Порвать связи

— Ваймак, — хрюкнул в трубку Дэвид, ища на своем столе что-нибудь, чтобы прогнать надвигающуюся мигрень. — Дэвид Ваймак, главный тренер «Пальметто Лисы»? — осторожно спросил голос на другом конце. Ваймак вздохнул. Это были выходные, черт возьми. Он не должен был заниматься официальными делами в свой выходной, да еще после того, как утром его вызвали в башню, чтобы силой разнять монстров, увидевших накануне вечером запись Эндрю на игре. Кевина пришлось отвезти в дом Эбби, он был бессмысленен и к тому времени, как он приехал туда, уже был на грани опьянения. Ники он передал на попечение Дэн, а девочки плакали, пока Аарон изрыгал на него злобные немецкие слова. Аарона он бы отправил с Мэттом или потащил бы его задницу в корт вместе с собой, но парень сразу же удрал, как только тот отдышался и сказал ему, куда идти. — Тренер Лисов, — поправил он, не имея бюджета, чтобы иметь больше одного тренера. — Отлично, — оживился мужчина. — Это Дэвид Майер из Атланта Ястребы; я хотел спросить, есть ли у вас время для видеоконференции? — Атланта Ястребы, — размышлял Ваймак, включив компьютер и просматривая список команд в Джорджии. — Простите, какой университет, вы сказали, это был? — Мы не в NCAA, мы в Профессиональной лиге, — захихикал он, а Ваймак выругался под нос. — Вы можете ответить на звонок? — Когда? — спросил Ваймак, уже перебирая варианты того, почему Ястребы будут звонить ему, и просчитывая шансы потерять Кевина. — Как только вы будете готовы, тренер. — Дайте мне две минуты, — снова вздохнул Ваймак, медленно перемещаясь по компьютеру. — У вас есть моя электронная почта? — Уже разобрался. Просто примите звонок, когда он поступит. — Вы не теряете времени даром, — пробормотал Ваймак, не готовый к тому, что будет дальше, и готовый к следующему удару. — Я не трачу свои возможности впустую, тренер. — Тогда приступайте к делу. — Ваймак повесил трубку, вернулся к таблеткам, которую уронил ранее, и выпил несколько штук, запив их глотком холодного кофе. Ему следовало побриться. Ему следовало прислушаться к совету Эбби держать в кабинете сменную одежду или хотя бы рубашку, чтобы не разговаривать с руководством других команд в поношенной майке. Он просто надеялся, что обезболивающее подействует быстро. Прежде чем включить камеру и принять звонок, он окинул взглядом свой беспорядочный кабинет, чтобы убедиться, что на фоне звонка нет ничего неуместного, а также непрофессионального, что можно было бы уловить. Ваймак не знал, чего ожидать, когда он ответил, но десять различных квадратов участников совещания, каждый с именами и названиями в нижней части экрана, были не тем. Он слегка откинулся в кресле, пытаясь найти имя человека, который только что позвонил ему. — Дэвид Майер, — поздоровался он во второй раз, когда в нижней части экрана этого человека появилось имя тренера Майера. — Рад, что вы смогли присоединиться к нам так быстро, — усмехнулся Майер. — Чем обязан? — Я слышал, что вы тот человек, к которому можно обратиться за прямым советом и оценкой игроков, — дипломатично сказал Майер. — Я предпочитаю быть прямолинейным, — согласился Ваймак, пробегая по экрану имена всех пяти тренеров Ястребов и различные менеджерские титулы. — Может быть, кто-нибудь объяснит мне, зачем я здесь? — У нас есть несколько вопросов о вашем бывшем игроке, неком Доу, бывшем Миньярде, — вмешался главный тренер Роджерс. — Вы имеете в виду Миньярда, бывшего Доу? — машинально спросил Ваймак, перестраивая свои мысли в сторону от Кевина. Роджерс нахмурился, поднял перед собой лист бумаги и проверил детали. — Майер? — Нет, — легко парировал Майер. — Эндрю Доу, бывший Миньярд, бывший Доу. По его собственным словам, у него больше прав к Доу, чем к Миньярд. — Черт. — Ваймак провел рукой по лицу, утреннее известие о монстрах было достаточно неприятным, он не хотел думать, что произойдет, когда Аарон и Ники узнают, что Эндрю отказался от фамилии. — Простите. Что вы хотели узнать об Эндрю? — Как вы, наверное, слышали, — Роджер вернул разговор к своему меньшему тренеру. — В этом сезоне у нас было несколько проблем с вратарями… — Да, у меня тоже были проблемы с вратарями, — поторопился с объяснениями Ваймак. — Вы хотите объяснить, почему вы заинтересовались Эндрю? — Тогда я перейду к делу, — кивнул Роджерс с кратковременной вспышкой раздражения. — Несколько наших тренеров говорили о том, чтобы подписать с ним контракт до конца сезона, и нам нужно было подтвердить несколько вещей, прежде чем мы сделаем ему предложение. Первое — это состояние его контракта с вами? — Я не собираюсь помогать вам разыскивать Эндрю, если вы об этом просите, — нахмурился Ваймак. Эндрю ясно дал понять, что он ищет что-то вдали от Лисов, вдали от экси. — Это не то, о чем мы просим, — заверил его Майер, заслужив строгий взгляд главного тренера за то, что прервал его. Ваймаку начинал нравиться этот человек. Ваймак с радостью принял это замечание, он не станет нарушать доверие Эндрю, посылая людей домогаться его. — Контракт был расторгнут. Я мог бы принять против него меры, если бы он подписал контракт с другой командой колледжа, но в нем нет ничего о том, что мой игрок не может перейти в профессиональную лигу. На самом деле, есть пункт, который позволяет им оставаться здесь, будучи подписанными с профессиональной командой, если они решили играть на обоих уровнях. — Нет никаких юридических последствий подписания Доу с нами? — подтвердил Роджерс, наблюдая за тем, как руководство с интересом садится вперед. — Не от нас, — гарантировал Ваймак. — А что насчет его послужного списка, на площадке и вне ее…? — продолжал Роджерс, нахмурив брови. — У парня есть прошлое. — Ваймак боролся с желанием закатить глаза. — У всех моих детей есть прошлое. Да, даже у Дэя. Он был в моей команде, потому что хотел лучшей жизни. Что касается игры… Эндрю — человек слова, если у него есть причина играть, он даст вам все, а если нет, что ж… — Приличная зарплата — довольно веская причина. — Глава отдела по связям с прессой улыбнулся. — Не для Эндрю, — возразил он. — Как лекарства повлияли на его игру? — спросил Роджерс, снова просматривая свои бумаги. — У меня есть запись той игры против Воронов в прошлом году, это было впечатляюще, но в тот период он также принимал химические препараты, не так ли? Ваймак прочистил горло и посмотрел на Майера, который все больше хмурился на отношение своего главного тренера. — Эта встреча конфиденциальна? Роджерс выглядел ошеломленным этим вопросом. — Конечно, — вклинился с улыбкой менеджер группы. — Никто не знает, что мы разговаривали с мистером Доу, и мы хотели бы держать это в секрете, пока не придем к соглашению. Все, что мы здесь обсудим, будет на благо нашей команды и не выйдет за пределы тех, кто сейчас на линии. — Хорошо. Но ведь это не вы разговаривали с Эндрю, не так ли? — подумал Ваймак, обдумывая командную динамику, которая происходила на его глазах. — Это тренер Майер, верно? Эндрю не очень хорошо общается с людьми, которые тратят свое время на то, чтобы смотреть на него свысока. Бесплатный совет, если вы хотите, чтобы Эндрю подписал контракт с вами, позвольте Майеру вести переговоры. Майер не смог сдержать ухмылку, так как Роджерс громко кашлянул. — Если бы мы могли вернуться к теме, — настаивал мужчина. — Выступление мистера Доу во время вашей последней игры против Воронов. 150 ударов по воротам, а Вороны забили только 13. Это непревзойденный подвиг. — И вы думаете, что он принимал больше наркотиков, чем обычно, чтобы добиться этого? — спросил Ваймак, заметив жесткий блеск в глазах мужчины. — Вы заметили, что до того, как мы потеряли Гордона в прошлом году, Эндрю играл только первую половину игры. Лекарство, которое ему давали, рассеивало его внимание, но был короткий промежуток времени, когда он спускался с дозы, когда он мог быть более самостоятельным. Он подбирал время приема лекарств таким образом, чтобы попасть в этот промежуток времени на первую половину игры. Это позволяло ему играть с наиболее близким к ясности умом, который он мог получить, а как только первая половина игры заканчивалась, начиналась сильная и быстрая абстиненция. Ему приходилось искать следующую дозу, чтобы не поплохело.Теперь, когда мы потеряли Гордона, единственное, что я мог сделать, чтобы удержать команду на плаву, это перетасовать линии и попросить Эндрю играть полные матчи, в то время как мой второй вратарь взял в руки ракетку, — продолжил Ваймак, довольный тем, что каждый тренер сидит на краешке своего кресла, чтобы усвоить информацию. — Игра с Воронами, вам стоит посмотреть ее еще раз. Эндрю все еще был на высоте, как коршун, примерно 20 минут, прежде чем он начал спускаться, и всю вторую половину второго периода он боролся с яростными приступами абстиненции. Рене показала, что спокойно выпроводила его с площадки, но на самом деле его практически несли на руках. Я никогда раньше не видел его в таком плохом состоянии. Ваймак подождал, пока последствия этих слов дойдут до сознания каждого участника разговора. Только когда более половины из них выглядели в соответствующем ужасе, он заговорил снова. — Вы не хотите нанимать Эндрю, пока он борется со своей зависимостью, он уже трезв. Вы хотите знать, будет ли он играть и на каком уровне. Я могу сказать вам следующее: если Эндрю даст вам слово, что будет играть, он будет играть до тех пор, пока не упадёт на пол. Заставить его согласиться — это нечто более тонкое, чем требовать этого, потому что вы ему платите. — Он сказал мне, что вы подкупили его Джонни Блю, — разбил напряжение Майер. — Он также попросил меня узнать ваши мысли кое о чем… — Это заинтересовало Ваймака больше, чем весь остальной разговор до сих пор, он жестом попросил мужчину продолжать, и Майер радостно улыбнулся ему. — Я не преследовал его, Эндрю появился здесь, чтобы посмотреть одну из наших публичных практик. Я разговорился с ним там, дал ему свой номер телефона и предложил посмотреть на объекты в нерабочее время, а через пару недель он позвонил мне. Он сидел у меня в офисе и просматривал наши контракты за чашечкой кофе. На мгновение Ваймак был слишком ошеломлен, чтобы говорить. То, что началось как недоверчивая усмешка, закончилось смехом во весь голос, от которого он оттолкнулся от стола и провел руками по волосам. Эндрю позвонил им. Эндрю добровольно пошел посмотреть на профессиональную команду в свое свободное время. — Повезло тебе, сукин сын, — усмехнулся Ваймак. Во всех своих представлениях об Эндрю он никогда не думал, что Эндрю действительно захочет стать профессионалом. Какое-то время он думал, что Кевину удастся затащить его туда, но не по собственной воле. — Я остаюсь при своем мнении, что бы ни делал Майер, похоже, у него есть волшебный подход к Эндрю. Если он подпишет контракт, пусть он будет счастлив, и у вас будет лучший вратарь в лиге, прежде чем кто-нибудь поймет, что его поразило! — Вы выглядите ужасно счастливым для человека, который потерял своего стартового вратаря, — спросил тренер Кокрэйн. — У Эндрю всегда были сложные отношения с экси, — радостно объяснил Ваймак. — Вы бы тоже так поступили, если бы это был единственный способ получить еще несколько часов из камеры. Тот факт, что он был так хорош в этом, привлек к нему много нежелательного внимания, к которому он не был готов. Теперь он знает, что его ждет. Если он хочет вернуться в центр внимания, то он точно знает, что делает в этот раз. Я знал, что Эндрю нужно было больше от экси, пока он был здесь, поэтому я подписал контракт и с его семьей, но этого было уже недостаточно. Что бы ему ни было нужно, он, должно быть, нашел в Атланте что-то, что будет держать его в тонусе, если он готов снова выйти на корт. Ваймак не мог подавить чувство гордости, которое он испытывал до конца этого разговора. Неважно, какие вопросы они задавали Эндрю после этого, он мог думать только о том, что Эндрю нашел свой путь назад на своих собственных условиях. И если он подпишет контракт, Ваймак должен будет выделить место на стене для первого Лиса, который будет подписан с профессиональной командой. — Очевидно, — заявил Роджер к концу встречи. — Этот разговор должен оставаться конфиденциальным, даже от тренера вашей команды. Мы не можем допустить, чтобы новости об этом просочились в СМИ раньше, чем мы будем готовы. Ваймак рассмеялся. — Вы думаете, я хочу быть тем, кто скажет его семье, что он не просто ушел, но сменил имя и вернулся в экси без них. Я не знаю, что случилось с теми людьми, но я знаю, что Эндрю не дал им и простого «как дела» с тех пор, как уехал. Как только они узнают, что он вернулся к Доу, здесь начнется настоящий ад.

—

Нил выглядел несчастным, засунув руки глубоко в карманы своего безразмерного балахона, глядя на непритязательную выставку кроватей. — Если бы ты мог поджечь ее силой мысли, она бы уже горела, — мрачно прокомментировал Эндрю. — Все пойдет гораздо проще, если ты захочешь хотя бы попробовать. — Я передумал. — Нил недовольно скривил лицо. — Мне не нужна кровать. Эндрю боролся с желанием встряхнуть идиота, пока тот не начал говорить разумно. — Как долго ты живешь в этой квартире? Нил виновато посмотрел на него. — Еще не прошло и двух лет, — защищался он. — Два года спал на паршивом, подержанном, односпальном матрасе на полу, — уточнил Эндрю, игнорируя бормотание Нила о том, что матрасу не было так много лет. — Пора тебе вступить во взрослый мир и купить нормальную кровать, с настоящим каркасом, которая подходит для двух человек, или, по крайней мере, имеет пространство, чтобы ты мог на ней расположиться. Проснувшись, Эндрю обнаружил, что Нил стоит в дверях своей комнаты, хмуро разглядывая свои вещи и мебель в гостиной. Это был первый раз, когда он заглянул в спальню своего соседа, и хотя он ожидал, что она будет обставлена самыми дешевыми вещами, которые Нил мог найти, учитывая его шизлонг и подставку для телевизора из ящика, он не ожидал, что там не будет ничего, кроме этих вещей и матраса на полу с кучей белья, брошенного сверху. Единственное, что выглядело нормально, — это встроенный шкаф, в котором было достаточно одежды, чтобы выглядеть относительно полным, даже если его стиль варьировался от «я полгода прожил на улице» до «я поступаю в бизнес-школу». У Эндрю сложилось впечатление, что у дяди там была одежда получше. — Мне больше ничего не нужно, — медленно подчеркнул Нил. — Мне действительно не нужно ничего такого причудливого, как это. — Он жестом указал на кровати вокруг них. — Это не причудливо, — поправил Эндрю. — Это просто ново, и да, тебе нужна новая кровать, чтобы твой матрас был подальше от пола, и матрас, на котором нет разрывов и дыр. — Ты говоришь как Стюарт, — мрачно пробормотал Нил. — Я говорю как любой, у кого раньше был дом и стабильный доход, — возразил он. Тот факт, что Эндрю фантазировал о том, чтобы затащить Нила в постель после той игры Лисов, сыграл лишь небольшую роль в его решении взять Нила с собой в магазин, когда он упомянул, что, возможно, хотел бы иметь мебель, подобную мебели Эндрю, в своей комнате, а также в остальной части квартиры. И эти фантазии не включали матрас на полу, не то чтобы это остановило его, если бы Нил был готов… — Я даже не знаю, что я ищу, — беспомощно вздохнул Нил. — Сначала. — Эндрю поднял Нила в свадебном стиле и понес его к кровати, несмотря на его слабые протесты. — Стой! — Эндрю указал на него пальцем, опустив его на ближайший матрас. Нил приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на него. — Какого черта, Эндрю? Эндрю обошел кровать с другой стороны, чтобы лечь рядом с ним. — Тебе нужно выбрать матрас, который тебе подходит. Это значит, что нужно лечь на несколько, чтобы понять, сможешь ли ты на них спать. Нил застонал и позволил себе упасть обратно на кровать. Эндрю нравилось видеть его таким. Его волосы падали на матрас, когда он закрывал глаза и пытался устроиться поудобнее. Нил вздохнул и повернул голову, чтобы посмотреть на него нежно-голубыми глазами. — Он слишком мягкий, — пожаловался он тихо, как будто они действительно были вместе в постели, а не лежали посреди магазина. — Я спал на всем, от бетонных полов до заброшенных лестничных площадок. Я не смогу спать на этом. — Хорошо, — согласился Эндрю, он тоже предпочитал матрас с большей поддержкой, хотя и не спешил двигаться. — Тогда нам, наверное, стоит посмотреть на более жесткий. Нил задумчиво хмыкнул, пробежавшись глазами по фигуре Эндрю. Эндрю почувствовал, что краснеет, и отвел глаза, но это не остановило пристального взгляда Нила. — Нил, — предупредил Эндрю, борясь с желанием притянуть Нила ближе. — Ты должен делать покупки, а я не матрас, чтобы на меня смотреть. Нил разразился смехом и подтянулся, хихикая. — Так вот как я должен смотреть на матрасы? — поддразнил он. — Только если ты думаешь об обеспечении качества, — выстрелил он в ответ, прежде чем понял, как это прозвучало, и покраснел. Нил фыркнул, когда Эндрю провел рукой по волосам и повернулся, чтобы уйти. Нилу не потребовалось много времени, чтобы догнать его, хотя он, похоже, решил, что лучше поддразнить Эндрю за промах. Они перепробовали еще несколько матрасов, бродя по магазину, пока Нил не нашел тот, в котором был достаточно уверен. Поиск рамы для кровати оказался одновременно и менее, и более трудным. У Нила не было определенного типа кровати, которую он хотел, и не было никакого интереса к выбору дизайна; Эндрю же, напротив, хотел, чтобы ему хотя бы смутно понравилась кровать, прежде чем он решится на покупку. — Я уволился с работы, — проболтался Эндрю, когда Нил, наконец, принял решение и просматривал форму заказа с продавцом-консультантом. — Это хорошо. — Нил поднял глаза от бумаг, прежде чем заполнить их адрес и данные о доставке. — Не совсем. На самом деле это довольно глупо. — Он спорил, больше с собой, чем с кем-либо. — У меня нет работы, на которую я мог бы пойти. Я мог бы облажаться. — У тебя ведь завтра встреча с ними, верно? — Нил посмотрел в сторону ассистента, тщательно подбирая слова. — Они были бы глупцами, если бы не сделали тебе предложение, даже в качестве аванса. Эндрю мысленно хмыкнул; Майер, конечно, выглядел уверенным, когда он в последний раз разговаривал с ним, чтобы договориться о встрече, но, учитывая то, что он намекнул о главном тренере, Эндрю не был уверен, что остальные члены команды будут так же заинтересованы. Это был странный опыт — нервничать из-за экси, но ему не был неприятен тот факт, что эти давно похороненные чувства снова медленно пробивались на поверхность. Это подкрепляло тот факт, что в кои-то веки он сам поступает правильно. — Ничто не вечно, — напомнил себе Эндрю. — Это не значит, что я самый стабильный кандидат. Есть и другие люди, более квалифицированные, которых они могли бы отозвать до следующего года. — Более квалифицированный и менее талантливые, — сказал ему Нил об этом спокойным и собранным голосом. Он не потворствовал самолюбию Эндрю, это была еще одна констатация факта. Нил не тянул с ответом, когда дело касалось его мнения о вещах, и он не говорил о вещах, чтобы сохранить лицо для кого-либо, он говорил вам именно так, как он видит вещи, независимо от того, насколько грубым это может показаться. — Может быть, у тебя не самая гладкая история, но ты — инвестиция, которая окупается десятикратно, независимо от того, как долго ты остаёшься. С их кадровым дефицитом в настоящее время, игра на большие инвестиции принесет им лучшие результаты, чем возвращение в команду скучного, стабильного скамеечника. Нил вернул документы и вежливо поблагодарил помощника. Эндрю шел рядом с ним, пока они возвращались к машине. — Почему ты не играл? — спросил Эндрю, когда они вместе садились в машину. — Ты одержим спортом, и ты больше помешан на фитнесе, чем большинство спортсменов, которых я знаю. Почему ты не взял ракетку? — С чего ты взял, что я не брал? — грустно хмыкнул Нил. — Я играл, когда был ребенком; я даже играл с Кевином и Рико некоторое время. — Он остановился, чтобы сделать глубокий вдох, а Эндрю завел двигатель, чтобы включить кондиционер, пока они сидели. — Что случилось? — спросил Эндрю, надеясь, что Нил продолжит рассказывать ему о своей скрытой жизни. Это были те вещи, которые Эндрю не выдал бы без причины, и он представлял, что у Нила был строгий кодекс относительно того, кому и что он рассказывает. — Я должен был стать полезным своему отцу, но семейственность не допускалась за пределами семьи Морияма, — сказал ему он с жесткой ноткой в голосе. — Меня должны были продать Тэцудзи, если бы он счел меня достаточно талантливым, или убить, чтобы я не создавал проблем для организации. Моя мать обиделась на это соглашение и увела меня у них из-под носа, прежде чем сделка была завершена. После этого мне не разрешали играть, слишком велик был риск, что кто-то из них узнает меня, когда моему отцу было приказано избавиться от неувязок. Эндрю не знал, как реагировать на это признание. Он знал от Кевина, что Мориямы с удовольствием торгуют человеческим потенциалом, или просто торгуют людьми, в зависимости от того, в какую ветвь ты смотришь, но он никогда не слышал, чтобы Нилу или кому-то другому удалось уйти. Почему Кевин никогда не рассказывал ему о том, что сын мясника играл с ним? Может быть, это был один из примеров, приводимых перед ним на случай, если у него возникнут мысли о побеге. Оставайся на своем месте, иначе мясник будет охотиться за тобой так же, как за своим сыном. Подумав об этом, и о том, как Жан был продан Воронам, можно сказать, что это было точное описание того, как они держат своих игроков в узде. Кто захочет злить человека, готового убить собственного сына? Сына, который был так же талантлив, как и они в детстве. — Теперь он мертв, не так ли? Мясник. — Эндрю посмотрел на него, мысленно возвращаясь к каждому шраму, который он видел на теле Нила, и думая о том, как они появились. Как далеко зашел отец Нила, чтобы угодить своим боссам. — Ты пережил его. Нил кивнул, выглядя слишком бледным, чтобы ему понравилось. — Едва ли. Эндрю узнал выражение его глаз — то самое, которое было у него, когда он стоял на краю крыши в поисках ответов. Он ненавидел видеть его на лице Нила. Теперь у него был ответ на вопрос, почему дядя Нила держал его рядом и пытался заставить его больше общаться. — Ты собираешься позволить мертвецу преследовать тебя? — бросил вызов Эндрю. Нил удивленно хмыкнул, а затем бросил на него острый взгляд, полный гнева и кипящего неповиновения. — Ты думаешь, я зашел так далеко, просто так? — потребовал он, смягчившись, когда понял, что Эндрю не осуждал его. — Мне станет легче дышать, когда мне больше не придется сидеть в зале суда и смотреть, как его приспешники смотрят на меня. — Как долго еще? Нил пожал плечами. — Это продолжается уже несколько месяцев, вот что случается, когда пытаешься преследовать их всех одновременно. Было бы проще вывести их на задний двор, пустить им пулю между глаз и покончить с этим, — хмыкнул он, подумав об этом. — Да и дешевле.

—

Кевин намеренно держался подальше от бутылки после того, как проснулся с пронзительной головной болью после вчерашней ночной попойки. В какой-то момент Ваймак бросил его под струю душа, но это не помешало его желудку отвергнуть все, что он пытался съесть в течение половины дня. Еще несколько таких ночей, и Кевин был уверен, что его насильно отправят в реабилитационную клинику, если угрозы Ваймака будут иметь под собой основания. Он задавался вопросом, хватит ли у Ваймака полномочий держать его там в качестве тренера, и молча благодарил себя за то, что не рассказал этому человеку о признании матери Тецудзи. Он был уверен, что Ваймак будет менее снисходителен, если узнает, что Кевин — его сын. Три часа воспроизведения видеозаписи, сделанной во время последней игры, а Кевин все еще не мог поверить своим глазам. Он просмотрел всю игру, выделяя кадры каждый раз, когда камеры поворачивались в сторону Эндрю. Ставил на паузу изображения и увеличивал их. Он внимательно рассматривал каждое небольшое взаимодействие между Эндрю и его другом. Смотреть было не на что. Короткие прикосновения, которые были бы бессмысленны, если бы это был кто-то другой, кроме Эндрю. Эндрю не был инициатором прикосновений, он в лучшем случае терпел их, но здесь он опирался локтем на спинку сиденья человека со шрамом, причем так непринужденно, что можно было подумать, что они делают это постоянно. Прислонившись к его боку, они разговаривали. Когда во время перерыва основная камера переместилась на него, Эндрю увидел свое лицо на экране и оператора, он прислонился к парню, практически говоря ему на ухо, а затем встал и покинул трибуны. Эндрю не мог так доверять; уж точно не человеку со шрамом, сидящему рядом с ним. Кевин не ревновал, он был обеспокоен. Он имел право на беспокойство. Эндрю был его самым близким другом с тех пор, как он оставил Жана в гнезде, и Кевин знал это лицо. Он знал эти волосы, он знал эти глаза. Может быть, их носил человек на двадцать лет моложе того, о котором он думал, с гораздо большим количеством шрамов, но это не меняло того факта, что Кевин знал, кто это, и Эндрю не был в безопасности рядом с ним. Натаниэль. Натаниэль всегда был похож на своего отца. Кевин вспомнил, как в детстве стоял рядом с ним и Рико и проводил глазами по их очевидному сходству, наблюдая, как мясник на их глазах разделывает человека на куски. Он уставился на Натаниэля, не отрывая глаз от сцены, пытаясь заглушить крики мужчины, пытаясь решить, насколько далеко зашло это сходство. Действительно ли они собирались жить в одной комнате с ребенком, который вырос, чтобы стать следующей версией этого убийцы? На площадке мог забыть о том, кем был Натаниэль, глаза ребенка сияли, когда он бегал по площадке с такой скоростью, что они с Рико едва успевали за ним, но вне площадки… Если судить по пустому, безразличному выражению его лица, когда отец работал, то яблоко от яблони недалеко упало. Парень, сидевший рядом с Эндрю на том кадре, был меньше, чем Кевин ожидал, что он вырастет, но это, несомненно, был тот же самый ребенок. Мини-мясник, который годами ускользал от Мориямы, пока не погиб сам мясник и его люди. Кевин видел репортажи. Смотрел выпуски новостей, когда стало известно о резне. Ходили слухи о причастности Натаниэля, но Кевин не мог найти никого, кто мог бы это подтвердить. Также ходили слухи о конкурирующей банде, но Кевин сомневался в этом. Никто не был настолько глуп, чтобы охотиться за сторожевым псом Мориям. Мориямы, как и следовало ожидать, прекратили все связи с мясником и его людьми, как только стало известно о случившемся, и оставили их на произвол судьбы, когда ФБР набросилось на них, обыскивая записи мясников и арестовывая всех, кого можно было связать с их деятельностью. Судебные разбирательства продолжались и были тщательно засекречены, чтобы не допустить утечки информации о преступлениях или ключевых, защищенных свидетелях обвинения. В любом случае, Кевину нужно было найти способ связаться с Эндрю, чтобы предупредить его о том, с кем он имеет дело. Он не знал, как Эндрю познакомился с этим парнем, но сомневался, что тот знает, кто он на самом деле. Никто не знал, кем на самом деле был Натаниэль.