вероятность враждебности сигнатур, спокойно себе находящихся в жилом корпусе Бикона - крайне мала. И выбежавшая Руби, что вот как раз только что и столкнулась с ними практически нос к носу, поговорила и направила их в нужный корпус - тому подтверждение.              ...              Почти там же, коридор на выходе из комнаты команды RWBY.              - Оу… прошу прощения. - Неловко сказала сереброглазая воительница, чуть не сбив нескольких незнакомцев, но всё же в последний момент вывернувшись из под неизбежного столкновения благодаря всем тем персональным тренировкам с Йумой.              Перед ней предстала целая команда, очевидно, студентов из одной из академий:              ( https://drive.google.com/file/d/1lxVP0fkz1S346K0PlEHVJmXkaLpSQDLv )              - Ничего, всё в порядке. - Натянуто-дружелюбно ответила девушка-фавн с оленьими рожками.              - Тебе стоит быть повнимательнее. - Чуть высокомерно заметил единственный в их компании черноволосый парень, уже спустя секунду потерявший интерес к встреченной девчонке и принявшийся недовольно осматривать локон собственных волос, будто его не устраивал их цвет.              А ещё он почему-то часто моргал, словно использовал непривычные ему контактные цветные линзы…              - …Я - Руби! А вы - новенькие? - Решила проигнорировать его сереброглазая.              - Прибыли из Хейвена, да. - Слегка манерно растягивая слова, с ленцой ответила за всех остальных продефилировавшая вперёд группы зрелая девушка, с причёской, закрывающей один глаз.              Вокруг неё так и витала атмосфера некой “избранности”, однако Руби при всём желании не смогла бы сказать, с чего так решила. А ещё Роуз сразу показалось, что конкретно эта будущая Охотница - пользующийся авторитетом лидер их хейвеновской команды, ведь после её слов никто так ничего и не добавил от себя, предоставив ей право вести разговор в одно лицо.              - Вы должно быть прибыли ради Фестиваля! - Вполне логично предположила забавляющаяся Руби, после чего вдруг вспомнила одну важную деталь: - О! Только вот для “студентов по обмену” есть отдельный корпус.              - Видимо, мы заблудились. - Флегматично заметила низкая девушка со странными, то ли татуировками длинных чёрных шрамов, то ли необычными фавновскими чертами-отметинами на коже, чем-то похожими по внешнему виду на паутину.              - Со всеми бывает! - Дружелюбно заявила добрая девочка Руби. - Ваше здание - прямо к востоку от этого!              - Хм. Спасибо... Думаю… ещё увидимся. - Покачивая бёдрами, всё так же с ленцой попрощалась и неспешно ушла, уводя за собой остальных, так и не представившаяся студентка-лидер команды из Мистраля.              - Будем надеяться! - Весело помахала сереброглазка ладошкой вслед. - …О, и добро пожаловать в Бикон!              Чего Роуз не могла при всём желании заметить, так это немного хищную, злорадную, и довольно-таки зловещую ухмылку, наплывшую на лицо “студентки”-лидера группы, на моменте, совпавшем со словами “добро пожаловать”...              ...