Восставшие Демоны. Кровавые души

Кара мало что соображала в последующий час. Гаррет — альфа нью-йоркской стаи оборотней — приехал на огромном фургоне, в еще одном таком же прибыл его помощник. Они забрали детей, которые не могли от шока осознать, что происходит; новообращенные, оторванные от родителей и напуганные до невозможности, понятия не имеющие, что теперь будет дальше. Кара тоже не знала, что ее ждет. Гаррет заверил, что им будет оказана психологическая помощь и они вернутся к своим родителям, как только будут готовы. Она, Кара, не сомневалась, что это правда: та же Айлин неплохо устроилась; конечно, рядом с ней была Лиди, но и у этих ребят появятся те, кто сможет им помочь. Кажется, Кай позвонил Кэтрин с просьбой найти их, открыть портал и перенести в дом, потому что, если они попробуют добраться на такси, залитыми кровью с ног до головы, у таксиста явно возникнут вопросы. И отвечать на них им придется перед полицией. А как объяснить стражам порядка, что они тоже стражи в своем роде, но сражаются не с обычными преступниками? Как объяснить, что они попытались испортить план опасного вампира, жаждущего подчинить себе власть и устроить геноцид? Кажется, в истории было несколько таких личностей и поверить в существование еще одной было несложным. Опять же, если упустить тот факт, что у него клыки, армия и пять сотен лет за плечами. А еще он мертв, но недостаточно, чтобы быть просто мертвым. Кара истерически хохотнула, понадеявшись, что этого никто не услышит. Однако появившаяся из голубого мерцающего портала Кэтрин окинула ее испуганным взглядом. — Что здесь, святые угодники, произошло? — ошарашенно спросила она, оглядываясь по сторонам. — Как обычно. Мэлтон сбежал, мы не избавили его даже от десятой части его армии. Классический четверг, все, как всегда, — буркнул Кай, морщась от запаха волчьей крови на своём плаще. Кара ковыряла носком кроссовок кусочек травы у бордюра, засунула руки в задние карманы. — Потом об этом всём... Вы грязные и уставшие. — И Кэтрин щелкнула пальцами — кровь с их одежды и кожи куда-то исчезла. Она сделала поворот ладонью, сложила со второй и глубоко вздохнула, создавая портал. — Пойдемте, вам еще в душ. Воняете отвратительно.

***

Кара не совсем помнила, как она добралась до своей комнаты, залезла под душ и как терла уже очищенную кожу так сильно, что она начала печь. Она не помнила об обращенных ей вслед взглядах. Не помнила, как ее окликали по имени. Не помнила, как, натянув на белье только длинную футболку, оказалась в его комнате. Кара сидела на кровати Кая, разглядывая свои ногти. Разве под ними не должна была остаться кровь? Она сжимала этими пальцами живое, бьющееся сердце. А потом вырвала его. Внутри было так много эмоций, что она переставала их ощущать в отдельности и в итоге теряла совсем — будто мозг блокирует их существование, чтобы не разбираться с этим. Будто, если она потянет за ниточку — хотя бы одну, вся ее нервная система распустится, как старый джемпер. Вроде тех, которые так сильно любит Ник. Ник. Как она объяснит ему все это? Они не могут скрывать эту ночь. Все станет известно. Гаррет уведомит Синклит о пополнении стаи, Даррен должен будет наконец признаться в вылазке. О присутствии на ней Кая придется умолчать. И что он тогда придумает? Кара сжала руки в кулаки, чувствуя, как ногти врезаются в кожу. — Кара? — тихо спросил вышедший из душа Кай. Вокруг его бедер было обернуто только полотенце — и больше ничего. Капельки воды стекали с груди, ненадолго замирали у пупка, чтобы после упасть и впитаться в махровое полотенце. Влажные волосы слегка вились и казались серыми. — Не могла оставаться сейчас одна, — прошептала она. Вампир медленно, словно боясь спугнуть, подошел к кровати и сел рядом. Она, кажется, только что действительно осознала, где она, повела взглядом, оглядываясь по привычке. Его комната почти ничем не отличалась от ее собственной в этом доме, но была выполнена в серых и белых тонах. Выделялось только черное атласное постельное белье. Интересно, что Кай делал на этой кровати, если не нуждался во сне?.. — Хочешь поговорить об этом? — Я все думаю о том, что сказал Мэлтон. О твоем яде и нашей связи. Что все это не по-настоящему. Кай аккуратно взял ее за руку, развернул к себе ее лицо и погладил большим пальцем по щеке, вглядываясь в ее шоколадные, такие теплые глаза. — Я не верю ему. Ни единому его слову. — Кай говорил так уверенно, запечатывая в каждом слове свою клятву. Кому? — Да, мой яд повлиял на твою магию, мы знаем это. Но то, что я чувствую к тебе, — это началось до того, как мои клыки пронзили твое запястье. Он сделал небольшую паузу. Кара продолжала слушать, жадно поглощая каждое слово. — Ты представить себе не можешь, как сильно раздражала меня. Так сильно, что мне хотелось укусить тебя еще в том дурацком поезде, — Кай усмехнулся. — А потом Дамиан узнал о том, что у тебя дважды сработал щит и приказал мне следить за тобой. Я делал это тайно, чтобы ты не могла заметить меня. Ты и не могла, кстати... И потом я увидел тебя на том мосту. Одну. Разбитую и потерянную. Не знаю, что мной двигало, но я подошел к тебе и уже был готов защищаться, а ты… даже не попыталась убить меня. — Кай… — Кара попыталась вставить слово. Но он не дал ней этого сделать. — И когда я нашел тебя бледную и почти отключившуюся в том квартале, раненую, отравленную… Мне нужно было сохранить тебе жизнь, это был приказ. Но я так чертовски переживал, что просидел у кровати, напротив спящей тебя всю ночь, постоянно проверяя твое дыхание. И заодно проклинал твоих тупых друзей, потому что они бросили тебя одну. И не пытайся оправдать их, если бы они хотели, они бы не оставили тебя... Но ты справлялась и без них, справлялась со всем одна. Сцепив зубы, выгрызала свое право на существование, лезла в самое пекло, чтобы не подвергать опасности этих безмозглых. У Кары защипало в глазах, когда Кай пододвинулся ближе. Резкий запах мяты просачивался в её дыхание, оседал на коже, становился частью ее клеток. — Когда ты примчалась той ночью ко мне, подставила свое запястье и спасла меня — это был твой выбор. Не яд. Тогда я понял, что, наверное, это неизлечимо. — Забавно, я всегда говорила о тебе точно так же. Кай сокрушенно усмехнулся ей, провел большим пальцем по ее губе, захватил мизинцем небольшой участок кожи на ее шее. Кара порывисто вздохнула. — Поцелуй меня. И он повиновался. Потому что так бы он поступал снова и снова. И она знала это. Потому что сама бы пошла за ним в самый Ад. И она шла. Кай целовал ее мягко, постепенно притягивая к себе ближе; до тех пор, пока она не оказалась сидящей у него на коленках. Кара положила ладони на его плечи; на ладони падали с его волос капли воды. У нее никогда не получалось точно идентифицировать температуру его тела. Иногда она была обычной, человеческой, в другой раз — прохладной. Сейчас Кай был осенним: летняя теплота еще чувствовалась под пальцами, но иногда его холод пробирал ее до костей. Кай провел языком по ее верхним зубам, коснулся его кончиком ее языка, приласкал небо, спустился губами по подбородку, затем вниз по шее. Кара откинула голову, предоставляя ему полную свободу действий, потянула его за волосы и почувствовала сдавленный рык, выдохнутый в ямочку между ключицами. Она снова поцеловала его, надавила ему на плечи, и он повиновался ей, когда Кара опрокинула их на черный атлас. — Ты снова это делаешь, — Кай слегка отстранился. Его глаза потемнели от желания, которое Кара чувствовала своим бедром. — Что? — Пытаешься сбросить с себя контроль над эмоциями этим, передать его кому-то. — Это не так, — Кара покачала головой, положила свою ладонь ему на грудь и приподнялась. — Я заметил это еще тогда, на кухне. И Уэйн мне тоже кое-что рассказал. О том, как ты сорвалась после первых пыток. Кара нахмурилась. — Не знала, что вы такие подружки. А вы только девушек обсуждаете или мне со своими сплетнями про вас тоже найдется место в вашем клубе? — Не ерничай, — он поцеловал ее в плечо, и по коже Кары пошли мурашки; Кай довольно улыбнулся, как кот, слопавший миску сметаны. Вампир перевернул ее на спину, навис над ней и провел руками вверх по бедрам, задирая футболку. — У меня есть идея, — бархатно прошептал он на ухо. Кай поднялся с кровати, подошел к комоду, открыл ящик и вытащил что-то черное. Вампир подошел ближе, хищно усмехаясь и играя, Верховные черт возьми, наручниками? Это были черные браслеты с короткой цепью между ними. Кара в удивлении вскинула брови: — Ты собираешься приковать меня? Вампир ухмыльнулся, клыком закусил нижнюю губу и навис над нею. — Ты должна научиться не перекладывать на кого-то контроль, а быть им. Если сейчас, когда ты готова взорваться от переизбытка эмоций, ты не возьмешь себя в руки, потом это может закончиться плохо. Прежде всего, для тебя самой. Его глаза снова потемнели, но теперь не только от желания. Кара видела в них тревогу и беспокойство за нее. — Я прикую себя. У нее перехватило дыхание, когда он рывком перевернул ее снова и посадил на свои бедра. Кай заковал первую кисть, продел цепь через деревянную резьбу у изголовья кровати, а затем самостоятельно застегнул второй браслет. — Ты ненормальный, — хихикнула Кара и нетерпеливо поерзала; Кай зашипел. Вампир потянулся к ней за поцелуем, но наручники не позволили ему подняться слишком высоко и между ними все еще оставалось достаточно расстояния. Кара наклонилась самостоятельно и поцеловала его. Глубоко. Неистово. Так, будто через секунду наступит конец света. — Даже знать не хочу, откуда они у тебя, но раз ты решил поучить меня контролю, будь готов к тому, что я очень способная ученица, — хрипло прошептала Кара ему в губы. — А я-то наивно надеялся на твою неуспеваемость, чтобы назначить дополнительные занятия. Вампир усмехался, лежа прямо под ней и Кайра чувствовала своей кожей каждое движение его мышц. Кара не ответила. Она медленно спускалась поцелуям по его шее, груди, прижимала своими руками его руки к кровати, не позволяя совершить лишнего телодвижения. Пусть помучается. Она провела рукой по выпирающему бугру под полотенцем, покружила ладонью, сжала через ткань. Кара выпрямилась на его бедрах и медленно, глядя ему в глаза, сняла футболку. Кай дернулся к ней и снова цепь не позволила ему приблизиться к ней ближе. — Сам виноват, — усмехнулась она. Кай подтолкнул ее ногами, и она все-таки упала на него, успев крепко зацепиться за край изголовья; вампир обхватил губами ее правый сосок, и Кара вскрикнула. В отместку она заёрзала на его паху, все больше и больше раскрывая полотенце. Она заставила себя прекратить сладостную пытку и отклонилась. Девушка окончательно скинула с него полотенце, обхватила член ладошкой, ощущая приятную бархатистость кожи, и Кай толкнулся в нее. — Сейчас я управляю, — напомнила она и несколько раз провела рукой верх-вниз, с упоением наблюдая, как холодный Кай Морган становится податливым в ее руках. Как закатываются от наслаждения его глаза, дрожат веки, дергается кадык. Не в силах больше наблюдать за этим, Кара отодвинула трусики в сторону и медленно опустилась. Глаза Кая широко распахнулись, он наблюдал как Кара не спеша насаживается на него, как бросает ему этот вызов из-под приоткрытых век. Вот она склоняется над его лицом, перекидывает волосы через плечо, хватает его сцепленные кисти и опускает бёдра — резче. Медленно приподнимается и опускается — повторяет — резче. И так снова и снова. Пока из глаз не начинают сыпаться искры — и дело не только в сексе — то, как она смотрит на него, а он на нее. Будто теперь клубок, за нитки которого она боялась потянуть, распутался, упал где-то в сплетении ног, и она почувствовала его — контроль. Мысли прояснились, чувства очистились. Ею больше правил не гнев, не пожар, что она устроила в штаб-квартире. Еще никогда в жизни Кара не чувствовала себя настолько живой. Она тянулась к нему, взывала к его тьме, отзывалась на его зов и снова двигала бедрами. Так долго, пока Кай все-таки не зарычал. — Избавься от этого, — приказала она. Теперь могла приказывать. Видя, как он, Кай Морган, покорно лежит под движением ее бедер, внимает каждому шепоту и полностью подчиняется ее словам, любая бы почувствовала себя Верховной. Если она подчинила себе двухвековою тьму, построенную на крови, разрушениях и смерти, неужели она не справится со своей собственной? Кай резко развел руки и цепь с разорванными звеньями со стуком упала на пол. Браслеты остались на запястьях Кая — она почувствовала их холодны метал, когда он перевернул Кару под себя, развел ее ноги, не выходя из нее и толкнулся. Кара застонала. Вампир уткнулся своими губами в ямку под ухом и прошептал: — Твое сердце бьется так сильно. Мне нравится его слушать, — он толкнулся еще раз, — особенно, когда я между твоими бедрами... Она понятия не имела, как долго это длилось. Может всего пару минут, а может час. Она не помнила, сколько раз они сливались воедино, снова и снова пробуя друг друга на вкус. Кара очнулась в моменте, когда ее голова лежала на его груди, дыхание только-только начало приходить в норму. Очнулась, когда Кай проводил пальцами по ее плечам. — Я все думала-гадала, чем же ты занимаешься ночью, когда твои девушки спят. — Ты выбрала худший момент, чтобы поговорить о бывших, МакКонарс, — хмыкнул Кай. — Обычно я собираю вещи в этот момент. — Точно, солнечный свет. — Нет. Знаю, у тебя другое мнение на этот счет. Все равно не притворишься, что ничего не было и все такое. Но я и не хочу притворяться. Последний раз, когда это что-то для меня значило, был около века назад. Кара напряглась. О чём он? Вероятнее всего это была та девушка с фотографии, которую нашла Лиди. — Она была слишком хорошей, чтобы вот так просто надеть штаны, схватить рубашку и улизнуть. — Ты любил ее? — Кара приподнялась на локте, чтобы посмотреть в его глаза. Лицо Кая было задумчивым. Он словно копался в альбоме столетней давности, рассматривал фотографии в надежде найти знакомое лицо. — Не знаю. Не думаю, — исправил он. — Может, это была легкая влюбленность. Ненавижу разбрасываться словами о любви. Это было всего несколько раз. Потом ее родители узнали, что ее честь опозорена, и увезли ее прочь из Лондона. — А ты? — А я не стал бежать за ней. Не искал. Скорее всего, она все-таки вышла замуж, может, завела детей. — Почему ты не остановил ее? Не рассказал о своих чувствах? — Потому что не имел права. У меня не было ничего — да и до сих пор у меня нет того, что бы я мог предложить ей. Обращать кого-то… эгоизм на самом деле. Ты не знаешь, на что подписываешься, даже если соглашаешься на обращение. Да и я был слишком зацикленным на том, что могу иметь в одиночку больше, чем на ее будущем. Сердце Кары пропустило удар. Если он и сейчас так думает… Нет, она просто сломается. Только не так и только не снова. Если он оставит ее… — А сейчас? — робко спросила она, пряча дрожь в голосе. — Сейчас у меня наконец-то хватило смелости поступить правильно.

***

Утром ее разбудил шорох, который раздался с другого конца комнаты. Кара открыла глаза и увидела Кая, который с чем-то возился у кресла. — Что ты делаешь? Вампир развернулся к ней со свертками ткани в руках. — Принес тебе одежду, чтобы ты не шла полуголой через половину коридора. Кара сомневалась в этом — на полу все еще валялась ее футболка, но если Кай захотел, чтобы они вышли из спальни вместе… может быть… Она просто кивнула и, схватив с пола ту самую футболку, просто чтобы показать, что она все понимает, натянула ее на себя и приготовилась идти в душ. Мягкая ткань приятно коснулась тела. Кай усмехнулся. — Спасибо за заботу, — фыркнула Кара и скрылась за дверью, что разделяла его комнату и ванную. Только глядя на себя в зеркало, она заметила небольшие следы от вампирских губ на ее ключицах и груди. Она переспала с Каем. Она, Кара МакКонарс, переспала с Кайусом Сайлосом Морганом. Хранительница переспала с падшим вампиром. Кара зарылась пальцами во влажные волосы и рвано вздохнула. Или истерически хохотнула. Он приковал себя, чтобы она вернула себе контроль. На секунду ей показалось, что Земля резко начала вращаться в другую сторону или произошло землетрясение, или ее желудок сделал кульбит — хотелось думать, что случилось что-то способное объяснить это чувство внутри нее. Ночью все казалось таким ненастоящим и слишком реальным. Как осознанный сон: ты понимаешь и осознаешь каждое свое действие, но его нельзя воспринимать всерьез, потому что ты проснешься и сон растает. Но она чувствовала это. Фантомные прикосновения его рук и губ на своей коже. И то, как часть ее естества будто бы освободилась. Кара покачала головой, улыбнулась сама себе и вышла из ванны. Кай сидел на кровати, вперив взгляд в скрещенные ладони, которые свисали между коленей, а затем, абсолютно не стесняясь, провожал ее взглядом, пока Кара надевала принесенную ей одежду. Морган уже был одет и ждал ее. Они спустятся на завтрак вместе? — Нам нужно поговорить, — попыталась начать Кара. — О том, что было и что будет теперь, потому что я не знаю, как мне вести себя… Хранительница не успела договорить, потому что Кай резко поднялся со своего места, медленно подошел к ней, обхватил ее лицо ладонями и мягко поцеловал. — Поговорили? — с усмешкой спросил Кай. — Поговорили. Кай взял ее за руку, вывел из комнаты, и они вместе пошли на первый этаж, на кухню. Вместе. Вместе. Они теперь встречаются или... как? Нужно ли им объявить об этом? Ладно, возможно, разговор вышел несколько сумбурным. Честно говоря, Кара понятия не имела, как вести себя теперь. Раньше она не состояла в подобных отношениях. Раньше она не чувствовала подобного. Раньше ей было плевать. До малой кухни, где они обычно завтракали, оставалось всего ничего, когда Кай отпустил ее руку и сделал шаг в бок. — Приготовься, — напряженно сказал он. Кара поежилась. — К чему? Но ответа не последовало, потому что они вошли в комнату, и Кара замерла. На столешнице по-турецки сидела Кэтрин со стаканчиком кофе в руках, рядом стоял напряженный Даррен. А ее друзья из центра смотрели прямо на нее. — Доброе утро, — Лиди попыталась натянуто улыбнуться и протянуть стаканчики с кофе для Кары и Кая. — Не знала, какой ты пьешь, поэтому взяла тот же, что и Каре, — обратилась она к вампиру. — Очень приятно, блондиночка, но я такую дрянь не пью. И МакКонарс тоже. Морган ухмыльнулся и вальяжно, будто это его кухня, прошел к своему личному островку на кухонной тумбе, который был заполнен баночками с чаями и травами. — Меня зовут Лиди. — Может быть и запомню. Кара продолжала стоять смирно, даже не пытаясь взять в руки этот дурацкий кофе, который выбил ее из колеи. — Прости, они приехали неожиданно. Хотел предупредить тебя, но… ...но Кары не оказалось в её комнате; Даррену не нужно было продолжать, чтобы все услышали это. Кара просто кивнула и с благодарностью взяла горячую керамическую чашку из рук Кая. Мятный чай почти сразу же подействовал на ее нервную систему, а она не сделала ни глотка. Может, это было самовнушение. — Представляете мое удивление, когда я получаю копию сегодняшнего отчета по патрулированию и вижу, что доблестные Хранительницы, которые все еще находятся под моим руководством, — МакКонарс и Майклсон — в команде с инспектором Уэйном вышли на тайный штаб Мэлтона? Из каждого слова Адриана можно было просто выжимать сарказм. — Особенно сильно я удивился, когда вспомнил, что сегодня ночью Хранительница Майклсон помогала мне делать квартальные отчеты за лето. — Адриан, — устало сказала Стейс и прижала пальцы к глазам. — Не наседай на них. Тави передал ей еще стаканчик с кофе. — Он прав, Стейс, — вмешался Ник. — Конечно я прав, потому что, если Синклит узнает, кто на самом деле был на этом патрулировании, пострадаем все мы. — Кара, о чем вы думали? — возмутился Ник. — О том, что нам нужны зацепки, а Кай единственный, кто мог бы помочь. — Она развернулась к Стейс лицом: — Прости. Нам не следовало так поступать, мне очень жаль. — Это я внес Стейс в отчет. Да, стоило сперва спросить ее саму, сказать, на что мы ее подписали, но время поджимало, слухи расползаются быстро. Даррен пристально посмотрел на Стейс: — Прости, этого больше не повторится. — Все в порядке, — заверила она его. — Я просто впала немного в шок, когда получила личное письмо от Синклита с благодарностью за активное содействие. Кажется, мне выписали премию, — Майклсон нервно улыбнулась. — Считай это компенсацией за доставленные неудобства, — губы Даррена растянулись в улыбке, плечи расслабились. — Я тоже получу премию? — спросила Кара. — Ты только после суда. Свою премию в виде частичной амнистии ты уже получила. Даррен пожал плечами, и Кара закатила глаза. — Так вот в чем дело, — холодно, так что по коже поползли мурашки, усмехнулся Кай. — В это дело внесли не твое имя, и всю славу получила брюнеточка. — Я — Стейс. — Ты завидуешь, — самодовольно отметил Кай, игнорируя замечание Майклсон. — Не неси чушь, Морган, — процедил Адриан. Кай сделал глоток чая и прислонился бедрами к углу стола. Его футболка немного приподнялась и Кара краем глаз отметила оголившийся тонкий участок бледной кожи. Возьми себя в руки. — Тогда в чем была необходимость тащить сюда весь штаб в такую рань? — Ты бы понимал это, если бы у тебя с твоими кровососами была нормальная связь. Но, похоже, единственное, чем ты теперь занимаешься — это спишь с одним из членов нашего отряда. Может, стоит внести это в отчет о патрулировании за сегодняшнюю ночь? — Закрой рот, Адриан! — вмешалась Кара. — Это тебя не касается! — Так все-таки спит?! В миг Кай подлетел к Адриану и, не притрагиваясь к нему, прошептал что-то так тихо, но с такой холодной злобой в глазах, что на лице Пирса и стоящего рядом Ника застыл ужас. Она и забыла, что он может быть таким... Кара всего на несколько секунд позже встала между ними, не позволяя неприлично маленькому расстоянию добавить этим суткам чуть больше смертей и крови, чем она планировала. — Кай нужен нам. И он с нами, ясно? У меня нет времени на твою личную вендетту, Адриан. Без него нам в жизни не одолеть Мэлтона, так что если у тебя нет предложений — молчи, а если что-то не устраивает, ты знаешь, где выход. — Она выдержала небольшую паузу. — Потому что я клянусь, если ты еще раз что-то скажешь в его сторону или попытаешься убрать, он убьет тебя. И что ещё хуже — я позволю ему сделать это. Кара оглядела всех своих друзей: — Вам, может, не нравится Морган или то, что происходит в моей личной жизни, но никто не спрашивал вашего мнения по этому поводу, ясно? Наша первоочередная цель сейчас — устранить Мэлтона и упреждающим ударом выиграть надвигающуюся войну, пока она не началась. Без вас сделать это будет сложнее, поэтому я надеюсь на вашу помощь. Но если вам гораздо интереснее устраивать тут драмы, я не хочу в них участвовать. Кара заметила, как Даррен закусил губу, пряча улыбку. — Так что же вы узнали у Мэлтона? — спросил Тави. О том, что мы с Каем связаны. Кэтрин, которая все еще с интересом наблюдала за происходящим так, как будто смотрела какой-то слишком интересный сериал, выпрямилась и перевела взгляд в сторону Кая. Он печально кивнул ей. — Я ему больше не нужна. В смысле, я все еще заноза в его заднице, но ему больше не нужна моя кровь. Он не будет охотиться за мной. — С чего вдруг он передумал? — насторожился Тави. Он, как никто другой, знал, что такие смены приоритетов не сулят ничего хорошего. — Яд Кая в моей крови делает меня непригодной для его планов. — Это же хорошо, разве нет? — взбодрился Ник. Даррен покачал головой: — В зависимости от того, чего мы хотим. Если Мэлтон не может получить Кару, он увеличит армию. Если он увеличит армию, у нас меньше шансов. А еще магия Кары темная… У Мэлтона все преимущества над нами. — Может, было бы проще избавиться от меня, — мрачно пошутила Кара. — Мы уже говорили об этом, — серьезно ответил Даррен. — Если у нас и есть что-то, чего не будет у Мэлтона, так это ты. Пусть и без чистой магии, но ты можешь оказывать на него влияние, так? Он повернулся к Кэтрин. Та лишь хмуро кивнула: — У нас есть определенные успехи. — Правда? — улыбнулся Тави и сжал ладонь Кары. — Нужно расширить радиус действия магии: пока есть только небольшие всплески. Но они должны охватывать как можно больше людей, это самый безопасный способ убрать большую часть армии Мэлтона. — Что-то типа купола? — Даррен закусил губу и из-под ресниц поднял взгляд на Кару. — Можно и так сказать. — Кэтрин спрыгнула со столешницы и прошла к выходу. — Когда закончите тут свои посиделки, жду Даррена и Кару в своем кабинете. Нужно поговорить. Она кивнула Каю и тот, напоследок бросив взгляд на Кару, пошел за ней. — На самом деле, нам тоже пора. У нас с Карой запланирована тренировка. Кара кивнула. Она не могла точно это описать, но внутри складывалось такое ощущение, будто она что-то упускает. Какая-то важная деталь всей картины, которая отдавала легкое тошнотой, как дурное предчувствие. Что-то не так. Что-то, черт возьми, не так. — И, Стейс, еще раз прости за этот инцидент с отчетом, — извинился снова Уэйн. — Но имя твое всплыло не случайно. Синклит давно наблюдает за твоими успехами, они возлагают на тебя большие надежды. Может, если мне когда-нибудь удастся сбросить Пирса с этого поста, ты станешь новым командиром. — Даррен расплылся в саркастичной ухмылке и получил искрящийся гневом взгляд Пирса в ответ. — Шутка. Или нет. — Спасибо, — благодарно улыбнулась Майклсон. Может, Каре стоило бы поговорить о том, что произошло этой ночью, с Ником, но… она не чувствовала, что это будет правильно. И это было новым ощущением, с которым она никак не могла смириться, пусть и испытывала его не в первый раз. Он был ее самым дорогим человеком на свете. Но, похоже, у них теперь были разные приоритеты. Ведь дело всегда было в них — приоритетах. Все зависело от того, как ты их расставишь. В этот раз на первую ступень она поставила не его. — Мне пора, ребят, — Кара сделала еще один глоток своего чая и, кивнув всем на прощание, поспешила прочь из кухни. — До встречи! Сдерживая ураган внутри себя, Кара бежала вверх по ступенькам, дрожащими руками хватаясь за перила, чтобы контролировать шаг. Чтобы не позволить себе упасть. В глазах помутнело. Могла ли она когда-то предположить, что будет стоять на кухне Верховного мага после того, как собственными руками вырвала сердце падшего оборотня и в ту же ночь переспала с падшим вампиром? А могла ли подумать, что она не расскажет об этом своему лучшему другу? Кара постоянно мысленно возвращалась к рассуждениям о том, кем она была и кем стала. И кем стали люди, которые ее окружали. Война столкнула ее лбом с одной из самых страшных вещей — раскрытием истинных личностей тех, кто ей дорог. И себя самой. Кара бежала в свою спальню, чтобы переодеться перед тренировкой с Дарреном, когда услышала брошенные в эмоциях слова Кэтрин. — Значит это оказалось правдой? Вы связаны, да? Кара не видела, но будто могла на уровне ощущений увидеть сдержанный кивок Кая и его напряженную спину. Кара остановилась возле двери, ведущей в кабинет. — Ты вредишь ей. — Знаю. — И она тебе. — Она не властна над этим, — тихо прошептал Кай, так что Кара не могла быть уверенна в том, что слышала на самом деле. — Это больше, чем мы. Это кровь и души. Ты знаешь. — А еще я знаю только один способ… — Что ты делаешь? — Внезапный тихий шепот над ее ухом заставил Кару подпрыгнуть. — Некрасиво подкрадываться из-за спины, — шикнула она на Даррена и повела его под локоть прочь, пока их не обнаружили. Хотя вряд ли в этом был смысл: Кэтрин могла уловить ее мысли, а Кай голоса и шаги. — А подслушивать, значит, красиво? — Я не подслушивала, я пыталась оценить обстановку. Кара скользнула в свою комнату, и Даррен вошел следом за ней. — Ребята уже ушли? Она вытащила из шкафа свою спортивную форму и шмыгнула за ширму, чтобы переодеться. — Да. Сразу после того, как ты убежала, — он тяжко вздохнул. Матрац издал пружинистый звук — Даррен плюхнулся на кровать. — Они волнуются. — Все сейчас на нервах. Она не хотела это обсуждать. — Дело, конечно, твое, но я бы не стал их сторониться. — Я вовсе не… — Именно это ты и делаешь. Ограничиваешь круг близких людей, чтобы в случае своей смерти задеть меньше тех, кто тебя любит. Думаешь, я не заметил этого, когда мы готовились к слушанию? — Думаю, что у меня сейчас нет времени думать о том, чьи чувства я могу задеть. Кара вышла из-за ширмы, бросила сменённую одежду на кресло, не заботясь о том, чтобы ее аккуратно сложить. Даррен поморщился и Кара закатила глаза, но все же расправила вещи. И снова бросила их. — Что насчет Моргана? Она напряглась. — А что с ним? Притворись, что ничего нет. Притворись, что ничего не происходит. Притворись, чтобы было не так больно. Притворяйся так долго, насколько это возможно. Притворяйся, чтобы самой поверить в это. — Я тоже там был. Был, когда Мэлтон сказал о крови. Ты не рассказала об этом ребятам. Почему? — Потому что это их не касается? Они и так ненавидят его, зачем им давать еще один повод? Хочешь, чтобы Ник попытался убить его, если узнает, что кровь Кая привязала меня к ему, а его ко мне? Попытался и потерпел поражение? Потому что так и будет. Кара устало опустила руки и развернулась к окну. — А ты сама веришь в это? — уже тише спросил Даррен. Последовало долгое молчание. — Я больше не знаю, во что я верю. Все рушится. Все… — Кара запнулась. — Можно я скажу кое-что? — Все равно ведь скажешь. Даррен хмыкнул. — Мне кажется, Мэлтон прав. Она завертела головой. Нет, нет, нет, нет, нет. — Не говори этого… — Сколько времени прошло прежде, чем ты его простила? — Я его не простила. — Но вы месте. — Я не знаю... — Ты проснулась в его кровати, Кара. После того, как пытала оборотня. Думаешь, здоровый человек смог бы так? — Уэйн подошел ближе. Каждое его слово маленьким молоточком било по стенам, которыми она окружила себя в тот момент, когда чертов Дамиан Мэлтон снова разрушил ее жизнь. Трещины расползались, каркас трещал по швам, кусочки рассыпались. — Пожалуйста… Даррен ласково развернул Кару лицом к себе. Она словно стала тряпичной куклой, которую можно вертеть в разные стороны и ей будет плевать. Потому что внутри было пусто. Нет больше набивки. — Посмотри на меня, — он аккуратно взял ее лицо в свои ладони. Она заметила, что со вчерашнего дня СИНИЕ глаза потускнели, губы потрескались. — Посмотри на меня — и запомни: я всегда буду на твоей стороне, что бы ни произошло. И именно поэтому я говорю это сейчас: ты уверенна, что если бы не яд Моргана, вы бы сейчас были вместе? Потому что я видел тебя весь тот месяц до суда и это… Святые, Кара, я бы все отдал, чтобы никогда тебя такой больше не видеть. Я слышал твои крики по ночам. Она кричала во сне? — Слышал, как ты прятала рыдания в подушке. Она же старалась сделать все тихо. — Видел, как ты смирилась со смертью. Ты жизнь отдала за то, чтобы дать ему уйти. Пожалуйста, молчи. — Ты думала, что он предал тебя. Он врал тебе. Все время. Ради всего святого, она так больше не может. — И вот он объявляется на пороге после всего того, что произошло и проходит — сколько? — полторы недели, как ты принимаешь его обратно. — Даррен, пожалуйста... — Ты знаешь, чем это закончится. Даже если тогда в самом начале все было настоящим, с чего ты взяла, что это все еще так? Ты будто стерла все то дерьмо, что он натворил. Разве ты бы поступила так? Разве Кара, которая вырывает сердца, умеет так легко принимать людей обратно? — Я просто хочу в это верить, Даррен, — дрожа произнесла она. — Прежде, чем это убьет меня, я хочу насладиться всем, на что у меня нет права. Потому что я умру, если не сделаю этого. Здесь нет правильного выбора. Я просто поставила все на красное и молюсь, чтобы не выпало черное. Надеюсь взять так много кредитов, чтобы хотя бы напоследок пожить нормально. Чтобы после смерти платить не пришлось. Даррен не отвечал ей. Парень просто прижал ее к себе и тихо поглаживал по волосам, пока дрожь не утихла. Очередная паническая атака. Он ненавидел себя за то, что стал катализатором. Но это был тот барьер, который нужно разрушить прежде, чем его разрушит кто-то другой. Пусть лучше это произойдет здесь, в ее спальне и его объятиях, чем обрушится на нее посреди боя, и она потеряет контроль. Кара понимала это. Поставить в приоритет свой контроль. Наверное, ей стоило завести список с расставленными приоритетами. На тренировке Даррен гонял ее адски, не давая попуска и минутки перевести дыхание. Бил по местам, представить удар куда было нереально. Но это сработало — выплеск эмоций перед тренировкой, облегченная пустота. Так тело реагировало быстрее, било сильнее. Может это была одна из причин, по которой Хранители долго не живут: эмоциональный ресурс заканчивался так же быстро, как и физический. Тело и разум изнашивалось, превращалось в переработанный материал. И ты становился ненужным. — Спасибо, что приняли душ, несло от вас за километр, — поморщился Кай, когда они все вчетвером оказались в кабинете Кэтрин. Морган попросил их прийти для обсуждения дальнейшего шага. — А ты не нюхай, — буркнул Даррен, привалившись к столу. — Так что ты хотел? Кай стоял рядом с Карой, периодически бросая на нее многозначительные взгляды. Сейчас ей было спокойнее. Сколько раз она мысленно сравнивала его с наркотиками или другими вредными привычками? Казалось, будто она снова сделала затяжку или что-то в этом роде. Когда он просто находился рядом, ей становилось легче. — У меня есть идея, — наконец заговорил Кай. — Нам нужна армия. Нужны союзники. Мы встретимся с представителями незарегистрированной нежити.