Восставшие Демоны. Кровавые души

— Это примерный план районов, в которых пропадали дети, — Даррен ткнул пальцем на карту, где красным фломастером был нарисован круг и точками были отмечены дома. — Думаю, штаб должен быть где-то здесь. — Ставлю на апартаменты в какой-нибудь высотке, — Кай нахмурил брови и стал пристально всматриваться в пересечение выделенных улиц. — Почему? — Даррен вскинул брови. — Переместить или спрятать что-то вроде маленького частного домика было бы проще. — А вот и нет. Чтобы спрятать дом, нужно много места. Это объект, который пусть и защищен чарами, но требует пространства, а высотки уже построены. В них места уже достаточно, так что можно перемещать квартиру с этажа на этаж — это легче сделать. К тому же таких зданий со свободными этажами в Манхеттене пруд пруди. Если там всего несколько комнат, то впихнуть их можно даже в заселённый дом, не говоря уже о заброшенных жилых массивах. — Теперь поиск кажется сложнее, чем мы предполагали, — заметила Кара. — Я бы так не сказал. Кай качнул головой и откинулся на кресло. Солнечные лучи упали на его лицо, подсвечивая его со всех сторон и делая углы мягче. ...Они втроем с самого утра сидели в кабинете. Эльза принесла им кофе и чай для Кая (он все еще кривился, когда кто-то предпочитал классический кофеин чайным листьям); после такого вампир зауважал экономку еще больше. Более того, чай она сделала вкусный, соблюдая все правила чайного искусства. На самом деле им всем нравилась Эльза. Ее темные каштановые с проседью волосы, всегда собранные в аккуратный пучок, теплые карие глаза, смотрящие на всех с добротой, с явным желанием спрятать под её голубой фартук от всех бед. На вид ей было около пятидесяти, так что все они могли бы сойти за ее детей. Кроме Кая и Кэтрин, конечно, но они не выглядели на свой реальный возраст и потому не выделялись. Кэтрин рассказала Каре, что Эльза была с ней уже около пятнадцати лет. Они познакомились в одном из баров Чикаго, когда женщина напивалась после потери своего единственного ребенка. Лейкемия, как объяснила Эльза. Кэтрин предложила ей пожить вместе, просто чтобы избавить себя от одиночества, а Эльзу от возможного самоубийства. А затем все как-то само закрутилось: Эльзе нужны были деньги, Кэтрин не захотелось оставаться наедине с самой собой в этих стенах. Так они и стали подругами. — Я знаю, что однажды время заберет у меня и ее, — прошептала Грин во время одной из тренировок. — Смирилась с этим, как и все бессмертные, но привыкнуть в такому просто невозможно. Ты видишь, как жизнь проходит сквозь тебя, люди растут, стареют, умирают, а мы… словно застыли в вечности, окаменели и вынуждены наблюдать за тем, как смерть приходит за каждым, оминая нас. Тогда Кара задумалась об этом впервые. Даже в выдуманной реальности, где у нее с Каем могло что-то сложиться, где это бы не было запрещено, он был бессмертен. А жизнь Хранителей редко длилась долго, особенно если они рядовые члены городских отрядов... Ей повезет, если она проживет еще лет двадцать. Для нее — вся жизнь, а для него — маленькая искра в вечности. Просто воспоминание. Эпизод. Одна единственная фотография в альбоме... Кара сглотнула комок в горле, отпила кофе, чтобы немного прийти в себя. Ей хотелось запомнить его в своей реальной истории. Ей хотелось иметь что-то, что могло доказать: он — не плод ее больной фантазии. Он был прямо здесь, сидел на соседнем кресле, подперев кулаком голову, скучающе рассматривая карту. — Что? — спросил Кай и посмотрел на нее обеспокоено. Наверное, последнее желание она пробормотала в слух. — Ничего, — Кара покачала головой и вернулась к осмотру карты. — Так что, нам нужно прочесать все эти районы, ожидая, пока у Кая что-то зачешется и приведет нас к этому месту? — Ничего там не должно чесаться! — Кай закатил глаза и цокнул языком. — Суженный спектр улиц ускорит поиск; когда мы войдем в него, то я просто почувствую это. Нас должно привести мое чутье. В теории. Даррен фыркнул: — В теории. — Есть идеи получше, блондинчик? Я слушаю. Даррен сел на свое кресло и потер глаза пальцами. — Это звучит, как бред. — Все в нашем мире звучит, как бред, — ответила Кара. — Выдвигаемся сегодня вечером? — спросил Кай. — Сразу после заката. Нельзя терять времени.

***

Их собрание окончилось и Кара вышла в коридор, чтобы пойти на занятие с Кэтрин. Даррен отправился за ней. — Что, если там будет Дамиан? — тихо спросила она. — Может, нам удастся... — Нет, — он покачал головой. — Ты не готова, а он… — Ничего он мне не сделает. Не сможет. Я думала, что если Кай приведет нас туда, то вы оба останетесь стоять на страже, а я сама внутри со всем разберусь. — Каким образом? Будешь подходить к каждому падшему, позволять попробовать ударить тебя, а затем смотреть, как они превращаются в прах? — Что-нибудь придумаю, — буркнула она. — Не глупи, у нас нет времени на новый план. — Чуть позже Даррен добавил: — Мы не оставим тебя. Что-то внутри нее перевернулось. Что-то очень сильно поминающее сердце. Они не оставят ее. Представитель закона и преступник-вампир. Злая — но весьма ироничная — шутка. Их план заключался в том, чтобы найти штаб, спасти как можно больше детей (они же новообращенные оборотни), перебить как можно больше остальных падших и смотаться так быстро, как только возможно. Но если там будет Мэлтон… Он так просто своего не отдаст. И Кара все еще была ему нужна. Может, он и мог создать нового Хранителя с удвоенной силой, но на это нужно время, долгие годы, а война надвигается со скоростью света и ему нужно преимущество. На эту миссию с ней отправлялись те двое, которыми она дорожила. И если Дамиан попробует выкрутить ситуацию так, чтобы Кара променяла свою жизнь на их, то — она боялась — предательская часть ее сердца согласится с его решением. Неправильно? Жестоко? Эгоистично? А разве она могла иначе? Что сделал этот мир для того, чтобы она чувствовала себя его частью? А что сделали эти ребята для нее, когда она оба раза оказалась на дне? Спасли ее.

***

— Мне нужно, чтобы ты погрузилась в себя, — наставническим тоном сказала Кэтрин, сидя на столе, когда Кара вновь стояла перед ней, в попытках дотянуться до энергии внутри себя. — Забудь о страхах, которые ощутила во время суда или когда я… — Чуть не задушила Кая? — саркастично подсказала Кара. У нее снова ничего не получалось, и это раздражало. — Я бы не причинила ему вреда. Но вывести тебя на эмоции — самый простой способ посмотреть, на что ты способна, — Грин закатила глаза и положила ладони на скрещенные по-турецки ноги. — Так, может быть, меня снова просто нужно разозлить или напугать? — Нет. Тебе нужно научиться призывать силу по желанию, а не от безысходности. На поле боя может случиться что угодно, твои эмоции могут обратиться против тебя. Если погибнет кто-то, кто тебе дорог, тебя может одолеть шок. Кара резко выдохнула. — Погибнет? Кэтрин поджала губы. — У Мэлтона целая армия. Выживут не все, многие пострадают. Это война, Кара, а жертвы на войне неизбежны. Конечно, Кара знала, что каждый будет в зоне риска. Знала, что потерять можно всех. Но проговаривать это вслух было так же убийственно, как чувствовать удар всеми костями тела — вибрация, которая задевает даже самые глубокие точки. В этом и была разница: Мэлтон использовал своих солдат, как пушечное мясо. Армия, которая будет защищать мир Ночи была ее семьей, ее друзьями. — И тебе нельзя позволить себе остаться беспомощной. Потому что от того, как хорошо ты будешь владеть своей силой, будут зависеть сотни, тысячи жизней. А если ничего не получится… миллионы погибнут. Кара зажмурила глаза. Быть может, не знай она, что ее провал обернется апокалипсисом, было бы проще? Она будто находилась под обвалившимся домом, стены которого вот-вот придавят ее. И каждый раз, когда делала вдох, они прижимали ее ближе к земле. Казалось, что ее ребра в ньютоне от того, чтобы разломиться и пронзить сердце и легкие. — А теперь закрой глаза, и загляни вглубь себя. Кара повиновалась и доверилась своей магии. — Думай о том, что ты — это вся Вселенная... ищи сгусток материи внутри себя... Она вращается, сверкает во тьме... Ее нити вплетаются в твои вены, нервные окончания. Ты — это твоя магия... Кара видела темноту, безграничную и необъятную. Она представила, как набирает больше воздуха и погружается глубже, будто ныряет в океан. Вокруг было так… легко? Тяжесть, что сдавливала ее легкие, покинула ее, словно ее никогда и не существовало. — Видишь ее? — тихо спросила Кэтрин. — Нет, — так же ответила Кара. Она заметила смутный проблеск во тьме и двинулась по его следу, чувствуя, как притяжение становится больше. Это было странно, но тьма вокруг будто становилась гуще. Когда Кара прошла еще ближе, ей захотелось ахнуть, но она побоялась случайно вынырнуть из этого состояния. «Оно точно должно быть ярким и сверкать?» — пронеслось в ее голове. Потому что она не видела голубых искр, которые были магией Кэтрин и должны были передаться ей по наследству. Она видела что-то вроде Черной дыры: искрящаяся молниями тьма, глубокая и непроглядная. Манящая, зовущая, жаждущая. Этой тьмой была она. Все ее естество. Все ее желания и ее страсть. Ее гнев и ее боль. Кара протянула такую же, сотканную из теней руку, чтобы ухватиться за тоненькую ниточку энергии, и почувствовала, как сила в ее венах становится ощутимей. Ей казалось, что теперь она вся была подчинена тому, что разрасталось у нее внутри прямо на ее глазах. Кара медленно, крепко держа в руке нить тьмы, поплыла наверх, представляя, как она двигается к свету. Кэтрин тихо ахнула, и Кара открыла глаза. Из ее ладоней выходили тени, кружились вокруг ее рук, целуя подушечки пальцев. — Получилось, — тихо восхитилась Кара. — Это то, что видела внутри себя? Темноту? — с опаской спросила Грин. Кара продолжала завороженно смотреть на тени в страхе, что они пропадут, и лишь кивнула в ответ на вопрос. Она попыталась достать немного больше энергии, потянула за нить, но тьма, будто играясь, выскользнула из ее рук и вернулась назад. Ее тени спрятались вглубь ее души. — Почему она пропала? — Кара вскинула взгляд на Кэтрин. Спина Грин была выпрямлена, она свесила ноги сто стола и спрыгнула. — Потому что ты не контролировала свои чувства. Ты должна подчинить себе силу, воспринимать их как часть себя самой, а не удивляться тому, что тебе ответили. Маг вела себя отрешенно, ее глаза беспокойно метались, но ничего не замечали. — Занятие окончено. Грин выскользнула за дверь и Кара вновь посмотрела на свои ладони. Ей понравилось.

***

— Можешь взять мой клинок, — сказала Кара, поправляя ножны на бедре. — В смысле свой. Она втроем продвигались улицами Манхеттена, опираясь на чутье Кая, желая наконец достигнуть штаба. Ладони потели, и Кара постоянно пыталась незаметно вытереть их об джинсы. Кара и Даррен настояли на том, чтобы обвесить Кая оружием так же сильно, как и себя. Вампир же отнекивался, сетуя на то, что у него есть клыки и сверхъестественная сила. Самонадеянные вампиры, — цокнула тогда Кара посреди кабинета, где Даррен распределял оружие. Кай усмехнулся. Она провернула его же фразу против него самого. Сошлись на том, что Кай взял себе несколько клинков и пару кольев. — Оставь себе, золотце, в твоих руках этот клинок смотрится смертоноснее. — Разве ты не сделал его для себя? — лукаво спросила Кара. — Мне никогда не шли сапфиры, — вампир пожал плечами и поправил ножны на бедрах, с которыми ему было явно некомфортно. — Ты сделал ее клинок? — удивился Даррен. Кай кивнул: — Сразу после смерти. Или воскрешения, тут уж как посмотреть. Когда узнал о мире Ночи, подумал, что иронично будет создать оружие, способное уничтожить любую нечисть. — Почему «давить гордыню непокорных»? — тихо, так чтобы Даррен не слышал, задала вопрос она. — Из-за обращения. Не думай, будто у этого была слезливая история, где я был смертельно болен и спасти меня мог только яд, я не Эдвард Каллен. — Ты знаешь о «Сумерках»? — она вскинула брови и улыбнулась. — Вампирскую историю так часто пытаются выставить в привлекательном свете, — он закатил глаза, но продолжил воспоминания: — Это был первый год после смерти моего настоящего отца. Я кутил просто невероятно: балы, вечеринки, выпивка и женщины, без остановки и без оглядки. Я видел, как отец чах на моих глазах и боялся закончить так же. Мне хотелось остаться навечно молодым, стать сильнее и обрести могущество. Когда я познакомился с Дамианом, он предложил мне сделку: взамен на обращение я должен буду стать его правой рукой... Против я не был. После обращения жажда крови была так сильна, что мне стало плевать: убивать просто так или убивать и пить. У Кары перехватило дыхание. — Не та история, которую ты ожидала услышать, верно, золотце? «Давить гордыню непокорных» — это то, о чем я подумал, когда понял, что теперь вес имеют только мое слово и решение. Когда ты взмахом руки можешь кого-то уничтожить… это бесследно не проходит. — И ты все еще убиваешь? — Научился себя контролировать около сотни лет назад, когда понял, что с развитием технологий прятать следы ужина уже тяжелее. Фанатики были всегда, сама знаешь, многие из них уничтожили Верховных, но на вампиров охота всегда была вроде… мистического квеста? В общем, миряне после укуса редко что-то помнят, а если все сделать правильно, то след не отличишь от засоса. Со временем он пройдет — и можно есть дальше. — Мерзко, — крикнул Даррен, оборачиваясь. — Ну и на кой черт ты ушел вперед, если все равно все слышишь? — фыркнул Кай. — Хотел дать вам поворковать, ребята. Кара залилась краской. — Во время смертельной миссии самое то, — саркастично заметил вампир и вскинул большой палец вверх. И, резко повернув за угол, устремился вдоль по улице: — Нам сюда. — Ты чувствуешь его? — Даррен вмиг стал серьезным. Вампир только молча кивнул. Кара положила руку на рукоятку клинка, готовясь в случае чего немедля пронзить сердце врага. Кай повернул еще несколько раз, хмурясь все больше. — С тобой все в порядке? — Даррен обеспокоено посмотрел на вампира. Кара сильно сомневалась, что причиной такой заботы было только то, что Кай был их ключом к штаб-квартире. Они с Дарреном, вероятнее всего, работали вместе задолго до того, как она появилась в их жизнях. Или до того, как она стала настоящим связующим звеном. Кай, может, и был предан Мэлтону, будучи его главным соратником, но он прекрасно осознавал, чем обернутся его планы для всего мира. Тяжело мыслить здраво, когда власть застилает тебе глаза. Быть может, Кай надеялся спасти его от этой участи, испытывая к нему чувство благодарности за новую жизнь. А потом появилась Кара со своей кристально чистой кровью и ускорила процесс надвигающейся войны, который до этого мог бы растянуться на долгие годы... Кай как-то сказал ей, что больше не мог принимать лишь одну сторону, когда увидел ее одну на том мосту. Что-то надломилось в нем. И в ней тоже. — В норме, — ответил Кай, когда они подошли к высотке, как он и предполагал. — С тебя сто баксов. — Заткнись, — буркнул Даррен. Они вошли и начали подниматься по лестнице. Лифтом пользоваться было бессмысленно — пришлось бы останавливаться на каждом этаже и проверять, натянута ли нить, что привела темную душу Кая в место обитания его отца. Кара глянула наверх в щель между пролётами: подниматься можно было долго... — Теперь я поняла, зачем ты гонял меня сразу после суда по залу. Она истерически хохотнула, когда они поднялись на восьмой этаж. — Сделаю вид, что я так и планировал. Прошли еще семь или восемь, или девять этажей — Святые, она сбилась — прежде, чем Кай наконец остановился. — Здесь. На этаже сильно пахло карамельными леденцами. Через окна проникал свет ночного города, этаж был разделен на три помещения, но лишь в одно из них вела огромная черная мраморная дверь. Кара выхватила клинок из ножен и глубоко вздохнула. Липкие щупальца поползли по ее горлу, но она мысленно перерубила их — нельзя позволять страху брать верх. Она медленно, на негнущихся ногах прошла к проходу и толкнула дверь. Интересно, что она ожидала тут увидеть? Горы трупов, обращающихся тел, смрад и привкус горькой темноты, что теперь была частью ее самой? На деле здесь была обычная студия, с большим количеством пустого пространства, серыми стенами и минимумом мебели, которая идеально подходила интерьеру — слишком хорошо, чтобы быть частью штаба для того, кто грозится устроить апокалипсис. — Мы точно туда пришли? — прошептал Даррен. — Я не знаю, — впервые за время со дня их встречи Кай звучал растерянно. Они прошли чуть дальше, осматривая пустую комнату. Ничем не примечательные апартаменты, на которые при иной ситуации Кара бы даже не взглянула в каталоге недвижимости. — Что-то не так, — тихо произнесла она, медленно двигаясь в глубь квартиры с клинком наготове, — что-то не так... Незапертая дверь, запах сахара, который Кара уже слышала от… — Здесь пахнет кровью, — пробормотал Кай. И сахаром, добавляла Кара... Грин пахла жженым сахаром. Она списывала это на естественный женский запах или странный парфюм, но что, если это было одним из признаков ее магии? Что, если подобного запаха у Амикуса она не почувствовала из-за блокировки магических способностей в Запретном Царстве? — Здесь кто-то есть, — уже увереннее сказала она. Как раз в тот момент, когда тусклый свет разнесся по всей темной квартире и Кара увидела всё: лужи крови, несколько тел за диваном, следы окровавленных ладоней на стенах, клочки шерсти на полу. — Святые, — взмолилась она. — Они не помогут тебе, — раздалось за ухом и ее тело оказалось прижатым к чье-то широкой груди. Руки Кары заломали так, чтобы она не могла сделать ни единого движения, чьи-то пальцы сжимали ее шею, выжимая воздух. Спиной она ощущала пуговицы, кажется, пиджака. — Разве маленькой омраченной не рассказывали, что нельзя проникать в дом без приглашения? — вкрадчивым баритоном произнес мужской голос. По сторонам появились тени. И их вызвала не Кара. Оборотни: новообращенные совсем недавно и видавшие кровавые улицы много лет назад. И вампиры. Кара чувствовала их шипение сквозь клыки, обращенное в сторону незваных гостей. — Отпусти ее, — стальным голосом потребовал Кай. — А разве для этого есть причина? — Ты все равно ничего от нее не получишь, Дамиан. Кара ахнула, и рука на ее шее сжалась лишь сильнее. Ее душил Дамиан Мэлтон. — А мне ничего от нее и не нужно, — усмехнулся он. — Какой толк от кровавой шлюхи? Ты испортил ее для меня, верно, Кайус? — Замолчи, — прошипел Кай сквозь зубы. — Ты ведь так любишь все порочить, да? Каре казалось, что она могла чувствовать яд, что капал с клыков этого падшего на ее плечо, пока он говорил. — Она была такой чистой, а ты ее запятнал. Сколько еще слов мне нужно подобрать, чтобы ты понял, что натворил, выбрав ее? Дамиан пах дымом и кровью. Но не тем дымом, что был с запахом табака Кая или Даррена. Дамиан Мэлтон источал запах погребального костра. Кара чувствовала смерть каждой клеточкой своего тела. — Не впутывай ее в это! — рыкнул Кай. Дамиан лишь сильнее перехватил ее под горло. — И что ты предлагаешь? Ты мог иметь все, Кайус, мой Темный Палач, — с придыханием и благоговением произнес Дамиан, — но ты предпочел ее мне. Сделает ли она тот же выбор в твою пользу? Кара сделала попытку вырваться, но крепкие руки удерживали ее на месте. Дамиан не причинит ей вреда, но Даррен и Кай против армии оборотней и вампиров просто не выстоят. — Он разрушил твою жизнь, верно? Друзья отвернулись, уважение и доверие руководства потеряно, будущего нет. Тебе повезет, если ты переживешь эту войну. Или нет, — Дамиан шептал ей прямо на ухо. — Я ведь предупреждал вас, мисс МакКонарс, что монстры опасны, что Кайус никогда не желал спасения. И вы мне не поверили. И теперь посмотрите, к чему это привело — вы жизнь готовы отдать, а это все даже не по-настоящему. — О чем ты… — прошипела Кара и подавилась недостатком воздуха. Ей было так чертовски страшно. — Что ты имеешь в виду? Дамиан засмеялся, его армия сделала несколько шагов к Даррену и Каю. Чудовища, жаждущие напасть. — Ты укусил ее, испортил своим ядом, — уже в полный голос Мэлтон обратился к Каю. — Обычный Хранитель давно должен был погибнуть, даже от такой крошечной дозы. Мисс МакКонарс, вы никогда не задавались вопросом, почему еще дышите? Ваше тело предназначено только для того, чтобы выпить его досуха, а не оставить на потом. Да, увеличенная доза крови Верховных сделала вас сильнее, но не неуязвимой. Падший оскалился, глаза Кая расширились. — Нет… — он едва пошевелил губами. — То, что вы испытываете друг к другу — зависимость. Ее — от твоего яда, а твоя — от ее крови. Это все не по-настоящему. Вот почему вас так влечет, вот почему вы готовы умереть друг за друга. — Это не правда, — прохрипела Кара. — И не притворяйся, что не догадывался об этом, сын мой, ты можешь лгать всем, но не мне, — все еще обращаясь только к Каю, будто девушка в его руках была пустым местом. Дамиан прокусил собственное запястье и прижал его к губам Кары. — Проверим, будет ли она все еще желать тебя, если мы подменим яды? А, Кайус? — весело спросил Мэлтон и Кай зарычал. Кара сжала губы, чтобы кровь вампира не попала в ее тело. Просто тело для того, чтобы выпить ее досуха. Сердце оборвалось и упало прямо в пятки, расколовшись и забрызгав все кровью. Сейчас было не место и не время, чтобы думать о своих чувствах, но… это ведь все не могло быть ложью, да? Только не снова. Кара подождала, пока Дамиан ослабит хватку, привыкнув к тому, что она больше не сопротивляется. Он продолжал что-то говорить. Но Кара этого просто не слышала; казалось, что в ее ушах оказалась океанская вода и слух вернется еще не скоро. Возможно, это было от шока и так ее мозг защищал нервную систему — блокировал все то, что она могла услышать. Что-то, что в этот раз сломило бы ее окончательно. Хранительница пнула его локтем в живот, вампир пошатнулся от неожиданности. Она развернулась и ударила его кулаком по кадыку. Она отпрыгнула на три шага назад, чтобы успеть выхватить клинок и дать ребятам знак. — Вампирская подстилка, — прошипел Дамиан, оскалившись. — Не завидуй, — она цокнула языком. Дамиан махнул куда-то рукой, и Кара уже приготовилась защищаться, но внезапно здание затряслось, все мебель поехала с места. Сама Кара едва устояла на ногах от неожиданности. — Какой же самонадеянностью нужно обладать, чтобы считать, будто вы выйдете отсюда незапятнанными? — усмехнулся Дамиан. Мэлтон сверкнул клыками в темноте, его черные глаза заблестели опасным серебром, которое напоминало блеск клинка в бою, когда он по смотрел на Кая. Неожиданно, рядом с ним, Дамианом Мэлтоном, появился мужчина, на вид которому было около тридцати, его золотые волосы лишь слегка отблескивали в тусклом освещении помещения, а яркие янтарные глаза сменили цвет на изумрудно-зеленые. Мужчины взялись за руки и… исчезли. Будто их тут и не было никогда. Кара не могла отвести взгляд от места, где еще недавно стоял падший. Сейчас о нем напоминал только запах гари и капли вампирской крови на полу. Секунда промедления почти стоила Каре жизни Даррена. Оборотни и вампиры бросились на них со всех сторон, окружая, сверкая клыками и острыми когтями. Одна темноволосая девушка-оборотень почти полоснула Даррена по шее своими когтями, пока тот отбивал от Кары вампира. Кара сделала разворот, вытащила клинок из ножен и вонзила его волчице меж ребер. Изо рта падшей пошла кровь и Даррен добил ее своим клинком. Кай использовал колья и свои клыки, чтобы избавляться от врагов. Кара еще не видела его таким — жестоким, хладнокровным, расчетливым и… разбитым. Возможно, лишь потому что Кара знала, каким обходительным и заботливым мог быть Кай, это так сильно поразило ее. Он знал этих вампиров, он был с ними в одном клане, возглавлял его и теперь был должен испепелять их тела, чтобы спасти Кару. И тем не менее Кай был прекрасен. Его платиновые волосы взметались от резких разворотов, окровавленные клыки жаждали ощутить упругую кожу, руки с ювелирной точностью использовали оружие, чтобы противник пал самой мерзкой смертью — от руки того, кто научил тебя всему. Какая-то часть ее притягивалась к нему. Что-то темное, неизведанное. Что-то, что грозилось разрушить ее изнутри прежде, чем она поймет свою природу. Кара услышала свист позади себе, возле головы, и снова втянулась в бой. Мир перестал существовать. Была только она, клинок в ее руке и кровь, что стучала в ушах, отбивая ритм, с которым она пронзала сердца своих врагов. Кара не знала, столько прошло времени или сколько падших она успела убить. Вампиры рассыпались раньше, чем она могла включить их в список, а оборотни телами смешивались с теми, кого убили Даррен и Кай. Сколько их было? Шесть? Десять? Пятнадцать? Черт, ее руки, куртка и лицо были заляпаны кровью. От нее за километр несло смертью, она чувствовала. И ей это нравилось.

***

Даррен потряс ее за плечо. Когда Кара поняла, что слишком долго смотрит на то, как завораживающе бордовая жидкость блестит на кончике клинка. — Кара, — он снова встряхнул ее, потому что она не отзывалась. — Кара, все закончилось. Ты в норме? Она медленно обернулась. На лице Даррене была пара ссадин, со лба стекали капельки пота. Он запыхался и теперь тяжело дышал. Ни одна тренировка не могла подготовить организм к такому — к мясорубке, ковру из кровавых тел и праху, что, кажется, навсегда останется на стенках носоглотки. — Нет. Не закончилось. Кара медленно отошла в сторону и осмотрела пол: не меньше трех дюжин трупов. И ведь это только оборотни, сколько же вампиров обратилось в прах? — Тот маг, — она догадалась, — забрал только Мэлтона. Новообращенные дети должны быть где-то здесь. — С чего ты взяла? — хрипло спросил Кай. Она глянула на него невидящим взглядом. Он не казался усталым; будто только что вернулся с вечерней прогулки. Его плащ был точно так же запятнан кровью. Метафорично. — Сколько детей вы убили три минуты назад? — холодно спросила она. Кара смутно помнила, что за лица мелькали перед ней, но, судя по застывшим глазам, которые теперь смотрели в потолок, подростков тут не было. Перешагивая через тела, она принялась открывать двери, толкая их одну за другой и натыкаясь только на подсобки и затхлые спальни, пока не наткнулась наконец. Две или три дюжины глаз смотрели на нее — голодные и испуганные. Кара ахнула: это были растерянные, отобранные у родителей дети, которые совершенно не понимали, что они тут делают, как попали и кто они теперь. — Какого хре… — раздалось за ее плечом, но договорить человек не успел. Кара молниеносно развернулась и прижала мужчину за горло к ближайшей стене. — Тебя приставили следить за ними? — вкрадчиво спросила она. Откуда в ней такая скорость и сила? Сейчас не время было об этом думать. — Думаешь, я скажу тебе? — выплюнул оборотень ей в лицо. Его золотые глаза сверкнули в сумраке; черные смоляные волосы обрамляли лицо, а щетина не делала привлекательным. — Думаю, у тебя не будет выбора, — Кара, заигрывая, усмехнулась, и плотнее сомкнула руки на его шее. Глазной белок оборотня покраснел, как и его лицо. — Мэлтон собирает армию. Когда он готовит нападение? — Я ничего не знаю! — вскрикнул оборотень. — Я чувствую ложь, — она склонила голову набок и сжала губы. — А мне очень не нравится, когда мне лгут. — Кара... — обратился Даррен. — Уведите детей, — приказала она. — Я не думаю, что… Даррен не успел договорить, когда Кара рявкнула: — Я сказала увести отсюда детей, какая часть вам, черт возьми, была непонятна? И она вернулась к оборотню — сделала небольшой разрез вдоль участка кожи, где находились ребра. — Будет грустно, если я вспорю тебе брюхо, да? Собирать свои органы не самое приятное занятие. Они скользкие, вываливаются, ты наклоняешься их поднять, а выпадают уже другие, вот незадача, да? В глазах оборотня плескался испуг. Кара захотела спросить его имя, но отогнала эту мысль — пытать его будет проще, если не знать лишнего. Серебро клинка жгло кожу падшего, отчего он противно скулил. Кара поморщилась. — Когда он готовит нападение? — Я не знаю! Кара надавила на клинок, и он прошел сквозь кожу. — Ты наверняка что-то слышал. Когда Мэлтон готовит нападение и где это будет? Оборотень завопил. — У него есть запасной план на случай, если вы испортите этот. Максимум — три недели. Черт. В лучшем случае у них было всего чуть больше двадцати дней. — Какая у него армия? — Может четыре или пять сотен, может больше, мне больше неизвестно. Отпусти меня, умоляю. — Где это будет? Остановиться было уже невозможно. Она сунула клинок в ножны и просунула руку в разрез. Агония заполнила глаза оборотня, он кусал губы, истошно кричал, с уголков рта капала кровь. — Где это будет? — повторила Кара, когда ее пальцы коснулись неистово пульсирующего волчьего сердца. — Не знаю, не слышал, — она мотал головой из стороны в сторону. Кара почувствовала резкий запах. Ей стоило всего на миг перевести взгляд вниз, чтобы увидеть растущее мокрое пятно на штанах. Он обмочился. — Пожалуйста, — заскулил падший, — прекрати это. — Прекращу, как только скажешь, где он планирует нападение, — почти со снисхождением пообещала Кара, будто заверяла, что купит тот дорогущий конструктор на Рождество. — Слышал только что-то про разрушение защитных заклинаний, больше ничего. Я прошу тебя, смилуйся. Карие глаза Кары расширились, и она рывком вырвала сердце из груди оборотня. Разжала пальцы, сомкнутые на шее, и он упал замертво.

***

— Что это было? — прошло несколько долгих мгновений созерцания трупа у ее ног, прежде чем Даррен разрушил смертельную тишину. — Допрос, — холодно и тихо ответила Кара, пожав плечами. Так безразлично. — Ты снова потеряла контроль. — Вы вывели детей? Она сменила тему, не желая выслушивать нотации. — Да. Они на улице с Морганом, ждут главу стаи оборотней, чтобы он забрал их. — Отлично. Что с телами? — Уничтожены. Кара кивнула. — Хорошо. Даррен покачал головой: — Когда ты подходишь к краю, не забывай, что есть люди, которые захотят тебя одернуть назад и уберечь от падения. — Что, если я потяну их за собой? — Тогда мы выберемся со дна вместе. Кара достала колбочку с тлеющим зельем, откупорила ее и вылила на падшего оборотня и его сердце, что все еще билось у его лица. Даррен, придерживая Кару за спину, вывел ее из здания. В лицо ударил прохладный ночной ветер. — Не понял. — Где мы? — удивилась Кара. К ним уже подошел Кай. — Думаю, то небольшое землетрясение было перебросом. Дамиану нужно было пересечь защитные заклинания, чтобы исчезнуть. МакКонарс оглянулась назад. Теперь квартира стала ничем непримечательным особняком, находящемся в районе еще кучи таких же домов. — Ты должен мне мои сто баксов назад, — усмехнулся Даррен.