Восставшие Демоны. Кровавые души

Кара оглянулась. Здесь она была впервые. Дворец Ночи был местом, где заседал Синклит, где решались вопросы и принимались все важные решения. Местом, где ей подпишут смертный приговор. Само здание снаружи, она знала по картинкам, было цвета слоновой кости, высокие колоны подпирали купола Дворца. Четыре этажа в высоту, деление на два больших крыла. На главном большом куполе, который был покрыт белым золотом возвышалась Северная звезда. На потолке, она знала, было звездное небо, но она не решилась поднять голову, чтобы не казаться слишком заинтересованной. Внутрь Дворца невозможно было попасть снаружи, вход был заблокирован даже для Главы Синклита, а единственным способ оказаться внутри был портал. Кара осмотрелась по сторонам. Все присутствующие Хранители откровенно пялились на нее, в презрении скорчив лица и скривив губы. Девушка выпустила руку Даррена. Ей не хотелось портить его репутацию. Даррен, не глядя на нее, снова взял ее ладонь в свою. Она усмехнулась и вздернула подбородок. Точка невозврата была достигнута, так какая разница, что о ней подумают? Сегодня ее казнят и она вынесет это с достоинством. В конце концов, эти снобы ничем не лучше ее самой, за тем лишь исключением, что она не боялась испытывать чувства к запретному. — Куда нам? — спросила она у Даррена. — Пойдем, — ответил он и повел ее коридорами в зал заседаний. Это была просторная светлая и большая зала, с такими же, как и на входе, колоннами по периметру; с рядами изумрудных кресел, расходящихся рядами от центра залы, где устроен был помост для подсудимых; со столом судьи и трибуной для коллегии. — Главное — сохраняй лицо, держи подбородок высоко, — Даррен посмотрел на нее, — ну, примерно, как сейчас. — Звучит несложно, — хмыкнула Кара. Зал стал все больше и больше наполняться людьми. Кара заметила, как вошли и сели в третьем ряду ее друзья. Девушка постаралась сделать вид, что ее это совершенно не волнует. Она медленно обводила взглядом зал, будто насмехаясь над теми, кто свысока смотрит на нее. Каждый присутствующий знал ее, вернее не ее, как человека или хорошего Хранителя, а как преступницу. — Слышал, у вас была определенного рода связь с падшим? — подошел к ним какой-то чинуша. Он был невысоко роста, пухлый, с темными зализанными волосами и проплешиной на затылке. Мужичек презрительно морщился. — У вас неверные сведения, мистер… — Кара бросила взгляд на имя на его мундире; значит, он командир какого-то центра, как Адриан,судя по форме; — ...Болиган. Данное обвинение следует употреблять в множественном числе. Связи. Болиган зафыркал и удалился. Он пытался задеть ее и у него не получилось. Было бы кому задевать, думала Кара: Адриан на посту командира хотя бы выглядит соответствующе и отправляется на патрули точно так же, как и все остальные. А судя по телосложению этого человека, последний раз он видел тренировочный зал в очень далекой юности. — Ты совсем себя неприкасаемой считаешь? — пробормотал Даррен. — А ты попробуй меня ударить, тогда и проверим. Но лучше постелить мат. Можешь спросить Тави, он говорил, что это было больно. — И все же постарайся выглядеть менее самодовольной, пожалуйста. — Слишком скучно, — довольно улыбнулась Кара. Терять ей было нечего, и она считала, что имела полное право наслаждаться каждым язвительным словом. Через несколько минут Даррен провел ее к помосту перед мраморной сценой. Люди все заполняли и заполняли зал. Становилось душно и ей хотелось открыть окно, но вряд ли это было разрешено. Даррен стоял впереди, отделяя ее от сцены, на которую ей предстояло взойти во время суда. Девушка надменно смотрела на всех этих кретинов, которые заранее осуждали ее. Рядом показалось движение, Кара повернула голову и всмотрелась в приблизившееся лицо. Глубокие карие глаза, темно-рыжие волосы, фамилия на груди. МакКонарс. Забавно, она никогда не думала, что впервые за всю жизнь заговорит со своим отцом перед тем, как ей вынесут смертный приговор. — Поверить не могу, что ты якшалась с вампиром, — вместо приветствия произнес Логан МакКонарс. — Поверить не могу, что ты трахал свою сестру. Стоящий рядом Даррен подавился смехом. — Что ты себе позволяешь?! — прошипел отец. — Дурная кровь, знаешь ли, — парировала Кара. — Интересно, Синклит сильно разозлился, когда узнал правду о моем рождении? Тебе наверное пришлось несладко, — с наслаждением произнесла Кара и притворно разочаровано вздохнула: — Бьюсь об заклад, ты сильно упал в их глазах. Интересно, каково сидеть здесь, командовать отрядами и совершенно не знать, что происходит за пределами идеального мира, придуманного Синклитом? Как давно, ты убивал падших, папочка? — Ты ничего не знаешь о падших, Кара, — грубо оборвал ее Логан, проигнорировав яд в ее словах. — О, поверь, я изучила вопрос о падших очень глубоко, — в глазах Кары плясали искры. Челюсти Логана были плотно сжаты. Девушка кивнула в сторону трибуны, за которой сидели такие же генералы без патрулей, как ее отец. Они всматривались в нее, пытались разгадать тайну их разговора. — Поспеши, тебя уже заждались. Логан не попрощался, не обнял ее и не сказал, что несмотря ни на что, Кара все еще остается его дочерью. Он подошел и бросил обвинение ей прямо в лицо. И это за больше пятнадцати лет разлуки! — Не сильно ли жестко? — спросил Даррен. — Он сегодня заседает в коллегии, его голос может многое значить. — Он заслужил это, — выплюнула Кара, — да и ты видел его, он ни за что бы не вступился за меня. Наверное, важно отметить, что и не нужна мне его защита. Все, что произошло, случилось только из-за того, что когда-то он посчитал, будто имеет чертово право на превосходство. Даррен понимающей кивнул: — Тогда у меня появился новый кумир. — Льстец, — цокнула языком Кара. — Наглый льстец. — Что есть, того не отнять. А как ты думала я стал инспектором? Кара с улыбкой покачала головой, сбрасывая напряжение. Даррен же наоборот вмиг стал снова серьезным. — Начинается, — прошептал он, когда все наконец уселись на места, а часы пробили полдень. — Помни, что я тебе говорил. Будь гордой, держись и не показывай страха. Отвечай честно. Можно подумать, у нее будет шанс солгать. Суд над преступниками предполагал собой испытание Элексиром Честности, который заставляет кровь двигаться быстрее, мышцы сжиматься, а кости крошиться. И чем больше человек пытался солгать, тем сильнее его разрывало изнутри. Обычно, это заканчивалось внутреннем кровотечением, а иногда и смертью, если правонарушитель настаивал на лжи до конца. Хотя даже правда приносила боль, пусть и весьма терпимую. Элексир Честности в ее случае был просто формальностью: она сама во всем призналась, но в качестве наказания и еще большего унижения ей предстояло испить из грааля. — Пора, — объявил Даррен, повернулся к Каре и сжал ее руки в своих. — Удачи. — Береги себя, — тихо произнесла Кара. — И спасибо тебе за все. Они кивнули друг другу, и Кара поднялась на сцену. Черные каблуки отстукивали по мрамору, нарушая полную тишину. Сотни взглядов были обращены только на нее. Она чувствовала их спиной, натянутым до предела позвоночником. В ее глазах не было ничего, кроме пугающего безразличия и высокомерия. — Верховный суд слушает дело Хранительницы Ночи Кары Софии МакКонарс, — раздалось слева от нее. Верховный судья и по совместительству Глава Синклита сидел в центре, а по бокам от него восседали по три члена коллегии, одним из которых был ее отец. Кара едва удержала себя, чтобы не вздрогнуть от упоминания своего второго имени. Она редко слышала его. Затем заговорил представитель суда: — Кара София МакКонарс член отряда Хранителей Нью-Йорка под командованием Адриана Уигхарта Пирса обвиняется в ряде преступлений: незаконном проникновение в Запретное Царство и нарушение покоя Амикуса Калдэрона — Первородного мага Нового Амстердама; укрытие преступника падшего вампира Кайуса Сайлоса Моргана; романтических отношениях с вампиром Кайусом Сайлосом Морганом. Хранительница МакКонарс должна пройти испытание Элексиром Честности и прежде, чем это произойдет и Верховный суд вынесет свой приговор, ей или ее поверенному дается великая честь на оправдание. Желаете ею воспользоваться? Даррен сидел за отдельным от основного состава суда темный столом с папками бумаг; он поднял брови, спрашивая о дальнейших ее действиях. Кара отрицательно помотала головой — она справится самостоятельно. — Да, я бы хотела выразить свою точку зрения, — громко произнесла Кара, и в зале послышался шорох. Видимо, люди не думали, что у нее хватит смелости говорить от своего лица. Ее друзья смотрели прямо на нее, по цепочке они взяли друг друга за руки. Она снова посмотрела на Даррена — он вальяжно откинулся на спинку своего стула и улыбнулся ей. — Итак, я хотела бы начать с момента своего рождения, — саркастично начала Кара и услышала одобрительное хмыканье со стороны. — Мой замечательный отец, Логан МакКонарс, если желаете, которого вы так хорошо знаете и уважаете, не просто генерал американского отделения Синклита. Нет, на самом деле, он человек, которого волновали доступные ему возможности больше, чем собственная сестра, и больше, чем родная дочь. Знаете почему? Потому что моя тетя, она же моя биологическая мать, его сестра. Представляете, я — результат экспериментов. И когда я об этом узнала, рядом не то чтобы были люди, которые были готовы объяснить мне мою природу. Так я оказалась у Амикуса Калдэрона. Он замечательный человек, кстати, если вдруг кому-то интересно. Взглядом Кара зацепилась за Тави, который пусть и нервно, но улыбался. Ее друзья знали ее историю, пусть и не во всех подробностях, поэтому и пытались ее оправдать. Хотя, они бы пытались сделать это даже, если бы она убила судью. — Что касается Кайуса Моргана, мне абсолютно не жаль. Знаете, почему? Пусть он и хладнокровный убийца, но он честен с этим миром, и он всегда был честен со мной так, как это было возможно. И мне не жаль, потому что он лучше большинства сидящих здесь. Потому что я лучше большинства здесь сидящих. Вы думаете, что своей чванливостью задеваете меня, но это не так. У меня есть то, чего у вас никогда не будет — смелость получать то, чего я хочу и что противоречит всем правилам. Потому что вы соврете, если скажете, что никогда не мечтали встретить Первородного мага, и вы соврете, если скажете, что никогда в своей жизни не задумывались о глупости закона про запрет отношений с нежитью. А если не задумывались, тогда вы еще безнадежнее, чем я предполагала. Ник нервно улыбался, а Стейс сжимала его руку. Лиди закусила губу, и даже в глазах Адриана плясали смешинки. — Если бы не Кай… — Кара осеклась. Это имя будет принадлежать только ей до самого последнего вздоха. — Если бы не Кайус, мы бы все не знали о планах Дамиана Мэлтона, настоящего преступника против закона. Каждый здесь сидящий прекрасно понимает всю бесполезность того, что я сейчас говорю. Элексир Честности — формальность, и меня в любом случае приговорят к смерти, так что терять мне уже нечего. Не вы поймали меня с поличным, я сама рассказала об этом. Напоследок хочу добавить, что, если бы у меня была возможность, — я бы поступила так снова. — Это все, мисс МакКонарс? — сквозь зубы процедил представитель. Кара еще раз посмотрела в зал. На лицах был шок, ее друзья были горды ею, Даррен сжал в улыбке губы, приподнимая уголок рта. Каре стало легче. Теперь они знали. Теперь каждый в этом зале знал, что она не просто выпускница Академии без имени и истории. Теперь все они знали, кем она была на самом деле. — Да, это все, что я хотела сказать. — При рассмотрении дела, данное заявление не будет браться во внимание. Приступим к испытанию. Внесите грааль, — представитель махнул рукой и на сцену вошел худощавый парень с серебристым подносом и таким же граалем на нем. Внутри плескалась кроваво-красная жидкость. С каждым его шагом Каре становилось легче. Она сделала все, что должна была, и ей совершенно не было страшно. Скоро все это закончится. Скоро не станет проблем. Парню с граалем оставалось всего пара шагов, чтобы достигнуть ее. Зал затаил дыхание. В голове Кары промелькнула мысль, что её вероятнее всего, отравят. Физический вред ей принести не могли. Еще шаг и… вспышка света. Темно-серый, почти черный, искрящийся свет озарил весь зал. Он был похож на ночное небо, усеянное звездами и все же светило, как солнце. Странное удивительное сочетание, которое казалось невозможным. Парень с кубком отлетел на добрые пять метров, грааль упал на мрамор, окропляя его кровавым зельем. Люди прикладывали руки к глазам, чтобы не ослепнуть. Всюду были слышны крики. Кара в страхе озиралась по сторонам, чтобы понять причину произошедшего, пока не поняла, что причина в ней. Теневой свет исходил из ее ладоней. Спустя пару минут он утих, будто втягиваясь обратно. Хранители в зале смотрели на нее, как на восьмое чудо света. Как на миф. Пораженный судья, он же нынешний глава Синклита, встал с места, коллегия последовала за ним. Они бросили многозначительный взгляд Даррену, и тот подорвался со своего стула. Он подбежал к Каре, хватая ее за руку, потянул за собой. За ними уже следовала охрана. — Что?.. — рассеянно спросила Кара. — Я сам не знаю, но сейчас нам лучше уйти, — так же ответил он. Кара впервые видела, чтобы Даррен, черт его, Уэйн, не знал, что происходит. Но он был прав — в зале были слышны крики, возгласы и очередные обвинения. Друзья вскочили с места и попытались прорваться к ней, но были остановлены охраной. Кару ввели в еще одно просторное помещение с длинным столом и множеством стульев. В окна лился дневной свет, лучи скользили по мебели, застревали в волосах и будто насмехались тем, что, несмотря на все человеческие непонятки, солнце все еще продолжает светить. Члены коллегии уже сидели на своих местах. Судья сновал туда-сюда. Кара на клеточном уровне могла ощущать всю нервозность этого человека, которая волнами доходила и до нее. Ей хотелось признаться, что она тоже нервничает. — Присаживайтесь, мисс МакКонарс, — бросил он. — Вам нужно будет нам еще многое объяснить, помимо вашей пламенной речи о ничтожестве законов и высоким чувствам к нежити. Даррен слегка подтолкнул ее в спину, отодвинул для Кары стул и усадил ее. Девушка находилась в ступоре и едва ли могла двигаться самостоятельно. Сам Уэйн сел рядом. Кара посмотрела на своего отца, он был бледен, как тот мрамор, на который упал грааль. Сначала стояла тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом вдали от этой комнаты, люди все не утихали. А затем судья все же не выдержал и заорал, сильно ударил кулаком по столу из черного стекла. — Что там, Верховные их, произошло?! Почему вы не доложили об этом перед судом?! Его лицо покраснело от гнева, ноздри раздувались. Не будь Кара сама шокирована происходящим, наверняка бы вздрогнула от шума, но она продолжала сидеть ровно, сохраняя совершенно неосознанно выражение полного безразличия, которое граничило с надменностью. — Судья Астер, мы… — Помолчите, Уэйн! — оборвал его судья. — Вы не имели права скрывать это от Синклита, и вы понесете еще более серьезное наказание, мисс МакКонарс! Кара истерично хохотнула. Затем еще раз. Через пару секунд она уже хохотала, до скопления слез в уголках глаз. Даррен обеспокоенно сжал ее бедро под столом, призывая взять себя в руки. — Вам смешно? — ошеломленно спросил Астер. Каре пришлось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы немного прийти в себя: — О да, мне смешно. Мне, черт возьми, невероятно смешно... Странное чувство будто разрывало Кару изнутри. Оно было похоже на тошноту. Наверное, это был страх, смешанный с львиной порцией истерики. — В моей речи было указано об еще одном факте моей жизни, который вы вычеркнули. О том, как сильно мой отец любит кровосмешение. Раньше это был просто щит, который оберегал меня от недоброжелателей, но вы сами видели, на что еще я, оказывается, способна. И как бы вы не пытались, вреда вы мне не принесете. Вы не сможете казнить меня, так что хватит пугать меня смертью. Астер побледнел и сел за стол. — Как давно это началось? — спросил он. Кара углубилась в воспоминания. Не то чтобы она не помнила, когда и при каких обстоятельствах это произошло, просто каждое воспоминание о Кае приносило боль, приятную боль, похожую на крепатуру на следующий день после тяжелой тренировки. Или на отогревшиеся руки после мороза. — Когда мы встретили Моргана первый раз, — честно ответила она. Астер молчал, будто взвешивая все за и против. Будто истинно считая, что имеет чертово право на решение ее судьбы. — Что ж, раз вы скрыли свои способности… Единственным способом получить менее серьезное наказание для вас, Кара, это устранить Дамиана Мэлтона. Кара вперилась в него колючим испытывающим взглядом. Астер был высоким и плотным мужчиной в изумрудном кафтане, который дороговизной материала, покроя и отделки далеко превосходил кафтан Даррена. Седые волосы Астера разметались от быстрого шага и нервных одергиваний, а графитовые глаза смотрели на Кару с прищуром. — Нет, — вдруг произнесла она. — Что, простите? — опешил Астер, раскрыв рот. Рука Даррена на ее бедре сжалась сильнее, он обеспокоено посмотрел на Кару. — Я и пальцем не пошевелю, пока совет Синклита не принесет мне свои извинения. Вы оскорбили меня, поставили в отвратительное положение, и кто знает, сколько лет мне понадобится, чтобы вновь очистить свое имя от той грязи, что вы вылили на меня? — Кара откинулась на спинку стула, всем видом показывая, что сейчас является единственной хозяйкой положения. — Как вы могли заметить, я обладаю великой силой, даром, если хотите, и будет невероятно жаль, если эта сила примкнет к вашей вражеской стороне, верно? Руки Логана сжались в кулаки, переносица покрылась испариной. У него будут огромные проблемы. — Что вы себе позволяете?! — Если бы не я, вы бы продолжали свято верить в весь тот бред, что нес Мэлтон. Вы делали это годами, десятилетиями и только благодаря мне у нас получилось раскрыть его план. Так что, если не хотите лишних проблем — принесите свои извинения. Официально. Лоб Астера вспотел. Самодовольная улыбка Кары добила его окончательно. Он и представить не мог, что эта девчонка может доставить столько проблем. Он молчал долгие минуты, не принимая ни от кого советов, прежде чем заговорил: — Ладно. Мы принесем официальные извинения, мисс МакКонарс. Взамен вы обязуетесь бросить все свои силы на поимку Мэлтона. И не думайте улизнуть, Кара. Существуют вещи, которые уничтожают лучше смерти. Вы же не хотите поставить под удар своих друзей? — намек был понятен. Кара кивнула. — Даррен Уэйн продолжит выступать в роли вашего поверенного ровно до окончания операции, все ясно? — Да, судья Астер, — хрипло произнес Даррен. — Вот и договорились. Вы получите известие о нашем решении касательно вашего личного дела. А теперь можете идти, новый портал для вас откроют через двадцать минут. — Кара и Даррен поднялись со своих мест. — И помните, мисс МакКонарс, за вами будут наблюдать. Одно неверное решение и договор будет расторгнут. Он говорил это при всех, как лишнее упоминание своей власти, мол, никто и ничто не смеет на самом деле оспаривать его решения. Кара кивнула, бросила последний взгляд на отца и поспешила к выходу. — И мы внесем этот инцидент в ваше дело, мистер Уэйн, — добавил Астер. Даррен сжал губы. — Конечно. Затем он вывел ее из зала, взял за руку и потащил за собой, вновь ведя по коридорам, пока они наконец не оказались в очередном зале. Даррен закрыл дверь, проверил нет ли кого постороннего, привалил Кару к стене и прошипел: — Какого черта ты не рассказала мне об этом?! — Даррен стиснул зубы и покачал головой. — Я выглядел, как полный кретин, который сам не в курсе, с чем имеет дело. — Потому что я сама не знала, что так умею, до этого момента! — выпалила Кара. На лице Уэйна отразилось искреннее удивление. — Погоди, а то, что ты устроила в Зале совета?.. — Чистой воды блеф. Мне захотелось их извинений, а они были слишком потрясены, чтобы мыслить критически. — Кара откинула голову на стену и прикрыла глаза. Руки Даррена все еще находились по бокам от ее лица. — Святые, я не думала… я не думала, что все еще буду жива к этому моменту, Даррен. Весь последний месяц я прожила с мыслью, что мне нечего терять, что скоро меня не станет, а теперь… Даррен, я… — и тут она разразилась рыданиями. Кара попыталась прикрыть лицо руками, но Даррен обнял ее. Он поглаживал ее по спине и затылку, успокаивая, как маленькую девочку. Кара обвила его руками за талию. Казалось, что еще немного — и она все-таки умрет. Это было похоже на прыжок, когда, не рассчитав высоты приземляешься раньше, чем планировал, когда воздух выбивает вместе с костями, отдавая парализующим импульсом по всему телу. Она не умерла. Она не умерла. Она не умерла. Кара сжимала его кафтан в свих кулаках и плакала, плакала и снова плакала. — Я не знаю, что делать теперь, мне страшно. И я… Святые, Даррен, я так много ошибок совершила. И то, что было между нами, — Даррен поглаживал ее по волосам. — Прости меня. — Ну что ты, не переживай, — Даррен слегка отстранил ее, чтобы посмотреть в глаза. — Мы справимся, Кара. Я обещаю. — У тебя теперь проблемы. — Разве это проблемы? — улыбнулся он. — У меня и до этого отношения с этими кретинами были так себе, подумаешь, еще одно небольшое замечание. Главное, что ты жива. Мы со всем разберемся. — Даррен вытер слезинку на ее щеке. — Пойдем к окну, тебе нужно подышать. Даррен поволок Кару к окну, нагло открыл его и достал кожаный портсигар. — Не знала, что ты куришь, — хрипло произнесла Кара. Даррен вставил сигарету меж зубов и прикурил, сделал затяжку, выдохнул дым и воздух внезапно стал мятным. Кара наблюдала за этим как завороженная. Так вот почему от него пахло морозом. — Приходится, — усмехнулся он и протянул ей сигарету. — Будешь? Кара отрицательно покачала головой. — Я никогда не… давай, — все же решилась она и попыталась сделать затяжку, но закашлялась. — Золотая девочка, — насмешливо улыбнулся Даррен. Он будто знал, что сейчас ей нужно вернуться в привычное для себя русло, чтобы не сойти с ума. Кара успела похоронить себя сотни раз. — Золотая девочка прямо из зала суда, — хмыкнула Кара и закатила глаза.