Порвать связи

По дороге в здание Эндрю покрутил плечом, чтобы размять мышцы. Было уже далеко за два часа ночи, и единственным источником света в здании был приглушенный свет в коридоре и светлое помещение, где сидел охранник, наблюдая за камерами в вестибюле. В коридорах было тихо, большинство жильцов, укрывшись в домах, крепко спали. Эндрю наслаждался тишиной после шумной толпы, заполнившей клуб, в котором он работал. Сегодня вечером транслировался матч, и футбольные фанаты вышли на улицу, чтобы поддержать ту или иную команду. Не один спор был улажен жестким путем, и Эндрю зарабатывал тем, что улаживал толпы и вышвыривал нескольких более настойчивых завсегдатаев. Он вошел в квартиру и занялся своими обычными делами: снял ботинки, повесил куртку, а затем остановился на необычных тенях, играющих в комнате. Он потрогал край нарукавной повязки, когда повернулся, чтобы осмотреть комнату, и остановился, увидев Нила, стоящего без рубашки на кухне с открытой дверцей холодильника, освещающего кухню, а также многочисленные шрамы на его голой груди. Нил, казалось, застыл на месте, так же потрясенный увиденным, как и Эндрю, а затем демонстративно отвесил челюсть, молча осмеливаясь прокомментировать обнажение кожи, покрытой шрамами. Эндрю удивленно моргнул, почувствовав облегчение от того, что перед ним не незваный гость, и опустил руку с лезвия на запястье. — Я удивлен, что ты встал, — прокомментировал Эндрю, двигаясь вокруг него, чтобы взять стакан с водой. — Немного рановато для твоего обычного рассветного бега. — Не мог заснуть, — сказал Нил, подозрительно глядя на него и ожидая комментариев по поводу его частичной наготы. Эндрю отводил глаза, пока пил. Нилу явно было не по себе, но он не мог изменить тот факт, что при тусклом свете можно было рассмотреть каждый шрам на его торсе. Нил, всегда вызывающий, выровнял свою осанку и отказался прятаться, когда Эндрю увидел их. — Тебе есть что сказать? — бросил ему вызов Нил, доставая из холодильника упаковку сока и отпивая из нее. — Да. — Эндрю достал из шкафа еще один стакан и опустил его рядом с Нилом. — Ты вырос в сарае? У нас общая бутылка; мне не нужны твои слюни. Ожидавший чего-то другого, Нил удивился такому перенаправлению. —- Что? Я не слюнявлю. Эндрю наполнил свой стакан и встал перед ним, удерживая его взгляд и наслаждаясь замешательством Нила. — Если бы я хотел обменяться с тобой слюной, — у Нила перехватило дыхание, а глаза расширились, — я бы попросил поцеловать меня. — Ах, я… — неловко начал заикаться Нил, смещаясь под его взглядом. — Спокойной ночи, Нил, — сказал Эндрю, взял свой стакан и ушел, оставив Нила стоять одного на кухне, еще более раскрасневшегося и растерянного, чем в тот момент, когда он его нашел.

—

Я решил завести кошку. Да или нет? Да. Не жди, что я буду его кормить. Самый быстрый способ выбраться из центрального вокзала? Поезд. Идиот. Зачем тебе выбираться из центрального вокзала?

—

Эндрю купил все необходимое для содержания кошки. После недели поисков и часа блужданий по зоомагазинам он остался доволен тем, что у него было. Он обставил всю квартиру, выбрав лучшие места для всего: от миски с едой до лотка и когтеточки. Единственное, чего ему не хватало, — это кошки. Он просмотрел несколько объявлений о поиске нового дома для котов, надеясь приютить пожилое животное, но ни одно из них не привлекло его внимания достаточно, чтобы принять решение. Он подумал, что дело, возможно, в том, как сайты пишут биографии кошек. Пытаясь продать их индивидуальные черты характера как идеальное дополнение к вашему дому. Он не был уверен, почему, но все это оставило у него неприятное ощущение в нутрии. Он хотел не «игривого и любящего» или «застенчивого и любящего лакомства» кота, он хотел засранца, которого никто не примет. Он хотел кота с поведением, которое могло бы соперничать с его собственным. Ему не нужно было легкое доверие животного, ему нужна была кошка, которая сама устанавливает границы. Возможно, просмотр веб-сайтов — это неправильный путь к тому, чтобы завести питомца. Вместо этого он переключился на просмотр Pinterest. Он начал с видеороликов о кошках и быстро перешел к решениям для дома, удобным для кошек. Люди сами делали основания для кроватей, чтобы под матрасом был кошачий лабиринт. Другие обшивают стеллажи ковром или веревкой, чтобы создать по всему дому собственные когтеточки, удобные как для людей, так и для животных. Доходит даже до того, что в стенах просверливают доски и отверстия для шкафчиков, чтобы создать многоуровневые дорожки по стенам, по которым кошки могут перемещаться по дому и играть. Все, что может понадобиться, чтобы развлечь кошку-авантюриста в квартире. Если Эндрю начинал планировать, как создать нечто подобное, и составлял список материалов, которые ему понадобятся для проекта «Сделай сам», рядом не было никого, кто мог бы его осудить. Кроме, может быть, его соседа по квартире?

—

Могу ли я прикрутить полочки на стены, если смогу заделать дырки от них, когда съеду? Мне все равно. Возможно, меня не будет в городе несколько дней… Напиши мне, если появится что-то важное.

—

Прошло несколько недель, прежде чем Эндрю снова оказался на стадионе Ястребов. На этот раз здесь не было толп фанатов, пытающихся разглядеть игроков. Здесь были охранники, которые внимательно изучили его удостоверение личности и позвонили по имени в офис руководства, прежде чем пропустить его внутрь. Он предполагал, что это выглядело странно, если кто-то явился на прием в здание в воскресенье днем, когда команда только что вернулась с выездной игры и сразу же исчезла, чтобы насладиться выходными, прежде чем вернуться в зал во вторник. Особенно кто-то, кого охрана не узнала, но кто получил разрешение от тренеров. Тренер Майер встретил его в вестибюле в командных тренировочных штанах и выцветшей футболке группы, которая, вероятно, будет скрыта командной курткой, как только он выйдет на публику. Небрежно уложенные волосы и мешки под глазами сказали Эндрю, что он сам не был дома с тех пор, как команда вернулась из Техаса. — Долго летели? — поприветствовал его Эндрю. — Да, — хмыкнул Майер, проведя рукой по волосам. — Со стороны это выглядит легко, но есть много работы, которая заключается в переезде целой команды из города в город каждые выходные. Я рад, что ты позвонили. Готов ли ты к настоящему туру по моему дому? — Если только Вы пообещаете, что не будете рассказывать мне основные моменты, — аккуратно возразил Эндрю, окинув взглядом их окружение, одобряя многомиллионный объект. — У меня было достаточно речей «мы такие замечательные», чтобы хватило на всю жизнь. — Тогда какую речь я должен тебе сказать? — усмехнулся Майер, ведя его к туннелям за запертыми и закодированными дверями для команды и персонала. — Мне не нужна речь. Мне нужна настоящая сводка, — признался он, более чем готовый отказаться от притворства, почему Майер предлагает ему возможность использовать стадион мирового класса в качестве своего личного тренажерного зала. — Каково руководство, что самое плохое в работе здесь, каких неприятностей я могу ожидать, придя сюда? Майер хмыкнул, открывая дверь, чтобы показать широкую комнату, уставленную столами, мини-кухню в углу, заставленную кружками с кофе и дорогой на вид машиной, а также заднюю комнату с золотой надписью «Главный тренер». — Да, они заставляют всех нас, низших тренеров, делить пространство. — Роджерс здесь, или вам досталась место в уголку, и вам назначили ответственным за уборку? — Вызвался добровольцем. — Он жестом пригласил его внутрь и направился к кофеварке. — Я бы не отказался от кофе после такого дня, а ты? — Я бы не отказался. — Эндрю обследовал комнату, проводя руками по беспорядочным столам, заваленным папками и бумагами, в то время как логотип Ястребов прыгал по экранам компьютеров. Он устроился в одном из кожаных вращающихся кресел и стал ждать, полагая, что при таком раскладе Майер планирует оставить его здесь на некоторое время. Эндрю невольно порадовался, что у него сегодня выходной, у него было бы больше шансов выведать у него правду, пока они наедине; добавьте сюда еще одного тренера или игрока, и Эндрю получил бы долгий разговор о своем потенциале и о том, как его реализовать. — Роджерс считает, что у тебя не то телосложение, которое нужно для вратаря, — сказал Майер, ставя перед ним кружку кофе с сахаром и сливками. — Я показал ему твои записи за прошлый сезон, и это было похоже на взрыв его головы. Он не мог понять, как тебе удается делать те трюки, которые ты совершал. Хотел узнать, не сыграл ли большую роль в твоей статистике те препараты, на которых тебя держали? — Наркотики сыграли большую роль в том, что я был непоследователен. — Эндрю смерил его взглядом. — Трудно заботиться о защите ворот, когда мысль о том, что можно проиграть, ужасно смешна, и когда видишь пораженные лица своих товарищей по команде. — Ты играл ужасно хорошо для того, кому было все равно. — Он пододвинул другой стул, с удовольствием заняв место по другую сторону своего стола для разговора. — Подкуп, — признал Эндрю, помешивая свой кофе, пока он не стал больше похож на латте. — Спросите у Ваймака, если хотите, я не морочу людям голову, если я даю слово, что буду играть, значит, я буду играть. Под кайфом или трезвый. Но заставить меня согласиться, пока я витал в облаках, было сложнее. Потребовался творческий стимул. — Та игра против Воронов? — спросил он, садясь вперед на свое место. — Это было адское зрелище. — Это была бутылка Джонни Блю. Майер расплылся в улыбке. — Серьезно? — Эндрю хмыкнул в знак согласия. — Что ж, я должен отдать ему должное за это. Эндрю схватил со стола визитную карточку, украл ручку и записал данные Ваймака, после чего передал ее через стол Майеру. — Дэвид, да? — Майер усмехнулся при упоминании имени. — Он мне уже нравится. Зачем давать мне его данные? — Вы хотите получить честную оценку моих навыков от человека, которому можно доверять; у Ваймака нет никаких причин говорить обо мне после того, как я ушел всего через несколько игр после начала сезона и практически без предупреждения, — признался он, откинувшись в кресле. — Он также видел, как я играл под наркотиками и без них. Сделайте себе одолжение, скажите ему, что я сидел в вашем офисе по собственной воле, и посмотрим, что он скажет. Майер рассматривал его несколько минут, а затем аккуратно положил карточку в карман. — Почему Уильямс здесь, если Роджерс считает, что он не подходит? — спросил Эндрю, желая перейти к делу и уточнить возможность подписания контракта с профессиональной командой; он скучал по глупой игре больше, чем хотел признать, когда у него больше не было возможности использовать свои тренировки. Вышибать пьяниц из бара было совсем не так привлекательно, как закрывать ворота и смотреть, как пылает его противник. — Роджерс… — Майер медленно выдохнул, подыскивая правильный способ сформулировать свой ответ, не подрывая своего босса. — Старая школа — лучший способ описать его. Ему нравится, когда его игроки сидят в маленьких красивых коробках, где они взаимозаменяемы. Например, то, что ты сказал о том, как у нас работает Уильямс. Изменение игр, в которые он так верит с юных лет, на игрока, который не соответствует его представлениям, вызывает у него проблемы. Ты бы слышал, как он ворчит каждый раз, когда наступает сезон подписания контрактов, и он сталкивается с новыми игроками со своими собственными представлениями о том, как вести игру. — Похоже, ему пора на пенсию. — Эндрю потягивал свой кофе, спокойно наблюдая за мужчиной. — Он все еще великий тренер. Что-то вроде легенды в свое время, — быстро встал на защиту он. — Уильямс здесь потому, что остальные хотели заполучить его талант, а Роджерс не мог отрицать его потенциал. Такой же, как у тебя. — А что сказали остальные сотрудники офиса, когда Вы сказали им, что разговариваете со мной? — Он окинул взглядом другие столы, стоящие в комнате. Это не было похоже на Пальметто, где приходилось иметь дело только с одним тренером, здесь он столкнулся бы с мыслями и критикой пяти из них, не говоря уже о руководстве. — Они были удивлены, — усмехнулся мужчина. — Я получил несколько версий «удачи», пересыпанных ругательствами. У тебя талант отказывать, они не думают, что я смогу заставить тебя задержаться здесь достаточно долго, чтобы рассмотреть варианты с нами. — И тем не менее, вот ты здесь. — Эндрю поднял на него бровь. — Я здесь. — Он неопределенным жестом обвел комнату вокруг себя. — Что нужно сделать, чтобы ты подписал контракт и вернулся на корт, учитывая, что наши контракты гораздо сложнее расторгнуть, если ты их заключил. — Он сделал паузу в раздумьях, а затем постучал пальцем по столу перед собой. — Не повредит ли подписание контракта с нами чему-нибудь в твоём положении о выходе из Пальметто? Придется ли нам выкупать контракт? Эндрю нахмурился и мысленно перечитал контракт. — Нет, — сказал он ему. — Без выкупа контракта я не смогу подписать контракт с любой другой командой колледжа класса I или ниже на время действия первоначального соглашения, но в нем ничего не говорится о подписании контракта с командой лиги выше, потому что я все равно исключаю себя из лиги университета и поэтому не уступаю потенциальным конкурентам. — Итак, ты свободен и можешь играть с профессионалами. — Эндрю кивнул в подтверждение; Майер издал звук облегчения. — Что тебе нужно, чтобы выйти с нами на корт? — Больше всего меня беспокоит не корт и не тренировочные залы, — предложил Эндрю, вспоминая все разглагольствования Кевина; говорите о нем что хотите, но Дэй знал политическую сторону игры как свои пять пальцев. — Меня беспокоит то, какую ерунду подсовывают в контракты, касающиеся того, что происходит за пределами площадки. В частности, пункты о морали, о том, куда я могу пойти и с кем меня могут увидеть. Я не буду подписывать ничего, что контролирует мою личную жизнь. — Я не… ах. — Майер встал и начал перебирать папки в книжном шкафу сбоку комнаты. — Я не знаком со всеми контрактами — я давно их не просматривал — но у меня здесь есть стандартная копия, которую ты можешь взять домой и просмотреть или попросить своего адвоката. Что это, проблемы с наркотиками после того, как ты избавился от назначенных судом лекарств? Религия или ее отсутствие? — Я провел два месяца в Истхейвене, чтобы очиститься, первый месяц меня тошнило каждые пять минут, я почти не функционировал во время ломки. Я больше не приближусь ни к чему подобному, — заверил он его. — Нет. Вы знаете, что я начал играть в колонии для несовершеннолетних. В моем прошлом есть дерьмо, в котором люди могут покопаться, но больше всего меня беспокоит, какие наказания мне грозят, когда они узнают, что я гей. — Гей, да? — Казалось, он нашел то, что искал, положил папку на другой стол и достал несколько страниц документов. — Не буду врать, в раздевалке ты можешь нарваться на дерьмо, но я не думаю, что это будет проблемой. Ты признаешься? Нам нужно будет подготовить пресс-релиз, если это всплывет, или это одна из тех вещей, о которых предупреждают? Эндрю был рад, что мужчина не отреагировал ничем, кроме легкого интереса, на его рассеянное бормотание. Если он не видел непосредственной проблемы, то вероятность того, что у руководства возникнут с этим проблемы, была бы ниже. — Скорее, предупреждаю, — признал он. — Я не собираюсь делать никаких заявлений или бросать это кому-то в лицо, но и скрывать не буду. Есть вероятность, что пресса узнает об этом либо от людей из моего прошлого, либо от папарацци. — Не вижу проблемы. — Майер передал ему копию контракта и бросил на стол запасную, прежде чем вернуть папку на место. — Но я поговорю с «Отрядом Бога» наверху и дам вам знать, что они скажут. — Он усмехнулся, выглядя слишком взволнованным для человека, который несколько минут назад вдыхал кофе. — Теперь ты готов выйти на корт? После этого экскурсия прошла быстро, Майер с радостью потащил Эндрю в комнату с экипировкой, чтобы найти для него подходящее оборудование и записать обычные размеры и марки Эндрю. Они говорили обо всем, начиная от обслуживания здания, режима тренировок команды и заканчивая межличностными проблемами, которые им нужно было решить между тренерами и игроками. Верный своему слову, Майер не сдерживал себя в суровых истинах, но он хранил молчание по поводу личных дискуссий между родными игроков и руководством. Он знал свое место и знал, что можно говорить, не нарушая условий конфиденциальности, что было полезно. Майер установил для него аппарат для случайных мячей и выпустил его на корт, уединившись за плексигласом, чтобы понаблюдать за его действиями с аппаратом. Она не была настолько рандомизированной, как надеялся Эндрю, но компьютерные алгоритмы могут придумать только такое количество комбинаций. Положительным моментом было то, что с каждым циклом машина становилась все быстрее, и Эндрю наконец-то смог проверить свои рефлексы. Он не знал, сколько прошло времени, пока Майер вышел на корт в полной экипировке и остановил машину, он знал только, что его мышцы приятно разогрелись от напряжения, которого они не испытывали уже несколько месяцев. — Я подобрал бродягу, — обратился к нему Майер, убирая аппарат и начиная убирать мячи с корта. Эндрю бросил ракетку рядом с воротами и снял шлем, а затем стал помогать собирать мячи и выбрасывать их в урны. — Нападающий? Майер жестом указал на фигуру, надевающую защиту на шею в командной будке. — Мы увидели, что ты выглядишь скучающим. Подумали, захочешь проверить свои навыки против профессионала… и старого пердуна, который раньше знал свое дело. — Полагаю, старый пердун — это вы? — отшутился Эндрю, заставив его рассмеяться. — Ага. — Он улыбнулся, жестом показывая, чтобы он взял последний шальной мяч. — Сэм хотела немного выпустить пар, она обычно не бывает здесь в свой выходной, но… Думаешь, ты готов к встрече с настоящими профессионалами? — Саманта Эббот, начинающий нападающий, — размышлял Эндрю, наблюдая, как женщина выходит на корт, шлем надет на руку, ракетка в руке. — Быстрая и безжалостная. — Он послал ей благодарный кивок. — Мне нравится Ваш стиль. — Мне все равно. — Она нахмурилась и снова повернулась к Майеру. — Почему он здесь? — Я же сказал тебе, я изучаю новый потенциал, а у Эндрю его много. Не говоря уже о том, что он свободен и может подписать контракт и помочь поддержать вратарей до следующего сезона. Сэм надулась, закатив глаза. — Я не думаю, что нам нужны еще какие-либо желающие «альфа-самцы» в этой команде. Эндрю моргнул, не зная, что ответить на критику, и чувствуя, что упустил что-то важное. Майер покачал головой. — Я думаю, у тебя сложилось неправильное впечатление, — осторожно сказал ей он. — На самом деле Эндрю просто похвалил твою игру. И тут ее осенило. Сэм подумала, что он пристает к ней. — Ты не в моем вкусе, — сказал он, борясь с колючками отвращения, пробежавшими по его спине. — Я играю за другую команду. Сэм нахмурила брови, снова рассматривая его и пересматривая свои первоначальные представления. — Верно… — Альфа-самец? Как будто я какой-то придурок с историей домашнего насилия? — спросил Эндрю, снова надевая шлем. Сэм нахмурилась, но ничего не прокомментировала. — Тогда поехали. Выражение ее лица стало более интересующимся, когда она с вызовом натягивала шлем. Майер последовал их примеру и начал выкладывать экси-мячи на четверть линии для быстрого доступа. Эндрю передернул плечами и ударил ракеткой в сторону ворот, чтобы дать ей знать, что он готов. Эббот была не только быстрой, но и проворной, а ее ноги — легкими. Она бегала так, словно ходила по воздуху. Эндрю никогда не утруждал себя изучением ее или любого другого профессионального спортсмена, поэтому ему потребовалось время, чтобы выучить ее приемы. Рядом с ней Майер был медленнее и мощнее в своих бросках. Возможно, он был тренером, но было ясно, что на поле он был силой, с которой можно было бороться. Эндрю, возможно, придется обратиться к интернету и найти его записи. Майеру не хватало аккуратности при выполнении ударов по воротам, хотя Эндрю решил, что это потому, что он больше не играет, и ему больше не нужно использовать перепасовку или причудливую работу ног, чтобы обеспечить себе преимущество. Эббот, однако, использовала достаточно причудливую работу ног, чтобы заставить Кевина плакать, что было бы забавно наблюдать, но она слишком поправляла ногу, когда использовала неправильное направление, помещая пальцы слишком далеко внутрь и рискуя споткнуться, а также выдать уловку любому наблюдательному вратарю. Эндрю сказал ей об этом, и она бросила следующий мяч в сторону от ворот, пытаясь посмотреть на свои ноги, в то же время Майер отошел назад, чтобы понаблюдать за ней самому. Через пять бросков Майер повернулся к нему. — Как ты это уловил? — Я сказал вам, чтобы вы перестали беспокоиться о том, чтобы научить Уильямса работе ног. У него никогда не получится, а вы можете потратить это время на совершенствование Эбботс. У нее есть навыки, но их нужно отшлифовать. — Он пожал плечами, ловя свободные мячи краем ракетки и отправляя их обратно в корзину. — Я знаю свою позицию, а это значит знать, как играют нападающие. За тот почти час, что они вдвоем обстреливали его, они отбили у него восемь мячей, и все они вспотели, когда уходили с корта на ночь. — Что ты думаешь? — спросил Майер без предисловий, когда они высохли после душа и снова оделись. — Все еще хочешь играть за профессионалов? — Я пропустил тренировку, — признался Эндрю, натягивая повязки и поправляя спрятанные ножи. — Я бы не отказался получить за это деньги. Майер искренне рассмеялся. — Это самое лучшее, не так ли? Когда тебе платят за то, что ты изнуряешь себя. Когда я был ребенком, мои родители уговаривали меня пойти в учителя или на какую-нибудь приятную офисную работу. Вся американская мечта, знаете ли. Хороший доход, большой дом, жена и двое детей. — Он сделал паузу и печально покачал головой, вытряхивая рубашку, прежде чем натянуть ее. — Я не мог вынести мысли о том, чтобы смотреть на одни и те же четыре стены в течение следующих сорока лет. Экси дал мне то, что мне нравилось. Хороший доход, чтобы мои родители были довольны, и новый город каждую неделю. Не так уж плохо, все сказано и сделано. — А как насчет жены и двоих детей? — Его заинтересовала короткая пауза в объяснении. Майер вздохнул. — У меня была жена. Думал, что мы сможем заняться детьми, когда уйду на пенсию, чтобы я мог больше бывать дома, а не как некоторые спортсмены, которые пропускают дни рождения своих детей, спортивные мероприятия и так далее. Оказалось, что ей больше нравилось, когда меня не было дома, и она была предоставлена сама себе, имея доступ к моим доходам. Дети не входили в ее планы, и как только речь зашла о пенсии, она предложила развод в качестве встречного предложения. — Жестко, — резко прокомментировал Эндрю. — Более чем, — надулся он. — Давай, как насчет того, чтобы угостить тебя и Сэмми в баре. Думаю, мы заслужили это сегодня. Эббота подвезла тренера, и Эндрю встретил их в небольшом неприметном баре в нескольких кварталах отсюда, в котором не было ни одного телевизора, что было приятным изменением по сравнению со спортбаром, в котором он работал. Эббот купила первую порцию, поставив на стол три бутылки пива в знак извинения за плохое отношение к нему, когда она появилась на стадионе. Эндрю пожал плечами, у всех бывают плохие дни, и его не особенно волновало, что она думает о нем на личном уровне, хотя было приятно, что она может принять вину за свое поведение и извиниться, как взрослый человек. Аарон никогда не достигал этой вершины. — Что ты думаешь о том, что Майер сейчас разговаривает со мной о контракте? — спросил он, обратив внимание на высокого парня, который смотрел на него через барную стойку. — Ты не так уж плох, — поддразнила она его, откинув голову назад и сделав длинную тягу к бутылке. — Они не преувеличивали твои способности, надо отдать тебе должное. Остальные знают, что ты хочешь занять место Ходжеса? — А ты? — Майер пожал плечами, проверяя свой телефон. — Ничего не определено, и ты знаешь, как все это раздувается, если в переговорах участвует слишком много людей. Она снова посмотрела на Эндрю. — Ты думаешь о подписании контракта? Мы могли бы использовать запасной вариант в воротах. Харрис хороша, но у нее нет того постоянства, которое есть у Морри, а он не может продолжать играть так, как сейчас. — Я прочитаю контракт и подумаю об этом, — сказал он ей, глядя на то, как Томми жестом указал ему на кого-то, находящегося вне поля зрения, и гадая, что британские силовики Нила делают в этом баре. — Майер может поговорить с вышестоящими… — Отряд Бога, — засмеялась, Эббот поднимая пиво в знак приветствия, и Майер автоматически подражал этому жесту. — Отряд Бога, — уступил Эндрю, приспосабливаясь к случайному разговорному слову команды. — И мы поговорим. — Если все пойдет хорошо, мы сможем взять тебя в команду до Рождества, — усмехнулся Майер, откинувшись на спинку кресла. Эббот вытащила свой телефон. — Ну, в таком случае… — Она пошарила вокруг себя, чтобы сделать селфи с Эндрю и Майером; Эндрю проигнорировал камеру. — Ты не можешь это публиковать, — укорил ее Майер, слабо покачав головой. — Я и не выкладываю! — Она усмехнулась. — Я приберегу это для того времени, когда мы сможем это опубликовать. Майер покинул их вскоре после этого, а Эббот перешла на текилу. — Я не понимаю, — жалобно стонала она, пока шли часы, и Эндрю изучал разнообразные настроения женщины. — Я красивая, да? Эндрю поднял на нее бровь, задумчиво потягивая свое пиво. — Какую часть слова «гей» ты не поняла? Эббот фыркнула, коверкая слова. — Не ты, — отмахнулась она от него. — Фин. Финни, Финниган. — Финниган — гей? — спросил он, когда она со вздохом вытащила свои волосы из резинки, позволив распущенным волнам упасть ей на лицо. — Может быть, я не самая красивая… или самая худая женщина в мире, но я в форме, да. Я зарабатываю на жизнь игрой в экси. Хороший доход, приятное дерьмо. Зачем ему это делать? Эндрю не очень понимал, о чем она говорит, но казалось, что это свежая рана, если она отрабатывает свой гнев на корте в свой выходной, а потом надирается с практичным незнакомцем вместо того, чтобы идти домой. — Что он сделал? — Что он… Что он сделал?! — Она села прямее, ее щеки пылали от гнева и алкоголя. — Я просто хотела пойти домой, надеть треники и наесться до отвала! Но нет… Я прокручиваю свою ленту в инсте и что я вижу? Младшую сестру его лучшего друга на селфи, снятом на балконе моей спальни, хвастающуюся идеальным вечером свидания со своим парнем! — Ты бросила его? — Бросила его. Я сказала этому ублюдку, чтобы он убирал свое дерьмо из моего дома! Чтобы забрал свою дрянную сучку и наслаждался жизнью со своей матерью. И знаешь, что он ответил? — Она моргнула на него с преувеличенной паузой. — Он сказал, что я должна уйти, чтобы он мог позвать своих друзей помочь ему переехать. Что я доставляю ему неудобства! Должно быть, это было больно. Эндрю не мог винить ее за пьянку после такого дня. Вернуться с выездной игры, уставшей и раздраженной после поездки, и обнаружить, что твой парень привел в твою постель другую женщину. Что ж, он мог понять ее гнев. — Ладно. Я прощаю тебя за то паршивое настроение, когда мы встретились. — Да! — Она подняла рюмку в знак приветствия и с гримасой выпила жидкость, закатив глаза и тяжело сглатывая. — Да, но сейчас… Сейчас я не хочу возвращаться домой, если есть шанс, что он все еще там. Думаешь, здесь поблизости есть гостиница? — Возможно, — подумал он, нахмурившись при мысли о том, что она может остаться одна в незнакомом месте, пока злится, как тритон. —Может быть, тебе не стоит оставаться одной. У тебя есть друг, которому ты можешь позвонить? Где-нибудь, где я могу тебя высадить? Эббот уже качала головой. — Они заняты. У них есть партнеры, мужья и… Эндрю вздохнул, уже сожалея о своем следующем шаге. — У меня есть диван, на котором ты можешь переночевать.

—

— Это уже третьи выходные подряд, — нахмурился Ники, рассеянно покачивая ногой. — Я уверен, что «Кейтлин» не будет против, если ты снова поедешь с нами в Колумбию. Ты даже можешь взять ее с собой! Покажешь ей дом и как мы веселимся. — Нет, — снова отмахнулся от него Аарон. «Мы потратили годы на походы в Райские сумерки, я бы хотел найти новое место, чтобы ходить не так далеко. Это то, что ты делаешь в колледже, не так ли? Ты находишь новые места, пробуешь новые вещи… Кейт хочет проверить клуб в Пальметто, так что мы так и сделаем. Вы с Кевином можете поехать в Колумбию, если хотите. — Конечно, — усмехнулся Ники, сдерживая разочарование. — И если я снова столкнусь с Кейт в эти выходные, что я должен ей сказать? — бросил он вызов. Лицо Аарона ожесточилось, когда его окликнули. — Ты не имеешь права судить меня. — Он ткнул обвиняющим пальцем в лицо кузена. — Со сколькими парнями ты переспал за эти годы? Ты любишь разглагольствовать о настоящей любви и прекрасных «отношениях» со своим членососущим бойфрендом, но стоит только свежему лицу дать тебе хоть малейшее поощрение, как ты тут же вытаскиваешь свой член! — У нас с Эриком соглашение! — повысил голос в защиту Ники. — Это включает в себя регулярное тестирование на венерические заболевания? — выстрелил он в ответ. — Признай, ты не был невиновен в уходе Эндрю, он оттащил тебя от парня той ночью, потому что ты не знаешь, когда нужно держать руки при себе! Ники сделал шаг назад, чувствуя обвинение как пощечину. — Не впутывай в это Эндрю. — Почему? — Аарон поднял руки и жестом обвел общежитие. — Какую бы ложь ты ни хотел рассказать о том, что мы «семья» и «нуждаемся» друг в друге, за последние несколько месяцев она была разрушена. Эндрю ушел. Кевина здесь больше нет. И мы все знаем, что ты свалишь обратно в Германию при первой же возможности. Какого черта я должен оставаться здесь? — Потому что мы семья! — Он взорвался от разочарования, его сердце заныло в груди. — Потому что в конце концов, мы — это все, что у нас есть. Ты думаешь, Кейтлин останется здесь, когда узнает, куда ты пропадаешь каждые выходные? Я все равно буду здесь. Для тебя. Для Эндрю. Даже для Кевина. Возможно, однажды я вернусь в Германию, но я по-прежнему буду только на расстоянии звонка. Как ты думаешь, будет ли кто-нибудь еще в твоей жизни? Челюсть Аарона дернулась, он виновато отвел взгляд и позволил тишине между ними затянуться. Ники опустился на свой рабочий стол, чувствуя себя измотанным и уставшим от постоянного потока сердечных страданий. — Я никогда не думал, что он действительно уйдет. — Голос Аарона дрогнул, когда он тихо признался в этом. — Мне просто нужно время, чтобы выпустить пар и разобраться в своих чувствах. Кейт ничего не понимает в отношении Эндрю, поэтому я не могу с ней поговорить. Вечеринки — это просто отвлекающий маневр, через несколько недель я буду в порядке. Я не прикоснусь ни к чему более серьезному, чем наркотики для вечеринок. Я могу справиться с собой. — Я понял, — сказал ему Ники, проводя рукой по волосам. — Я просто не хочу, чтобы ты отгораживался от меня. Я уже не знаю, что делать с собой половину времени. Эндрю всегда тянул нас вместе, не всегда очень хорошо, но, по крайней мере, мы знали, где мы находимся. Нам, — он жестом показал между ними, — нужно понять, как это сделать самим. Я не могу потерять и тебя. — Хорошо, — вздохнул Аарон после долгой паузы и медленно кивнул. — Я действительно хочу попасть в этот клуб сегодня вечером, но, может быть, завтра мы сможем вытащить Кевина из квартиры Ваймака и устроить вечер игр. Что скажешь? В его груди зародилась надежда, и он улыбнулся Аарону. — Звучит неплохо.