Восставшие Демоны. Кровавые души

Хранители подъезжали к большому дому, отделанного каменными панелями цвета слоновой кости. Темнота парка вокруг была усеяна огоньками, свет которых лился из опутывающих деревья фонариков, на стенах плясало отражение голубого пламя. Чем ближе они были к дому, тем громче звучала доносящаяся музыка. Даррен сидел за рулем Нэсси, Кара разглядывала через зеркало заднего вида его черную рубашку, верхняя пуговица которой была расстёгнута; он смотрел прямо перед собой, не обращая на Кару никакого внимания. Его кадык подрагивал, челюсти сжимались. Машина остановилась, и парни помогли девушкам выйти из салона, потому что длинные подолы платьев грозились запутаться. Кара вложила свою ладонь в шершавую от мозолей руку Тави, он улыбнулся ей ободряющей улыбкой. — Выше нос, принцесса, ты потрясающе выглядишь, — шепнул он. — Ты тоже ничего, — она отметила, что кремовая рубашка Тави приятно контрастировала с его кожей и что Лиди выбрала шифоновое платье в пол такого же цвета — и они прекрасно смотрелись вместе. Стейс обернулась к Каре: — У меня помада не стерлась? — Нет, — Кара шутливо покачала головой. Даже если бы красная помада размазалась по всему лицу Майклсон, она бы и тогда выглядела прекрасно. Ее почти черные волосы касались плеч, задевали лямки красного атласного платья в пол, похожего на то, что она надевала на встречу с Мэлтоном, но длиннее. Похоже, Стейс заставила надеть Ника красный галстук, чтобы их образы сочетались и указывали, что они пара. Тави всю дорогу шутил над этим, поскольку только Ник надел галстук. А Кара будто слышала ещë разговор перед отъездом: — Можно? — спросил Ник, снова переминаясь с ноги на ногу в пороге ее комнаты. — Эта магия мне неподвластна. Кара только закончила делать укладку. — Ты удивишься, но завязывать галстуки не так уж и сложно, — она улыбнулась и жестом пригласила его войти. Он встал рядом с ней, Кара взяла красную ленту и принялась «колдовать». — Ты прекрасна, — прошептал он. — Как и всегда, — Кара хмыкнула, посмотрела ему в глаза и искренне произнесла: — Спасибо тебе. Даррен сказал, что ты помогал выбирать платье. — В замену пропавшему браслету. — Тогда оно нравится мне еще больше. — Кара, я не знаю, что произойдёт у Кэтрин, но у меня плохое предчувствие. — У тебя всегда плохое предчувствие. Он покачал головой и Каре пришлось остановить его, чтобы не мешал завязывать узел. — Нет, в этот раз все иначе, будто что-то произойдет, но не конец света. — Тогда мы точно справимся, — она закончила узел и хлопнула Ника по груди... — Все готовы? — спросил Даррен и наконец посмотрел на Кару впервые за вечер. Она кивнула, как и друзья. Адриан взял Лиди под руку, и они тремя парами с Дарреном во главе пошли ко входу, где симпатичный фэйри с синими волосами стоял, помахивая списком в руке. — Хранители ночи? — презрительно поинтересовался тот. — Сегодня мы не более, чем гости мисс Грин, — Даррен ослепительно улыбнулся, но в глазах была неприкрытая угроза — если фэйри попробует возразить хоть слово, Уэйн нашлет на него порчу. Ну, если бы он умел насылать порчу. — Проходите, — скривился фэйри. Хранители вошли в огромный зал. Звучала живая музыка, по бокам стояли столы с угощениями, всюду сновали официанты с разносами с бокалами шампанского и закусками. Здесь были все: вампиры, оборотни, фэйри, даже обычные люди. Казалось, что граней больше не существует, что здесь был идеальный мир, где все существуют вместе и не стремятся перегрызть друг другу глотки. Кара глубоко вдохнула: пахло лимоном, мятой и жжёным сахаром. — Здесь невероятно, — восхитилась она и посмотрела наверх, где вместо потолка красовалось звездное небо. Похожее было во Дворце Ночи, но тогда она не решилась поднять голову — и взглянуть. Они прошли к столам с угощениями. Кара взяла бокал у проходящего рядом официанта и сделала глоток шампанского, как и еë спутники. — Сначала нам нужно немного влиться в компанию, выждать время, а потом мы встретимся в Кэтрин, — сказал Даррен. — И тогда нас превратят в ложки для обуви, — кивнула Стейс и сделала глоток. — Нельзя быть такой пессимистичной, — ответил Ник, Стейс скорчила ему моську. — Пойдем, — и он взял ее за руку и повел в танцующую толпу. — Опять эти романтики, — Тави скривился, — буэ! А затем он скрылся в рое людей, которые дегустировали алкоголь. Даррен усмехнулся, повернулся к Каре и протянул руку: — Если ты не против. Она закусила губу и кивнула. Даррен взял ее за руку и повел в центр площадки для танцев. Он заставил ее прокрутиться вокруг своей оси под его рукой, перехватил за талию и прижал к себе чуть ближе. В светло-голубом свете сверкнули его синие глаза, когда он на ухо ей прошептал: — Тебе идет. — Я должна поблагодарить за очевидность? — усмехнулась девушка. Даррен снова прокрутил ее через руку. — Кара, что бы сегодня не произошло, просто обещай, что… — он подбирал слова, — ты еще так молода. Твоя жизнь только началась, не зацикливайся на ком-то одном, считая его центром вселенной, потому что сердце твое может принадлежать больше, чем одному человеку. — О чем ты? — Я не намекаю на себя или кого-то еще, просто дай себе свободу. — Свобода привела меня к Каю, это не сильно хорошо закончилось. — Я знаю, — шепнул Даррен. — И я не говорю тебе откатываться от него, просто дай себе хотя бы подумать, что это чувство одиночества и боли от потери с тобой не навсегда. — Как раньше уже не будет, но нормально когда-нибудь станет, — процитировала Кара Даррена. — Именно. Они молчали некоторое время, покачивая из стороны в сторону, пока Даррен не прошептал: — Просто знай, что я буду рядом, если понадоблюсь. — Это взаимно. Они кружились по залу, Даррен снова и снова заставлял ее оборачиваться вокруг себя. Один из поворотов по музыке должен был быть медленнее, чем предыдущие. Кара повернула голову и резко вдохнула. Платиновые волосы, черная одежда, склоненная на бок голова и слишком расслабленная и надменная поза. Парень стоял, прислонившись к колоне, наблюдая за танцующими. За ней. — Ты видел? — с надрывом спросила Кара, когда ее тело вновь оказалось повернуто к Даррену. Она промчалась взглядом по всему залу в надежде снова уловить знакомый силуэт. — Что? — удивленно переспросил он. — Не что, а кого… там был… Кара снова оглянулась, но больше никого не было. — Не важно, — девушка потрясла головой, — мне показалось. Даррен нахмурился. — Может тебе воды попить? Ты какая-то бледная... Музыка как раз закончилась и Даррен повел ее к столам, рядом с которыми уже стояли Адриан, Стейс и Ник. Чуть позже подошли улыбающиеся Лиди и Тави. — Держи. Даррен подал Каре стакан с водой и глянул на большие часы. — С тобой все хорошо? — Лиди тронула ее за плечо. Посравнению с будто заледеневшей кожей Кары ладонь Уинман казалась невероятно горячей. Кара кивнула. — Просто голова от танцев закружилась. — Нам пора, — объявил Даррен, — пойдем. И все Хранители поспешили за ним. Они поднялись по лестнице, завернули за угол и Даррен толкнул дверь в большой кабинет. В центре стоял массивный огромный стол, который смотрел прямо на открытый балкон; позади него расположились книжные полки. На полу был ковер. Это в общем-то и все, что Кара смогла рассмотреть в темноте, которая лишь немного разбавлялась пламенем свечей. Хранители прошли в комнату и оглянулись: никого не было. Раздался щелчок, кабинет озарился светом и в комнату вошла девушка. На вид ей было около двадцати двух, рыжие волосы волнами спадали на спину, а синее платье с пышной юбкой в пол и вырезом на груди усеивали тысячи звезд. Если Кара в ее наряде была похожа на позднюю, черную ночь, то Кэтрин напоминала глубокое вечернее небо. Она прошла в середину кабинета, махнула руками и от ее пальцев полились голубые искры. Двери на балкон распахнулись. — Здесь душно, — вместо приветствия произнесла Кэтрин. У нее были длинные черные полупрозрачные ногти — или, вероятно, когти. — Мисс Грин, позвольте представиться, я Даррен Уэйн, инспектор по делам Хранителей Америки, а это — отряд Хранителей Нью-Йорка во главе с командиром Адрианом Пирсом. — Можете не перечислять свои имена, мне это надоедает, я и так их знаю, — Кэтрин закатила глаза. Кэтрин, как и любой Верховный маг, могла читать мысли, проникать в мозг, хотя Верховные и не могли вмешиваться в их ход или выуживать нужную информацию, если человек об этом не думал. — И с какой целью вы пожаловали на мою скромную вечеринку? — Нам нужны ответы. Кэтрин подняла руку в воздух и махнула, приказывая закрыть рот, затем ее взгляд переместился на Кару, и она проскользила по ней взглядом оценивая. — Ответы нужны мисс МакКонарс, пусть она и спрашивает. Грин прищурила глаза — орехового цвета— и слегка приоткрыла рот. Она удивительным образом совмещала в выражении лица невероятную скуку и неприкрытый интерес. Кара подобралась. — Со мной происходит что-то странное, и я… — Если ты имеешь ввиду Эгиду, которую вы зовете щитом, то считай это моим тебе подарком на день рождения. — Эгида это та, которая...? — Да, мифическая магическая защита Зевса. Название получше, чем то, что дали вы. Ты покрыта ей, твоя кровь содержит магию в разы превышающую ту, что находится внутри обычного Хранителя. Она отвергает скверну в виде слишком концентрированной демонической крови, а гены защищают от того, что может навредить. Кэтрин оттолкнулась от стола, на который оперлась, и вальяжно прошла к Каре. Она остановилась в паре дюймов от нее, провела черным когтем по шее, по скуле, очертила губу. Ребята наблюдали за этим, готовые сорваться с места и защищать Кару, если бы ей это было нужно. Воздух казался сладким, возможно это из-за того, что Кэтрин пахла жжённым сахаром. — Ты похожа на свою мать. — Вы знали мою маму? — Кара выдохнула сквозь зубы. Верховные маги чувствовали своих детей по кровной связи, могли отследить свою родовую ветку. — Я приходила к ней, когда ты только родилась. Ты взывала ко мне, а она чахла на глазах. Стефания была обречена, ее магия передалась тебе, а силы, чтобы бороться с недугом, таяли, — Кэтрин сглотнула и тут же вернула себе самообладание и холодное выражение лица. — Что-то еще? — Почему вы помогаете нам? Я думал, вы ненавидите Хранителей, — сказал Тави. Кэтрин посмотрела на него. — Я ненавижу то, во что вас превратили века подчинений глупым законам, которые были приняты из-за страха перед нежитью. Не все в этом виноваты и иногда я даже вижу, как кто-то пытается сопротивляться давлению Синклита, задумывается над правильностью действий, но этого недостаточно. Разумных недостаточно. Ты задумался, я это вижу. И Кара задумалась. А еще, — она повернулась к Лиди, — ты. Это тяжело — не иметь возможности чувствовать, но вы боретесь, иначе я бы с вами не говорила. Тави раскрыл рот, глаза его погрустнели, когда он посмотрел на Лиди. Девушка закусила губу и отвела взгляд. Кара не могла позволить, чтобы кто-то из ребят узнал о секрете Лиди, до тех пор, пока она сама не расскажет, если будет готова. — Есть еще кое-что. На суде произошел всплеск... свет из моих ладоней. Такого раньше не было. — Это магия, и слишком концентрированная, чтобы ею могла обладать смертная, вроде тебя, поэтому она не вечна. Сама по себе не закончится, но, если произойдет что-то опасное, что будет угрожать тебе, она выйдет наружу, грозясь уничтожить раздражитель. Концентрат истощает твою жизненную силу, когда происходит порыв, но в обычной жизни он совершенно безвреден. В тебе магия сильнее из-за твоих родителей. Кара знала, что в паре двух Хранителей от разных Верховных верх одерживает сила крови самого сильного, его здоровье и дух, поэтому отследить своих потомков Верховным было несложно. Но в ней самой, она понимала, была удвоенная сила крови Кэтрин. — Такое уже случалось, ты не первая. — И что происходило с такими как я? — Дети вроде тебя сгорали от собственной магии. У Кары перехватило дыхание. — Меня это тоже ждет? — Как повезет, — Кэтрин равнодушно пожала плечами. — Забрать твою магию я не могу, так что остается просто ждать всплеска. Те Хранители погибли, потому что подпускали врагов слишком близко, расслаблялись и думали, что Эгида все сделает за них. Так что, если ты будешь контролировать ситуацию, может, проживешь чуть дольше. — А… — У меня есть сюрприз, — Грин хитро улыбнулась и щелкнула пальцами, еще одна дверь в кабинете распахнулась и… В комнату вошел мужчина, все в той же черной рубашке, платиновыми волосами, который, как Кара уже решила, был еë миражом. Но Кай Морган неотрывно смотрел прямо на нее.