Восставшие Демоны. Кровавые души

— Знаешь, у меня дежавю, — мрачно отметила Кара. Лиди осторожно шприцом брала кровь из вены подруги. Лицо Уинман было напряжено, брови нахмурились, и она так сильно закусила губу, что та вот-вот должна была треснуть. В прозрачной тубе кровь Кары выглядела темнее обычной. Она была не алой, а темно-темно бордовой. — Я бы тоже предпочла встречаться с тобой за чашкой кофе в какой-нибудь кофейне, а не тайно от всех брать твои анализы, — хмуро ответила Лиди. — Я бы предпочла, чтоб ты вообще больше не тыкала в меня иголками, это неприятно. И кстати, если ты вдруг найдешь немного спиртного в моем организме — а ты его найдешь, — то все в порядке. Уинман вытащила шприц из вены, закрыв место укола ваткой, смоченной обеззараживающим раствором, влила кровь в специальную пробирку и плотно закрутила крышечку. — С каких пор для тебя пить стало «в порядке»? — Лиди вскинула брови в удивлении. (Боже, брови этой девушки будто жили своей жизнью!) — Да это мы с Дарреном союзников искали... — Собутыльников? — Они, между прочим, очень приятные люди оказались! — Погоди, вы с Дарреном? — с блеском в глазах уточнила подруга. — Я все никак не могу разобраться, какие отношения связывают вас троих. Да и никто не может, честно говоря. Столько слухов в центре про вас ходит. Кара закатила глаза: — Неужели всем на самом деле так интересна моя личная жизнь? Лиди с намеком улыбнулась, мол, а о чем еще нам разговаривать? — Не обижайся, но почти все, что произошло, произошло из-за вас с Морганом. Твой суд, сближение с Дарреном, которое не заметить не мог никто из нас, теперь твои тени и эта ссылка в дом Кэтрин, где вы живете все вместе под одной крышей. — Все не так, как вы думаете, — Кара покачала головой. — Да брось... Итак, есть два парня, которые относятся к тебе не как к подруге, и живут в одном крыле, работают вместе и — что? Никто никому не попытался вмазать в лицо? — Во-первых, Уинман, ты ужасная сплетница! — Я живу с Тави, у меня не было шансов. — Во-вторых, здесь нет никакого любовного треугольника. Я с Каем, Даррен мой очень близкий друг, с Морганом у них есть общий язык и единственное, что нас троих интересует — это Мэлтон. — Четвертым хотите его сделать? А ты потянешь? — Черт, что ты несешь! — Кара схватила игрушку, которую сжимала в руке, пока Лиди брала ее кровь, и швырнула в смеющуюся подругу. — Нет, правда, вам там совсем заняться нечем в центре? — Да в том-то и дело: когда ты и Ник приехали к нам, появился Морган и у нас была работа — но теперь Моргана искать не нужно. Мэлтон неуловимый, гнездо вы обнаружили — для нас остаются обычные патрули. Я даже отвыкла, что все может быть так скучно, а я, между прочим, большую часть времени проводила в лаборатории и за компьютером, — только что началось что-то новое, как сразу же вернулось в старое русло. Кара привстала, выровняв спину. — Погоди, что значит обычные патрули? У вас вообще ничего нет? Лиди выдохнула. — Абсолютно. Каждый патруль как предыдущий. Никаких вампиров, никаких оборотней, демонов и даже подростков больше не похищают. По крайней мере, мы об этом не знаем. — Не нравится мне это... Кара закусила губу и посмотрела на вошедшего в кабинет Даррена. Он лениво помахал девушкам рукой и уселся на кресло рядом с ними. Они сидели в кабинете Кэтрин, расположившись у длинного стола на удобных откидных креслах. Солнце подсвечивало светло-русые, почти золотые волосы Лиди и Даррена. Эдакие ангелы. — Что именно? — спросил он. — Подозрительное молчание наших демонических друзей? Кара кивнула: — Словно затишье перед бурей. — Потому что так и есть, — в кабинет вошли Кай и Кэтрин, Морган скрестил руки на груди и стал слева от Кары. Кэтрин уселась на стол. — Ему нужно вывезти из города как можно больше своих приспешников, чтобы переправить их в Лондон. — В Лондон? — переспросила Лиди. — Но почему так далеко? Почему не взять людей оттуда? Они наверняка и там есть, Мэлтон долго жил в Англии. — Нью-Йорк его родной город, он родился и вырос здесь, — ответила Кэтрин. — Мэлтон просто влюблен в это место, и большая часть его отрядов была создана и развита именно тут. — Лондон ему нужен для того, чтобы напасть на Дворец Ночи, — прошептала МакКонарс и посмотрела на Кая. Тот кивнул в подтверждение ее слов. — Свергнуть Синклит. — За один раз такое количество людей через портал не переправить, даже у самого сильно мага — коим друг Мэлтона вряд ли является, если работает с ним — сил не хватит. Значит, они будут делать это постепенно. Кэтрин задумчиво смотрела на вид, что открывался из балкона. Сколько подобных войн она пережила — войн между Синклитом и нежитью? А сколько человеческих?.. Кара думала о том, что, наверное, тяжело столько веков наблюдать за жестокостью душ в этом мире и попытаться сохранить в себе человечность. Может не стоило больше осуждать Кэтрин за ее нежелание влезать во все это. В конце концов, для нее эта война — небольшая страничка в собственной истории. И все же она здесь. Помогает Каре бороться с тьмой внутри себя, поддерживает Кая и иногда терпит группку Хранителей у себя в особняке. Кэтрин зыркнула на Кару, и та поджала губы в извинении. Как-то Грин сказала не строить иллюзий на ее счет, чтоб было не так больно разочаровываться. Чем меньше ты ожидаешь от людей, тем меньше ты даешь им возможностей разбить твое сердце. — Прости, — прошептала Кара. — Что с магией Кары? — поинтересовался Даррен. Лиди перевела взгляд с Кары на Кая и обратно: — Анализы пока не готовы, но у меня есть предположение: я думаю, что организм Кары отвергает вампирский яд. Будь она магом чуть меньше, давно бы умерла, но ее тело борется, магия переняла сильный отпечаток демонической нечистой силы и… — И это убивает ее, — закончила Кэтрин. — Что?! — одновременно воскликнули Кай и Даррен. Странно, но Кара не чувствовала настоящего потрясающего удивления. В смысле, разве она не говорила постоянно о том, что это ее погубит? Просто шутка стала реальностью. — Хреновая шутка, — отрезала Грин. — Какая есть, — Кара пожала плечами и улыбнулась. — Чем больше Кара использует темной магии, тем быстрее яд убивает ее. Каждая наша тренировка — шаг к тому, чтобы она сгорела изнутри. — Отлично, и как же мне уничтожить Мэлтона? Грин сжала пухлые губы, запустила ладонь с черными когтями в медные волосы и пристально посмотрела на Кая, будто переговаривалась с ним о чем-то. Даррен крепко сжал Кару за плечо. — Ты не умрешь, — заявил Морган. — Какие результаты вы имеете сейчас? — Я могу создавать небольшой купол, может с половину этого кабинета. Вернее, это даже не купол, скорее туман или дым, все еще не могу понять. — Этого хватит. Когда подберешься к Мэлтону, этого должно хватить, чтобы уничтожить его и часть его армии, которая будет рядом. С остальными справятся наши, а до тех пор никаких дополнительных тренировок и расхода магии. — Меня не нужно защищать! Кто угодно мог считать Кару слишком самонадеянной или чванливой, но уж точно не беспомощной. Если понадобится, она зубами выгрызет право на жизнь. — Я и не пытаюсь. Нам нужно выиграть время, пока мы что-то не придумаем, верно? — обратился он к Кэтрин. — Верно, — сдавленно ответила Верховная. — А «наши» — это кто? — наконец подала голос Лиди. До этого она ошарашено слушала весь разговор, почти не принимая в нем участия. Кара умирала, и она ничего не могла сделать. Вот они — последствия притяжения к запретному. — Остальные Хранители, которых можно будет перетянуть в Лондон на время битвы. Мы не можем использовать всех: у нас нет столько ресурсов для переброса, и мы опасаемся атаки в других городах, которые наверняка будут. Мэлтон не может захватить только Дворец Ночи, ему нужно подчинить себе как можно больше центров в Штатах и восточной Европе, а там ему уже будет легче. Даррен выглядел так, словно решал в своей голове какую-то сложную математическую задачку. Кара буквально могла видеть, как крутятся шестеренки в его голове. Зная Даррена, он одновременно раздумывал над их военной стратегией, выведению яда из ее организма и планировал встречу с нежитью, которая должна состояться уже послезавтра. — И наши возможные союзники из нежити. — Вы встречаетесь с представителями нежити?! — Именно, так что нам бы всем очень помогло, если бы ты замолвила словечко за эту встречу перед своей подругой Айлин, — Уэйн ослепительно улыбнулся Лиди, и та покраснела до кончиков ушей. — Она наверняка передаст что-то Гаррету. — С чего ты взял, что мы с Айлин подруги? — нервно прошептала Уинман. — О, конечно же, извини: вы больше, чем подруги. Даррен все ещё продолжал улыбаться, но Лиди ерзала на месте, сжимая пальцами складки на джинсах и впиваясь ногтями в ткань. — Расслабься, блондиночка, здесь никто никого не осуждает, — фыркнул Кай. — Я Лиди! — Она резко обернулась к вампиру, хлестнув себя волосами по лицу и гневно посмотрела на него; Кай закатил глаза. — Я ничего не скажу Синклиту, можешь быть уверена, — Даррен снова вернул себе ее внимание и продолжил: — Но в нашем мире слухи ползут очень быстро. — К тому же меня ты все равно не переплюнешь, — пошутила Кара и Лиди хохотнула. — Премного благодарен, — Морган цокнул языком и снова закатил глаза. Когда-нибудь они у него выпадут, отметила Кара. — Ладно, я попытаюсь поговорить с Айлин, но ничего не обещаю, — сдалась Лиди, вскинув ладони вверх. — И я постараюсь как можно скорее провести анализ, чтобы рассказать вам все. — Спасибо тебе, — Кара сжала руки подруги и улыбнулась ей.

***

Через два дня упорных тренировок в зале, коими были заменены занятия магией, и часы проведенных за изучением военной стратегии, Кара снова крутилась перед зеркалом. Оказалось, что жизнь Хранителя предполагает не только постоянные патрули и попытки отстирать ихор с прахом от любимых штанов. Это еще и частые переговорные встречи, дипломатия, которой Кара почти не училась, умение вести за собой толпу нежити. Этого не было в учебниках, которые входили в программу обучения в Академии. Короткое платье на бретелях, сшитое из шелка цвета крови, струилось по талии и бедрам, едва прикрывая их. Оно выглядело дорого, очень дорого. Скорее всего, платье действительно стоило целое состояние, потому что выбирал его Кай. Обычно подобное носила Стейс и это совсем не было в духе Кары, но сейчас она должна была максимально сойти за свою. Быть уверенной, быть сильной, быть кровожадной. Быть лидером. Она откинула выпрямленные волосы на спину, открывая татуировку. Черная шпилька удлиняла ее ноги, шрамы на бедрах от собственных тренировок с оружием тоже прекрасно давали понять, кто перед ними стоит. Даррен и Кэтрин давали ей советы перед встречей, пока Кай скучающе наблюдал за всем этим, говоря, что Кара сама найдется с ответом на любой вопрос. МакКонарс искренне на это надеялась, потому что из головы вылетело абсолютно все наставления. Было что-то про «держать осанку», «быть уверенной», «говорить властно», но это и так было понятно. Единственный ее вопрос состоял в том, как убедить представителей разных видов нежити согласиться рискнуть жизнью в общей бойне. И в том, что это будет именно бойня, никто не сомневался: если Мэлтону потребовалось заранее перебрасывать своих людей с помощью портала на другой континент, даже страшно было представить, сколько же у него подчиненных. Даже имея в запасе возможных союзников, они все еще проигрывали в количестве. Вся надежда была только на то, что Кара сможет вовремя воспользоваться своей магией и не сгореть изнутри от яда раньше, чем их всех перебьют. Мэлтона будет защищать целая армия, он и сам может появиться только к концу битвы. Как она вообще может строить план по убийству того, кого не могли повергнуть более пятисот лет? Вчера она получила результат анализов от Лиди: прогноз неутешительный. Даже увеличенная доза крови Хранителей не была всесильной, яд сражался за первенство и, что было крайне больно, побеждал. Уинман сравнила это с раком на последней стадии. Болезнь пожирала ее изнутри, стремительно распространяясь на все органы. Но они ведь и так об этом знали, верно? Времени оставалось мало. Это было иронично: избежать смертельной казни, быть той, кому нельзя причинить вред и умереть от болезни. — Готова? В ее комнату вошел Даррен. Инспектор просунул руки в карманы черных джинс, небольшой участок светлой кожи живота проглядывал между ремнём и простой темно-синей рубашкой. — Да, думаю, да. — Волнуешься? Даррен подошел к ближе, обеспокоено заглянул ей в лицо и почти открыл рот, чтобы что-то сказать, когда Кара ринулась к нему. Ее руки обвили его за талию, и она прижалась щекой к его груди. Но не слишком сильно, чтобы не остался след от макияжа на рубашке. Даррен помедлил всего мгновение, прежде чем сам обнял её. Уэйн поглаживал открытую девичью голую спину крупными мозолистыми ладонями. — Безумно. Мне постоянно страшно. Боюсь, что всех подведу, что не справлюсь, что умру раньше положенного, что свихнусь. Боюсь всего, Даррен. Наверное, он слышал в ее голосе отчаяние с легким намеком на скорую истерику, допустить которую было нельзя. — И я совершенно не знаю, что делать дальше, — закончила Кара. — Как и все мы, на самом деле. Если тебе станет легче, я тоже постоянно сомневаюсь. Не знаю, нормально ли это в нашей ситуации. Но так оно и есть. Все время боюсь подвести тебя, думаю, что делаю недостаточно. Признание Даррена удивило ее: он же постоянно кажется таким уверенным в себе. Хотя, если так посмотреть, то каждый из них пытается скрыть свои слабости под маской полного отсутствия колебаний. — Ты о чем? Как ты можешь подвести меня? — Ну, — грустно усмехнулся он, — я не смог устроить встречу с нежитью, не смог найти гнездо, получить твою полную амнистию и даже сейчас не могу ничем помочь, когда скверна… — Даррен, — оборвала его Кара, растерянно глядя на него, — что ты такое говоришь? Неужели ты не видишь, насколько важна твоя роль во всем этом? Без тебя, я бы давно гнила в Остроге Синклита без права на посещение. А что касается яда... да здесь все бессильны! Лазуритовые глаза смотрели на нее с удивлением, руки перестали поглаживать нежную кожу, остановившись. Казалось, они оба задержали дыхание. — Ты никогда не сможешь подвести меня, Даррен, будь уверен, — заверила Кара твердо. Она снова прижалась щекой к его груди, вдохнула запах мороза — наверное, курил недавно — и лимона. И расслабилась, будто Даррен рассеял часть скопившейся тьмы внутри. — Лучшего адвоката я и желать не могла, — усмехнулась Кара. Даррен засмеялся. — Я польщен. — Нет, правда, до всего этого у меня был только Ник. Но ты… — она не могла подобрать слов. — С тобой все иначе, понимаешь? Ты как опора. Я точно знаю, что не сломаюсь, пока ты рядом. — Ты не заставишь меня плакать, МакКонарс, можешь даже не стараться. Кара хмыкнула. Ее не так часто пробирало на сентиментальное словцо, но такие разговоры всегда становились неловкими. — Жаль, что ты раскусил мой гениальный злобный план, вот-вот должен был выскочить Кай из-за угла и снять на камеру твою скупую мужскую слезу. — Не выскочит, они опять закрылись в кабинете с Кэтрин и что-то обсуждают. Кара нахмурилась и отодвинулась. — Слишком часто они устраивают совещания, — тихо сказала она. — Не переживай, между ними ничего нет. Кара покачала головой, отрицая предположение. — Я не об этом. Мне кажется, они что-то замышляют. Лицо Даррена приняло удивленное выражение. — Я думал, ты начала доверять ему. Ну, после того как вы пере… — Замолчи! — Кара подняла вверх ладонь, останавливая незаконченное предложение. Даррен усмехнулся. — Я верю ему, абсолютно, но у меня постоянно такое чувство, будто от меня скрывают важную часть пазла и картинка не складывается, понимаешь? — Думаю, ты накручиваешь себя, вокруг так много всего, — он пожал плечами. — После всего, через что вы прошли, он бы не стал скрывать от тебя что-то. — Может, ты прав, — в конце концов сдалась Кара. — Конечно, я всегда прав, — его лицо вновь озарила самодовольная улыбка и Кара закатила глаза. Они с Дарреном успели покурить на крыльце, пока ждали Кая. Вампир вышел из особняка, скривившись при виде Кары с сигаретой в руке, но ничего не сказал. Ему и не требовалось: он так часто читал ей лекции про вред курения и скоротечность человеческой жизни, что ничего нового уже не скажешь. Хотя, наверное, сейчас в этом не было смысла — она и без того умирала. Честное слово, Каре хотелось смеяться каждый раз, когда она вспоминала об этом. И, вероятнее всего, это не было здоровой реакцией. Просто ее так долго считали неуязвимой, а теперь она сама отторгает часть себя. Кто бы мог подумать, что борьба тьмы и света в одном человеке когда-то станет настолько буквальной? — Потрясающе выглядишь, золотце, — Кай положил ладонь Каре на талию и улыбнулся. — Спасибо, дружище, ты тоже ничего, — кивнул Даррен. — Иногда я задаю себе вопрос: почему ты все еще жив? — Потому что я крайне обаятелен, умен, с потрясающим чувством юмора и… — Надоедлив, — закончил Кай. — Собрались как-то в одном доме три нарцисса, — фыркнула выходящая из дома Кэтрин. — Четыре, дорогая, четыре нарцисса, — парировал Кай. — А ты куда? — поинтересовалась Кара. На Кэтрин было обтягивающая черная кожаная юбка, шелковая темно-зеленая блузка и кожаная черная куртка; грубые ботинки придавали ей брутальный, но какой-то особенно элегантный вид. Возможно ли вообще выглядеть так потрясающе в простой одежде? — Мне нужно уладить кое-какие дела, а потом у меня что-то типа свидания, так что к ужину не ждите, — бросила Верховная на ходу и открыла машину. Кэтрин водила огромный черный джип и очень странно смотрелась рядом с ним: при своем невысоком росте она казалась ещё ниже. Ее длинные рыжие волосы разметались локонами по спине. — Хорошо, мамочка, — откликнулся Кай. — Свидания?! — удивилась Кара, но дверь уже захлопнулась, и скоро машина Кэтрин скрылась за поворотом. Кай взял Кару за руку и помог ей сесть в другую машину: ходить на таких шпильках ей было не удобно; Кара привыкла к спортивной обуви, в которой можно легко броситься в погоню. И все равно ей нравилось красиво выглядеть, так что иногда можно было пойти на небольшие жертвы. Но, на всякий случай, она была готова сбросить обувь и бежать босиком. Морган сел за руль, Даррен на соседнее от водителя сиденье. — Не знала, что у тебя есть права. — Их и нет, — Кай завел машину, и они выехали. Кара напряглась — умереть по дороге не входило в ее планы. — Расслабься, золотце, моего опыта хватит на всю вашу контору. Просто мне реально не нужны права, лишняя морока с документами. — Во-первых, не называй центр «конторкой», — Кара хлопнула его по плечу, и Кай специально вывернул руль, заставив машину сделать резкий поворот. Кара вскрикнула, съезжая по заднему сиденью к двери, и Кай рассмеялся. — Подлец! — А давайте вы будете выяснять отношения, когда меня в машине не будет? — взмолился Даррен. — ...Во-вторых, а если нас остановят. Что тогда? — продолжила нотации Кара. — С твоим «безопасным» вождением это не заставит себя ждать. — Тогда мы будем быстрее. Когда тебя ничего не может убить, погоня с полицией доставляет необычайное удовольствие. — Извращенец, — буркнула Кара. — Тебе ли не знать. Даррен застонал в потолок, обращаясь к кому-то: — Беру свои слова назад, все лучше, чем их разговоры. Боже, пожалуйста, избавь меня от этого!

***

Они подъехали к клубу. Явно дорогому, потому что охрана у входа пропускала только по билетам, поблёскивающим глянцевым золотом. Отовсюду источался синий цвет. К высокому зданию вела красная с ограждением дорожка, амбалы в костюмах сканировали взглядом каждого, кто хотя бы подумал подойти близко. Кай помог Каре выйти из машины, бросил ключи парковщику. Втроем они пошли ко входу. Кара с интересом осматривала все вокруг — и, наверное, поэтому охранник так посмотрел на нее с подозрением. Однако Кай окинул работника тем самым своим холодным, убийственным взглядом, так что даже этот двухметровый мужчина почувствовал себя неуютно напротив не самого крупного телосложением Кая и поежился. Компания прошла в здание, Морган провел их к лифту. Кара не заметила, на какой этаж нажал Кай, но табло в кабине показывало 32-й. Черт, как же это высоко! Двери распахнулись, и перед Карой предстало огромное, неизмеримое пространство. Огромное количество людей, одетых по последнему писку моды. Сверкающие ожерелья и часы, брендовые костюмы и платья. Сколько же стоили им билеты сюда?.. Очевидно, отдых в подобном месте могли позволить себе весьма состоятельные люди, элита Манхэттена; кто-то, кому бы крайне не хотелось быть замеченным папарацци. Идеальное место для планирования восстания и заключения сделки между сверхъестественными видами. Потрясающе! Даррен без интереса огляделся вокруг и сунул руки в карманы. — Ты уже был здесь? — тихо спросила Кара. Пока Кай взглядом выискивал своих знакомых, прикосновение его ладони странно грело спину. Дело было не в температуре помещения, но Кару то и дело бросало в дрожь, и Кай это чувствовал: он нежно, успокоительно водил пальцами по коже. — Был... пару раз, — небрежно бросил Даррен, — но при других обстоятельствах. МакКонарс прищурила глаза и только потом до нее дошло: — Черт, Уэйн, фу! — Один-один, МакКонарс, меня тоже подташнивает от ваших разговоров, — усмехнулся он. — А вот и они! — Кай снова повел их к месту назначения, которым оказалась вип-зона, огражденная стенками из темного дерева. Повсюду было много синего освещения, так что различить цвета мебели было проблематично. Кай пожал руки присутствующим двум мужчинам, галантно поцеловал руку красивой девушке. — Привет, давно не виделись! Он представил сначала своих давних знакомых. Уиллоу — она же сегодня представляла фейри — была на вид молодой блондинкой с длинными волнистыми волосами; голубые глаза сверкали даже сейчас, оливковая кожа сияла под отблесками ее серебристого брючного костюма — Уиллоу была похожа на переливающийся поток воды. Интересною, имела ли она отношение к Запретному Царству? Гаррета Кара уже знала. Это был невысокий, коренастый мужчина, лет тридцати пяти, с кудрявыми каштановыми волосами. От него приятно пахло хлебом. Вампир по имени Кристофер поразил ее больше всех. Было что-то притягательное в угольного цвета волосах, сверкающих зеленых глазах и фигуре. Кристофер даже пах по-особенному… гвоздикой, что ли? Кай представил Даррена. — А это Кара МакКонарс — буквально главная проблема Дамиана и Синклита. — Та самая Кара, о которой все говорят? — с легкой улыбкой спросил Кристофер. Вся компания уже давно сидела на мягких бархатных диванах, так что вампир смог откинуться на спинку; он оглядывал Кару из-под опущенных ресниц и даже не пытался прятать клыки, как это делал Кай. — Искренне сомневаюсь, что обо мне ходят хорошие слухи. — О, так и есть! — воскликнула Уиллоу. — Поэтому мы здесь: чтобы узнать, кто ты такая на самом деле и что за хрень нас ожидает в ближайшее время. Кара сидела между Дарреном и Каем, так что они просто кивнули ей — и она поняла, что пришло время действовать. Кара изложила все историю, упуская лишь несколько не относящихся к делу фактов, но которые касались ее отношений с Каем. Потенциальные союзники напрягались с каждым предложением. Они все знали Мэлтона и знали, на что он способен. — И что ты предлагаешь? — фыркнув, спросил Кристофер. — Бороться, — просто ответила Кара. — Бороться с Мэлтоном? Ты с ума сошла? Это провал, — первая мысль, посетившая Кару. — Крис! — стальным голосом оборвал его Кай. — Я сама! — она сделала глубокий вдох. — Знаю, это кажется безумием — наверняка так оно и есть! — но это единственный выход. Вы знаете, что начнется после того, как к власти придет Мэлтон: убийства и смерть на каждом шагу. В начале будет незаметно, но чем больше людей падет от руки демонических созданий, тем больше новых дыр между мирами появится. Демоны будут повсюду. Неконтролируемые и безумные. Задайте себе вопрос: что будет с вами в таком случае? Даже если вы станете на сторону Мэлтона, защитить всех ему не удастся. Они придут за вами, рано или поздно, но придут. Приглашенные гости пересматривались между собой, словно принимали коллективное решение. — Откуда нам знать, что это не выйдет нам боком? Что это не ловушка Синклита? — снова задал вопрос Крис. — Ты вообще в курсе, что я здесь? — отшутился Кай и сделал глоток виски. Они заказали коктейли совсем недавно, но Кара к своему пока что так и не притронулась; это снова было что-то оранжевое, название чего она забыла. — Это не ловушка, потому что я не заинтересована в том, чтобы причинить нежити вред, — Кара даже не посмотрела на Кая, но почувствовала его руку на своем бедре. — Вы же в курсе слухов, у меня что-то типа личного интереса. Гаррет кивнул: — Я знаю, что ты утаила от закона отношения одной моей волчицы с вашей девчонкой. Спасибо. Крис усмехнулся: — Так значит мы должны просто пойти за девчонкой, которая завела роман с Морганом, потому что..? А почему, собственно? Что в тебе особенного? — Кристофер! — предостерегла его Уиллоу. Наверное, это был тот момент, когда Кара утратила связь с той частью себя, которая отвечала за контроль. И это заметили все. — Кара, нет, — тихо прошептал Даррен. Но было поздно. Кара неосознанно потянула за сверкающую нить внутри себя. И тьма вырвалась на свободу. Сверкающий черный туман лентами исходил из ее ладоней, медленно заполнял пространство. Все, кроме Кары, постарались отодвинуться от него, пусть и вреда он бы им не принес. Всё же Кара вернула себе полный контроль — и магия рассеялась. — Это мой магический отпечаток, он способен уничтожить Мэлтона и большую часть его армии. Кэтрин Грин, моя дальняя родственница, нашла способ ненадолго очистить мою магию. Она так же отметит каждого представителя нежити, который встанет на нашу сторону, и никто не пострадает. Откроет портал, и мы перенесемся в Лондон, ко Дворцу Ночи. Кристофер снова развалился на своем месте и теперь нагло усмехался. Почему-то именно его больше всего хотела впечатлить Кара. — Если уж Кэтрин Грин согласилась на эту авантюру, имеет ли мой народ право отказаться? — улыбнулась Уиллоу. — Мы в деле. — Я давно был «за», — признался Гаррет. Теперь все наблюдали только за Кристофером. Поддержка вампиров была особенно важна. — Хочу узнать, чем все это закончится, — хмыкнул он и поднял свой стакан с янтарной плескающейся жидкостью. — За отмену апокалипсиса! Кара с облегчением выдохнула. Она чувствовала гордость, которую испытывали за нее парни. — Не пей слишком много, — прошептал Кай ей в ухо, раздувая волосы и щекоча ее шею. — У меня планы на вечер. — Все еще придерживаешься своего табу? — на мгновение у нее перехватило дыхание, когда Кай стиснул ее бедро. — Я же гребаный джентльмен, в конце концов. Стороны принялись обсуждать план и делали это так активно, что Кара не сразу заметила, как ей поплохело. Чтобы выйти в туалет, ей пришлось попросить Кая пропустить ее. Он обеспокоенно заглянул ей в лицо, спрашивая все ли в порядке и не сильно поверил словам, когда она кивнула. Кара почти бегом добралась уборной, по старой привычке отмечая, что внутри было чисто и свободно, закрыла входную на щеколду; она забежала в кабинку, прикрыла тяжелую деревянную дверь и склонилась над черным унитазом. Ее снова тошнило, тошнило магией, которую отвергал организм. Как будто бы она была нежеланным гостем в собственном теле. И все же тошнота эта не была похожа на обычное похмелье или отравление. Ей хотелось вывернуть себя наизнанку, снять кожу, постараться вырвать желудок, только бы избавиться от этого разъедающего чувства внутри, когда кровь становится желчью. Ее трясло, как при сильной лихорадке. Пот страха стекал по оголенной спине, а выпрямленные волосы прилипали к лицу и предательски завивались. Кара прижала ладонь ко рту и тихо всхлипнула. Еще немного времени, пожалуйста, только бы протянуть еще хотя бы неделю. А там будь что будет. Она бы даже не расстроилась, если бы позорно погибла там, на испачканном кровью от битвы полу, только бы дожить. На трясущихся ногах Кара встала, распахнула дверь кабинки и вышла в основную часть уборной. Зеркало на стене отразило слишком бледную, изможденную девушку, в глазах которой стояли слезы от рвотных позывов. Руки продолжали дрожать, даже когда Кара холодной водой попыталась промыть рот. — Жалкое зрелище. Кара резко вскинула голову, отшатываясь от отражения и резко оборачиваясь. Дамиан Мэлтон стоял прямо перед ней, засунув руки в карман брюк и склоняя голову набок... Нельзя иметь одинаковые привычки, просто нельзя, черт возьми, это делает двух людей слишком похожими друг на друга, когда так быть не должно. Суть в том, что они правда были похожи. Суть в том, что не только привычками. — Что ты здесь делаешь? — охрипшим голосом спросила Кара и выругалась про себя. — Ты же в курсе, что тебе опасно появляться тут? Дамиан в открытую насмехался над ней. Черный костюм сидел просто идеально, отросшая черная щетина так выделяла его скулы, черные глаза и волосы. — Видишь ли, Кара, я так долго разрабатывал этот план, раздумывал над мельчайшими деталями, но ты… ты снова перетасовала все карты, представляешь? — он лениво улыбнулся, словно ситуация не стоила и малейшего напряжения с его стороны. — Надеюсь, ты понимаешь, я не злодей. — Уверен? — зло фыркнула она. — Ну-ну, давай без сарказма. Последнее, чего я хочу — это в пустую потратить сотни, а может и тысячи жизней моих собратьев по крови. Но по иронии судьбы мне придется это сделать, когда ты поведешь их за собой и проиграешь. Так эгоистично, но совершенно в духе Хранителей, не находишь? Подвергать опасности тех, кому эта война совершенно не нужна. — Не я подвергаю этих людей войне, ты делаешь это! Мэлтон лишь пожал плечами. — Суровые времена требуют радикальных решений: Синклит изжил себя очень давно и пришло время взять кому-то власть в свои руки. — И этот кто-то, конечно же, ты? Слишком клишировано. Гнев в ее венах вскипал с новой силой, но Кара совершенно не могла пошевелиться. Было что-то такое в его взгляде, что удерживало ее на месте, заставляя дрожать от страха. — Других кандидатов не нашлось, — он нахально улыбнулся. — Но суть в другом: всего этого можно избежать, если ты и твои друзья отступите. Не ври сама себе, вы проиграете. Слишком много озлобленной нежити против кучки вершителей правосудия, которые веками ущемляли права тех, кто, по сути, не так уж и сильно отличается. – Если бы ты правда был так опасен, стоял бы ты сейчас в женском туалете с речами о том, что я обязательно проиграю? — прошипела Кара, медленно пытаясь вытащить из-под платья клинок, что висел на бедре, взятый по старой привычке. — Ты совсем меня не слушаешь! — разочарованно вздохнул вампир. — Я не питаю желания терять тех, кто может быть мне полезен. Но ты, Кара, как и твои сородичи, не несете абсолютно никакой пользы. Шелк заскользил по ее запястью, пока она осторожно подбирала складки платья. — Я знаю, тебе кажется, — нет, хочется, — тебе хочется, чтобы ты, как во всех этих примитивных и до абсурда нелогичных историях, стала тем самым подростком, который с помощью любви, дружбы и веры в чудо спасет мир — да? Но дело в том, что ты в этой цепочке не имеешь практически никакого значения. Могу ли я причинить тебе вред? Нет. Но вспомни о том, что у тебя есть добрый друг из Академии, симпатичная подружка, которая шатается с волчицей и блондинчик-надзиратель. Они не защищены. И ты не сможешь их спасти. Поэтому я начну с них. И буду лишать тебя смысла жить снова и снова, а винить ты в их смертях будешь себя. Ты будешь продолжать это делать до тех самых пор, пока сама не слетишь с катушек и не убьешь себя. Потому что чувство вины будет сжирать тебя, снимать кожу слой за слоем. И тогда моя проблема будет решена. Он с удовольствием произносил каждый слог своей речи. На мгновение Кара даже замерзла. Дамиан прав: ее друзья будут первыми, кто пострадает от ее ошибок. И Дамиан понял это по одному лишь испуганному взгляду. Он знал это и улыбался. — Просто на заметку, одна Хранительница уже вынашивает для меня «особого» младенца. Я умею ждать, Кара. Так что лучшее, что ты можешь сделать для своих друзей — отсрочить их кончину. Они все равно умрут. На той бойне или от моих клыков лично, не важно. — Вампир посмотрел на нее иначе, будто давая совет, по-отцовски даже. Наверное, так он смотрел на Кая. — Так что иди домой, насладись мгновениями с ними. Поцелуй моего сына. А затем покончи со всем этим. Не ясно, что послужило отрезвляющим катализатором в тот момент — слово «сын» или угроза убить ее друзей, — но Кара резко вырвала клинок из ножен и метнула его прямо Дамиану в сердце. Лезвие прошло сквозь него и застряло в дереве. Мэлтон заливисто захохотал, наблюдая за ее растерянностью. — Уж не думала ли ты, дорогуша, что я приду сюда на самом деле, буду распинаться перед тобой в речах и ждать пока ты не вонзишь в меня адамант? — вампир довольно улыбнулся и качнул головой. — Кара, у тебя все нормально? — послышалось из-за двери. Даррен. — Иди, расскажи бывшему любовничку, что я начну с него, посмотрим, будет ли он рад тому, что когда-то связался с тобой? А затем Мэлтон просто… растаял. Кара осела на кафельный пол, поджимая под себя ноги. Было холодно, но это... отрезвляло? Черт, может ли вообще что-то отрезвить ее после этого? — Кара, если ты не откроешь в течении десяти секунд, я снесу дверь и платить потом за ущерб будешь ты, а это очень, очень, очень много твоих окладов. Даррен, конечно, шутил... но голос звучал испуганно. Медная ручка двери слишком быстро задергалась. Ладно, может, это и не шутка. Кара подорвалась с пола, вытащила клинок, оставив в двери засечку. — Клянусь богом, я вхожу, — крикнул он и в этот момент Кара открыла дверь, налетая на него с объятиями. — Боже, ты жива, — шептал он. — Мы не решились рисковать, никто не должен знать о твоем состоянии. Поэтому Кай послал меня… Даррен продолжал тараторить, пока Кара, зарывшись носом в синий хлопок рубашки, прервала его: — Мэлтон был здесь. Проекцией или чем-то подобным, так и не поняла. Даррен, он был здесь. Быстро изложив всю историю, Кара не отпускала его все это время, даже когда тиски объятий почти причиняли боль. Она перебирала пальцами складки его рубашки и не понимала, почему все еще дрожит. Неужели она испугалась Дамиана? Но ведь в прошлый раз все было нормально. Или дело было во всплеске адреналина? — Мне нужно поговорить об этом с одним человеком, так что я оставлю тебя с Морганом, идет? Даррен слегка отодвинулся, чтобы дать пройти в уборную какой-то девушке и посмотрел Каре в глаза, пытаясь оценить ее эмоциональное состояние. — Нет! — она резко замотала головой из стороны в сторону. — Нет, Даррен, пожалуйста! Он пообещал, что ты будешь первым, я не могу… не могу потерять тебя, понимаешь? — Тш-ш, все хорошо, говорю же, я буду не один. Уж кто-кто, а Верховная сможет спасти мой зад от неприятностей, — усмехнулся он, но в глазах по-прежнему было беспокойство. — Верховная? Что ты планируешь делать с Верховной? — Кара тряхнула головой. — Погоди, что это вообще за Верховная? И тут ее осенило! — Черт, фу! Не отвечай, я сама все поняла! Это подействовало, как подслащающая пилюля. Даррен засмеялся. — Я могу все отменить, если нужен тебе здесь. — Нет, — Кара отмахнулась; дрожь прочти прошла. Нельзя портить Даррену вечер... кто знает, сколько этих вечеров вообще осталось? — Нет, иди, все в порядке. — Я проведу тебя обратно к Моргану. Они с Дарреном разошлись у самой вип-комнаты. Оказывается, он и сам должен был уже уходить, но, чтобы не привлекать лишнего внимания, на всякий случай проверил состояние Кары. И не прогадал. Даррен обнял ее на прощание и скрылся в толпе танцующих, Кара вернулась за столик. Кай встретил ее замаскированным под флирт обеспокоенным взглядом. — Я уж планировал идти тебя искать, — отшутился он. — Ну, я жива и даже апокалипсис не наступил, — ответила Кара. Она лгала, и они оба это знали. На каком-то особом уровне. Как чувствуют полярности друг друга магниты. — Большие очереди. Несколько часов пустой болтовни с союзниками, которая не привела ни к чему новому, но помогла наладить контакт. Кара изложила им свой план, пусть и неполный (она все еще не доверяла почти никому, кроме небольшой группы людей, с которыми жила), но тот, который бы позволил оценить примерное положение дел. Настало время выдвигаться домой. Последние двадцать минут Кай то и дело оборачивался к ней, чтобы убедиться все ли в порядке. В конце концов они попрощались, скрепили сделку рукопожатием, и Кай с Карой покинули общество нежити. Гаррет ушел с ними, а вот Крис и Уиллоу остались еще ненадолго. Как только дверь машины хлопнула и пара оказалась отрезана от внешнего мира и лишних ушей, Кай резко обернулся. — Что случилось, черт возьми?! Теперь маска спокойствия слетела и Морган выглядел действительно безумным. Каре не хотелось волновать его лишний раз; в конце концов, Мэлтон все еще был близок для Кая, пусть и после всего, что тот сделал. Нельзя просто так взять и возненавидеть кого-то, кого любил веками. Особенно, когда это единственный человек, который у тебя был. — Все нор… Кай громко выругался: — Даже не вздумай мне этого говорить, ясно? Все нихрена не в порядке и Уэйн, судя по всему, в курсе произошедшего. Так что оставь херов образ матери-наседки для своих кретинов и расскажи мне, что произошло в гребаном туалете! Кара закрыла глаза и устало откинулась на спинку переднего сиденья. — Я видела Мэлтона. — Он не мог проникнуть в клуб, мы бы знали, — не веря, пробормотал Кай. Он отрицательно качал головой, потому что это и звучало как полный бред. Дамиан Мэлтон — гроза вампиров и всего мира Ночи — в женском туалете ночного клуба? — Ты что-то перепутала, это был не он. — Я знаю, кого видела и с кем говорила! — взорвалась Кара. — А теперь поведи пожалуйста машину; я не хочу оставаться здесь, и чем раньше мы вернемся домой, тем быстрее окажемся в безопасности. Кай снова выругался, но завел мотор — с условием, что услышит всю эту бессмысленную историю. — Это был не он. Ну он, но не настоящий, понимаешь? Думаю, его ручной маг сделал что-то типа миража или проекции. Поэтому я хочу скорее вернуться домой и разузнать обо всем у Кэтрин. — Она не дома. — Знаю, она с Дарреном, — Кара скривилась, и Кай это заметил. Напряжение между ними после небольшой ссоры спало. Кай покорно выслушал весь рассказ и не задал ни одного вопроса, только все больше и больше хмурился. — Ревнуешь? — в шутку спросил он. — Конечно, — Кара закатила глаза. — Просто это так странно: они же, ну не знаю, Кэтрин и Даррен? — Говоришь так, будто это причина. Между ними только секс, не больше. — Откуда ты это знаешь? Кай глубоко вздохнул, будто ему действительно это было нужно, затем перевел взгляд на Кару. Все это время он не отводил глаз от дороги. — Потому что она всегда будет любить только одного человека, — наконец произнес Кай. Грустно и со смирением. — Думаешь, возможно вечность любить кого-то одного? — этот разговор больше не был о Кэтрин или Даррене. — Думаю, даже спустя сотни лет этот человек навсегда останется в твоем сердце. Особенно, когда знаешь, что ради его же блага ты должен его отпустить. Что-то, чего у тебя никогда не будет, и единственное, на что ты можешь рассчитывать, — это воспоминания и мысли и том, что так будет лучше. Так он или она обязательно будут счастливее. Потому что ты ставишь чье-то благополучие выше своих желаний. Машина остановилась на территории особняка. Теплый свет фонарей отбивался от окон и мягким покрывалом падал на острые черты лица Кая. Они оба не двигались. Наконец, Кара взяла его за руку, провела пальцами по тыльной стороне ладони. Они не говорили этого вслух, но оба прекрасно понимали: боль от потери другого не пройдет никогда. И это было неизбежным. В конце концов, их обязательно ждал бы трагичный финал в стиле «Ромео и Джульетты». Им сказочно повезет, если они оба останутся живы. Пока существует запрет, два столкнувшихся мира, сотни предрассудков и Дамиан Мэлтон, нельзя всерьез раздумывать над тем, чтобы написать хэппи-энд этой истории. — Что, если я не хочу отпускать? — произнесла она шепотом с надрывающимся голосом. Нельзя было даже думать о подобном, не говоря уже о том, чтобы высказать их вслух. И все же она это сделала. Как сделала бы все, пошла бы на все, только бы быть с ним. Кай молчал. Единственным выходом для них после войны стало бы отречение Кары от ее мира, вечные бега от Синклита, и он не смел просить ее об этом. Кем бы он был, если бы хотя бы подумал об этом? Кем-то, кто считает, будто может отобрать часть личности из-за собственных эгоистичных желаний? Но Кай Морган слишком сильно изменился, чтобы сделать это. Наверное, поэтому Кара так искренне верила в то, что и мир можно изменить. Он притянул ее за шею к себе и мягко поцеловал, двигал губами осторожно, словно боялся ранить. Будто можно ранить еще сильнее. И все же Каре было мало этого, она хотела его целиком и полностью, каждый миллиметр тела и клеточку души. Все, что у него было, она хотела себе. Она хотела его себе. Вот же ирония, история сменила полюса. Кара углубила поцелуй. Она неистово пыталась приникнуть как можно ближе, избавиться от приносящего боль расстояния и стать с ним одним целым. Кара перекинула ноги через центральную консоль, усаживаясь на коленях Кая. Благо платье задралось и облегчило задачу; раньше в платьях и юбках Кара видела только эстетическую сторону, но, черт, практическая тоже была очень даже ничего. Кай ухмыльнулся сквозь поцелуй, откинул сидение назад, перекинул ее волосы на одну сторону. — Мне не нравится, когда ты их выпрямляешь, — прохрипел он. Насколько же сильно он был возбужден, если он, Кай Морган, звучал так в самом начале прелюдий… — Считаешь, мне не идет? Он с улыбкой пробормотал ей в губы: — Они не так интересно выглядят, когда я наматываю их на кулак. В подтверждение своих слов, Кай сжал ее волосы и впился губами в обнаженную шею. Явно вампирские замашки, но Каре это чертовски нравилось. Она и правда стала взывать к дьяволу гораздо чаще, когда находилась рядом с ним. Может, Кай и был ее личным дьяволом? Что-то вроде истории о хороших девочках и слишком плохих мальчиках. Интересно, были ли истории о двух плохих людях? Может такую стоило написать? — Значит вот так ты хочешь, перед домом в машине? — снова ухмыльнулся Кай. Он постоянно так делал — пытался раззадорить и вывести на эмоции, вытягивал из нее все самые сокровенные и грешные желания. Можно подумать, будто не единственным ее таким желанием был он. — Да, вот так, — прошептала она, запуская тонкие пальцы скользить по линии мышц живота, затрагивая нервные окончания ногтями. Кай вздрагивал под ней. Кара дрожащими руками расстегнула пуговицы на его рубашке, откинула ее в сторону и припала губами к твердой груди, посасывала нежную кожу. Возбуждение было так сильно, что она не могла не ерзать, и Кай рычал ей в ухо и двигался под ней; кажется, бормотал что-то про дурацкие штаны. Кара продолжала выводить рисунки языком на его плечах, поднялась к груди, когда он укусил ее за плечо, где-то выше метки Хранителя, и она вскрикнула. — Мы грешники, черт, мы такие грешники, — бездумно тихо бормотал Кай. Его руки путались в ее платье, волосах, на ее теле. Они не отдавали себе и малейшего отчета в том, что они делают. Существовало только это маленькое пространство и запредельный уровень жажды. Как алкогольное опьянение или наркотический дурман. — Святые… — Не взывай к ним, когда сидишь на мне, — Кай снова прикусил кожу на ее шее. Пальцы Кары давно зарылись в платиновые волосы, и она лишь громко дышала. Еще никогда так сильно она не завидовала Каю в его непотребности дышать. Кай приподнял ее бедра над собой, чтобы расстегнуть ширинку и стянуть те самые дурацкие штаны. Когда она снова оказалась на нем, Кай приспустил лямки ее платья и задрал юбку до самой талии. — Ты представить не можешь, как сильно я обожаю это платье. — Я давно заметила твою странную страсть наряжать меня в дорогущую одежду. Он хитро, лукаво улыбнулся. — Ошибаешься, больше всего я люблю ее снимать. В этом что-то есть, знаешь ли. Она снова вскрикнула, когда Кай посадил ее на себя. Черт, сколько раз они были единым целым, сливались, прижимались друг к другу и она все равно не могла привыкнуть. И, наверное, никогда не смогла бы. Потому что к такому просто невозможно привыкнуть. Потому что нельзя знать, что тебя окунут в кипяток, и не дрогнуть, когда жар все же поцелует за кончики пальцев. В такие моменты голова просто отключалась, Кара не могла вспомнить, что выкрикивала, где оставляла отметины от ногтей и имена каких Святых вспоминала. Кажется, сейчас она неистово дышала, не останавливаясь ни на секунду шептала его имя, вжималась мальцами в кожаное черное сиденье. Кай наверняка оставил отметину своих зубов, без ядовитого укуса, на ее плече, но она подумает об этом потом, а сейчас… Святые должны казнить ее за то, как она проклинала их и все эти глупые правила в этой машине. Потому что когда вампир Кай Морган сильнее вжимался в нее бедрами, вот-вот готовясь украсть последние сладостные выдохи и заставить ее тело дрожать от нахлынувшего удовольствия, она лично хотела увести их обоих в Ад. Говорят, Сатана одобряет подобные прегрешения. С другой стороны, за прегрешения в Аду обычно наказывают, так какой же станет ее кара? Его отберут? Тогда она уже живет в Аду. И раз не было ей места нигде из этих миров, измерений, если хотите, она отберет все. Она отберет свой Ад, украдет Небеса и подчинит себе каждого демона и ангела. И начнет с него. — Кара, я… — прошептал он, когда она откинула голову ему на плечо и захныкала, когда удовольствие порока наконец настигло ее. — Молчи, — сбившимся голосом, шептала она. Кара медленно водила губами по шее, все еще перебирала платиновые пряди, налаживала дыхание. Ей нравилось это состояние — когда слова не нужны, когда пустота внутри не разъедающая, а поглощающая друг друга. — Я должен сказать тебе кое-что, — не сдавался Кай. — Худший момент, — проворчала Кара, но все же слегка отодвинулась, чтобы смотреть ему в глаза. Не для того, чтобы убедиться в правде, нет, а для того, чтобы запоминать каждую черточку радужки, шрамик на лице. — Дамиан не перестроил своего плана. Не ожидая услышать имя врага сразу после того, как она выкрикивала имя возлюбленного, Кара напряглась. — Потому что он никогда ему не принадлежал. Это был мой план. — О чем ты? — недоуменно спросила Кара. Сердце клокотало с бешенной скоростью. Нет, она вовсе не боялась узнать о какой-то темной стороне Кая, о которой не догадывалась раньше. Она всегда кристально видела человека перед ней. Он был монстром. И — для многих — он продолжал им быть. Но это был ее монстр. Злой, плохой, противный, саркастичный, напыщенный хам, которого терпеть было едва ли возможно. — Когда я узнал, что тебя невозможно… убить, — Кай с трудом произнес это слово и его голос дрогнул. Черные глаза смотрели на нее встревожено, со страхом задеть, сломать, разрушить. Забавно, будто он не пытался сделать это раньше. Будто не он был тем, кто собрал ее воедино. — Тогда... я придумал план, в котором, чтобы заставить тебя отдать свою кровь, нудно было начать тебя шантажировать. Поставить перед выбором. Мне нужно было понаблюдать за тобой, чтобы узнать, кого использовать первым, не привлекая особого внимания. Знать должна была только ты. — Так значит ты поставил на то, что у меня взыграет чувство вины и я отдам свою жизнь вместо жизни близких мне людей? — спокойно спросила Кара. Кай лишь сдержанно кивнул. — Почему ты не довел план до конца? — Потому что тогда мне бы пришлось в конце концов пожертвовать и тобой. А я… я не мог, Кара. Не смог бы, потому что тогда погиб бы сам. Запрещено было смотреть с таким обожанием на того, кто только что признался, что без раздумий убил бы всех твоих друзей, чтобы добраться до тебя. С такой привязанностью. И все же она смотрела. Потому что такими были их отношения: неправильными, токсичными, из костей и крови, из обещаний превратить мир в пепел. — А сейчас? — Если бы сейчас мне пришлось выбирать между тобой и твоими друзьями, я бы убил каждого из них, чтобы оставить тебя здесь. Он откинул прилипшую прядь с ее лица, провел пальцем по щеке, утягивая куда-то, где хорошо и Кара прикрыла глаза. — Я бы убил всех. Каждого, кто дорог. Каждого, кого ты любишь. Я бы сжег весь мир дотла, но ты, Кара, ты неприкосновенна. Ты бы навсегда осталась здесь со мной. Здравая часть ее души кричала, что это все неправильно, но сама Кара давно заставила ее заткнуться, когда дело касалось ее чувств к Каю. Они оба были эгоистами, вот в чем дело. Убить всех в этом мире, ценой его жизни. Пошла бы она на это? Быть может, где-то существовал мир, в котором она не прижималась бы лицом к его груди, тяжело дыша после оргазма. В этом мире она бы обязательно подумала над этим здраво, но сейчас она просто прошептала: — Спасибо за честность.