А3-21

Харкнесс

Утро выдалось подозрительно долгим и тихим по сравнению с предыдущими пробуждениями за минувшие две недели. Шериф приоткрыл глаза, с удивлением отмечая, что, наконец, более-менее выспался. Тело немного ныло после долгого пребывания в изломанной позе, однако, причина неудобств находилась рядом, под боком, и за это Харкнесс готов был и дальше неподвижно лежать на армейской койке, ширина которой не была рассчитана на двоих. Мали устроилась на боку, прижавшись к нему спиной. Шериф, сонно прикрыв обратно глаза, еще с пару минут вслушивался в её тихое ровное дыхание, а затем до него внезапно дошло. — Мали, — шепотом позвал он и попытался осторожно встряхнуть девушку, но та в ответ лишь дернула плечом и плотнее прижалась к нему, инстинктивно ища тепло. Харкнесс, уже окончательно проснувшись, приподнялся на локте и повернул на себя руку Мали с пип-боем. На часах было без пяти шесть утра, до пересменки оставались считанные минуты. Впрочем, если вспомнить, что отключились они еще даже до отбоя, неудивительно, что удалось, наконец, выспаться. Пусть и на неразобранной постели и прямо в одежде. В полутьме помещения, помимо едва уловимого дыхания Мали, слышалось более громкое сопение — а где-то у дверей даже похрапывание — других бойцов. Убедившись, что никто, кроме него, пока не проснулся, Харкнесс аккуратно убрал на подушку волнистые пряди Мали и с тихим выдохом провел губами по шее и за ухом девушки, вновь шепотом зовя её. — М? Та, упорно не желая покидать сладостное состояние полусна, повернулась лицом к шерифу и мазнула коротким сонным поцелуем по колючему подбородку. А затем закинула на него ногу и вновь затихла. Харкнесс довольно улыбнулся. Мали была настолько нежной и податливой, что будить её было почти жалко, но синт точно знал, что девушка не простит, если они дотянут до общего подъема. — Мали, — вторая попытка заставить её проснуться. — А? — девушка приоткрыла глаза. Её ладонь успокаивающе коснулась груди Харкнесса. Жаль, еще одно такое пробуждение у них явно будет нескоро. Шериф тихонько коснулся её носа своим. — Как бы мне ни хотелось продолжить утро в таком ключе, мы в казарме, милая. Мали сонно уставилась на него, пытаясь осмыслить услышанное. И в следующий момент у порога раздался громкий бас сдавшего смену дежурного по этажу: — Подъем, парни, меняемся! Притащился раньше положенного, чтоб его! Мали подскочила от неожиданности и едва не скатилась на пол. Харкнесс поспешно удержал её около себя и прикрыл другой ладонью глаза, обреченно ожидая новую волну подтруниваний после пересменки. Дежурный непонимающе уставился на девушку в мужском кубрике. Лениво севший на своей постели Дэвис зевнул и громко произнес в знак приветствия: — Доброе утро, док! А мы будить вас не стали. Да вы не стесняйтесь! Харкнессу захотелось швырнуть в него ботинком. В помещении раздались смешки при виде вскочившей в ужасе Мали. Кто-то ойкнул и торопливо прикрылся одеялом. Кто-то от души расхохотался, глядя вслед стрелой выскочившей девушке. Синт прикрикнул на расшумевшихся парней и тоже поднялся на ноги. — Вы предупреждайте хоть, а то вдруг я тут с голым задом спать захочу, — громко произнес один из патрульных. — Нужен ей твой зад, Карл! — усмехнулся Сантьяго. — Ага, и нас избавь от этого зрелища, — вторил ему сосед, торопливо ища под кроватью второй носок. — А док и так успеет ужаснуться в лазарете, когда придется шприц в тебя втыкать. — В смысле, весь? — Карлос заметно напрягся и замер, натянув одну штанину. — Будешь и дальше херню нести, будет весь, — отрезал искатель носков и, выпрямившись, ехидно добавил, — Коулману вон обещала уже однажды. Казарма разом дрогнула от многоголосого хохота. Уилл, усмехнувшись, на ходу отвесил сослуживцу тычок в плечо и скрылся в душевой. Харкнесс быстро расправил свою постель, чувствуя, как терпение постепенно сходит на нет. — Черт, а я свою в прошлый раз выпроводил сразу, как закончил, — сквозь смех прокомментировал один из бойцов. Слегка утихший было гогот вспыхнул с новой силой. — Ну, ты-то в пару минут уложился, а шеф… — Заткнулись нахер и вышли в спортзал, — рявкнул в ответ Харкнесс, быстро переодеваясь. Вчерашний день после пережитых эмоций, казалось, выпил из него последние силы. Системы снова потихоньку начинали сбоить, напоминая, что необходимо хотя бы немного поспать. Харкнесс, устало переставляя ноги, поднялся в пристройку. В отсутствие Дэнверс он начал брать ночные дежурства, решив лично проверять места потенциальных нападений на охрану. К тому же было все ещё непривычно засыпать, не находя Мали хотя бы в поле зрения — да и, честно признаться, синт даже не хотел привыкать. Обходя авианосец, он мог хотя бы убедиться, что девушка спала в женском кубрике, пусть теперь они и виделись лишь мельком в коридорах или на полчаса перед сном в его выходной. Казарма была пустой. Мали сидела на его койке, словно зная, что шериф должен был прийти, и смотрела что-то в пип-бое. При виде Харкнесса девушка подняла глаза и улыбнулась. Наверное, хотела поговорить, вяло промелькнуло в голове мужчины, однако, сил не было даже на то, чтобы просто перекинуться парой фраз о чем-то отвлеченном перед сном. Харкнесс молча обнял поднявшуюся ему навстречу Мали и устало уперся лбом ей в плечо. Та, поняв его без слов, в ответ мягко улыбнулась и, оставив на виске шерифа почти незаметный поцелуй, помогла ему отстегнуть снаряжение. Харкнесс устало опустился на неразобранную койку и потянул девушку за собой. Мали неловко запротестовала и попыталась напомнить, что они находились в казарме, а не отеле Уизерли. Синт лишь упрямо мотнул головой и подвинулся. — Просто побудь со мной пару минут, пока никого нет, — тихо попросил он и закрыл глаза. Мали, вздохнув, уступила и вытянулась рядом. Да, пара минут, и нужно будет идти к себе, умываться и переодеваться из рабочей одежды в более комфортную. Харкнесс обнял её и уткнулся девушке в макушку, не оставляя шанса выкрутиться раньше обещанного времени. Мали ласково погладила его по плечу, слушая, как постепенно выравнивается дыхание мужчины, а спустя еще несколько минут сама не заметила, как задремала и отключилась следом. Харкнесс впервые после возвращения с Пустошей спал по-настоящему спокойно. Лишь через пару часов до слуха донесся в полусне короткий диалог, однако, в итоге синт решил не реагировать и вновь провалился в сон. — Ладно, парни, давайте на боковую, не трогайте их, — приглушенно прогудел баритон Томаса. — Мне стремно как-то при девчонке… — ответил ему неуверенный голос одного из новичков. — Ложись давай, задолбал тупить, — устало оборвал его Дэвис. — Нам спать шесть часов всего. Голова была слегка ватной после сна. В эту ночь шерифу снова снилось небо. Ярко-голубое и бесконечно чистое, с периной пушистых облаков сразу где-то под ногами. Сон этот периодически повторялся уже на протяжении нескольких лет, был очень красочным и реалистичным, но становился верным предвестником долгих необъяснимых головных болей. Харкнесс никому не рассказывал об увиденном, боясь, что его сочтут за сумасшедшего. Каждый раз в этом сне он планировал в небе, сидя за штурвалом, как на старых проржавевших истребителях, пару которых можно было увидеть в одном из ангаров Ривет-Сити. А затем резко падал вниз или, наоборот, набирал высоту, прорываясь сквозь облака. Так, что тело становилось тяжелым и неподвижным, словно увеличив собственный вес в восемь-девять раз. Шериф потер лицо, пытаясь прогнать остатки своих фантастических сновидений и вышел в коридор. Впрочем, стоило признаться — если бы не последующие мигрени, увиденное ему нравилось. Жаль, что в реальности что-либо подобное было абсолютно невозможным. Карантин официально подошел к обещанному концу. С новой партией медикаментов острая фаза постепенно спадала, болезнь замедлила свое распространение. Люди начали выписываться, и уже к выходным отель Уизерли, пройдя дважды тщательную санобработку, вновь вернулся к своему изначальному функционалу. Количество больных существенно сократилось, позволив уместить всех оставшихся в одном ангаре и дать им нормальные постели, а врачам — вздохнуть намного свободнее. Жители авианосца спешно возвращались к работе, торопясь наверстать потраченные крышки. Рынок вновь распахнул свои двери, хоть и продолжал работать с некоторыми ограничениями. Харкнесс мельком глянул на список смен, подумывая над тем, чтобы предложить Мали, наконец, нормально провести вечер вместе. Он отдежурил несколько ночей подряд, практически полную неделю, и теперь мог с чистой совестью позволить себе выходной. Правда, до желанного вечера шерифа ждала еще инвентаризация в оружейной, но это уже было мелочью, особенно если начнет сейчас. Однако, около пяти часов наверху нарисовалась Лана и деловито остановилась перед расписанием. Брать полные дежурства Харкнесс ей пока еще не давал, однако неугомонная Дэнверс ежедневно выходила на несколько часов в патруль верхней палубы, где до клиники было рукой подать. Лана исчезла за дверью женской казармы, а спустя пятнадцать минут вновь появилась, приодетая в клешеные джинсы и серую рубашку с подвернутыми рукавами. — Куда собралась? — поинтересовался Харкнесс, выглянув из оружейной и удивленно уставился на неё. — Мы идем в бар нашей женской компанией. Сегодня тот самый день в году, когда сошлись все звезды и наши смены, — поправив отросшие волосы, откликнулась его зам. А затем грозно добавила, — Харк, пожалуйста. Не нудить, не искать и никакого растаскивания по кубрикам! Шериф только вздохнул, поняв, к чему слышал за стеной получасом ранее голоса Лепеллетье и Лорин. — Да не вопрос, идите, — ответил он, а затем, не удержавшись, добавил, — Решили проспиртоваться изнутри, так сказать, для полной победы над гриппом? — В точку, — хмыкнула Дэнверс. Харкнесс махнул рукой и хотел было вернуться к своему занятию, как в последний момент решил всё-таки спросить: — Не видела Мали? Её отпустили уже от пациентов? Вероятность того, что девушка застрянет на рабочем месте была небольшой, но хотелось какой-то уверенности. Дэнверс остановилась у лестницы и вопросительно изогнула бровь. — Харк, что во фразе «нашей женской компанией» ты не понял? Мали идёт с нами. Лана спустилась, не дожидаясь ответной реакции. Харкнесс растерянно глянул ей вслед, затем вновь в сторону оружейной и с досадой бросил на стол уже готовые записи. Нет, они издеваются, причём все четверо! Шериф практически не видел свою девушку все эти две недели, а теперь в его выходной её еще собираются утащить на пьянку? Харкнесс, честно стараясь не злиться, заставил себя вернуться к своему занятию. Интересно, и куда этот квартет намылился? Обычно девчонки ходили к Уизерли, но если они додумаются без него потащить Мали вниз, к Бонни, где наверняка будет всякое отрепье из тех, кто терроризировал охрану в карантин, придётся всё-таки нарушить свое обещание не портить вечер. С другой стороны синт понимал, что Мали нужны были друзья, а не только он один. Через пару часов, когда проклятая инвентаризация, наконец, была завершена, в пристройку поднялся Томас. Обычно невозмутимый, он неожиданно усмехнулся, глядя на хмурого Харкнесса. — Что, шеф, тоже кинули в выходной? — поинтересовался он. Шериф кивнул, отмывая руки после оружейной смазки. — Не знаешь, куда они собрались? Томас пожал плечами. — Ну, вообще, клятвенно обещали, что к Уизерли. Но я попросил пару ребят присмотреть за ними, если спустятся к Бонни. — Я сам присмотрю, если они туда отправятся, — сердито буркнул Харкнесс. — И вообще, они ушли еще когда я инвентаризацию проводил. Сколько они там уже? Томас приподнял бровь. — Часа три точно должно быть. Думаешь, хватит им? — Думаю, да. Идем, глянем обстановку.

***

Девушки сдержали обещание и расположились столиком в углу у Уизерли, подальше от чужих глаз и посторонних ушей. Глаз моментально выхватил над чем-то смеющуюся Мали, одетую в привычные джинсы и ту самую блузку, которую купила к Рождеству. Харкнесс, медленно выдохнув, быстро обвел взглядом зал, желая убедиться, что никто из других посетителей не заинтересовался четверкой настолько, чтобы попытаться подсесть или заговорить. Лепеттелье была в светлой футболке и мужской клетчатой рубашке, небрежно накинутой сверху. Лорин из них отличилась больше всех, решив влезть в платье с длинным рукавом. Харкнесс сделал знак Томасу. Мужчины сели около барной стойки и заказали по бутылке пива, демонстративно не глядя в сторону резко притихшего столика. До слуха Харкнесса донесся недовольный голос Ланы с нотами ехидства: — Дамы, занудный десант на девять часов. — О, боже, — Лорин, взглянув в указанном направлении, закатила глаза. Мали растерянно обернулась и замерла, уставившись на Харкнесса. Тот, как ни в чем не бывало, вскрыл свою бутылку и, не сводя с девушки пристального взгляда, с тихим звоном стукнулся ею с Томасом. Лана покачала головой и сердито сдвинула брови. Лепеллетье, усмехнувшись, кашлянула, привлекая внимание девушек обратно к их столу. — Что-то скромно выпиваем, — нарочито чуть громче обычного произнесла она. — Сыграем в «Никогда не»? — А давай, — поддержала Лана и жестом позвала Бекингема. — Только стаканы на стопки поменяем. — Что за игра? — с трудом заставив себя вновь смотреть на собеседниц, а не на Харкнесса, поинтересовалась Мали. Лорин хитро улыбнулась и почти кокетливо поправила редкую челку. — Все просто, мы по очереди называем то, чего никогда не делали. А те, кто делал — выпивают. — Решили напиться назло шерифу? — усмехнулась Мали, поняв, к чему все шло. На стол опустились четыре натертые до блеска стопки. Лепеллетье быстро разлила по ним взятый в баре скотч и подмигнула девушке. — Ну, а что? Сидим тут трезвые такие, особенно ты, док. — Если эти двое пришли, чтобы забрать нас пьяных, то пусть ждут, — поддержала её Лана и мило помахала Томасу. Тот со своего места невозмутимо приподнял в ответ бутылку. — Ну, поехали? — Лорин с азартом обвела взглядом подруг и остановилась на Мали. — Новенькие начинают. — Ладно, — девушка пододвинула к себе стопку, чувствуя, как изнутри постепенно разгорался интерес. — Я никогда не служила в охране. Трое других участниц переглянулись между собой и разом выпили, не сговариваясь. Лепеллетье покачала головой и вновь налила всем троим. — Хороший старт, — усмехнулась Лорин и тут дала ответ, — Я никогда не жила в убежище. Мали под дружные усмешки выпила свое и поморщилась от перехватившей дыхание крепости скотча. Боковым зрением она видела, как Харкнесс сложил руки перед собой, однако, ничего не сказал и даже не двинулся с места. Лепеллетье, очевидно, видя её напряжение, с усмешкой взяла в руки стопку. — Я никогда не заводила романов с начальством, — подмигнув Мали, произнесла она. Остальные рассмеялись уже в голос, глядя, как девушка снова пьет залпом. Мали закашлялась, поперхнувшись, а Лепеллетье участливо стукнула её по спине и вновь налила ей скотч. — Набросились на новичка, — осуждающе бросила Лана и выразительно глянула на провокаторов. — А если так? Я никогда не целовалась с девушкой. Лепеллетье расхохоталась и опрокинула в себя стопку. Дэнверс ухмыльнулась, довольная получившейся ответкой. А затем замерла с приоткрытым от удивления ртом, когда Мали, тяжело вздохнув, выпила в третий раз, правда, на этот раз осилив только половину и запросив закуски. — Чего?! — Лана с изумлением перевела взгляд со смущенной Мали на теперь уже заинтересованно уставившуюся на неё Лепеллетье. Харкнесс за барной стойкой поперхнулся пивом. Томас, из последних сил сохраняя невозмутимый вид, что-то тихо спросил у него, но шериф лишь отмахнулся и поднялся на ноги, оставив на баре недопитую бутылку. До слуха Ланы донесся азартный возглас Лорин: — Требуем подробностей, док! — Нам было по шестнадцать и было скучно одним вечером. Просто сидели обсуждали парней, а затем из интереса решили попробовать, — жуя вяленое мясо, промямлила Мали, глядя на непередаваемое выражение лица подошедшего к их столу Харкнесса, обещающее ей, как минимум, допрос с пристрастием после этого вечера. — Можно к вам, дамы? — громко поинтересовался он. Четыре пары глаз молча уставились на него. — У нас тут женские разговоры, шеф, — наконец, первой нашлась Лепеллетье. — Да ладно. Я могу дополнить ваши перечисления того, что вы никогда не делали, — ухмыльнулся Харкнесс и подтянул к себе за спинку стул из-за соседнего пустующего столика. — Как пройти мимо, когда тут такие признания? Мали, только-только оправившись, уставилась в пол. Дэнверс вздохнула, помрачневшим взглядом подтверждая, что от шерифа так просто им теперь не отделаться. Подошедший сзади Томас опустил в середину стола еще один виски и несколько бутылок ядер-колы. — А если так? — Вот это уже интереснее, — хмыкнула Лорин. — Девчонки, что скажете? — С шефом в такие игры играть бесполезно, — отмахнулась Лепеллетье и нехотя подвинулась, тоже поняв, что начальство не собирается покидать их. — Разве что называть книги, которые никто из нас не читал. Подошедший Бекингем добавил к столу еще две стопки и, пожелав им хорошего вечера, укатил обратно за стойку. Дэнверс приподняла бровь. — Не спеши, — произнесла она, откинувшись на спинку и глянув на «брата». — Я никогда не находила в своей постели незнакомку. Мали, прости! Та покраснела разве что не до ушей. Харкнесс, сидя напротив неё, молча осушил свою выпивку. А затем ухмыльнулся и подтолкнул локтем Дэнверс. — Плесни себе. Меня никогда не таскали пьяного домой. — Может, ты просто не помнишь, — буркнула та, а затем, стукнув опустевшей стопкой по столу, ехидно добавила, — Кого в этот раз на плече потащишь, братишка? Харкнесс закинул руку ей на плечо, а затем взъерошил светлые волосы девушки, вызвав гневный вопль. — Не переживай, для тебя у меня есть запасной эвакуатор. — Шеф, так нечестно, у тебя же амнезия была, — возмущенно встряла Лорин. Харкнесс многозначительно приподнял бровь и хитро улыбнулся. — Была, не спорю. Беру в расчет последние пять лет. Кто следующий? — Я никогда не получал штраф от начальства, — подал голос Томас и довольно обвел глазами притихшую компанию. — Ну, чего ждем? — Томас, если ты начнёшь о работе, мы всё тут попадаем, — простонала Лорин и потянулась за беличьим сухариком. — Ты же и не опаздывал ни разу! — А то. Вам бы, кстати, еще закуски взять, раз уж играете со мной. Док, твоя очередь? Пять пар глаз остановились на Мали. Девушка, уже уловив, что играть надо с выгодой в первую очередь для себя, облокотилась на стол. — Я никогда не подтягивалась на перекладине, — заявила она и с победным видом глянула, как все остальные, как по команде, поднимают стопки. — Не стоило в таком признаваться. Чувствую, тебя заставят это сделать на ближайшей тренировке, — фыркнула слегка захмелевшая Лорин. В этот момент рядом с ними раздались знакомые голоса, и к игре захотели присоединиться еще трое бойцов из их отдела, отработавшие на сегодня. На стол под громкий гомон поставили еще несколько бутылок. Сидевшие потеснились еще, собрав за столом вдвое больше народу, чем то количество, на которое он был рассчитан. Харкнесс пересел к Мали, уступив место рядом с сестрой Томасу. Лепеллетье с тяжким вздохом попыталась закрыться от азартно улыбавшегося Дэвиса, демонстративно опустившего табуретку рядом с ней. Сбоку пристроились Винс, снайпер с внешней палубы, и молоденький новичок, невесть как умудрившийся затесаться на эту пьянку вместе со старшими. Подождав, пока шум слегка поутихнет, Лорин сощурила глаза. — Ну, раз у нас значительная прибавка в мужском составе… Я никогда не фантазировала о девушке, стоя под душем. Даже не говорите, что не было! Томас буркнул что-то невразумительное, наливая в поданные стопки. Харкнесс выпил, с хитрой усмешкой глянув на Мали. Дэвис залпом выпил и с широченной улыбкой повернулся к Лепеллетье. Та прикрыла лоб ладонью и покачала головой, явно жалея, что вовремя не перебежала за другую сторону стола. Новичок, с первого же кона попав, что называется, на горячее, смущенно светил загоревшимися ушами. — Парни, а где Уилл? — неожиданно поинтересовалась Лорин. — Он же обычно ни одну вечеринку не пропускает. — Я вам этого не говорил, — Дэвис многозначительно повел бровями и выдержал торжественную паузу, — Но, кажется, наш красавчик поскакал к Каплински, её вчера выписали. Над столом вспыхнули оживленные возгласы и азартные хлопки по ладоням. — Давайте тогда за него. — громкий звон стопок, но от внимания шефа не ускользнул изменившийся взгляд Лорин и её сдержанная реакция на услышанное. — Так, кто там следующий? Я никогда не… Игра с приходом новых участников пошла по еще одному кругу. Харкнесс, посмеиваясь, смотрел на подчиненных, подначивавших друг друга, как школьники, и злорадно прикидывал, чем будет крыть их перлы. Но когда очередь почти дошла до него, шериф ощутил, как в теле застучало, а внизу разошёлся взрыв мурашек. Он поймал ладонь Мали на собственном колене и глубоко вдохнул, пытаясь ничем не выдавать своего состояния. Девушка, усмехнувшись, как маленький дьявол, незаметно для окружающих приподняла пальцы и легко провела кончиками по бедру мужчины. Харкнесс предупреждающе сжал ее руку, однако, вынужден был тут же отпустить и наклониться ближе к столу, чтобы эта игра не раскрылась перед окружающими. Мали, очевидно, расценив это по-своему, медленно, очень медленно провела выше, почти до середины бедра. Кажется, ей на сегодня было вполне достаточно градуса. Адреналин вскипел в крови. — Шеф, твоя очередь! Мали остановилась, скользнув пальцами по внутренней стороне, но все равно слишком далеко от того места, где их теперь страшно хотелось бы почувствовать. Харкнесс скрипнул зубами, мысленно обещая себе отплатить этой девчонке за подобные выходки, как только её состояние вернется к прежнему. — Я никогда… — пальчики девушки медленно один за другим перебрались на пару сантиметров выше. Шериф едва не подскочил и выпалил первое, что пришло в голову, чтобы хоть чем-то отвлечь эту чертовку, — никогда не говорил на другом языке! Мали, наконец, прекратила изводить его и вернула руку на стол, а затем выпила, укоризненно глядя на расслабившегося Харкнесса. Её неожиданно поддержал Томас, символически приподняв вместе с девушкой стопку. Лана удивленно уставилась на них. — И за все время оба ни разу не упомянули даже, — протянула она. Лепеллетье, сообразив, что очередь дошла до неё, быстро добавила: — Я никогда и не подозревала, что у нас тут полиглоты имеются. Мали с Томасом переглянулись. Девушка потянулась за колой. — Quieren nuestra muerta, — вздохнув, буркнул мужчина и выпил повторно. Мали, зажмурившись после своей хоть и ополовиненой стопки, согласно кивнула, не поняв ни слова, но примерно догадываясь, что этот шкаф имел в виду. — Maldita mujer! — внезапно притворно горестно поддержал его Дэвис и тоже выпил. Взгляды за столом моментально перенеслись на него. — И ты языком владеешь? — растерянно пробормотала Лепеллетье. Дэвис подмигнул в ответ и снова ослепительно улыбнулся. — На все сто, детка! Винс, успев словить блаженную расслабленность после нескольких стопок, внезапно брякнул: — Я никогда не заключал пари на шефа. — Ты совсем конченый, или да?! — гневно одернула его Лорин. Харкнесс от удивления хлопнул глазами и растерянно глянул, как выпили все, кроме Мали и новичка. — Это что еще за новости? — пробормотал он, в первую очередь уставившись на слегка смутившуюся Лану. — Да ты не подумай, шеф, — вновь подал голос Винс, запоздало сообразивший, что сболтнул лишнее. — Мы еще давно как-то, пару лет назад, в отделе делали ставки на твое имя, если вдруг когда-то вспомнишь. — Очень интересно, — Харкнесс, усмехнувшись, сложил руки перед собни откинулся на спинку стула. — И какие были варианты? — Погоди, так ты вспомнил?! — подскочил снайпер. Остальные, кроме Мали и Дэнверс, моментально загомонили наперебой и, казалось, даже забыли про игру. — Джон, да? Или Джейсон? Какое-нибудь на «Д», верно? — Кевин? Бен? — Ричард? — Я знаю! Кларк? Харкнесс от души хохотал в ответ. — Нет, ну ты посмотри на этих придурков, — сквозь смех выдавил он, обращаясь к тоже веселившейся с предложенных вариантов Мали. Взгляд шерифа остановился на Томасе. — Что, и ты туда же? Тот пожал плечами, явно предпочитая услышать ответ, чем тыкать пальцем в небо. — Я ставил на Брюса, шеф. Мимо? — Кто еще оригинальностью отличился? — Харкнесс обвел глазами сидевших за столом, а затем, отсмеявшись, добавил, — Если никто не угадает, крышки отдаете в общую кассу. После карантина хоть в дело будет. — Да не тяни уже, Харк! — нетерпеливо перебила его Лана. — И вообще, какого хрена я не в курсе? Ты вспомнил же еще после Рождества! Шериф выдержал короткую паузу и быстро переглянулся с улыбавшейся Мали. — Меня зовут Стивен. Судя по вашим огорченным мордам, победитель не определен? Пробежавший разочарованный гул сменился за одобрительный. Стопки быстро обновились. Винс первым протянул начальнику руку через стол и, крепко пожав, громко провозгласил: — Давайте, парни, за Стивена Харкнесса! Шериф только отмахнулся. Остальные шумно поддержали, громко высмеивая не оправдавшие себя предположения. Неожиданно одна из дверей кают приоткрылась и в помещение бара высунулась встрепанная голова хмурого Джеймса, одетого в наспех натянутый свитер и измятые брюки. Ученый, очевидно, отдыхал после работы и проснулся от криков. Заспанные зеленые глаза сфокусировались на Мали, моментально стушевавшейся при появлении отца. — Амаль, — взгляд Джеймса потяжелел. — Что ты забыла в нетрезвой компании? Та настолько растерялась от подобного вопроса, что даже не сразу сообразила, что ответить. Харкнесс забросил руку на спинку её стула и коснулся плеча девушки. — Она уже взрослая девочка, док, и здесь со мной, — спокойно ответил синт, а затем неожиданно миролюбиво предложил, — Хотите к нам? — Предпочел бы выспаться, но, кажется, вы не собираетесь угоманиваться, — буркнул ученый и, взяв себе стул, опустился в углу стола, буравя дочь прежним взглядом. Неизменно приветливой Бекингем опустил на стол еще одну стопку и пожелал компании приятного времяпровождения, однако, между участниками вечера уже разлилось напряжение. Про, мягко говоря, натянутые отношения шерифа с отцом его избранницы уже знал весь авианосец, да и еще свежи были воспоминания о недавней стычке в казармах, едва не переросшей в драку. Лана, сердито глянув на Джеймса, а затем на заметно притихшую компанию, громко кашлянула, привлекая внимание. — Мне никогда не приходилось оказаться в незнакомом мире после комфортной жизни в бункере, — произнесла она, не сводя глаз с напрягшегося ученого. — Посчастливилось не оказаться в рабстве, не бежать практически безоружной через Вашингтон. Не пришлось отбиваться от охотников за головами, не понадобилось идти в снег через Пустоши, и все это ради призрачной надежды найти отца. За столом стало совсем тихо. Джеймс оторопело перевел взгляд с решительно настроенной Дэнверс на дочь. Мали молча допила свой скотч и слегка дрожащей рукой поставила стопку обратно. — Но ты же была не одна? — пробормотал ученый, потрясенно глядя на девушку, будто рядом с ними вовсе никого не было. Та сжала ладонь синта и переплела их пальцы в знакомом для них жесте. — Теперь нет. Джеймс взял со стола бутылку и налил себе. А затем быстро откашлялся и негромко проникновенно произнес: — Я никогда… Я не хотел для тебя ничего, кроме безопасности, дочь. Клянусь. Харкнесс в ответ взял свою стопку и кивнул ученому. Оба мужчины молча выпили. Джеймс вымученно улыбнулся и потер лоб. Возникшее было напряжение спало, да и между ним и шерифом, кажется, наконец, наметилась долгожданная оттепель. Молодежь оживилась, вновь постепенно возвращаясь к игре. — Что еще вы никогда не делали, док? — поинтересовался Дэвис, обновляя его стопку. Ученый неожиданно усмехнулся. — Я, может, выгляжу старым занудой, но так, как правила игры подразумевают вывод из строя большинство участников, скажу следующее. Я никогда не напивался до того, чтобы не помнить, где нахожусь. Взрыв хохота за столом прозвучал настолько громко, что на собравшуюся компанию оглянулись все остальные посетители. Выпили практически все, кроме Харкнесса, Томаса и Лорин. Джеймс изумленно уставился на собственную дочь, с трудом сопоставив сказанное минутой ранее с увиденным. — АМАЛЬ! — Да не парьтесь вы, проснулась она, где надо, да, шеф? — гоготнул Дэвис, за что тут же получил тяжелый тычок в плечо от Лепеллетье. — Думай, что несешь, придурок! Общий шум вновь утих, быстро сменившись на неловкое молчание, разбавляемое с трудом сдерживаемыми смешками. Мали сидела, как на шиле, пытаясь не смотреть на отца. Харкнесс, поймав гневный взгляд Джеймса, перебегавший с девушки на него самого, демонстративно притянул Мали к себе за плечи. Остальные, отсмеявшись, с интересом уставились на ученого, ожидая какого-то продолжения. Тот лишь тяжело вздохнул. А затем, разом выпив до дна, кашлянул и прищурился, глядя на избранника девушки. — А знаете, шериф, — громко произнес он, — после такого вы, как честный человек, должны жениться на моей дочери! За столом снова воцарилась тишина, на этот раз уже полная. Мали замерла, приоткрыв рот и залившись краской, а затем спрятала лицо в ладонях. — Боже, папа! Молчание смешалось с усмешками и ободряюще-подначивающими возгласами. Дэвис и Лепеллетье на пару мгновений переняли внимание на себя очередной перепалкой. Харкнесс, улучив момент, наклонился к уху Мали, игнорируя испытывающий взгляд Джеймса. — Если хочешь, можем уйти прямо сейчас, — шепотом предложил он. — Скажем, что наша личная жизнь никого здесь не касается. Девушка медленно отняла ладони от лица. Шериф внезапно ощутил, что впервые за столько времени у него появилась возможность переиграть их разговор в Грейдиче, начавшийся еще за ужином и закончившийся ссорой. Сердце громко стукнуло и пропустило удар. — Ты знаешь, чего я хочу, но мне не нужно согласие под давлением, — вновь тихо начал было он. Мали неожиданно рассмеялась и перебила его. — Харк, спроси уже. Перепалка Дэвиса с Лепеллетье резко оборвалась на подзатыльнике парню от нетерпеливо ерзавшего рядом Винса. Новичок широко раскрытыми глазами уставился на начальника. Лорин облокотилась на плечо Ланы, закусившей костяшку указательного пальца. Джеймс в ожидании откинулся на спинку стула. Харкнесс, моргнув пару раз от неожиданности, глубоко вдохнул и выпалил: — Выйдешь за меня, Мали? Зеленые глаза девушки резко посерьезнели, однако, озорная улыбка все также оставалась на губах. — Да, — так уверенно, будто и вовсе не пила за вечер, ответила она. Бар взорвался грянувшим хором оглушительных криков. Вера Уизерли, улыбаясь, остановилась около барной стойки и присоединилась к аплодисментам, звучащим с соседних столов. Джеймс, довольно усмехнувшись, кивнул Харкнессу и поднялся на ноги, жестом показав на дверь. Синт, оставив Мали на растерзание радостным подругам, вышел вслед за ученым. Сейчас действительно, как никогда, хотелось проветрить голову хотя бы, чтобы поверить в происходящее.

***

Снег, налетевший за последние пару дней, лежал высоким ровным слоем, покрывая огромную полетную палубу. Дежурные, вооруженные лопатами вместо автоматов, расчищали весь периметр до ограды, а в местах её отсутствия наоборот набрасывали высокие сугробы. Мали сделала пару скрипящих шагов, чувствуя, как холодный, слегка влажный ветер после теплого помещения бара кружит голову не хуже переполнявших её эмоций. Девушка запрокинула голову, глядя на летевшие с неба мокрые объемные снежинки. На Вашингтон уже опустилась ночь, однако, из-за яркого прожектора и белого холодного покрывала на палубе казалось почти светло. Несколько поселенцев, кутаясь в куртки и пальто, неторопливо прогуливались по расчищенным дорожкам. Сзади хлопнула дверь. Джеймс вышел, зябко вздрогнув от резкого контраста температур, и повыше приподнял воротник. — Ты никогда не говорил мне, что существует снег, — негромко произнесла Мали, обернувшись к отцу. — Я не рассчитывал, что ты покинешь убежище, — просто ответил тот. — Да и политика смотрителя запрещала любые разговоры о том, что могло быть на поверхности. Тем не менее, не рекомендую пытаться ловить снежинки языком, не выпив предварительно рад-эвэй. Девушка хихикнула. Джеймс с теплом взглянул на вновь обретенную дочь, а затем, покачав головой, застегнул ей до конца молнию на куртке. — Знаешь, из всего, что есть на поверхности, снег — действительно веселая штука. В моем детстве когда был легкий минус, как сейчас, и достаточно осадков мы играли в снежки. — Это как? — заинтересованно откликнулась Мали. Джеймс улыбнулся и отошел на небольшое расстояние. Наклонился, зачерпнув ладонью белую субстанцию, и быстро слепил шарик, а затем без предупреждения запустил его в дочь. Та инстинктивно дернулась в сторону и успела увернуться в последний момент. Брошенный снаряд прилетел в вышедшего на палубу Харкнесса и осыпался на мелкие комочки по его куртке. Шериф, отряхнувшись и смерив довольно ухмыляющегося ученого многообещающим взглядом, швырнул ответку и едва успел уклониться от снежка, пущенного Мали, выбравшую сторону отца. — Мы с тобой должны быть заодно вообще-то! — смеясь, крикнул Харкнесс, своим броском попав ей в плечо. Та лишь расхохоталась в ответ и, переглянувшись с Джеймсом, отправила в синта несколько снежков подряд, которые док успел предусмотрительно налепить. Харкнессу ничего не оставалось, кроме как закрыться руками. Вместе с ним под обстрел попали вышедшие Томас, Винс и Дэвис. Парни моментально включились в сражение, отработанной схемой разбежавшись в разные стороны и окружив незадачливых докторов, а затем по сигналу шефа дружно забросали их снегом. — На что эти двое вообще рассчитывали? — сочувственно произнесла Лорин, щелкнув зажигалкой. Лепеллетье рядом пожала плечами. Дэнверс, не удержавшись, тоже слепила снежок и со смехом наугад швырнула в сторону участников баталии. Те, переключив внимание на оставшихся в стороне девушек, мигом объединились с врачами и перегруппировались, заставив всех троих с криками разбежаться по палубе. Прогуливавшиеся поселенцы со смехом наблюдали за происходящим. Летящий с бархатно-темного неба снег казался серебряным в свете прожектора. Запыхавшиеся, мокрые от падений в набросанные сугробы, шумно переводящие дыхание, все участники вечера останавливались, знаками прося передышки друг у друга. Шериф, отряхнувшись, с усмешкой оглядел их. — Дэвис, на следующих учениях пересдашь норматив по стрельбе. Кидаешь ты косо!