А3-21

Харкнесс

Уставшее от напряжения тело ноет и просит передышки. Дыхание то и дело сбивается, пот градом стекает по вискам. Футболка липнет к спине, груди, в области подмышек. Бицепсы мелко подрагивают, сдерживая давление веса со стороны нападающего. Ступни с противным скрипом скользят по стершемуся от времени напольному покрытию. Крепкая рука противника пытается ухватить ногу, чтобы затем толчком повалить с ног. Харкнесс, увернувшись в последний момент, совершает переход рывком за руку соперника, но тот тоже не лыком шит и крутится, сильным движением выдергивая захваченную руку. — Пока еще не в форме, дружище? — Уилл, как обычно, лыбится и быстро смахивает мокрые пряди со лба. — Считай, что жалею тебя, — усмехнулся в ответ Харкнесс, чувствуя, как от услышанного мгновенно расплескивается в крови азарт. Сближение, удар, парирование, удар. Он нанес последовательно три боковых, Уилл сдержал атаку, прикрывшись поднятыми локтями. Попытался пробить ответно в пресс, но шериф, даже несмотря на недавний больничный, был быстрее, и с силой ударил офицеру раскрытой ладонью в ухо, смягчая удар. Всё-таки это была учебная тренировка. — Не зевай, Уилли, — крикнул кто-то из тренирующихся, остановившись и глядя на спарринг. — Опять о телках задумался? — гоготнул Томас, поставив на пол штангу и вытираясь жестким от постоянных стирок полотенцем. Стоявшая в дверях Дэнверс неодобрительно смотрела на сцепившихся между собой мужчин. Уилл отскочил, уворачиваясь от очередного удара, а затем резко пошел на сближение и попытался взять шерифа в ломок, ухватив за плечи. Тот, мгновенно считав намерение, зеркально ответил тем же, но надавил одной рукой на затылок, пытаясь успеть наклонить соперника первым и наградить ударом колена. Уилл, тяжело дыша, изо всех сил сдерживал давление. Они оба устали, и это чувствовалось даже из коридора. Хотелось все уже бросить, но главным непреложным правилом спаррингов было — вести бой, как в реальных условиях, то бишь до полной капитуляции партнёра. Однако, ленивый клинч давал пару драгоценных минут, чтобы хотя бы немного продышаться. — Ага, — чувствуя, как во рту горит от сухости, но пытаясь держаться с прежней бравадой, откликнулся Коулман, — О нашем новом докторе. Встретил её сегодня за завтраком в «Галере Гэри». Харкнесс ощутимо ударил ему по голени, заставив заткнуться и продолжить борьбу. Уилл попытался выйти из клинча, но шериф, подловив его на секундной расслабленности, нанес подряд два ощутимых удара коленом в живот. Уилл, оказавшись зажатым на уровне груди соперника, не теряясь, в последний момент обхватил Харкнесса поперек туловища и, слегка приподняв, с силой повалил на пол, да так, что тот ощутил, как из него выбило весь дух при падении на спину. Оба бойца вскочили следом, как ошпаренные, отбежав друг от друга на несколько шагов. — И что было на завтрак? — тяжело дыша, попытался натянуть на лицо усмешку Харкнесс и тут же себя одернул. Не отвлекаться. — Вонючие перченые яйца и острый, как коготь смерти, язык медички, — ответная ухмылка Уилла становится еще шире. Он размяк от усталости окончательно, готовый просто упасть на покрытие и ждать, пока друг его добьет. Стоявший поблизости сослуживец с легкой усмешкой подтолкнул блондина обратно к центру их импровизированного ковра. — То есть, тебя послали нахер, или вспомнил, как она обещала тебе шприц в очко засунуть и решил не рисковать? Парни заржали, а Уилл, ничего не говоря, с той же усмешкой резко сократил расстояние между ним и Харкнессом. — Готов поспорить, Том, застолблена или нет, она все равно окажется в нашей казарме подо мной, — не сводя с напарника глаз, громко бросил он в ответ, а затем сделал сильный выпад ногой, пытаясь если не опрокинуть соперника обратно на пол, то хотя бы оттолкнуть. Тот молча уворнулся от фронт-кика и, успев перехватить ногу парня, нанес ощутимый удар прямо над коленом, а затем под ребра, и толкнул Уилла. Офицер, не удержав равновесия, повалился на спину, пытаясь успеть сгруппироваться, но Харкнесс оказался сверху быстрее и выдал несколько коротких хлестких ударов. Уилл из последних сил закрылся и попытался вывернуться, не давая по себе попасть. Харкнесс в ответ, ощущая расплескивающийся по венам адреналин от предвкушения близкой победы, вцепился ему в предплечье и, найдя удобный угол, повалился на спину, удерживая захваченную руку и беря её в рычаг. Несколько последних мгновений борьбы — и Коулман громко стучит свободной рукой по полу, признавая собственную капитуляцию. — Хватит, Харк, — выдохнул он и растекся неподвижной кучей, закрыв глаза и пытаясь восстановить дыхание. Харкнесс, тоже чуть живой после изматывающего спарринга, вернул офицеру руку и, кое-как поднявшись на ноги, потянул его вверх за собой. — Снаружи тебя с твоими разговорами уже мутанты бы сожрали, ловелас, — устало бросил шериф и, наспех протерев лицо, зашагал в сторону раковины. Холодная вода тоненькой прерывистой струйкой стекает в ладони, приятно освежая кожу. Харкнесс шумно умылся и, с трудом удержавшись, чтобы не выпить пару глотков — все равно рад-эвэем закидываться — отходит, уступая место Уиллу. Тот тоже спешно умыл лицо, прополоскал рот. А затем, похлопав по плечу шефа мокрой рукой, кивнул на выход. — Я на сегодня все. — Давай, — неопределенно мотнув головой, пробормотал Харкнесс, окидывая уставшим взглядом оставшихся в зале бойцов и ловя на себе выразительный взгляд Дэнверс. Неделя учений только началась. Сегодня по плану отработка ближнего боя врукопашную и физа. Завтра подчиненных ждал тир и отстрел болотников в несколько групп в обязательном порядке. Послезавтра — бой с холодным оружием и отработка непредвиденных ситуаций на корабле. А сейчас нужно составить следующий спарринг. В казармах прохладно, темно и пусто. Харкнесс, быстро стянув пропотевшую футболку и штаны, отправил форму в бак для стирки. На ум пришел многообещающий взгляд Ланы, которым она его наградила напоследок. Синяки на теле после повреждения рёбер почти прошли, однако, сегодня к ним точно добавятся новые. Возможно, вставать в спарринг самому, едва выйдя с больничного, было довольно глупой идеей, однако, шериф не собирался сидеть на скамье запасных, подгоняя команду окриками со своего места. Нет уж, заявил, что вернулся в строй, значит, и работать снова будет на полную. Вот только на Уилла так набрасываться при всех наверняка не стоило. Харкнесс прошел босыми ступнями по холодному кафелю душевой и повернул вентили, настраивая комфортную температуру. Замер, чувствуя, как по устало ноющим от напряжения мышцам приятно побежали чуть теплые струи, и закрыл глаза, задержав дыхание, когда вода потекла по лицу. Ко всем прочим проблемам на авианосце, которые шериф был вынужден решать, прибавилась еще одна, и это были его собственные чувства к Мали. Уже не было смысла скрывать или отрицать очевидное. Девушка буквально завладела мыслями мужчины, заняв в голове непозволительно много места. Харкнесс пытался отодвинуть растущую внутри бурю на задний план, но та лишь принимала все новые обороты, разнося знакомый привычный мир на части. Стоило закрыть глаза, и под веками навязчиво возникала та неловкая сцена в темноте на лестнице. Руки словно снова ощущали тепло и изгибы женского тела, доверчиво прижавшегося к груди шерифа. Воображение будто назло собственному хозяину каждую ночь рисовало десятки вариантов, как могло бы все продолжиться, не отыщи охрана по его же приказу Генри Янга. Харкнесс быстро провел несколько раз руками по лицу, будто пытаясь смыть вновь нахлынувшее наваждение, но все было бесполезно. — У тебя порез, — пальцы Мали почти невесомо касаются щеки шерифа, а он мог думать лишь о том, как в тот момент хотелось поймать её руку и коснуться губами маленькой ладони. Затем выше, на запястье, у точки пульса. Потом чувствительное место у локтевого сгиба. Черт. Харкнесс сцепил зубы и едва не застонал, ощутив нахлынувшую горячую волну напряжения в паху. Воспоминания услужливо подкинули легкий ненавязчивый аромат шампуня. От преследовавших мыслей не спасала ни работа, ни тренировки до последнего издыхания, как сегодня. Он хотел эту девушку просто до одурения. Хотел нежно, грубо, так, чтобы её хватало лишь на стоны и слабый шепот его имени. — Расскажи что-нибудь о себе, — они оба позавтракали, однако, желающих прийти на осмотр пока не наблюдалось, и шериф почти открыто наслаждался редким моментом наедине с девушкой. Мали, стоя у изголовья койки рядом с железным столом с инструментами, тем временем подготавливала перевязочный материал. Механическими отработанными движениями складывала нарезанную марлю в маленькие треугольники. — Профессиональный интерес, шериф? — легкая, старательно сдерживаемая улыбка в ответ. Харкнесс медленно лег на спину и мысленно выдохнул от наступившего расслабления в области груди. Слегка запрокинул голову, ища взглядом девушку. — Скорее просьба оглохшего от тишины пациента, док. Взгляд Мали опустился с марли на лицо мужчины. В зеленых глазах проскочили искорки веселья. — Могу пригласить к тебе вашего куратора музея Ривет-Сити, Авраама Вашингтона. Дедушка преподаст урок истории и заодно расскажет о своей молодости. Харкнесс не сдержал тихого смешка в ответ. — Что плохого я тебе сделал? — глупая улыбка не сходит с лица, как ни пытайся казаться серьёзным. — Как насчет побегов из клиники под звон моих нервов? — Мали, уже тоже не сдерживаясь, заразительно улыбается. — Мне что-то сделать, помимо дополнительных извинений? — Ещё раз сбежишь, и сделаю я. Мали с заговорщицким видом отложила марлю и, перегнувшись через изголовье, наклонилась к своему пациенту. Волнистый непослушный локон соскользнул вниз, случайно коснувшись носа Харкнесса. Тот на миг зажмурился и жадно вдохнул едва уловимый запах её волос. Чуть сладковатый… — И что же? — голос шерифа вдруг стал ниже. Он сдержал порыв поднять ладонь навстречу и коснуться лица девушки. — Привяжу к кровати, — Мали, поспешно убрав локон, резко выпрямилась обратно и всё с той же усмешкой сложила руки на груди, демонстрируя серьёзность своих слов. Харкнесс, услыхав такую угрозу, от души расхохотался так, что в проклятых рёбрах больно закололо. Сердце билось так, что его можно было ощутить даже с правой стороны. Харкнесс шумно вздохнул, пытаясь взять себя в руки, а затем открутил до конца вентиль холодной воды. Ледяные струи моментально отрезвили. Харкнесс стоял, заставляя себя терпеть до тех пор, пока мысли тоже не успокоились, а затем закрыл кран и быстро вытерся, стараясь не дрожать от холода. Одевшись в сменку, шериф вышел обратно в помещение казармы и едва не вздрогнул, услышав знакомый голос. — Хорошо потренили сегодня, — завидев шефа, произнес с порога порядком помятый Уилл, едва волоча ноги от усталости. — Ты же ушел раньше меня? — непонимающе уставился на него Харкнесс, ощущая себя так, будто Коулман застукал его на месте преступления. Уилл неопределенно мотнул головой и продемонстрировал в руках наполовину осушенную бутылку с холодной водой. — Спустился в бар и вернулся, — пробормотал он, отпив еще несколько глотков. Парень, быстро сбросив темную от пота футболку и мятые шорты в бак, повторил последовательность действий Харкнесса, тоже собираясь в душ. — Тебе стоит серьезнее относиться к спаррингам, — откликнулся тот, вешая мокрое полотенце на трубу, идущую вдоль стены, — Твоя расслабленность может дорого обойтись тебе однажды, — чуть помедлил и, старательно удерживая прежний тон, добавил, — И какого хрена ты похабишь Мали перед парнями? Помнится, еще несколько дней назад она у тебя была «необыкновенной», а теперь ты говоришь о ней, как о девушке на одну ночь. Уилл, слегка смущенный, остановился около двери в душевую с полотенцем на шее, держа в руках сменку. — Да я же не имел в виду чего-то плохого, — он неопределенно дернул плечом и натянул на лицо одну из своих фирменных улыбок. Как всегда, когда он терялся и не знал, что лучше ответить. — Эй, ну одной ночью с ней я бы точно не ограничился. Харкнесс исподлобья глянул на довольно ухмыляющегося Коулмана. — Так она тебе нравится, или ты собрался ей просто голову морочить? — Да расслабься уже, что на тебя нашло? — Уилл с удивлением глянул на хмурого друга. — Это всего лишь спортивный интерес. Кстати, пока не забыл. Дашь сегодня выходной, если найду, с кем поменяться сменами? Харкнесс устало кивнул, чувствуя, что не в силах спорить или даже просто продолжать разговор. Уилл, довольный, скрылся в душевой. Шериф вышел к лестнице и прошел на верхнюю палубу. Зашел к Уизерли, намеренно заставив себя пройти мимо чуть приоткрытой двери в клинику. Заказал на обед вермишель и крепкий горький кофе. Нужно было восстановить силы и возвращаться на пост. — Приятного аппетита, — на стул перед ним шумно опустилась Лана, сверля друга все тем же недовольным взглядом. — Спасибо, — можно просто сделать вид, что ничего не происходит, хоть её это никогда не обманывало. — Хочешь что-нибудь? — Да. Дать тебе по шее, — сердито произнесла Дэнверс. — Что это за херня сегодня была на тренировке? — Обычный спарринг, как и всегда, — Харкнесс пожал плечами и поблагодарил улыбчивую Веру, опустившую перед ним на стол поднос. Лана слегка остыла в присутствии Уизерли и заказала себе тоже кофе. — Хрена с два, — зашипела она, едва учтивая владелица отеля, приняв заказ, вернулась за бар. — Обычно ты показывал какие-то приемы или заставлял отрабатывать их в определенном порядке по несколько раз. А сегодня? Ты мог покалечить руку Уилла, неужели не понимаешь? — Лучше я, чем рейдер или мутант снаружи, — Харкнесс невозмутимо пожал плечами и подвинул к себе тарелку. — Пора давно переходить на тренировки, приближенные к реальным условиям. Дэнверс глухо выругалась и выдернула у него из рук вилку. — Да черт тебя дери, Харк! — едва не повысила голос она, глядя на упрямого, как толсторог, шерифа. — А что будет завтра, застрелишь его, «случайно» промазав по мишени? Может хватит уже валять дурака? Дело ведь в Харпер, я права? Харкнесс молча забрал вилку и поддел ею вермишель. — Здесь нечего обсуждать, Лана, — ровным голосом произнес он. — Ты знаешь мой принцип. Дэнверс откинулась на спинку стула и закатила глаза. — Господи, какой же ты придурок иной раз, — пробормотала она, покачав головой. — Да забудь ты уже про свою мифическую Энни! Не припомню, чтобы за все время, что мы с тобой знакомы, хоть одна баба на этом корыте заставила тебя так накостылять собственному товарищу, пусть и под предлогом тренировки. — Лана! — голос Харкнесса повысился незаметно, буквально на полтона, но Дэнверс было наплевать. — Остановись, пожалуйста. — Еще чего, — фыркнула девушка и потянула носом горьковатый аромат из принесенной ей чашки. — Ладно, серьезно. Почему ты просто ей не признаешься? Ждешь, пока за тебя это сделает Уилл? Или это типа не по-братски по отношению к нему? Перед глазами быстрой вспышкой пронеслась случайно застигнутая в клинике сцена — касавшиеся друг друга ладони Коулмана и Мали, пока те сидели под капельницами. И хотя было понятно, что между ними ничего нет — пока что — Харкнесс все отчетливее понимал, что не хочет уступать девушку Уиллу. Особенно после того, что услышал от него в душевых. Лана не сводила с него тяжелого взгляда, по-прежнему ожидая ответа. Шериф вздохнул, поняв, что зам так легко не отстанет. С другой стороны, в чем-то она была права, хоть и намеренно наступила на больное. Он действительно позволил себе лишнего на учениях. — Нет, — он прожевал безвкусную вермишель и слегка нахмурился, отгоняя в сотый раз возникший перед глазами образ Мали. — Есть две причины, почему этого делать не стоит, и обе они касаются меня. — Никогда не думала, что у тебя могут быть проблемы с самооценкой, — съехидничала Лана, отпивая горячий напиток. — С чего вдруг подобные выводы? Харкнесс поднял на неё глаза. — Никаких проблем. У меня ПТСР, и со мной бывает крайне тяжело взаимодействовать, ты и сама прекрасно знаешь. Это первая. А вторую ты уже сама назвала, но это касается не только Энни. — Если ты вдруг забыл, на Пустошах мало у кого нет ПТСР или боевого стресса. Боишься, что девочку из убежища шокируют твои приступы? — иронично откликнулась Дэнверс. — Ладно, серьезно. Я не в восторге от неё, конечно, после той стычки с работорговцами. Думаю, ты достоин лучшей пары, чем возможная завязавшая охотница, но тебе решать. Поговори с ней, пока за тебя это не сделал Уилл. Харкнесс взял в руки свою успевшую остыть чашку. — Я не умею так же легко общаться, как он, — хмуро произнес он в ответ на пламенную речь перед которой обычно мало кто выдерживал на заседаниях совета. — И Уилл ближе по возрасту. Она младше меня на одиннадцать лет. — Ну, конечно, не успел перешагнуть рубеж тридцатилетия, как тут же стал стариком, — фыркнула Лана. — Кого вообще в нашем мире волнует возраст? Ну кроме одного бравого шерифа, который не может поговорить с понравившейся девушкой. Серьезно, если тебя напрягает Уилл, я могу взять его на себя, — с хитрой усмешкой добавила она. Теперь уже Харкнесс сверлил недовольным взглядом своего зама. — Нашла, на кого смотреть, — проворчал он. — Лучше бы дала шанс Томасу. Лана от души рассмеялась и шутливо стукнула его по плечу. — Он же твой лучший друг, чего это ты так? — хихикнула она напоследок и встала. — Ладно, если ты признаешься девчонке в ближайшие дни, я соглашусь сходить с Сантьяго на свидание. Всё-таки три года уже ждет. — Какие жертвы, — буркнул Харкнесс, глядя, как все еще веселящаяся Дэнверс, расплатившись, вышла в коридор. А затем залпом прикончил уже холодный кофе и тоже поднялся на ноги.

***

Оставшаяся половина дня пролетела как один час. Рыночный день медленно близился к закрытию. Торговцы убирали с полок товар и пересчитывали прибыль в кассах. Харкнесс, ответив что-то спрашивавшего у него Снаряду, прошелся вдоль торговых рядов. Глаз выхватил Мали, уходящую после ужина у Стейли. Улыбнувшись повару и его дочери, девушка сделала пару шагов и поймала пристальный взгляд шерифа. Харкнесс остановился, чувствуя, как сердце предательски проваливается куда-то вниз. Стоило ловить момент и попробовать её позвать куда-нибудь после рабочего дня, но на деле все оказывалось не так легко, как в разговоре с Ланой. Мали же, смущенно улыбаясь, неожиданно сама двинулась в его сторону. — Ну как первый день учений? — поздоровавшись, тепло поинтересовалась она. — Я в коридоре встретила Дэнверс, она сказала, ты сегодня выложился на полную. — Да все нормально, — губы сами собой растягиваются в наверняка идиотскую улыбку, а внутри все похолодело от предположений, что еще его зам могла сказануть их новому врачу. — Ты к себе? Да нет, Лана не стала бы делать такую подлянку. Ну или он ей устроит такой разнос, что все остальные повылетают из казармы от греха подальше. И плевать уже, что кто-то еще узнает. После сегодняшнего спарринга наверняка даже вечно обдолбанный Тэд Стрейер понял бы, что к чему. — А ты? — светло-зеленые глаза Мали смотрят в упор, словно бросая задорный вызов. В крови в ответ мгновенно разгорается азарт. Может, красиво говорить у него не всегда выходило, но импровизировать — легко. — Я иду в бар на нижней палубе, — фраза слетела так свободно, будто он заранее готовился. — Если хочешь, идем со мной. Собутыльник из меня так себе, но если очень надо, могу побыть неплохим слушателем. Под руку некстати вспомнилось согласие дать сегодня Уиллу выходной. Наверняка ведь туда же припрется. Однако, давать заднюю было глупо, да и он не собирался уступать блондину инициативу. Мали неожиданно легко согласилась, и они вдвоем направились к лестнице. В баре было пока еще немноголюдно. Хмурая Бонни зажгла дополнительный свет и, облокотившись о стойку, поинтересовалась, что они будут пить. Харкнесс краем глаза рассматривал профиль девушки, листавшую истрепанную со временем самодельную барную карту. — Я, наверное, виски, — пробормотала Мали. — После него хотя бы не болит голова целый день. Можно с ядер-колой, чтобы мягче было, — она повернулась к шерифу. — А ты что предпочел бы? «Тебя». Харкнесс заставил себя хотя бы для вида просмотреть карту, в итоге выбрал то же самое. Ассортимент на авианосце был небольшой: пара вин, самогон, вискари, пиво и ядер-кола. Бонни щедро плеснула им медового напитка и, безразлично пожелав хорошего вечера, пододвинула стаканы посетителям. Харкнесс выпил примерно половину, чувствуя, как алкоголь горячими дорожками бежит по телу, разгоняя кровь. Взгляд мужчины уже открыто скользнул по стройному телу сидевшей рядом девушки. — Сегодня утром был последний осмотр, завтра можешь уже не приходить, — голос Мали вернул его к реальности. — Ты действительно везунчик, пережил две стычки практически без последствий. — Тогда буду надеяться, что мне повезет и в дальнейшем, — ответил Харкнесс, сам усмехнувшись от того, насколько двусмысленно это прозвучало из его уст. Однако, новость о внезапной полной выписке слегка обескуражила. Это означало, что у него больше не было повода заглядывать к Мали дважды в день. Если только действительно признаться ей. Ну, или повредить себе еще что-нибудь, чтобы повторить свой больничный. Взгляд быстро скользнул по оставшейся выпивке в стакане. Может, стоило сказать уже сегодня и прекратить выносить самому себе мозг? — Я тут поняла, что уже почти месяц здесь живу, однако, так ничего и не знаю о городе, — тем временем произнесла Мали, тоже немного отпив из своего стакана и неосознанно быстро облизнув нижнюю губу. — Не расскажешь, как вообще появилось это поселение? Нашла время для урока истории. Харкнесс одним обжигающим глотком допил оставшийся у него виски и жестом позвал Бонни. Барменша молча показала на початую бутылку и, получив, утвердительный кивок, обновила их стаканы. Мали повернулась к шерифу, расслабленно опершись правым локтем о стойку. — Если вкратце, то лет пятьдесят здесь располагалась научная станция «Ривет», — проговорил он, смутно припоминая, что в свое время слышал от отца Ланы. — А в 39-м году прошло первое собрание совета и было учреждено поселение. Основателем неформально считался глава исследовательской группы, Хорес Пинкертон, однако, в совет еще входили Аннет Холмс и Брэд Дэнверс, отец Ланы. Лицо Мали, до того расслабленно слушавшей шерифа, вдруг заинтересованно вскинула голову. — А как же доктор Ли? — поинтересовалась она. Харкнесс пожал плечами, краем глаза следя за Бонни, молча натиравшую стаканы по ту сторону бара. — Она пришла намного позже, но когда я начал работать в охране, Мэдисон уже заведовала лабораторией. Говорили, что у неё были какие-то личные терки с Пинкертоном, и тот в итоге заявил, что уходит из совета. — И что с ним было потом? Их прервал неожиданно раздавшийся за спиной знакомый голос. Харкнесс с неудовольствием повернулся к приближающемуся Уиллу, который, сменив форму на гражданскую одежду, целенаправленно шагал к Мали. Девушка, слегка растерявшись, резко выпрямилась и словно бы вся подобралась. Шериф с медленно закипающей изнутри злостью смотрел на то, как друг уверенно усаживается по другую руку от девушки и о чем-то оживленно её расспрашивает. — Не знал, что ты предпочитаешь крепкие напитки, — Уилл кивнул на стакан девушки, на дне которого оставался еще глоток виски. — Не против, если я угощу тебя сегодня? — Спасибо, пожалуй, откажусь, — усмехнулась в ответ девушка. Между ними двумя, казалось, действительно что-то было, и Харкнессу это категорически не нравилось. Особенно после высказываний Уилла о «спортивном интересе». Однако, шериф не знал, как лучше заявить Коулману о собственных планах на девушку, чтобы не спугнуть последнюю. Чертово косноязычие, которое не мог исправить даже алкоголь. Дэнверс наверняка решила бы ситуацию за пару минут. Харкнесс отпил ещё, чувствуя, как становится удушающе жарко в форме. — Я отойду на минуту, если вы не против, — Мали, хмуро окинув взглядом обоих мужчин, поднялась со стула и обошла стойку, подозвав к себе Бонни и о чем-то спросив. Харкнесс, улучив момент, наклонился к Уиллу и ухватил его за плечо, развернув на себя. — Слушай, хорошо, что я тебя встретил, — произнес он, стараясь вложить в собственный голос побольше искренности. — Тебя там Дэнверс искала после обеда. Говорит, что важно. Я сказал, что дал тебе выходной. — Да? — Уилл, явно чуя где-то невысказанный подвох, подозрительно уставился на шерифа. Судя по выражению его лица, парень только-только начал догадываться о происходящем. — Это не терпит до завтра? — Думаешь, отказывать Лане, это хорошая идея? — усмехнулся Харкнесс и похлопал блондина по плечу. — Давай, бегом, до неё и обратно. Вряд ли это займет много времени. — Точно не хочет мне голову оторвать за что-нибудь? — с сомнением уточнил Уилл. — А есть за что? — ухмыльнулся Харкнесс, буквально спихивая Коулмана со стула. Тот, криво улыбаясь и то и дело оглядываясь на странно довольного шефа, неторопливо зашагал к выходу. Харкнесс, проводив друга взглядом и махнув уже у двери, мол, иди быстрее, оглянулся, ища Мали и тут же соскочил с пошатнувшегося стула. — Что ты делаешь? — воскликнул он, тормозя отсчитывавшую за себя крышки девушку и жестом приказав Бонни отойти. Барменша молча подчинилась. Мали упрямо сдвинула брови. — Слушай, я не нуждаюсь в каких-то подачках и… Просто так мне намного спокойнее. — Нет, — Харкнесс быстро сгреб выложенные на бар крышки в одну кучу и подвинул к ней. — Я сам тебя позвал сюда, так что забирай. Это ни к чему тебя не обязывает, черт возьми. Девушка попыталась было поспорить, но Харкнесс молча достал из кармана небольшой квадратный лист и протянул Бонни. Та написала на нем общую сумму и, показав шерифу, убрала к себе за бар. Занесет позже, как закончит этот концерт с гордой девчонкой. — Раз она не хочет, может меня угостите, шериф? — окликнул их игриво-пьяный голос Тринни с другого конца барной стойки. Харкнесс даже не взглянул в её сторону, пытаясь в уме подобрать слова, чтобы убедить Мали продолжить вечер и вообще понять, что произошло за пару минут, как явился Уилл. Тринни, не дождавшись ответа, попыталась было докопаться до сидевшего в дальнем углу помещения Шрапнеля, но тот хрипло послал проститутку, сославшись на то, что спал с ней всего один раз. Да вашу же мать. Мали молча вышла к лестнице и поднялась в коридор, упрямо оставив крышки на стойке. Бонни, пряча усмешку, махнула шерифу, мол, иди, потом разберемся, и ловким движением сгребла зазвеневшие кругляшки. Харкнесс, мысленно матерясь, чем на свет стоит, быстро нагнал девушку. — Подожди, пожалуйста, — чуть запыхавшись от резкого подъема, он коснулся локтя Мали, так и не решившись взять её за руку. Мало ли как среагирует. Девушка остановилась в пустом коридоре и молча вопросительно взглянула на шерифа. Харкнесс замер в шаге от неё, не сводя глаз с лица Мали. — Уилл как-то накосячил? — тихо спросил мужчина, сам же боясь попасть в точку. — Если он что-то не так сделал, ты можешь сказать мне. — Все в порядке, — так же тихо ответила Мали, слегка опустив глаза. — Просто мне стало некомфортно. Хотела рассчитаться и попрощаться, но что-то вышло как-то не очень. Я не знала, как реагировать. Извини. Если он хотел ей признаться, сейчас было самое время. В коридоре по-прежнему никого не было, а осадок от криво закончившегося вечера хотелось сгладить хоть чем-то. Но все слова вдруг застряли в горле, а в голове призрачной тенью промелькнули воспоминания о светлых волосах до плеч, внимательно смотревших серо-голубых глазах и ямочках на щечках. Голову вдруг знакомо сдавило на несколько мгновений, а в ушах зашумело. Миловидная улыбка блондинки вдруг странно искривилась, превратившись в насмешливый оскал. «Иди сюда». — Харкнесс? — слегка встревоженный голос Мали прозвучал как будто из-под толщи воды. — Что с тобой? Шериф часто задышал и потер виски, пытаясь быстрее стряхнуть внезапную вспышку. Чертовы флэшбэки, мрачно подумал он, на мгновение зажмурившись. — Все в порядке, — вздохнув, наконец произнес он и вымученно улыбнулся. — Так, после контузии иногда накрывает. Ты просто говори всегда мне прямо, что бы это ни было. Серьезно, я не понимаю намеков. Взгляд Мали постепенно смягчился. Губы тронула ответная легкая улыбка. — Договорились.