Восставшие Демоны. Кровавые души

Кара гуляла улицами Нью-Йорка при свете дня, бродила привычными закоулками, снова заказала капучино в закусочной, где они часто со Стейс брали еду на вынос. И в наконец — остановилась на Бруклинском мосту. Она не была тут с той самой прощальной ночи. Кара оперлась о перила и глубоко вдохнула. Хотелось снова почувствовать привычный запах сигарет, заметить быструю усмешку или шуршание плаща. Но ничего этого здесь не было. Не было Кая. И с одной стороны, Кара была этому рада, ведь сейчас он в безопасности, но с другой… ей так сильно хотелось ощутить его сейчас рядом. Кара часто думала, когда же она позволила Каю Моргану так глубоко осесть в ее легких, стать частью ее крови, поселиться глубоко в мыслях и во снах? Может это произошло во время первого поцелуя или при первом разговоре, а может это было, когда он спас ее от яда или стер след потекшей туши в ночь, когда она посетила Запретное царство. Быть может, это была ночь, когда они в темноте шептали имена друг друга, связывая себя центром их мироздания – кровью. Она не знала. Она не заметила, как оказалась прямо перед его домом. Тяжело сглотнув, поднялась на второй этаж, положила ладонь на холодную металлическую ручку двери и поежилась. Что она ожидает тут увидеть? И что хочет увидеть? В ее самых смелых мечтах, Кай откроет дверь, лениво усмехнется и склонит голову набок, жестом пригласит ее войти, отпустит глупую шутку о глупых Хранителях. Но этого не произойдет. Кай спрятан. Она его больше не увидит. Кара убрала руку, так и не нажав на ручку, не позвонив в звонок, сделала шаг назад. Ей здесь нечего делать. Все кончено. Она двинулась к выходу, отмечая поворот в подземный коридор, который вëл в бар нежити, через который Кай однажды провожал ее. Дверь закрыта на замок. Моргана нет. Мир пал, а ориентиры сбились. Кара поджала губы и вышла на улицу. — Надо же, — раздалось сбоку, — шлюха Моргана. Кара обернулась и посмотрела на оборотня. Он был грязным, со сбитыми в клочья рыжими волосами и с измятым лицом; от него и его подружки рядом несло псиной. — Небось, его ищешь, — ядовито выплюнула девушка. Ее черные волосы блестели на солнце, в глазах искрился гнев, губы были искривлены в мерзком подобии улыбки. — Мы тоже. — Представляешь, наш с тобой общий друг исчез и не оставил даже записки. Хозяин недоволен. Кайус знал слишком многое, чтобы позволить ему исчезнуть, — оборотень цокнул языком и сделал шаг вперед; Кара осталась стоять на месте. — Нам очень срочно нужно его вернуть, а ты, падшая подстилка, должна нам помочь. — Не думаю, что заинтересована в этом. Видишь ли, у нас с вами мало общего, а вы еще и с оскорблений идете, — Кара покачала головой. — Некрасиво. — Ты пожалеешь, — прошипела девушка. Кара закатила глаза: — Вам действительно не хватает Моргана, раз никто не может научить вас запугивать противника. Может если я еще раз его увижу, попрошу передать пособие почтой. А сейчас я не в настроении для этого бесполезного и абсурдного разговора. И МакКонарс развернулась на пятках и пожелала поскорее покинуть улицу. Оборотень напал на нее сзади, попытался опрокинуть на спину, но оступился и дал Каре время сориентироваться. Его подруга схватила Кару за руку, заломила за спину, и прижала к лицом стене. Стаканчик с кофе упал и напиток вылился. — Ты должна мне новый капучино, — цокнула Кара. — Я слышала о тебе, Хранительница, — рычала она. — Неужели Морган сделал тебя такой ручной, раз ты забыла, что нельзя оборачиваться к врагам спиной? Или с врагами ты теперь дерешься не на улицах, а в постели? — Как же быстро летят слухи среди нежити. Дай знать, если у вас есть что-то типа местного вестника — я подписку оформлю, — Кара усмехнулась, обнажив зубы. Ей нравилась эта опасность. Нравился адреналин. Нравилось быть на грани. Брюнетка проигнорировала ее слова: — Мы ведь даже не знали, где он живет, достаточно было проследить за тобой. Знали, что ты захочешь навестить его и ты захотела. Теперь ты здесь, расскажешь нам все, что знаешь, а потом, как там у вас говорят, обретешь покой? — Бетт, хватит! — крикнул оборотень. — Она нужна хозяину! — Да, Бетт, я нужна хозяину, а ты, если убьешь меня, будешь очень плохой собачкой. Какие команды ты знаешь? Фас точно в твоем арсенале, правда? Кара заметила тень в углу дома напротив, сверкнули знакомые глаза. Брюнетка зарычала. — Я оцарапаю тебя, заражу, и ты сгниешь в моем яде, тебе ясно? — Ты не сделаешь этого, — заметила Кара с тенью улыбки на лице. Ситуация ее забавляла. — Потому что без моего участия все ваши планы пойдут псу под хвост, а тебя разорвут на куски раньше, чем ты успеешь придумать жалкое оправдание. А знаешь почему? Потому что Мэлтону нужна я и моя кровь. Ты ведь чувствуешь ее, она притягивает тебя, — МакКонарс выговаривала каждое слово с львиной дозой наслаждения. — Если бы это была правда, ты бы не рассказывала нам этого, тупица. — Да, — согласилась она, — если бы планировала отпустить вас живыми! Кара сделала рывок рукой, которую удерживала эта стерва, сбрасывая ее с себя, выхватила клинок и нанесла удар в бок. Глаза брюнетки расширились, рот раскрылся, губы окрасились кровью, которая теперь вытекала изо рта. На оборотня набросилась тень, которую Кара заметила ранее — Айлин прокусила ему горло волчьими клыками, нещадно растерзала шею, превращая кожу на ней в обвисающие окровавленные лохмотья. Парень хватался пальцами за обхватившие его руки, пытался содрать впившиеся в ключицы когтистые пальцы, но было слишком поздно – Айлин свернула ему шею, и оборотень наконец упал замертво. — Я бы и сама справилась, — буркнула Кара, разглядывая два трупа. Их кровь теперь стекала на тротуар. Нужно было оттащить их в тень, пока миряне не заметили и не вызвали полицию. — Благодарность принята, — фыркнула Айлин. — А кто это? — То есть ты сначала убиваешь, а только потом узнаешь кого и за что? — улыбнулась Кара и потянула тело к мусорным бакам в переулке. — Я спасала тебя — эти ребята прижали тебя к стене, значит они были подонками. И Айлин пожала плечами и помогла оттащить тела. — Говорю же, что у меня все было под контролем. Я забавлялась. — Тебе стоит посмотреть значение слова забава, потому что, насколько я знаю, люди не забавляются, когда пара злобных оборотней пытается убить их посреди Бруклина. — Что ж, я обязательно позову тебя в следующий раз, когда меня снова попытаются убить. Как насчет сегодняшнего вечера? Айлин фыркнула: — Что с телами будем делать? — У меня нет с собой тлеющего зелья, — Кара закусила губу, достала телефон, выбрала номер из списка контактов; до Айлин теперь доносились только обрывки фраз: — Алло, привет… Да, тут такое дело… Знаешь, как это обычно бывает на прогулке, идешь, пьешь кофе, а потом не знаешь, куда деть два трупа… Жду. Кара спрятала телефон в карман и посмотрела на Айлин, которая с интересом разглядывала тела. — И все же, за что мы их так? — Эти подонки работают на Мэлтона, разыскивали Кая, — Кара покачала головой, — а нашли меня. Айлин подняла взгляд на Кару и сочувственно произнесла: — Мне жаль. Насчет тебя и Моргана. — Черт, все правда в курсе? — Такие слухи быстро расходятся, особенно среди нежити. Но я понимаю тебя, правда, наверное, даже лучше, чем кто-либо, кроме... — Кроме Лиди, — продолжила Кара, и Айлин кивнула. — В поддержку оборотней, то есть — нормальных оборотней, могу сказать, что слух разнесли вампиры. Вечность развязывает им язык. Кара усмехнулась: — Как ты? После обращения прошло сколько? Полтора месяца? — Два с половиной, — поправила ее Айлин. Кара нахмурилась: месяц перед судом будто просто исчез из ее жизни. — Но я держусь, все в стае очень добрые, к тому же в начале мне помогала Лиди. Я пока не стала сторонницей, но… — Не делай этого! — вдруг оборвала Кара, Айлин распахнула глаза. — Не принимай сторону, еще рано, в Синклите все не так радужно, а любая нежить в опасности. — Что там случилось? — Грядет война, Айлин, мы надеемся на победу, но никто не знает, чем все закончится. Оставь себе возможность для отступления, потому что потом ее может не быть. В конце улицы скрипнули шины подъехавшего такси, и через пару минут в переулке показалась Лиди. Девушка медленно подходила к ним, косясь на Айлин. — Ты не предупреждала, что не одна, — прошептала Уинман. — Прости, я не успела, здесь нужна была твоя помощь. Айлин помогла мне, и я подумала, что может вам стоит поговорить. — Любимый вид душевных разговоров — во время уничтожения тел, — хмыкнула Лиди и Айлин улыбнулась. — Я принесла зелья. — Отлично, сможете справиться без меня? Мне нужно кое-что проверить...— осторожно спросила Кара, создавая в вопросе двойное дно. Лиди поняла еë вопрос и кивнула: — Здесь всего два трупа, мы справимся и вдвоем. Кара поспешила к своему следующему месту назначения. Она вспомнила о нем совершенно случайно, когда покидала дом Моргана, и сейчас это почему-то казалось хорошей идеей. Хотя, на самом деле, ни одна хорошая идея Кары не заканчивалось хорошо, так почему сейчас все должно получиться иначе? Кара толкнула дверь бара, через который когда-то вышла, обращая к себе дюжину заинтересованных взглядов. Огляделась: весь бар был пропитан запахом дешевых сигарет и пива; краска в некоторых местах на стенах облупилась, столы казались слишком потертыми. Она прошла к барной стойке, уселась на высокий стул и взяла потрепанное меню. — Я буду фэйский экстаз, — обратилась Кара к бармену, который, сомнений не оставалось, был фэйри — его рожки торчали прямо из зеленых волос, болотного цвета глаза сверлили Кару. — Неужели куколка Моргана пожаловала в наше скромное заведение, — пошутил бармен слишком громко, так что все в баре это услышали — раздался тупой гогот и свистки. — Мне начинает надоедать скорость распространения слухов в этом городе. Кара цокнула языком и залпом выпила поставленную перед ней небольшую склянку с голубой жидкостью, стараясь не поморщиться. Она отчётливо слышала вкус алкоголя, который старались перебить черничным сиропом и еще чем-то. — Еще. — Не рановато для подобных напитков? — хмыкнул сидящий рядом вампир. Он скользил по Каре глазами, будто лакомясь каждым сантиметром ее кожи, высасывая кровь до последних капель. Ну или раздевая ее. — Для тебя сейчас ночь, так что вопрос неуместен, — Кара снова залпом осушила половину стакана. — Морган успел перестроить тебя на распорядок нежити? — ухмыляясь спросил вампир. Он ничем не был похож на Кая. Брюнеты Кару не привлекали. — Подобная озабоченность личной жизнью Моргана наводит меня на мысль, что запал на него как раз таки ты. — А куколка-то хороша, — усмехнулся бармен. — И все же, что тебя сюда привело? — Я хочу выпить, а остальное тебя не касается, — Кара сделала еще один глоток. Теперь она пила, растягивая удовольствие и не желая вырубиться посреди… этого зала. Контингент заведения оставлял желать лучшего. Да и про первопричины ее посещения забывать не стоило. — Не верю, в городе полным-полно баров, а ты выбрала тот, где ошивается нежить. — Может вам подобные мне теперь ближе, — она, взяв со стойки коктейльную трубочку, поболтала ей в стакане, гоняя лазурные переливы напитка. — Может я устала от всего этого, может я просто хочу не думать. — И что, ты не сдашь наши посиделки Синклиту? — Если ты слышал о моем деле, то знаешь, что отношения с Синклитом у меня сейчас из ряда вон отстойные. — Это из-за Кайуса? — продолжал допытываться вампир. — Не только, — Кара покачала головой, отчего-то, хотелось поговорить с кем-то, кто не знал ее, но, похоже, в мире Ночи таких существ просто не существовало. — Было много причин, Кай…ус только одна из них. — Как так получилось? Ты и он, — бармен склонил голову ближе к Каре, все в баре притихли в желании выслушать очередную подпитку для сплетни. Таков был их мир: ночью — кровь, днем — перетирание костей. — Даже не пытайся выпытать у меня что-то. Кара улыбнулась напитку. Казалось, внутри него мерцали звезды, они привлекали, манили, вызывали неистовое желание. Девушка зажмурила глаза. Это просто фэйская дрянь. — Да брось, Хранительница, его тут нет, а нам интересно послушать. Морган всегда был таким образцом хладнокровия, примером кровожадности для всех нас, а потом мы узнаем, что он спал с Хранительницей, — вклинился вампир. Кара больше не пыталась отрицать их связи и того, о чем все думали. Между ними не было секса, но она дала ему свою кровь — это уже было интимнее, чем кто-либо смог бы представить. Так что пусть думают все, что им угодно, в конце концов, она и он знали правду, а этого хватало. Всегда хватало только дня них. — Каким он был? — спросила Кара. — Каким был Морган? Вампир задумался. — Я не был в его клане, но мы были приятелями. Вместе выпивали в барах, клеили цыпочек вроде тебя, — он нахально улыбнулся, Кара не удержалась от того, чтобы поморщиться. — Он был справедливым главой клана, с ним все были на равных, он даже кровь получал в последнюю очередь — только после того, как все поедят. Понятия не имею, где он сейчас, а выпытывать что-то у тебя, похоже, не имеет смысла. Но Морган неплохой мужик. Кара снова улыбнулась. — Это больно? — фэйри перевëл разговор на то, что действительно его интересовало. Его чудесный народ подпитывался болью и душевными терзаниями. Свое неумение лгать фэйри возмещали ловкостью ухищрëнного увиливания от ответов и подменой и внушением эмоций, которые обычно вызывала правда. Фэйри не любили вопросы, которые выводили их на чистую воду, но обожали слышать правду. Особенно, если она была выстраданной. — Каково это: не иметь его по-настоящему и потерять наяву? Сердце кольнуло. Нужно убираться отсюда. — Куда прихвостни Мэлтона отводят похищенных подростков? — в лоб спросила Кара. Фэйри улыбнулся. — Ну наконец, а я уж думал, ты не признаешься, — его белые заостренные зубы сверкнули в сумраке бара. — Не увиливай от ответа: куда прихвостни Мэлтона отводят похищенных подростков? Она знала, что вопрос нужно задавать четко, иначе не получишь ничего. — Там, где светлая душа их не найдет. Это все, что я тебе скажу, а теперь выметайся, пока мои парни не вытолкали тебя силой. И у тебя, кстати, волчья кровь на футболке, и я не хочу знать, откуда она. Кара знала, что большего она не получит и этот загадочный ответ — все, на что она могла рассчитывать. Свою миссию она выполнила: разговорила представителя нейтральной нежити, получила какую-никакую наводку и, в качестве приятного бонуса, узнала немного о Кае. Крупица, которую сейчас Кара оценила бы в гость золотой пыли. Она встала, достала несколько купюр из кармана, бросила их на барную стойку и поспешила к выходу. — Спасибо, — сказала она, стоя спиной к бармену. — И, отвечая на твой вопрос, да. ...Кара не знала, виноват ли был в ее откровенности алкоголь, фэйский порошок или то, как на самом деле болело изнутри. Казалось, если будешь больше об этом говорить, то всë, что так жжëт душу, пройдет, раз не помогало этому молчание — и она пробовала, но нет. Ничего не работало. Боль не уходила. Она была верной спутницей последних месяцев ее жизни, стала подругой и теперь шла рядом, взяв за руку... Боль облизывала ее шею, прокусывала кожу, выпускала кровь, разрывала сердце. Боль была единственным, что оставалось стабильным в ее жизни. Хлопнула дверь за спиной, и лицо Кары осветил теплый летний день. Солнце щекотало ее щеки, и она подставила лучам лицо. Она перевела взгляд карих глаз на оставленных ею девушек, которые все еще стояли в тени. Наверное, это было сделано зря, потому что Кара увидела то, чего не должна была. Лиди и Айлин целовались, запутываясь пальцами в волосах друг дружки, прижимаясь так близко, что вот-вот грозились слиться в одно целое. А затем Лиди отскочила и поспешила прочь. Они с Карой встретились взглядами, и МакКонарс не нужно было лишних слов — она поняла, что больно было не только ей. Хранительницы прошли целый квартал, прежде чем заговорили. — Ты тоже это чувствуешь? — спросила Лиди. — Что? — Отчаяние. — Постоянно. — Как думаешь, это когда-нибудь закончится? — с надеждой поинтересовалась Лиди. — Может, спустя такое количество времени, какое мы не в состоянии прожить, а может быть, это останется с нами навсегда. Я склоняюсь к последнему. Такие чувства ранят, остаются шрамы — и вот они уже точно остаются навсегда. — Я не хотела ее целовать. — Знаю. — И влюбляться не хотела. — И это я знаю. — И последнее, чего бы я пожелала, так это делать ей больно. — Это неизбежно, — ответила Кара. — Иногда ты просто делаешь выбор, между тем, что по мнению общественности правильно, и тем, чего желаешь на самом деле. Лиди молчала, заламывая пальцы и разглядывая улицы. Они проходили по Бруклинскому мосту. — Он обманул тебя, хотел воспользоваться твоей кровью, а ты все равно… Я не буду спрашивать тебя, что ты там сегодня делала, не выдавай мне сведения, о которых мы обе можем пожалеть. Но ты простила его, верно? — Наверное, — тихо сказала Кара. — В том смысле, что я все еще зла на него, но я понимаю, почему он так поступал, и понимаю, что в конце концов он выбрал защитить меня. Я бы сделала точно так же. — Ты и сделала точно так же, Кара: ты спрятала его от Синклита, готова была пожертвовать своей жизнью. — Тогда мне казалось, что я заслужила наказание. — Нет, не заслужила, и ты это знаешь, потому что если любовь порицается законом, то это фиговый закон. Кара остановилась, Лиди тоже. Глаза МакКонарс наполнились слезами. В горле остановился большой комок. — Спасибо, — прошептала она и сжала Лиди в объятиях. — За все. — Это тебе спасибо, за то, что дала мне увидеть ее сегодня. Ты могла позвонить кому угодно, но ты выбрала меня. И пусть это было тяжело, но она… она стала самым прекрасным моментом за последние полтора месяца. За исключением твоего оправдания, конечно. Вот бы и вам увидеться. Кара ухмыльнулась и сглотнула: — Наши встречи никогда не заканчивались хорошо. ...Когда девушки вернулись домой, в комнате Кара обнаружила большую черную коробку. Она подняла крышку и тихо ахнула. Черное атласное платье казалось невероятно дорогим в своей простоте. Кара достала его из коробки. От корсета по фигуре струилась пышная юбка длиной примерно чуть ниже колена, бретелей не было. При свете мелкие крапинки блесток сверкали на черном фоне, словно звездное небо. Казалось, ткань поглощала свет. — Подумал, тебе нужно что-то особенное для встречи с Кэтрин, — раздалось позади нее. Кара обернулась, Даррен стоял в проходе, лениво засунув руки в карманы. — Я не могу принять его, — возразила Кара. Хватит с нее платьев в подарок от мужчин. — Тогда Ник обидится, ведь мы вместе выбирали, — ответил он. — Он знает твой вкус гораздо лучше меня, так что его помощь была необходима, особенно среди всех этих женских штучек. Аллен там чувствует себя комфортнее, чем я. — Это все его повернутость на особенной одежде, — Кара закатила глаза. — Однажды он едва успел на поезд, потому что мотался за джемпером на другой конец города в особенный магазин особенных джемперов. А еще он бойфренд Стейс, шанса остаться в стороне от шмоток у него просто не было. Даррен улыбнулся. — Тогда он просто находка. — Он посмотрел Каре в глаза. — Я хочу, чтобы ты приняла и надела его, если оно действительно тебе нравится. — Даррен сделал пару шагов ближе. — И это в честь нашего примирения. — Тогда платье полагалось дарить мне. — Тебе оно пойдет больше. К тому же, твоя одежда в крови. Даррен наклонился к ней. Не в желании поцеловать, просто выискивал ее взгляд, который она постоянно отводила. — Мне жаль, — прошептала Кара. — Я не имела права так поступать с тобой, это бесчестно по отношению ко всем. — Ты это уже говорила. — И этого больше не повторится. Ты прав, я не имею права вмешивать в это кого-то еще. Даррен сделал шаг назад. — Рад, что мы это выяснили, — он по-доброму растянул губы. — Зимний бал послезавтра. Будь готова. А затем он снова покинул ее комнату, оставляя Кару наедине со своими мыслями и чертовым платьем.