Восставшие Демоны. Кровавые души

Кара перематывала бинтами разбитые костяшки кистей рук. Тренировка с Каем длилась уже не первый час, но она упорно отказывалась сделать это раньше. И не сделала бы, на самом деле. Просто Кай вежливо попросил ее позаботиться о своей коже, потому что запах крови отвлекал его. — Кстати, отличный способ отвлечь вампира в бою: запах твоей крови затуманит его разум, и он будет сосредоточен только на том, чтобы укусить тебя. — Ты уверен, что это хорошая стратегия? Кара фыркнула и снова стала в стойку. Но теперь бинты мешали уже ей самой. Боль помогала не думать о происходящем, только сосредотачиваться на приемах. А теперь она отвлекалась на ощущение чего-то инородного на ладонях, и это мешало ей, к тому же возвращало её к обдумыванию событий. А произошло многое. Кай договорился о тайной встрече с представителями незакрепленной за реестром нежитью — теперь на их стороне мог оказаться клан вампиров, о главе которого Морган почему-то не распространялся, фей и оборотней. Кажется, в него входила Айлин. Не хотелось втягивать ее в это, но кому вообще хотелось рисковать своей жизнью на войне? Правда была в том, что если они проиграют, пострадают даже те, кто в той бойне участвовать не будет. Рискни и сыграй в лотерею с нормальной жизнью в качестве главного приза или запрись в своем доме на семь щеколд и жди, пока стены снесут. Кажется, переговоры договорились провести в каком-то клубе. Кара мало что запоминала, слушая, как обсуждают это на общем собрании. Ей хватало того факта, что они с Дарреном будут представлять Хранителей. Хранителей сопротивления. Безумие какое-то, ей богу! Что она им скажет? Сражайтесь с нами и, вероятно, ваша смерть наступит быстрее и безболезненнее? Что, если она окажется настолько плохим переговорщиком, что их единственные возможные союзники переметнутся на сторону Мэлтона? — Ты много думаешь! — крикнул Кай и подсёк Каре ноги — она упала на копчик. Проклятые бинты! — Это ты виноват, — буркнула Кара и, отряхивая штаны, встала только для того, чтобы пойти попить воды. — Ну конечно, во всем проще винить меня! Кара спиной могла чувствовать эту его глупую надменную ухмылочку, как он стоит со склоненной набок головой. В затылке закололо, и ей захотелось развернуться и убедиться, что она действительно его так хорошо изучила. Но она сдержалась. Это давалось ей с большим с трудом. Каждый раз, когда они оказывались наедине, Каре приходилось контролировать каждое своей движение. Неплохая тренировка по самоконтролю, на самом деле... И она была бы еще лучше, если бы каждый сантиметр, на который Кай к ней приближался, не бил ее током. Честное слово, она чувствовала это. Как импульсы отдаются в каждом нерве, пробуждая те точки, о которых она и понятия не имела. Конечно, Каю это льстило. Хотя бы по той простой причине, что как только они оба оказывались в рамках его или ее комнаты, крышу срывало, а остатки самообладания слетали так же быстро, как изумрудный кружевной. Вампир близился к ней на шаг, Кара закусила губу. Держать все под контролем. — Черт, да ты издеваешься! — Обожаю, когда ты взываешь к дьяволу, — прошептал Кай уже над ее ухом. — Иронично, что ты всегда оказываешься рядом в такие моменты. Морган рассмеялся тихо, гортанно. Он был таким разным. Таким особенно податливым рядом с ней, как мурчащий кот, жаждущий ласки и кусающий тебя, когда ты гладишь его против шерсти. И таким убийственно холодным, с колючками вместо мягкой шерстки, о которую так легко пораниться и получить ледяной ожог. — Давай, Баффи, еще один подход перед тем, как ты уйдешь заниматься с Грин. Кара напряглась. Баффи? Имя было крайне знакомым, но не мог же он назвать ее чужим… — Нет! — его глаза распахнулись и на лице появилось явное удивление, смешанное с толикой недовольства. — Поверить не могу, что ты знаешь о позорных «Сумерках», но понятия не имеешь о гениальнейшем сериале про вампиров… Кара все еще находилась в недоумении. — Черт, ты даже не можешь оценить ироничность истории! Охотница на нечисть заводит роман с обаятельным, привлекательным и невероятно харизматичным вампиром в сексуальном кожаном плаще. Да они Спайка с меня писали, Джеймс Марстерс годами работал, а ты… — Что ты несешь?! — взорвалась она. — Погоди… у нас роман? — Я думал примерно так называются эти частые стоны в моей спаль… — Заткнись, Спайк, я поняла! «Баффи истребительница вампиров». Ну конечно, вот почему имя было ей знакомо! Сериал она, правда, не смотрела, но знала о нем. — Там всего семь сезонов, мы могли бы посмотреть его вместе. Кто как не я обязан посвятить тебя в настоящую вампирскую историю? Сердце Кары затрепетало. Будто маленькие бабочки попытались унести его прочь и теперь бились крылышками и внутренние органы. Будто та банка с бабочками все же упала ей на голову: смотреть вместе сериалы, закидываясь попкорном в его квартире в Бруклине, развалившись на диване и смеяться над шутками, которые Кай бы наверняка отпускал на каждую реплику персонажей... Такое вообще могло существовать хотя бы в одной из реальностей? Интересно, каково было бы наблюдать Кая Моргана в одних лишь штанах каждое утро на кухне, пока он заваривает свой чай с кардамоном? Каково беситься в его кровати? Злиться из-за его насмешливого «золотце» и в шутку бросить ему в лицо подушку? Или вдыхать запах его геля, когда он только вышел из душа? Был ли способен хотя бы один из них на такие банальные вещи? Потому что представлялось это с трудом. Легко было вообразить ужин, где Кара ест лазанью, а Кай пьет кровь. Она приходит домой вся в следах вампирского праха, а он вытирает свой плащ от следов человеческой крови. Они прогуливаются ночным городом и вечно озираются, переживая, не видит ли их кто-то, кто обязательно доложит Синклиту. Все представлялось именно так, потому что у них не было будущего. Таймер мерно отсчитывал время, отведенное им. Тик-так, тик-так. Кажется, Кара смотрела на него слишком долго, потому что Кай, не выдержав, провел большим пальцем по ее щеке. — Все в порядке? Девушка сглотнула, чтобы прочистить горло. — Когда встреча с нежитью? Кай закатил глаза. Конечно, он понял, что МакКонарс снова ушла от ответа, но виду не подал. Кара ценила это в нем. Кай мог лезть в душу, не прилагая особых усилий — так незаметно, что его присутствие возможно было обнаружить только после. В виде искореженных чувств. — Через четыре дня. Она кивнула. Привстала на цыпочки, чтобы медленно аккуратно поцеловать его в уголок губ. Кай даже не двинулся, чтобы углубить поцелуй, как поступал постоянно. — Мне нужно идти, — она улыбнулась на прощание и поспешила из зала.

***

Занятие с Кэтрин они перенесли на утро, и оно прошло ещё до тренировки с Каем, так что Кара могла отвлечься хотя бы ненадолго. Он поймет, что ее нет в особняке, но ей нужно было покинуть это место. И даже если бы он мог последовать за ней при свете дня, Кара хотела другой компании. Так всегда было с ним. Все шло неплохо, даже нормально, если такое слово можно было употребить по отношению к их странным отношениям. А потом… потом она билась о реальность, как рыба, которая набирает разгон, чтобы увидеть солнце, а врезается в толщу льда. Бьется, пытаясь бороться с силой, что превосходит ее собственную и в итоге погибает. А перестать бороться не может, вот же она — свобода, так близко! Пару поворотов, распахнутая дверь в кабинет и брошенная фраза: — Мне нужно выпить. Сейчас. И вот спустя двадцать минут, один принятый душ и смененный комплект одежды, они направляются в сторону бара нежити, где Кара была всего дважды. — Итак, на часах три часа дня, а мы идем пить. Потрясающе, чем еще удивишь? Кара отмахнулась от него. — Ты хотя бы скажешь, куда мы идем? Я бросил отчеты ради этого. — Не притворяйся ответственным мальчиком, ради всего святого, Даррен! Если мы все умрем, Синклиту будет плевать на количество бумажек с сухой выжимкой однотипных патрулей. Открою секрет, им будет даже плевать на твою подпись. — На мои подписи? Не может быть! Конечно, Кара понимала, что он легко мог напомнить о том, что именно его «отчеты с сухой выжимкой однотипных патрулей» были причиной, почему Морган все еще мог находиться в городе, а не скрываться. Но Даррен этого не сделал. Он позволил ей ерничать и даже подыграл. Кара шутливо стукнула его кулаком по плечу. — Тебе понравится это место. И ему понравилось. Когда дешевая дверь бара скрипнула, в нос ударил запах табака и алкоголя, а дюжина глаз (этот бар вообще когда-то пустовал?) уставилась на них, Даррен громко выругался. — Какого хрена?! — воскликнул бармен-фэйри, которого Кара запомнила с прошлого раза. Его зеленые волосы теперь были уложены иначе, торчащим ежиком, а растущие рожки только подчеркивали то, как сильно ему шла новая прическа. Болотные глаза сверлили ее гневом. Фэйри жестом показал на них какому-то амбалу. — Спокойно, Ксандер, мы без проверки. Даррен вальяжно, будто был у себя дома проследовал к барной стойке, захватил меню и бросил его на обшарпанный стол, где остались следы от кружек с пивом. Видимо, они уже не отмывались. Она плюхнулась рядом с ним на такой же страшный побитый временем и жизнью стул со спинкой, и, к огромному удивлению, заметила, что Ксандер улыбается в ответ на нахальную ухмылку Уэйна. — Какого хрена?! — теперь уже возмутилась она. — Ты так хотела сделать мне сюрприз, не хотел тебя разочаровывать, — Даррен нагло улыбался ей, обнажив зубы. Ксандер тихо хихикнул. Он умеет хихикать? — Надо же, куколка Моргана пожаловала к нам снова и уже не одна, а с другом. Уэйн, что ты тут забыл? Мы ребята мирные, никого не трогаем. — Будешь много трепаться, раскрою твой секрет, — Даррен подмигнул бармену. — То же, что обычно беру я, но двойной. Ксандер покачал головой, признавая свое поражение и снова ушел за свою барную стойку, чтобы смешивать жидкости из красивых бутылочек. Кара зыркнула на Даррена. — Ты его знаешь? — Я многих знаю, уточняй, дорогая. — Хватит меня так называть! — Ты была против «солнышка», дорогая, — он увернулся от брошенной салфетки. В баре было жарко. Собираясь сюда, Кара надела короткие джинсовые шорты, в надежде насладиться последними теплыми деньками, так что теперь платила за это желание прилипшей к деревянной грязной поверхности стула кожей. Она перекинула волосы на спину, убирая влажные пряди от лица. Даррен закончил издеваться и снизошёл до ответа: — Когда у тебя работа вроде моей, приходится общаться с разными личностями. Мне нравится сюда приходить, здесь все такие… — Наглые? — Что-то типа того... Тут Ксандер магическим образом внезапно оказался рядом и поставил на их столик поднос с восемью стопками с ядовито-оранжевой жидкостью. — Мы не наглые, просто невероятно любопытные. И нам крайне интересно, как ты смогла так быстро забыть Моргана и прийти сюда с шефом? — Почему всех демонических существ в этом городе так сильно интересует моя личная жизнь? — Кара устало откинулась на спинку стула. Даррен смотрел на нее нежно, с теплотой во взгляде и легкой улыбкой на лице. Волосы слегка вились от влажности, длинные ресницы отбрасывали тень на скулы, синие глаза были тёмны и выразительны. — Ну нам же нужно что-то обсуждать, а то от новостей о Мэлтоне с ума сойти можно. Фэйри пожал плечами. — Что вы знаете о Мэлтоне? — нахмурилась Кара: вот шанс добыть крупицу информации, и эту возможность нельзя упустить. — Да то же, что и все. Готовит армию, много жертв, планирует восстание. Все плохо, да? — Ксандер перевел вдруг потухший взгляд с Кары на Даррена. — Разберемся, — заверил его Даррен, — обещаю. На лице бармена появился легкий намек на улыбку. — Все надеются на вас, — признался он. — И, если вам нужна будет помощь в сопротивлении, можете рассчитывать на меня и всех этих парней. Посетители бара согласно заулюлюкали, выражая свою солидарность. — Мисс МакКонарс, что скажете о пополнении рядов вашей армии? Даррен ободрительно смотрел на нее. Был ее поддержкой. Сейчас все взгляды в этом баре были обращены только на нее. Это не только ее битва, но Кара, ей самой пришлось признать, играла во всем этом ключевую роль. И как бы ей не хотелось откреститься от этого, она не могла. Ей нужно было повести за собой всех этих людей, взять ответственность за их жизни. — Вы же знаете, что многие могут погибнуть? Ответ раздался из угла: — Всяко лучше, чем сидеть и ждать конца света. Мы не идиоты. Как только Мэлтон уничтожит Синклит и Хранители падут, демоны ворвутся сюда из всех щелей, и от нас останется… ничего? Она узнала этого парня. Тот вампир-брюнет, который болтал с ней тут в прошлый раз. — Мы, может, и негодны для ваших, но нам тоже не в кайф сидеть и смотреть, как все летит в Ад, — поддакнул ему какой-то оборотень с длиной бородой и красной банданой на голове, рваной черной майке и татуировках по всем рукам. Так примитивно. Оборотень-байкер. — Так что? — снова спросил Ксандер. Кара встретилась глазами с Дарреном. Он будто наперёд знал, что Кара сможет повести этих людей за собой. Этих, и еще сотню. Может две. Сможет и тысячу, на самом деле. И если в нее верил Даррен, то кто она такая, что сомневаться в себе? — Для меня будет честью сражаться с вами, господа, на одной стороне. Одобрительные возгласы полетели со всех сторон. Стук кружек с алкоголем и брошенные в воздухе «за победу», «порвем их» и «всем за мой счет». — Ты молодец, — Даррен сжал ее руку, и они опрокинули первую стопку вместе со всеми, присоединяясь к тостам.

***

Они с Дарреном болтали черт знает сколько часов, осушая стопку за стопкой, обо всем на свете. Шутили, громко смеялись и были… обычными. Забавно, еще не так давно Кара пожелала быть обычной девчонкой, которая впервые сильно напилась в баре и вела себя слишком развязно. — Видел бы меня сейчас отец, — прыснула она. — Да нахер его! — Даррен снова стукнулся с ней стопкой о стопку и залпом осушил сосуд. — Отменный тост! — сладковатая горечь алкоголя снова прожгла ей горло. — Его дочь только что возглавила армию нежити, пусть засунет себе свою гордость и гребаные предрассудки в… — Я поняла, прекрати! — засмеялась она. Еще несколько опрокинутых порций странного напитка. Было легко. Так вот оно — то, ради чего пьют. Это казалось заманчивым. Забыться. Не думать. Отпустить. Быть не в себе. Раньше такое ощущение ей давал только секс, но если это на перманентной основе… Святые, в этом реально виделся гребаный смысл. Они вывалились из бара, когда на улице уже смеркалось, скрипнув противной дверью и прощаясь со всеми слишком любезно. Ксандер закрыл их счет. Кара и Даррен шатаясь брели по улицам, громко хохоча и откидывая непристойные шутки. Черт, она действительно хотела помнить об этом. Помнить капающий на черный топ кетчуп из хот-дога, купленного в ларьке с уличной едой и скуренную на двоих сигарету. И обращенные на них осуждающие взгляды прохожих. К черту их, пусть проживут хотя бы один их день и попробуют не сойти с ума... Они остановились в парке, заглядывая в воду Ист-Ривер, кажется, пытались увидеть рыбу... Вызванное такси, рука Даррена играющая с кончиками ее волос, водящая вдоль позвоночника пальцами. Почти полное забвение. Круглая сумма за поездку почти в другой конец города. Долгая дорога и пробки.

***

Домой они добрались почти за полночь. Кажется, Кара задремала в пути, так что Даррен вынес ее из машины на руках. Водитель ворчал, чтобы ее не стошнило в машине; Уэйн накинул много чаевых. Она все осознавала и понимала, но открыть глаза и принимать участие — нет, на такое ее организм уже был не способен. — Где вы были? — зло бросил Кай, спускаясь по ступенькам особняка. — И какого хрена не отвечаете оба на телефон, я звонил… Она пьяна? – вампир удивленно уставился на почти отрубившуюся Кару. — Есть такое, — весело согласился Даррен. — У меня теперь есть армия, — бормотала она, — я — полководец! Как Алексей Макадоний! — Черт, это ты ее так? — Кай аккуратно перехватил Кару себе на руки, она обвила руками его шею и прильнула к приятной ткани футболки. — Кай, — шептала Кара, — мой Кай. — Потом, — пообещал Даррен. — Уложи ее спать. — Да, Кай, уложи меня… — Кара, пожалуйста, будь тихой, — прошептал Кай. — А я думала тебе не нравится, когда я… — Так, ты дойдешь один или тебя тоже довести? — сквозь дремоту услышала она. Кажется, Даррен заверил, что с ним все нормально и он, в отличии от Кары, в адеквате. Ей хотелось вступить в спор, но, может, он был прав. Кай занес ее в дом, протащил в свою комнату, снял с Кары одежду и намеревался надеть на нее свою футболку, когда девушка притянула его к себе обеими руками. — Я не договорила. Так вот, я думала, тебе не нравится, когда я тихая, — безумно шептала она ему в рот, кусая алые от прилива крови губы. — Поговорим об этом, когда ты будешь соображать. — Я все соображаю, — Кара закивала головой, — честно-честно. Она потянулась кончиками пальцев к кромке его футболки и, оцарапав кожу ноготками, попыталась стянуть ее. — Табу, МакКонарс, табу. Никаких пьяных дам. Кай пригвоздил ее кисти к подушке над головой и поцеловал в нос. — Гребаные джентльмены... Но я совсем не устала, правда-правда. — Когда ты так сильно пытаешься меня убедить в чем-то, я сомневаюсь, что это правда. — Я выспалась в машине. Я хочу в душ. Кай хмыкнул, будто такое простое желание было из разряда мечты ребенка получить на Рождество живого единорога. — Ты не сможешь удержаться на ногах и минуты. — Тогда я хочу принять ванную. — Он все еще почти лежал на ней сверху, держа ее руки в своих, но когда она лежала под ним, извиваясь и заглядывая в темную душу таким просящим взглядом, черт, Кара видела, как его броня трескалась. — Мне правда нужно помыться. Он застонал ей прямо в ухо: — Черт бы тебя, ладно, но ты идешь со мной. — Зачем? — Потому что, если я оставлю тебя здесь, ты уснешь, а нам нельзя так растрачивать водные ресурсы Земли. Ее брови в удивлении поползи вверх. — У нас тут апокалипсис намечается, а ты думаешь о сохранении пресной воды? — Никогда нельзя забывать об экологии, МакКонарс, особенно, если живешь веками. — Я думала, тебе нечего терять. — Всегда есть, что терять, золотце, — он рывком поднял ее на руки и отнес в ванную комнату. Теперь Кара сидела на унитазе и болтала ногами, глупо хихикая из-за остатков всякой фэйской дряни в крови, пока Кай набирал ей ванную. Он влил туда колпачок пены для ванны и концентрат мяты в ванной повысился из-за влажности. — Иди сюда, — вампир аккуратно поднял ее за руки и аккуратно, почти не касаясь кожи, снял ее нижнее белье. Надо признать, Кай вел себя и правда как джентльмен: ни одного лишнего взгляда с желанием, будто раздевать пьяных девушек было частью его работы. Работой где-то в перерывах между убить человека и убить еще одного человека. — Садись. Теплая вода ласкала каждый дюйм ее кожи, пена смыкалась под коленками, а пузырьки лопались прямо под грудью. — Иди ко мне, — Кара взяла его за руку и с мольбой в глазах произнесла: — Пожалуйста. Пожалуйста… Почему-то ей хотелось, чтобы он был рядом. Всегда. В мире, где все вокруг нее так быстро менялось, а привычные устои рушились, он был ее константой. Черт, как глупо. Кай всегда казался противоположностью слову «константа». Он был как переменчивый ветер, как внезапный ливень посреди июльского дня, как дрожь по телу, которая возникает из ниоткуда. Сначала он воспринял эту просьбу, как очередное глупое пьяное желание, но может, и в нем что-то щелкало, когда он смотрел на нее. Морган быстро сбросил с себя одежду и сел позади Кары, устраивая ее между своих бедер. Она облокотилась спиной на его грудь, откинула голову на плечо, Кай выводил узоры по ее рукам, спускаясь до ладоней, сложенных на коленях, и поднимаясь обратно. Он прикрывал ее спину. И сейчас это казалось чем-то пророческим. — Прости, что не позвала тебя с нами. Мне нужно было отойти от всего этого. Но в свое оправдание скажу, что мы не просто напились, у нас появились союзники. — Правда? Кто же? — Эй, не смейся! Это посетители бара Ксандера, они очень милые, вообще-то! — Ну конечно, пьяная нежить просто райский подарок, а Ксандер, этот придурок, что-то вроде рождественского эльфа. — Они хлопали мне, когда я танцевала!.. — Ты танцевала? — Ага, на столе. — Ты не перестаешь меня удивлять, МакКонарс. Он откинул прядь ее волос с шеи и мягко поцеловал ее в ямку ключицы. — Иногда мне кажется, что этим в хорошем смысле я удивляю только тебя, — не грустно, а просто констатацией факта произнесла Кара. — Иногда я забываю, каким человеком была до. Они держались за руки, пока маленькие волны разбивались об их тела. — Тебе не нужно оглядываться назад, чтобы пытаться оставаться собой. Если постоянно отчаянно хвататься за призраков прошлого, ты никогда не сможешь жить здесь, — он снова поцеловал ее в шею, — сейчас. Люди меняются; ты тоже меняешься. Даже с самыми близкими жизнь порой разводит в разные стороны. Но лучше так, чем врать самому себе. — Да, но все всегда меняется так резко. В один момент я чувствую себя через край переполненной, а потом опустошенной. И я так много всего потеряла. И мне так страшно, — быстро заговорила она — страшно было не сказать всего. — Мне так страшно. Страшно постоянно. Страшно, потому что если я в друг потеряю и то, что у меня появилось, появилось благодаря тебе, то у меня не останется ничего. А я так больше не хочу. Однажды это уже произошло — тогда, на Бруклинском мосту. Я так боюсь потерять тебя, — прошептала она, сжимая его руку и вдыхая запах мяты с его тела. Наверное, ей показалось или просто хотелось так думать, но она будто почувствовала, как ударилось сердце в груди Кая. Он прижал ее к себе крепче, вдыхая запах ее волос. ...Боже, если ты существуешь, оставь их здесь. Навсегда. Навечно. Пусть вода остынет, пузырьки лопнут, кожа начнет разрушаться из-за длительного пребывания в воде. Но пусть они останутся в этом моменте. Когда масок не существует. Когда такое брошенное, но слишком важное «я так боюсь потерять тебя» стало признанием куда более глубоким, чем все эти сказанные в запале в глупых романтических фильмах «я люблю тебя». — Ты не потеряешь меня. Я обещаю. Если бы Кара знала, чего на самом деле стоят обещания Кайуса Сайлоса Моргана, она бы прослушала это прежде, чем отключиться.

***

Грудь Кая была твердой и совершенно не вздымалась. Конечно, ему ведь не нужно было дышать. Но его рука, обнимающая Кару, шуршание над ухом книги, которую он читал — все это было… правильным? Словно так и должно начинаться каждое утро. И в последнее время так и было. Кара открыла глаза, прищурила их от яркого света и посмотрела на Кая. — Как голова? Кара поморщилась. — Раскалывается. — Я, конечно, не зануда, но будет тебе уроком: прежде, чем так много пить все подряд — поешь как следует. — Как скажешь, папочка, — фыркнула она. — Не знал, что ты предпочитаешь подобную модель ролевых игр. Кай усмехнулся и потянулся за поцелуем. Глаза Кары резко распахнулись, и она вскочила с кровати, скидывая с себя руку Кая и покрывало, вбежала в ванную комнату и склонилась над унитазом, избавляясь от содержимого желудка. Ее тошнило, казалось, вечно. Перед глазами заплясали черные искры, на лбу появилась испарина. Ощущение слабости завладело ею, конечности онемели. Девушка даже не сразу заметила, что сидящий рядом на коленках Кай держит ее за волосы и поглаживает по спине. Ее губы тряслись, с них все еще капала жидкость. Глаза открывать не хотелось. Казалось, что даже такое простое действие лишит ее остатка сил и она просто отключится прямо здесь. — Чертова фэйская дрянь Ксандера, — едва разборчиво пробормотала Кара. — Кара, — Кай звучал озабоченно, даже испуганно, поэтому она все же заставила себя усилием воли открыть глаза и повернуться к нему, — это не алкоголь. Он выглядел бледнее обычного, его зрачки расширились, когда он нервно водил взглядом от ее подбородка к унитазу. Кара проследила за движением его глаз и, не веря своему зрению, провела рукой по подбородку, собирая остатки слюны, повернулась к зеркалу и тогда уже ахнула. Ее вырвало не содержимым вчерашних коктейлей. На ее пальцах и подбородке блестела черная, как смола жидкость, которая отвратительно горчила на вкус. — Это… — Скверна, — продолжила Кара и осела на пол.