А3-21

Мали устало покрутила головой, неторопливо разминая уставшую за день шею. Последний пациент ушел несколько минут назад. Это был хмурый техник, работавший на нижних уровнях и жаловавшийся на сильную слабость. Мали, сравнив услышанное с уже имеющимися историями болезни других обитателей авианосца, предположила, что мужчина получил лучевую болезнь начальной стадии. Стены корабля вовсе не защищали от радиации, идущей буквально отовсюду, с учетом того, что обитатели Ривет-Сити жили буквально на воде. Регулярные капельницы антирадина и продажа рад-эвэя тоже быстро стали привычными ежедневными манипуляциями. В убежище у девушки не было личного терминала. Отец не давал доступ к своему, считая, что медсестре не нужно вести документацию, а все заметки по осмотру пациентов Мали делала на бумаге. Не в силах сразу избавиться от старой привычки, девушка записывала жалобы и результаты осмотра то на обрывках найденных старых листов, то у себя в пип-бое, однако, в конце рабочего дня все это приходилось переносить вручную на терминал Престона. Старик в отличии от Джеймса был только рад сбросить с себя эту обязанность, то и дело ссылаясь на собственный возраст и усталые глаза. Мали, вздохнув, открыла вкладку со списком пациентов. Добавить строку, записать имя и возраст мужчины. Теперь еще строка для анамнеза и результатов осмотра. Какие-то лабораторные методы исследования на поверхности в послевоенных условиях им были недоступны. Престон негромко сопел где-то позади, неторопливо и тщательно стерилизуя все инструменты. — Док, не помешала? — раздался за спиной знакомый женский голос. Мали даже не обернулась. Это была Дженис Каплински, одна из лаборанток доктора Ли. Девушка приходила время от времени к Престону, занося старику то что-нибудь собственноручно выращенное в лаборатории, то стакан чая или кофе, то просто порцию свежих слухов из их среды научников. Престон всегда радушно принимал у себя Каплински, относясь к ней с особой отеческой теплотой, как к дочери, которой у него никогда не было. — А-а, Дженис, — док готов был сразу бросить инструменты и тут же засуетился, пододвигая лаборантке стул, — Проходи, мы уже закончили. Щелчок старенького электрического чайника. — Я сегодня ненадолго, — Каплински махнула рукой и с благодарностью опустилась на предложенное место. С наслаждением вытянула уставшие от долгого стояния ноги, — После отбоя еще вернусь в лабораторию, проверю, как там новые посадки. — Девочка моя, поверь старику, столько работать вредно в любом возрасте, — деланно заворчал Престон, доставая слегка помутневшие от времени граненые стаканы и разливая в них кипяток, — Мисс Харпер, присоединитесь к нам? Девушка оторвалась от заполнения формуляров и неловко оглянулась через плечо на улыбающегося старика и внимательно изучавшую её Каплински. Отчего-то хотелось побыстрее закончить и уйти, оставив этих двоих при своих разговорах. Не то нежелание забивать голову очередными бессмысленными пересказываниями местных слухов, не то из-за того, что отношение Престона к Дженис сейчас отчаянно напоминало Мали о Джеймсе, вызывая внутри лишь неприятно сосущую пустоту где-то в груди и горькое чувство накрывающего одиночества. — Нет, спасибо, — произнесла Мали и поспешно добавила, — Не хочу перебивать аппетит. Сейчас закончу и пойду на ужин. — Тогда постараемся не мешать, — кивнул Престон и вернул третий стакан обратно к себе в шкаф. Мали вновь вернулась к формуляру. Заполнить результаты пальпации и аускультации. Общий вывод для для предполагаемого диагноза. — Ты выглядишь какой-то усталой, Дженис, — произнес старик за спиной своей ассистентки, — Доктор Ли не перегружает тебя задачами? — Нет, что вы. Она замечательно относится ко всем своим сотрудникам, — тут же откликнулась Каплински, осторожно дуя на поверхность кипятка с плававшим внутри пакетиком, — Кстати, недавно нам удалось вырастить кое-какие травы. Если повезет, у нас вскоре будет настоящий чай. Отношение Дженис к Мэдисон можно было назвать типичным случаем поклонения герою. Доктор Ли была, наверное, единственной, кого девушка любила больше своих гидропонных растений, и даже доктор Престон не мог соперничать с ней в этом. Кажется, старик понимал это, а потому лишь то и дело вздыхал и сетовал на то, что Каплински слишком много времени проводит за работой. — Честно говоря, дело в этом Зиммере, — чуть-чуть отхлебнув, произнесла лаборантка, — Этот старый высокомерный козел в чистом костюме, пришедший из Содружества. Он отвлекает всю команду! — Я слышал о том, что в Ривет-Сити пришел какой-то ученый с севера, — живо откликнулся Престон, — Что он хочет от вас? Дженис издала характерное покашливание. — Он то и дело твердит о каком-то пропавшем андроиде, которого собственноручно сконструировал. И требует, чтобы мы нашли, потому что якобы следы его сбежавшей игрушки обрываются именно в Ривет-Сити. — А причем тут ваша команда? — поддержал недовольный тон девушки Престон. Каплински пожала плечами и сделала еще один маленький глоток, осторожно удерживая горячий стакан за верхние края. — Видите ли, он считает других обитателей авианосца менее образованными и неспособными отличить робота от человека, — звук бережного возвращения стакана на поверхность стола, — Хотя если верить его словам, это настолько совершенный андроид, что внешне нет абсолютно никакой разницы между ним и живым человеком. — Какой-то бред, — сердито откликнулся Престон, — Зачем вообще было создавать такого робота, боюсь спросить? Сам бы его и искал или нанял кого. Наверняка же понимает, что за просто так здесь никто ему ничего не будет делать. Дженис помолчала. — Я так поняла, Зиммер ищет его довольно долго, потому что даже несмотря на озвученную сумму вознаграждения желающих все равно немного. — Вот и поделом, — хмыкнул Престон, шумно дуя в свой стакан, — Может, этот Зиммер так и уберется восвояси. А много дает за своего андроида? Еще одна короткая пауза. Мали, до того старающаяся не вслушиваться в чужой разговор, поймала себя на том, что остановилась уже перед итоговым сохранением данных и сама ждет ответа Каплински вместе со стариком. — Три тысячи крышек. Хотя многие думают, что это все бред, и никакого андроида не существует. Слишком уж невероятная история. Три. Тысячи. Чертовых крышек. Девушка неподвижно уставилась в экран, стараясь ничем не выдавать себя. Три тысячи разом на руки, когда она здесь, в клинике, согласна на две сотни в неделю. На эту сумму она сможет обновить собственное оружие, а также нанять кого-нибудь, кто смог бы пролезть с ней в мемориал Джефферсона мимо этого рассадника мутантов. Жизнь на поверхности доказала, что доверять кому-то на постоянке даже за деньги было опасно. Еще опаснее было говорить кому-либо о своем происхождении. Многие наемники только и ждали подвернувшейся возможности обобрать какого-нибудь лоха вроде непуганного жителя убежища. С хорошим оружием Мали будет выглядеть посерьезнее, чем с 10-мм пистолетом, который вынесла из бункера, или с держащемся на честном слове китайском автомате, который сняла с трупа в Вашингтоне. Да и хорошая сумма позволит нанять не одного из отморозков, слонявшихся с сигаретами неподалеку от КПП в поиске «непыльной» работы, а возможно даже кого-то действительно обученного и надежного из местной охраны. Что же касается подлинности истории… Она уже слышала ранее историю об этом беглом андроиде. По описанию, это была абсолютная копия реального человека, вплоть до собственного характера и способности размышлять и анализировать. Настоящий воссозданный искусственный интеллект. Подозревать андроида можно было абсолютно в каждом, в чем и была трудность разгадки. Его создатель же не поскупился на ищеек и разослал ориентировки, в том числе и в Парадиз-Фоллс, дабы не пропустить беглеца в числе пойманных рабов. Мали обнаружила запись от Гробовщика Джонса в клинике. Походу, случайно оставил кто-то из раненых. «У нас есть одно задание от Содружества. От них сбежал один очень важный раб. Он на пустошах. Ну, то есть, не совсем раб. Он то, что они называют андроидом. Что-то вроде искусственного человека. Но важно не то, кто этот парень. Важно, что за эту работу платят больше, чем можно вообразить. Он считает, что этот робот может искать хорошего врача или крутого хакера. Если хотите получить куш, шевелитесь». — Неужели у кого-то на Пустошах есть средства, чтобы создавать искусственных рабов, когда есть столько людей? — вслух поинтересовалась Мали, протирая окровавленную после последнего раненого драную кушетку. — Все учёные те ещё извращенцы, — тоном знатока откликнулась Резчица. Услышанная ранее информация и раскрывшаяся новая разом собралась в голове девушки. Мали выключила терминал и, извинившись, быстро проскользнула мимо Престона и Каплински. Быстрым шагом спустилась на среднюю палубу и пересекла длинный коридор, заглядывая в каждую каюту, ища человека, которого в отличии от нее сторонилось большинство людей на корабле. В том числе и Мей Вон. Он должен быть где-то здесь. Завидев, наконец, у входа в корабельную гостиницу уже увиденное однажды насупленное лицо, Мали быстрым шагом приблизилась к парню и, убедившись, что местных поблизости нет, а охрана далеко, тихо проговорила: — Что тебе уже известно о сбежавшем андроиде? — в лоб поинтересовалась она у Сестры, всем своим видом давая понять, что в курсе дел работорговцев, — Я здесь от Джонса, — для убедительности добавила Мали, намеренно называя лишь имя главаря. Идея была абсолютно безумной. Но только не для Мали, прожившей какое-то время в Парадиз-Фоллс и насмотревшейся на его обитателей. Работорговцы не отличались особым интеллектом, предпочитавшие направлять весь свой потенциал в единственное, что они умели делать — поимку людей. Мали готова была поклясться, что никогда видела Сестру на базе, а значит, если Мей Вон и была права насчёт него, то парень должен был пробыть на корабле уже минимум четыре месяца. Если же это ошибка — сделает вид, что перебрала таблеток ментат. Сестра исподлобья смотрел в её лицо пару секунд, а затем лениво процедил: — Не твоё собачье дело. Ничего особенного. Просто беглый раб из Содружества, — Попала. Мали мысленно перевела дух, а парень продолжил. — Обычно они вызывают команду из Парадиз-Фоллз помочь им вернуть блудное имущество. За работу хорошо платят, но обычно это только отвлекает. Думаю, многие уже и думать забыли о нём. Он почесал немытую уже, наверное, несколько недель патлатую голову и поправил на худощавом плече спадающую лямку рваного местами комбинезона. — Почему столько времени не докладываешь Гробовщику, как идут поиски? — нахмурилась Мали, пытаясь изобразить, что явилась по его сестринскую душу. Мимо прошёл охранник, подозрительно покосившись на них. Сестра давно уже стоял на контроле у патрульных, а обитатели корабля и вовсе сторонились парня из-за его отвратительного поведения и склонности устраивать драки на ровном месте. Под взглядом охранника Мали и Сестра разом замолчали, ожидая, пока патрульный не удалится на приличное расстояние. Работорговец замялся. — Да тут вообще ловить нечего уже. Я своё время на висяк гробить больше не буду. Только, это, не говори Гробовщику, ладно? — протянул он и добавил. — Мне тут, в общем, нравится. Я бы остался в Ривет-Сити. Берусь иногда за работенку типа там починить что-нибудь или мебель подвигать. На жизнь хватает, а бегать по пустошам в поисках тупого мяса уже неохота. Мозгов у него было явно немного, чтобы говорить такое незнакомке, пришедшей от Гробовщика. И все же… — Идёт, но взамен выкладывай все, что знаешь о жестянке, — «согласилась» Мали, внутренне же вдруг содрогнувшись от отвращения к самой себе. От того, насколько она понимала Сестру и его желание оказаться подальше от Парадиз-Фоллс. Вести относительно спокойную жизнь вместо постоянных перестрелок и ежедневных доказываний, что достойна не носить ошейник. От того, что вообще подписалась на эту авантюру, и если разобраться, собиралась поступить именно так, как те, от кого сама сбежала. Или всё-таки машина не может приравниваться к живому человеку? Сестра вздохнул и, сунув грязную ладонь в карман, выудил заляпанный голодиск. — Это последняя запись, которую я получил от Гробовщика, — протянул он. — Робот оказался умён. Он нашёл здесь где-то мясника, который сделал ему пластическую операцию и даже умудрился не превратить его во что-то пострашнее гуля. Возможно даже остался потом жить на корабле. Мали кивнула, мысленно пролистывая список своих пациентов на терминале. Возможно, до неё Престон в чьей-нибудь карточке мог оставить пометку о недавно перенесенной операции или обработке швов. Теперь стоило внимательнее присматриваться к каждому, кто приходит в клинику. Её работа ассистентом единственного на все поселение врача несомненно давала преимущество перед другими охотниками. Возможно, дело окажется не таким уж безнадежным, как все о нем говорили. — …Но ещё хуже то, что он, кажется, до кучи ещё нашёл где-то техника и сделал себе полную промывку мозгов, — закончил Сестра, моментально загасив на корню весь проснувшийся было охотничий азарт девушки. — Что ты имеешь в виду? — протянула Мали. Вот теперь действительно был висяк. — Этот говнюк стер себе память, вот что. Теперь мы даже не знаем, кого хотя бы примерно нужно искать, — зло бросил Сестра и сплюнул на пол, едва не попав на ботинок Мали. Та поморщилась и брезгливо отодвинулась на шаг. — Я передам Гробовщику, что ты все ещё выслеживаешь андроида, — произнесла девушка, а затем, чтобы закрепить собственную легенду, добавила. — Тебе привет от Сороковника. Не дожидаясь реакции Сестры, девушка быстро зашагала обратно в клинику. Благо наступившее время отбоя собрал в коридоре уже слишком много людей для подобных разговоров. Тупые работорговцы потеряли нить, однако, что-то же привело Зиммера в Ривет-Сити. Наверняка, доктор Ли обладает какой-то информацией, не просто же от безделья въедливый создатель андроидов терроризирует своим присутствием лабораторию днями напролёт. Как минимум, прикинула Мали, Мэдисон могла бы знать того, кто взялся за эту невероятную по меркам Пустошей операцию на лице. Но вот ужин сегодня уже, кажется, не светит.