Восставшие Демоны. Кровавые души

Все снова пошло своим привычным чередом, уныло и беспеременчиво. Отношения с ребятами оставляли желать лучшего, Даррен держал дистанцию, не вступая с ней в диалог, кроме разговоров во время тренировок и патрулей, да и то только по необходимости... Миряне продолжали пропадать. Ни одного трупа и ни одной зацепки хотя бы к одному из гнезд или имен. Все схваченные Карой падшие теперь заканчивали самоубийством раньше, чем она успевала задать хотя бы один вопрос. Ник, спустя пару дней их с Дарреном молчанки даже за столом, вскинул брови в немом вопросе: что произошло? Кара только покачала головой, поджав губы. Она не решалась извиниться — стыдно признаваться, но смелости не хватало. Извинение означало бы принятие своей неправоты, что было почти поражением. И да, Кара прекрасно понимала, что налажала. Снова. ...Это произошло на совместной тренировке Кары, Лиди и Ника, когда они сражались друг против друга, кружа по залу, как танцоры. — У меня объявление, — заглянул в зал Даррен и осмотрел Кару с ног до головы. — Зайдите в библиотеку. Он прошел в зал, больше не глядя на них, взял свою сумку, которую оставил на скамейке и принялся что-то перекладывать. Кара, Лиди и Ник переглянулись – он специально задерживался, тянул время, а значит, ему что-то было нужно. Ник подмигнул Каре, губы Лиди растянулись в улыбке, и они покинули зал. Кара подошла к скамейке, вытерла лицо полотенцем и стала жадно пить воду, глядя, как Даррен скручивал эластичный бинт. Он совершенно не обращал на нее внимания. Кара знала, что пора принять ошибку, но от досады хотелось топнуть ногой. — Мне жаль, — тихо буркнула она себе под нос. — Что, прости? — он удивленно вкинул брови, будто не расслышал. Притворщик. — Мне жаль, — чуть громче, но все еще недостаточно, повторила Кара. Даррен поддался чуть вперед. — Ничего не слышу, — серьезно сказал он. Кара издала мученический стон и действительно топнула ногой, а затем развернулась к нему, хлопнув себя волосами по лицу: — Мне жаль, ясно? Я тут вроде как прошу прощения за то, что натворила, поэтому прекрати паясничать, этим ты совершенно не помогаешь! Даррен закусил губу. — Я подумаю, — он взял сумку и покинул зал, оставляя Кару стоять в недоумении. Спустя полчаса она уже сидела в кресле в библиотеке вместо с остальными Хранителями. Не было только Уэйна. — Кто-то знает, зачем нас собрали? — спросил Тави, вальяжно развалившись в кресле. — Уэйн что-то придумал, как обычно, — недовольно сказал Адриан. Адриану казалось, что его место, его пост заняли, оставив не у дел, хотя это было не так. Пирс все еще управлял центром и своими подчиненными, Даррен же просто вел дело Кары и взял на себя часть работы по (если ее так можно назвать) проблеме Мэлтона. На время перед судом они спрятали свои прошлые разногласия, оба работали, чтобы оправдать Кару, засиживались в кабинете до поздней ночи. И друг другу они тоже были благодарны, но на этом все. Адриан скалил зубы, когда Кара и Даррен оказывались ближе, чем следовало. Кара даже подумала о том, что Пирс ревнует. Они поговорили за несколько недель до суда о том, что происходило между ними и оба пришли к выводу, что это не было о романтике. Просто это казалось логичным и чем-то ожидаемым, как вступить в отношения с однокурсником. Не нужно было искать кого-то, выделять время на встречи, потому что вы большую часть времени были вместе. Адриан был разбит и потерян, ему хотелось просто быть с кем-то рядом, попытаться сбежать от кошмаров, которые мучили его после потери Меган. Сейчас Кара понимала его. На самом деле, и у нее закрадывались такие мысли тогда, в самом начале. Она помнила, как засматривалась на его губы или выискивала что-то в кварцевых глазах до того, как он стал вести себя, как придурок, а она… а она нашла свое спасение в совершенно в других глазах, которые все еще преследовали ее во снах. Адриан же из ревнивого осла превратился в заботливого командира, пусть и со своими закидонами, и, после всего, через что прошла Кара, не хотел, чтобы ей было еще больнее. Даже если все еще злился на нее из-за Кая. Даррен вбежал в библиотеку, оглядел всех присутствующих и встал подле кресла, на котором обычно сидел. — Итак, властью, данной мне моим положением и некоторыми связями, рассказываю, — он сразу преступил к делу, сверкая глазами в предвкушении, которое не сулило ничего безопасного. — Две новости: хорошая и плохая, с какой начать? — По классике, начнем с прелюдий, — фыркнул Тави, — какая хорошая? Даррен улыбнулся: — Кэтрин Грин, она же предок Кары, вернулась в город. В библиотеке повисла напряженная, ошарашенная тишина. Казалось, что можно было расслышать даже шелест листвы за окном. — Ничего себе прелюдия, — Тави шумно выдохнул. — Она наверняка знает побольше нашего и того, что написано в книгах про Кару и… ее особенности, — Даррен осторожно подобрал слово, глядя на Кару с легким прищуром и смешинками в глазах. Если шутит — значит, на полпути к прощению. Кара усмехнулась. — А плохая? — осторожно спросила Стейс. Улыбка Даррена померкла. — Она ненавидит Хранителей. — И что нам делать? — Ник подался вперед, складывая руки на темном столе. — Она не согласится с нами встретиться, а заявиться к ней без приглашения –— нарушение закона. — Не совсем, — Уэйн покачал головой. — Лиди? Лиди улыбнулась, не скрывая радости от того, что ночи, которые она потратила на глубокое изучение законов, не прошли зря: — Закон запрещает вторгаться к ней, когда мы просто Хранители, чтобы не нарушать ее покой или если бы она была слаба и жила в месте типа Запретного царства. — Если пожелаешь, я и тебя пристрою в место прибыльнее и с большими возможностями, — Даррен улыбнулся ей и Лиди покраснела. — Прекрати пытаться переманить мои ценнейшие кадры, — буркнул Адриан и тоже подался вперед. — А если серьезно, что ты удумал? — Скажем так, у нас с Кэтрин есть общий знакомый, который недавно поведал мне о ее желании устроить что-то типа Зимнего бала, на который приглашены все желающие мира Ночи. — Зимний бал? — удивилась Кара. — В августе? Даррен пожал плечами: — Она Верховный маг с огромной силой, если бы она захотела вызвать дракона на Таймс-сквер, сомневаюсь, что кто-то мог бы ее остановить. — Она может вызвать дракона? — оживился Тави, и все посмотрели на него. — В смысле, она… Ой, а то вы не мечтали посмотреть на драконов! — он откинулся на спинку кресла и смерил ребят недовольным взглядом. Стейс закатила глаза и обратилась к Даррену: — Ладно, на эту вечеринку мы может и прошмыгнем, а что дальше? Она превратит нас в ложки для обуви раньше, чем мы успеем задать первый вопрос. — Об этом я позабочусь, — Даррен повернулся к Каре. — Дипломатия творит чудеса. — Что за общий знакомый, о котором она не знает? — спросила Кара. — Она знает о нем. Вообще-то она почти все знает, чтение мыслей и все такое. Сомневаюсь, что она не догадывается о том, что мы завалимся к ней нашей большой и дружной компанией. Она просто позволит нам сделать это. — Или превратит в ложку для обуви, — добавила Стейс. — Или так. — Эта идея не чувствуется, как что-то, где мы не умрем, — добавила Лиди. — Поэтому она такая забавная. — Тави наклонился к Каре и прошептал: — Как думаешь, она сможет сделать мне маленького дракона, если я сильно попрошу? — Только если очень сильно, — фыркнула она. — Еще одна новость, — Лиди стала серьезной, разрушая шутливую атмосферу в комнате, — плохая. Я просмотрела наши записи видеонаблюдения в некоторых районах. Мирян похищают в гораздо больших количествах, чем мы думали. Я стала заниматься этим вопросом после того, как вы сказали о жертвах. — Ты уверена, что это в нашей юрисдикции? Те люди были укушены или оцарапаны для превращения, было что-то видно? Лиди покачала головой: — Нет, укусов не было видно, но это и бесполезно, потому что пропавшие с камер – подростки, лет по пятнадцать или около того, я еще работаю над установлением личностей. Что самое удивительное — их выносили из дома. — Девушка закусила губу. — Для вампиров они слишком малы, но оборотни продолжают расти. — Что ты хочешь сказать? — напряженно спросил побледневший Тави. — Что Мэлтон, если это его рук дело, будет использовать новообращенных оборотней подростков в качестве живого щита, чтобы прорваться в Синклит, — выдохнул Даррен. — Детей? — Тави вцепился в край стола, грозясь сломать его. Лиди кивнула. — Неужели нельзя отследить, куда они их унесли? — задала вопрос Стейс. — Камеры этого не засняли, они будто специально их обходят, будто знают, где они. Родители в розыск тоже никого не подавали, я думаю, они зачарованы. Может, думают, что дети в какой-то поездке или вроде того, не знаю. — Откуда они могут знать расположение наших камер? — спросил Адриан и посмотрел на Кару. — Что? — огрызнулась она. — Думаешь, это я слила Моргану информацию? Спешу расстроить, мне было не до того. — Это сделала не Кара, — вступился Даррен. — Не забывайте, что Мэлтон был долгое время уважаемым сторонником с большими связями, так что узнать для него про наши камеры — пустяк. — И сколько таких как он? — процедил сквозь зубы Тави. — Может десятки, может сотни, — ответила Кара. — Но мы можем гадать, сколько угодно, сами мы в жизни не узнаем, куда они тащат детей, нам нужно кого-то допросить. — Не тебе, — отрезал Даррен. — У меня неплохо получается, — буркнула она и откинулась на спинку кресла. — Ладно, постараюсь что-то узнать, — Даррен тяжело вздохнул и махнул рукой. — Можете идти по своим делам. Тави первым вскочил с места и покинул библиотеку. Стейс грустно посмотрела ему в след. Кара всего на миг пересеклась взглядом с Дарреном — тот улыбнулся ей. Стало легче. Впереди их ждало тяжелое испытание, пытки и допросы, но они справятся. Даррен снова уткнулся в бумаги, которые передала ему Лиди, и Каре пришлось покинуть комнату. Она пошла вслед за Тави. По себе она знала, когда тебе настолько плохо, ты не захочешь быть один. Не на самом деле. Она была благодарна за поддержку, которую ей оказывали, даже если отвергала ее из-за своего страха показаться слабой. И сейчас Кара хотела поддержать Тави. Она прошла мимо спортивного зала, но его там не оказалось, на кухне его тоже не было. Кара поднялась на второй этаж и постучалась в комнату без таблички. Никто не ответил ей, и она толкнула дверь. На полу валялись подушки и скомканное одеяло, предметы, которые были на комоде тоже теперь лежали в разных концах комнаты и только картины остались неприкосновенными. Картины Меган. Тави стоял лицом к окну, некогда висевшие занавески, теперь лежали подле его ног. Его спина тряслась и горбилась, руки были напряжены так сильно, что Кара могла видеть выступившие вены и натянутые мышцы. — Уходите, — прохрипел он. — Тави, это я, — тихо сказала Кара. — Я сказал, уходи. Мне нужно побыть одному. — Нет, не нужно, — Кара покачала головой и подошла ближе. — Ты слишком долго хранил это, чем бы оно ни было, в себе. Сейчас тебе нужно поговорить с кем-то. — С чего ты взяла, что мне нужна помощь? — Тави хмыкнул и повернул голову вбок, чтобы она не видела его лица. — Потому что мне она была нужна. Тави напрягся еще сильнее. Они молчали несколько минут, прежде чем он повернулся к ней. Зеленые глаза покраснели. — Тебе не надоело? — спросил он устало. — Что? — Тебе не надоело, что мы всю жизнь только теряем и ничего не получаем взамен? Кара опустила плечи. — Это не честно, — прошептал Озборн. — Всю жизнь тренироваться, рисковать, убивать, смывать с себя кровь и для чего? Что ты получаешь в итоге, красивую смерть героя? О Меган уже никто и не вспомнит. О ней, о Кэсси или о Фоксе. Ни о ком из нас не вспомнят, Кара. Все это чертовски бессмысленно. — Ты прав, — девушка сглотнула, — это нечестно. — Ее звали Алессия. — Кого? — осторожно спросила Кара. — Мы вместе учились в Академии в Риме. Она была так прекрасна, у меня просто не оставалось шанса не влюбиться. Когда нам исполнилось по пятнадцать, мы начали встречаться, но все зашло слишком далеко. — Тави смотрел в подоконник, разглядывая трещину в дереве. — Я не знал. Правда не знал. Она никому не сказала, понимаешь? — истерически прошептал Тави. — Тави, дыши, пожалуйста... Она не решалась прикоснуться к нему, будто именно сейчас он рассыплется на сотни осколков, и никто не сможет его собрать. Будто Тави был запредельно дорогой древней вазой вроде той, что стояла в квартире Моргана. — На тренировке наш однокурсник не рассчитал силу и ударил ее в живот, Алессия потеряла сознание, пошла кровь, а потом… — Он снова вздохнул. — Меня не пускали к ней. Когда вышел целитель, мне казалось, что я умер. Умер вместе с ней и нашим ребенком. Кара прикрыла рот рукой, чтобы подавить вскрик. Хотя, она все равно не могла проронить ни звука. Ее глаза наполнились слезами, они стекали по щекам, падали на футболку, пропитывая ее солью. — Она была на третьем месяце. Потом в ее комнате нашли тест на беременность, так что Алессия все знала. Хранители не смогли спасти ни ее, ни нашего ребенка. Я договорился сдать экзамены экстерном и навсегда покинуть Италию. Меган последовала за мной. — Тави, мне так… — ей было жаль. Но это было слишком ожидаемым и банальным, чтобы она произнесла это вслух. — Я уже потерял своего ребенка из-за этого мира, а теперь должен смотреть, как пропадают простые ни в чем неповинные мирские дети. Мой ребенок тоже был ни в чем не виноват. Не виноват, что его родители почему-то должны спасать мир, забывая про свою жизнь. Не виноват, что мир, частью которого ему предстояло стать, убил его еще до его рождения. Будь мы обычными людьми, этого бы не произошло. Тави отошел к кровати, сел на матрац. — Сейчас ему или ей было бы пять. Представь: пятилетний малыш, бегал бы тут, топал своими ножками, задавал бы глупые детские вопросы. Но ты не сможешь, а знаешь почему? Потому что у меня бы его забрали. Забрали и отправили бы учиться убивать. Ты не сможешь этого представить, потому что он мертв. Кара опустилась перед ним на колени, хватая его ладони, она посмотрела в его такие же заплаканные глаза, как и ее собственные. — Я устал отдавать этому миру все, что у меня есть, — сокрушенно прошептал Тави, — потому что у меня больше ничего не осталось. Это разрывало ее сердце. Тави был ее другом, и Каре было больно видеть его таким потерянным, разбитым и сломанным. Сейчас все будто встало на свои места: его нежелание заводить отношения, реакции на детей. Кара вспомнила, что давно это замечала. Еще с момента, когда Морган спас того ребенка. Морган спас ребенка, которого не смог бы спасти Тави, пусть его там и не было. Она вспомнила его бледность в миг, когда она рассказала об этом. — Я постоянно засыпаю с мыслями, что бы было, если бы она рассказала мне. Может, мы бы сбежали из Академии, я устроился на работу, мы растили нашего ребенка. Я мог бы работать поваром, Алессия пошла бы в колледж. Столько бы, — Тави горько усмехнулся. — Вот только ничего этого не будет. Мне каждую ночь снится она вся в крови. Я вижу детей и понимаю, что это мог бы быть мой ребенок, понимаешь? Постоянно… — Святые, Тави… — Не взывай к ним, — взгляд Тави ожесточился, зеленые глаза превратились в сверкающие изумруды, которыми легко можно было ранить. — Они никогда не были на нашей стороне. Может Кэтрин и права, раз ненавидит Хранителей. Может мы не заслуживаем признания. Может быть, мы ничем не отличаемся от падших. — Может ты прав, — прохрипела Кара. Голос не слушался ее. Внутри нее осколки впивались в плоть, оставляли мелкие и глубокие порезы, заставляли ее истекать кровью. — Они, по крайне мере, свободные. — Многие не поймут твоей тяги к Моргану, но я понимаю. Я бы тоже не захотел ввязываться во все это. С Морганом ты бы была счастливее. Ты не думала о том, что могла бы сбежать с ним? Подстроить свою смерть? — Думала, — честно призналась она. — Если бы в ту ночь я поступила иначе, все могло было быть… не так. Но нас бы нашли, так что это не имеет смысла. — Раньше я думал, что он убийца. — Он и есть убийца, — Кара хмыкнула. Тави невесело поднял уголок губы: — Может, стоило помочь ему сбросить Синклит? Может, тогда бы у нас была другая жизнь. — Синклит хочет уничтожить Мэлтон, а ему плевать на наши жизни, да и Кая это не особо волнует. — Но он любит тебя. — Нет, — Кара покачала головой, — нет, не любит. Нам с ним любовь противопоказана. — Как и мне, — Озборн вскинул голову. — Спасибо. Каре не нужно было спрашивать, чтобы узнать, за что он ее благодарит. За поддержку. Когда она рассказала всем о Моргане и выговорилась Даррену, ей тоже стало легче. — Не за что. Она никому не рассказала об этом разговоре. Не имела права. В ту ночь Тави вызвался патрулировать город, они со Стейс и Ником шерстили все улицы с камерами видеонаблюдения, пытались найти место, куда могли спрятать детей, но его не было. Все их попытки были тщетными. Через несколько дней Адриан при ней пытал оборотня, который мог бы быть причастным к исчезновениям. Тот откусил себе язык раньше, чем сказал хоть что-то. Это было похоже на игру со слишком очевидным, и оттого сложным, поворотом событий, чтобы догадаться, где искать. Подростки все еще пропадали. Сила Кары притаилась, информации не было.