Восставшие Демоны. Кровавые души

— Какого черта?! — взорвался Адриан. — Что он тут делает?! Пирс сделал резкий шаг в сторону Кая; Кара остановила его. Она все еще не верила своим глазам, ее охватил ступор. Казалось, что тело застыло так же, как сердце Кая. — Что ты здесь делаешь? — хрипло спросила она. — Тебя не должно здесь быть… — Я тоже рад тебя видеть, золотце. Кай нахально улыбнулся и склонил голову набок, прищуривая глаза. Верховные... Кара заставила себя оторвать взгляд от его глаз и посмотреть на него целиком. На Кае была черная рубашка — она никогда не видела его в рубашке, а на ногах были привычные ей черные — еще бы он надел брюки — джинсы и грубые ботинки. — Вот это шоу! — воскликнула Грин и медленно осмотрела Кару, затем Кая и только потом Даррена. — Не думала, что на своем веку еще повидаю такую многолинейную драму. Кара продолжала стоять столбом и пялиться на Кая. Он рассматривал ее в ответ. — Падший, предавший своего отца, теперь вынужден скрываться ради девушки, с которой никогда не сможет быть, и инспектор, который увидел глубину темной души этой девушки и сделал все, чтобы спасти ее, — продолжала улыбаться Кэтрин. И тихо, почти шёпотом, добавила: — Вот ведь ирония, правда, Кара? Они даже не подозревают, что любишь ты только себя. Кара перевела резкий, ранящий, созданный полностью из осколков, взгляд на Кэтрин, которая с удовольствием наблюдала за сценой. — Заткнись, — прошипела Кара. Она не хотела смотреть на Даррена, она не хотела смотреть на своих друзей, потому что боялась того, что могла увидеть. Говорить о Моргане, когда он был призраком воспоминаний было одно, но сейчас он здесь и это казалось сюрреалистичным спектаклем, каждое действие в котором было глупой иронией. Кара заставила себя сдвинуться места и сделать шаг вперед, когда Ник перехватил ее предплечье: — Не делай этого, — прошептал он. Она даже не посмотрела на него; просто сбросила его руку и на негнущихся ногах прошла мимо Кая в комнату, из которой он явился к ним. Она шла к большому окну, за которым сверкали звезды, только они слегка освещали комнату. Дверь закрылась. Кара дала себе несколько мгновений перевести дыхание. Она не слышала, как подошел Кай, но ей и не нужно было. Она ощущала его на клеточном уровне; как опасность, как желание, как долгожданную тягу. Кара резко развернулась и обняла его, обхватывая руками за шею, вдыхая его такой привычный сигаретный запах смородины и мяты. В духе всех фильмов о любви, ей бы стоило заплакать. Но она не станет. — Я скучал, — тихо произнес он. Кара только кивнула. Он гладил ладонью ее спину, вызывал мурашки, дыша ей в волосы. Ему не нужно было дышать. — И ты невероятно выглядишь. И только от него ей хотелось принять этот комплимент. Даже если она знала, что он лжет. Кара знала его тон, когда он действительно впечатлен ее внешним видом. Как тогда, когда он сам привел ее к себе домой. — Но тебе не нравится, — ответила она. Кай пожал плечами и фыркнул ей в шею. — Только потому, что пытаешься убить меня, когда надеваешь черное. Кара рассмеялась и сильнее вжалась в его тело. — Просто для справки, я рад, что ты двигаешься дальше. Она отстранилась. — Что? — Я рад, что ты двигаешься дальше, строишь отношения с кем-то, с кем у тебя не будет проблем... — но Кай выглядел так, будто на самом деле он не был рад. В глазах сверкнула боль. Кара покачала головой: — Все не так, — она посмотрела на него и в горле встал ком. Стоило признать это. Стоило признать правду. Кай всегда подходил для этого лучше кого бы то ни было. — Кай, я не надеялась, что выживу, меня должны были казнить, так что я не особо планировала то, как в теории могла бы разгребать последствия. Поэтому я дала тебе способ укрыться у Амикуса, поэтому той ночью я оказалась с Дарреном. Я даже не думала, что все может обернуться так. Он тяжело сглотнул. — Ты солгал мне, Кай. Я свою жизнь разрушила из-за тебя. Из-то того, что поверила, будто ты можешь быть кем-то иным. Кай горько усмехнулся. Его губы скривились в оскале, сверкнули клыки, а в глазах теперь играл гнев. Она могла чувствовать, как злость переливается по его венам вместе с ядом его вампиризма. Морган оставался охотником, хищником. Он все еще был опасным. — Не лги. Ну же, Кара, хватит с нас этих игр. Мы оба знаем, что ты сделала это не из-за меня и мы оба знаем, что ты поступила бы так же снова. Ты изменилась. Все в тебе изменилось, и та Кара, что сейчас стоит передо мной, в сотни раз сильнее той Кары, что читала мне нотации в поезде. Кара говорила себе все те же слова, но чувствовать, как он видит ее насквозь, будто не взгляд, а рентгеновский луч, — это было все равно, что оказаться полностью без одежды; но даже это бы не оголяло ее так. Он обхватил ее лицо ладонями и выдохнул прямо в губы: — А теперь скажи, что ты его любишь. Скажи, что тебе плевать на меня и я больше тебя не потревожу. Каре казалось, что сегодняшний вечер станет ее личным концом света. Она не ожидала увидеть Кая, она не ожидала, что ей придется произносить все эти слова. Она не ожидала, что ей снова придется обнажать душу. — Я не люблю его, но между нами это ничего не меняет. Нас просто никогда не должно было существовать. Она видела: ему было больно. Кай, всегда такой холодный, во всех смыслах этого слова, Кай, не боялся показывать ей свои эмоции. Он отпустил ее лицо, прошелся вниз по рукам, отпустил левую, продолжая сжимать в ладони правую руку. Кара сделала шаг в сторону, старательно избегая его взгляда, она перевела дыхание и двинулась в сторону выхода, дрожа от волнения, потому что еще пара секунд и они разомкнут руки и нить оборвется. Внезапно, Кай слегка дернул ее назад, заставив девушку обернуться и снова посмотреть на него. Ловким движением вынул из кармана что-то серебряное и застегнул на ее левой кисти. Браслет. Подарок Ника, который у нее украли. — Увидел его у одной синеволосой стервы феи, она так хвастала им перед остальными, — объяснил он. — А потом вспомнил, что видел его на тебе. В общем, я его украл его обратно. Амикус был не против. Каждый раз, когда Кара, казалось бы, теряла часть себя, Кай Морган находил ее, превращал во что-то прекрасное и в сотни раз более значимое и возвращал на место... Но она бы в жизни не призналась ему, что он тоже был чем-то прекрасным и значимым для нее. — Спасибо, — прошептала Кара. Кай молча кивнул и мотнул головой в сторону выхода. — Нам пора, они ждут. Может, делают ставки, убила ли ты меня. Кара невесело ухмыльнулась и закусила губу. — Как ты оказался у Кэтрин? — Мы с ней старые знакомые, встретились как-то впервые чуть больше двух веков назад в Лондоне. Кай все еще держал ее за руку. Его бледные пальцы будто подсвечивались изнутри в темной комнате. Он смотрел ей в глаза: — Через несколько недель после того, как ты отправила меня к Амикусу, появилась угроза того, что к нему могут наведаться. А Кэтрин всех ненавидит, так что вариант казался очевидным. — Но она не ненавидит тебя, — заметила Кара. Кай позволил губам дрогнуть. — Мы относимся друг к другу с большой терпимостью. — И насколько она большая? Она не имела права на это. Она не имела гребаного права на ревность. Но, стоит признать, Кэтрин была могущественной красавицей, а Каю, судя по всему, нравились рыжие стойкие девушки. И она была бессмертной. — Не такая, как у нас с тобой. Внутри ее тела впервые за долгое время появилось тепло, которое она бы при всем желании прогнать не могла. Это было как залезть в горячую ванну после долгой прогулки на адском морозе. Резко, приятно, больно. Слишком больно от удовольствия. Больно, потому что им все еще было нельзя. Им все еще было не суждено. — Прости меня, — едва слышно прошептала Кара. — За все это. — Это я должен просить прощения, — возразил он. — Если бы я не солгал, все было бы иначе. — Если бы ты не солгал, у нас бы никогда ничего не было. Кай кивнул и снова указал на дверь. — Теперь нам точно пора. Кара боялась покинуть эту комнату, пусть и не видела ее толком. Она боялась потерять его снова. Сейчас они были здесь, вдвоем, вместе. И это снова был конец. Который? Она не могла сосчитать. Наверное, один их тех, который всегда обещает стать последним. Когда-то она сравнила Кая Моргана с пагубной привычкой и не ошиблась. Каждый раз, когда ей бы стоило бросить, она вдыхала его снова. Каре стоило огромных усилий заставить себя выйти через открытую Каем дверь назад в кабинет. Она заставила себя не смотреть на него, идти с ровной спиной, глядя только вперед, на друзей. Ее друзья выглядели обеспокоенными долгим отсутствием девушки, оставшейся наедине с вампиром. Сколько же они с Каем находились в той комнате? — Мне вдруг стало интересно, как это проявляется, — с интересом произнесла Кэтрин, когда Кара была на полпути к своему прежнему месту. МакКонарс резко обернулась и увидела, как магия, искрящаяся из ладоней Кэтрин, удерживала Кая над полом. Его голова была задрана, рот приоткрылся. — Не вздумай, — предостерег Кай мага. Он с трудом произносил слова. — Брось, мне просто любопытно узнать, что она может. Кэтрин поиграла пальцами, хитро улыбнулась и подняла Кая выше, заставив того издать стон. — Отпусти его! — прорычала Кара. Она опустила подрагивающие кулаки. Внутри нее бушевал гнев. — Иначе что? — издевательски спросила Кэтрин. Кара разжала пальцы и посмотрела на Кая. Его глаза были слегка прикрыты, он глядел на нее абсолютно спокойно, пока Кэтрин снова не шевельнула пальцами и он напрягся — шумнее стало дыхание. — Я могу свернуть ему внутренние органы, раздавить его мозг или сердце, пока ты стоишь и тупо пялишься. Ну же, Кара, неужели ты настолько бесполезна? Злость продолжала нарастать. Все остальные присутствующие напряглись в ожидании. Она знала, что никто из них и бровью не поведет, чтобы помочь Моргану. Кара не заметила, как эмоции начали выходить наружу. Возле ее пальцев клубились тени. — Я сказала тебе отпустить его, — грозно произнесла Кара. Кэтрин заинтересовано перевела глаза на ее руки и ахнула. Ее брови взметнулись вверх, лицо исказило удивление и даже страх. Она резко отпустила Моргана. Тот с трудом устоял, уцепившись за край стола, и схватился за бок, прикрывая ребра. Кэтрин метнулась к Каре, взяла ее лицо в свои руки и начала судорожно осматривать его в попытке найти что-то. Она царапала нежную кожу своими когтями, поднимала подбородок Кары, искала что-то на шее и ключицах, а затем она перешла на руки. — Что ты делаешь? — спросила Кара, желая вырваться из тисков. Тени куда-то пропали. Кэтрин схватила ее за правое запястье и зажмурила глаза. Там все еще, даже спустя огромное количество заживляющих зелий, белели две точки — следы клыков Кая. Кара захотела резко дернуть руку, но Кэтрин и сама ее отпустила, оборачиваясь к Моргану и подлетая к нему с молниеносной скоростью. Снова сверкнули синие искры, и Кай вытянулся. — Что ты с ней сделал?! — прошипела Кэтрин. Это звучало, как угроза высших сил, которые олицетворяла собой эта девушка. — Ничего… — хрипел он. Кара поежилась и оглянулась, чтобы посмотреть на друзей. Даррен медленно перевел взгляд с лица Кары на ее руку, с несколько секунд молчал, нахмурившись, а потом он понял то, что еще не успела понять сама Кара. — Святые… — взмолился Даррен и запустил пятерню в волосы, отворачиваясь к балкону. — Что не так?! — громко спросила Кара. Она чувствовала, что эмоции вот-вот дадут сбой: она не приняла зелья, теперь нервы были на пределе. Слишком много потрясений за один вечер. Кэтрин резко выпрямилась и медленно обернулась. — То, что между вами произошло, — она кивнула на руку, — изменило тебя, твою сущность. — Как это? — спросил Кай. — Ты произошла от меня, Кара, в тебе должна течь моя магия и то, что выливается из твоих рук, тоже мое. Но моя магия, — Кэтрин шевельнула пальцами, и они заискрились голубой дымкой, — чистая. Такая же должна быть и у тебя, но ты излучаешь скверну. — Что это значит? — тихо выдохнула Кара. — Что яд подействовал на твою магию не меньше, чем на тебя той ночью. Кара помнила. Она не должна была так быстро вырубиться, пусть в ней был алкоголь и недостаток крови, организм Хранителя должен был с этим справиться. Но яд… Кай был слишком слаб, чтобы сдерживаться, как они оба полагали. — Черт, — выругался Кай. Он понял все одновременно с ней. — Как это исправить? Кэтрин покачала головой, закусив губу: — Если бы она умела ею пользоваться, может, у вас был бы шанс победить Мэлтона, но одолеть его может только свет. Тьмы в нем и так достаточно. — Так значит, я теперь падшая? Голос Кары дрогнул. К ней почти подлетел Кай, снова обхватывая ее лицо своими ладонями. Адриан, стоящий рядом, напрягся. Ник сделал шаг вперед, но Моргану было плевать. Он успокаивающе гладил ее скулы большим пальцем. — Быть падшим — это выбор. Ты — это все еще ты, понимаешь? — он говорил спокойно; так, как говорят с маленькими детьми, когда объясняют им, что поломанная игрушка — это не конец света. Но Кара была не ребенком, а её жизнь не должна была быть той самой поломанной игрушкой. Но, похоже, именно ей она и оказалась. — Обещаю, мы со всем разберемся, я все исправлю. — Как? — в отчаянии спросила она. — Просто верь мне. И она поверила. Глупо. Наивно. Наверное, даже слишком, если вспомнить обо всем, что он сделал. Но когда ты держишь равновесие на краю пропасти, раскачиваясь из стороны в сторону на баланс борде с риском свалиться прямо вниз, тебе не важно, в какую сторону ты полетишь. Ты просто упадешь. Это неизбежно. Это произойдет, потому что камень под тобой уже крошится. Кай, не отнимая руку от ее лица, повернулся к Кэтрин: — Ты должна научить ее использовать магию. Верховная все еще была ошеломлена, но все же показательно фыркнула: — Может мне еще на всех вас особняк свой переписать? — Это лишнее, — бросил Кай. — Но в формате благотворительности, ты могла бы им подлатать центр. В этом сарае жить невозможно. — Закрой пасть, пока тебе клыки не выбили, — процедил сквозь зубы Пирс. — Вы мне угрожаете уже несколько месяцев, и это только ваше поколение, а ближе всех подобралась только МакКонарс, но, как видишь, я все еще жив, — Кай закатил глаза и Кара ущипнула его. Кэтрин всё же вздохнула: — Кара может остаться тут, если хочет, чтобы я обучала ее. Только так из этого что-то получится. Сомневаюсь, что у нас много времени, так что начинать нужно было еще вчера. Кара снова напряглась, Кай сжал ее руку. — У Кары есть обязанности в центре, она все еще Хранительница и… — вставил Адриан. — Насколько я знаю, главная обязанность Кары сейчас — это спасти ваши задницы от клыков Мэлтона, все остальное может обойтись и без ее участия. — Адриан прав, — подал голос Даррен, который снова вернулся к разговору и посмотрел на руки Кары и Кая. — Если Кара перестанет появляться в отчетах за патрулирование, Синклит начнет задавать вопросы, а им нельзя знать, что мы сотрудничаем, иначе они узнают и про Моргана. — И какой нам смысл укрывать его зад? — фыркнул Адриан. — Потому что он нам нужен, — ответила Лиди. — Никто не поможет Каре узнать о слабых местах Дамиана лучше его бывшей правой руки. — Так, погодите, мы? — переспросила Кэтрин и стрельнула глазами на Даррена. — Я ее поверенный, — спокойно ответил он. — Мы должны работать вместе, это и мое задание тоже. Кэтрин закатила глаза: — Ты единственный, красавчик, кому тоже дозволено остаться. — Кончики ушей Даррена тут же покраснели от смущения. — Но всех остальных попрошу на выход, вы меня утомили. Кай кивнул и отступил от Кары, отходя на безопасное расстояние от остальных Хранителей. К Каре подошел обеспокоенный Ник: — Ты точно уверена? Кара рассеяно кивнула, не до конца осознавая то, как только что ее жизнь снова перевернулась. — У нас нет другого выхода. Стейс тоже подошла к ним. — Я все понимаю, но, если ты не захочешь его видеть, мы что-то придумаем, — прошептала она и кивнула на Кая. — Я все слышу, — откликнулся Морган. — Все в порядке, — заверила ее Кара. — Мне это не нравится, — буркнул Адриан. — Тебе всегда все не нравится, смирись уже, — шутливо заметил Тави и тоже подошел к Каре: — Если тебе понадобятся вещи или еще что-то, ты напиши или позвони и мы приедем... — Я не жду вас всех тут! — воскликнула Кэтрин. — ...Обязательно, — ответила МакКонарс. — Мне испортили вечеринку, а теперь подселили соседей, — возмущалась Кэтрин. — А потом он спрашивает, почему я терпеть не могу Хранителей. — Он? — хитро поинтересовался Кай, будто знал в чем дело. — Ни слова, — тихо буркнула Грин и обернулась к Хранителям: — Вашей подружке и ее сопровождающему ничего не угрожает, если вы так об этом печетесь. А затем покинула комнату.