Порвать связи

Потребовалось три дня встреч и переписок между Эндрю и Ястребами, прежде чем он был удовлетворен контрактом настолько, что смог его подписать. Каждый день был наполнен размышлениями и искренней тревогой о том, что контракт может быть разорван, если он перестарается. Зарплата была не такой высокой, как у звездных игроков, но и маленькой она не была, поскольку Эндрю подписал контракт после начала сезона и только в качестве запасного игрока. Его заверили, что и зарплата, и должность могут быть пересмотрены, если он захочет продлить контракт в следующем сезоне, в зависимости от его результатов, конечно. Но он не мог пожаловаться на подписной бонус; его было достаточно, чтобы он задумался об обновлении своей машины. Объявление не будет сделано еще неделю или около того, пока они заказывали его новую форму. Темно-синяя с серебром футболка с яркой надписью ДОУ 03 на спине. В команде не было номера три, и когда Эндрю спросили, есть ли у него предпочтения, он ответил автоматически; возможно, он был более сентиментален, чем думал. Он также достал из шкафа бандану Лисов, которую Ваймак вручил ему как часть формы два года назад, и теперь она лежала на комоде в его комнате, пока он решал, хочет ли он почтить Ваймака небольшой индивидуальностью Лиса, когда выйдет на поле со своей новой командой. Слова Ваймака эхом отдавались у него в голове с тех пор, как Майер с гордостью сообщил ему, что его интервью с руководством без сценария поколебало всех присутствующих высших чиновников, включая Роджерса, и развеяло все их сомнения по поводу его подписания. Майер не сказал, что именно сделал Ваймак, чтобы убедить их, только то, что он был убедителен в своей искренности. — Однажды Лис, Лис навсегда, — сказал ему Ваймак в последний раз, когда Эндрю сидел в его кабинете и разговаривал с ним. — Здесь тебе всегда найдется место. Эндрю не хотел больше иметь место среди Лисов, но он был благодарен Ваймаку за то, что тот поддерживал его в самые трудные годы. Может быть, он пришлет ему несколько билетов на одну из игр, запланированных на зимние каникулы в Уни. Эндрю уже сообщили, что во время рождественских игр он будет сидеть на скамейке запасных и выходить на замену; в профессиональном спорте, как известно, во время праздников число игр увеличивается, чтобы развлечь население, и спортсменам приходится отказываться от семейного отдыха в пользу поездок. Для него это не было проблемой, у него не было семьи, с которой можно было бы провести праздники, и он не был религиозным человеком, поэтому мог позволить себе работать в эти дни. Единственное, что ему не нравилось, это постоянные перелеты, которые возникали по мере того, как сезон развивался и игры становились все дальше. Но пока ему не нужно было беспокоиться об этом. На следующие несколько недель Эндрю получил строгие инструкции: приехать и тренироваться с командой, наладить рабочие отношения с товарищами по команде, дать тренерам шанс увидеть, с чем они работают, и убедиться, что он в форме, чтобы представлять их. Но только когда стадион был закрыт для публики, и только через определенные частные, подземные, служебные входы, чтобы его не заметили до того, как объявят его место в команде. Эндрю должен был оставаться их самым глубоким, самым темным секретом, пока они не объявят пресс-конференцию. До тех пор он должен был оставаться вне поля зрения и как можно дольше не попадаться на глаза общественности. Что, как сказал ему Нил, не является приемлемой причиной для того, чтобы сидеть весь день на диване и есть мороженое! —Ты шутишь? — сказал Эндрю, когда Джей-Джей, он же нападающий Джексон Джеймсон, после тренировки сунул ему в руки коробку с никотиновой жвачкой. — Не стреляй в гонца! — пожаловался Джей-Джей с кривой ухмылкой, опираясь на шкафчики и глядя на него сверху вниз. Джеймсон не был особенно высок для спортсмена, но он все равно был выше Эндрю на добрых семь дюймов и, казалось, был более чем счастлив попрекать его за это. — Я пытаюсь помочь тебе. Чем быстрее ты избавишься от этой привычки, тем больше будут рады тебе тренеры и Отряд Бога. — У нас есть образ, который мы должны создать, — согласился Деметри, боковым зрением наблюдая за Эндрю, который вытирал полотенцем свои волосы. — Ты теперь частично спортсмен и частично знаменитость. Ни то, ни другое не является хорошей профессией, чтобы быть пойманным за курением. — Как давно ты куришь? — попытался завязать разговор Джей-Джей. — С 18 лет? Это всего несколько лет, ты сможешь бросить, если захочешь. — Ближе к семи годам, — поправил Эндрю, глядя на бело-зеленую коробку в своих руках. — С колонии. Это было не то, что он обычно говорил, хотя он и не скрывал этого, но он воспользовался советом Би, который она дала давно, и старался быть более открытым в отношении своего прошлого. Как она сказала бы, меньше саморазрушения, когда дело касалось потенциальных новых друзей. И Эндрю решил, что будет лучше, если его новая команда узнает о его прошлом от него самого, пока пресса не раскопала его, чтобы потом всучить им в лицо. — Ну, — подумал Джей-Джей. — Я видел, как ты курил всего один раз, значит, ты не курильщик. Это должно помочь. Эндрю хмыкнул, сморщив нос от мысли, что ему нужна помощь, чтобы бросить курить. Он никогда не считал себя зависимым от раковых палочек, ему просто нравился повод уйти от людей и занять руки. — Давай, отметим это событие селфи! — Димитрий с ухмылкой достал свой телефон, совершив ошибку, повернувшись спиной к Эндрю, когда он выстраивал кадр так, чтобы все они были на фото. — Скажи сыр! Эндрю, ничтожество, каким он был, бросил упаковку в голову мужчины за то, что тот насмехался над ним. Коробка промелькнула у уха Димитриса, когда сработала вспышка. Он не смог бы выбрать время лучше, даже если бы попытался. По большей части игроки Ястребов приняли внезапное появление Эндрю и краткое объяснение Роджерса команде о его, за неимением лучшего термина, «переходе», за несколькими заметными исключениями. Брэдли Саммерс, новичок на задней линии, из-за которого Нил с удовольствием кричал на телевизор каждый раз, когда тот вступал в игру, был не слишком впечатлен, услышав, что Эндрю был нанят вне сезона подписания контрактов и после того, как бросил колледж, и начал бесполезно обсуждать навыки Эндрю «на уровне колледжа» и «отсутствие преданности делу», бросив несколько неудачных вопросов о его интеллекте, если он «даже не смог закончить школу со спортивной стипендией». Это продолжалось недолго, после того как Эндрю привел статистику Саммерса в сравнении со своей собственной и с удовольствием ткнул парню в лицо свой средний балл 4,8, просто чтобы посмотреть, как он корчится. Моррисон был в восторге, откинув голову назад в бурном смехе, когда лицо Саммерса сморщилось, словно он проглотил лимон. Помогло то, что Эндрю не сдерживался на тренировках. Он хотел, чтобы команда и тренеры знали, что он серьезно относится к работе. Сэму это нравилось, он сыпал комплиментами и оскорблениями в равном количестве, подзадоривая нападающих, а Эндрю пытался вписать свой стиль игры в игровой план остальных команд. Заставить себя больше общаться с игроками задней линии оказалось сложнее, чем он думал после того, как много лет жил и играл со своими братом и кузеном. Ему нужно было выучить манеру поведения каждого человека в новой команде, чтобы уметь читать их так же, как он делал это с Лисами. Саммерс представлял собой своеобразный ключ в оборонительной линии, но Эндрю считал, что со временем он сможет легко сработаться с остальными.

—

Что-то зажгло огонь под задницей Кевина с тех пор, как он увидел запись Эндрю на их игре, и Аарон отчаянно пытался избежать того бреда, который он собирался извергнуть. Достаточно было того, что брат второй раз в жизни сказал ему отвалить, выбрав в первый раз колонию, а не Аарона, но он не мог вынести постоянного напоминания об этом отказе. Его мать при жизни не получала наград «Родитель года», но она не заслужила мемориал «смерть и бесчестие», который устроил ей Эндрю. От имени Аарона она рассказала брату о своем жестоком поведении, а затем направила машину в бетонный столб, когда тащила его домой. Но в отличие от их отца-донора спермы, она, по крайней мере, была рядом, чтобы вырастить их… ну, по крайней мере, Аарона. Это должно было что-то значить. Он знал, что Лютеру не нравилась идея быть вынужденным брать на воспитание сирот, особенно после его личного участия в убеждении сестры усыновить Эндрю, как только он узнал о втором ребенке, но когда Ники заявил о них вместо него, Лютер отбросил их в сторону так же легко, как и своего сына. Ники был единственным, кто поддерживал его, но они оба знали, что он скоро уедет в Германию, а Аарон не мог справиться с мыслью, что останется один. Одно дело быть нежеланным, совсем другое — напоминать о том, что он меньший близнец, с каждым комментарием о том, что было потеряно после ухода Эндрю. Стоит ли удивляться, что он пытался вырваться из полукомандного собрания, которое Кевин потребовал провести со всеми старшими Лисами? Кевин и Ники зажали его между собой, чтобы он пришел, протащив его между собой, как пленника. Дэн выгнал новичка из Лисьей норы, как только закончилась дневная тренировка, и занял командную комнату, когда Ваймак удалился в свой кабинет, предоставив им свободу действий. Так бы оно и было, если бы Кевин не встал перед выходом, чтобы помешать Аарону уйти. — Ладно, монстры, — вздохнула Элисон, устраиваясь на одном из диванов. — Почему мы здесь? — Не то чтобы я был против избавиться от малышей-лисят, — согласился Мэтт с небольшой усмешкой; в отличие от остальных, Мэтт жил в комнате с младшими Лисами. — Дело в Эндрю, — начал Кевин. — Отвали! — яростно зарычал Аарон, пытаясь протиснуться мимо него к двери, но Дэй впихнул его обратно в комнату, где Ники схватил его за руки. Он попытался вырваться из захвата, но Ники заключил его в медвежьи объятия сзади. — Заткнись на минутку! — рычал Кевин, тыча рукой в его сторону. — Дело не в тебе. — Тогда о чем же? — потребовала Дэн, шагнув вперед, отрезая Аарона от того, чтобы он снова начал ругать Кевина. — Если он решил вернуться после того, как покинул нас без предупреждения, он может просто забыть об этом. Наша команда — это не вращающаяся дверь, в которую он может входить и выходить по своему усмотрению. — Это не то, что… — Кевин со вздохом провел рукой по лицу. — Слушайте, может, вы заткнетесь и дадите мне минуту поговорить? Рене подняла руку, чтобы заглушить протесты присутствующих, и заговорила, когда все последовали ее молчаливому требованию. — Может быть, тебе стоит начать с самого начала, Кевин. Мы не очень понимаем, к чему ты клонишь. — Хорошо, — Кевин бросился к своей сумке, чтобы достать ноутбук. — Ты меня отпустишь? — шипел на Ники Аарон, смирившись с тем, какая судьба ожидает его на этой встрече. — Я могу посидеть сам, знаешь ли. — Ты обещаешь остаться? — мягко спросил Ники, ослабляя свою хватку, но не снимая ее полностью. Аарон смотрел, как Кевин проецирует экран своего ноутбука на телевизор, и вздохнул. — Я обещаю слушать, что он скажет. — Хорошо, — ярко сказал Ники, опуская руки и похлопывая его по спине, когда они заняли свое обычное место в другом конце комнаты. Когда Аарон сел, остальные старшекурсники расселись по своим местам, и комната стала похожа на собрания команды прошлых лет, пока Кевин возился со своим ноутбуком. — Это. — Кевин вывел на экран фотографию Эндрю на трибунах во время игры с Пантерами и указал не на Эндрю, а на сидящую рядом с ним рыжего парня со шрамом, одетого в командную футболку Эндрю. — Это действительно большая проблема. — Почему? — осторожно спросила Рене, рассматривая фотографию на экране. — Какое отношение к чему-то имеет новая жевательная игрушка монстра? — спросила Элисон, садясь, чтобы дать Дэн и Мэтту больше места на диване рядом с ней. — Если только ты не ревнуешь. Я имею в виду, он может быть симпатичным, если не обращать внимания на… — Она указала жестом на шрамы на каждой из его щек. Аарон вытаращился на нее. Это был не первый раз, когда остальные шутили по поводу одержимости Эндрю Кевином или Кевина Эндрю, но они не знали всех тонкостей их отношений с ним. Они просто решили, что будет забавнее намекнуть на отношения между ними. Кевин покачал головой, выведя на экран другую веб-страницу. — Вот почему. Аарон посмотрел на статью под названием «Разрушение империи». На фотографии, сопровождавшей заголовок, был изображен крупный бизнесмен с рыжими волосами и ледяными голубыми глазами.  Надпись под фотографией называла его Натаном Веснински, он же Мясник Балтимора. — Посмотри еще раз, — сказал Кевин, медленно перелистывая два изображения. Аарону потребовалось мгновение, чтобы заметить это, из-за совершенно разной атмосферы, которую создавали снимки, но в конце концов он увидел это. Волосы на обеих фотографиях были совершенно одинакового рыжего оттенка, и хотя друг Эндрю не смотрел прямо в камеру, его лица было достаточно крупно показано, чтобы увидеть те же льдисто-голубые глаза. — Я много рассказывал вам о правой руке Кенгоса, Мяснике, — сказал Кевин, продолжая перелистывать фотографии. — Возможно, он уже мертв, но похоже, что его сын вышел из укрытия. Что-то горячее и липкое заныло в желудке Аарона. Такое же чувство он испытал, когда Лютер сказал ему, что Эндрю отправили в колонию для несовершеннолетних после того, как он отверг просьбу Аарона о встрече. Неужели он был настолько плохим вариантом, что Эндрю предпочел бы провести свои дни с детьми мафиози? — Нет, — заговорил Ники, покачав головой в сторону Кевина. — Я вижу, к чему ты клонишь, но нет. Эндрю не стал бы тратить почти два года, защищая тебя от мафии, только для того, чтобы развернуться и присоединиться к ним. — Он мог бы, — с горечью подумал Аарон, встретив раздраженный хмурый взгляд Ники. По крайней мере, если Эндрю присоединится к мафии, у него будет доступ к той жизни, которой он наслаждался. Наркотики, вечеринки и большая доза насилия. — У него никогда не было проблем с тем, чтобы причинять боль людям, не так ли? — Он не стал бы делать это сознательно, — решил Кевин, не обращая внимания на бормотание Элисон. — Я не думаю, что он знает, с кем имеет дело. — Он прямо посмотрел на Рене. — И я достаточно задолжал ему, чтобы позвонить, ты так не думаешь? — Так вот в чем дело? — спросила Дэн, садясь вперед и глядя между монстрами и Рене. — Ты хочешь, чтобы Рене дала тебе его номер? — Почему бы просто не загнать Робин в угол? — подняла тонкую бровь Элисон. — Ты же знаешь, что она сломается быстрее, чем Рене. Кевин окинул ее холодным взглядом. — Робин не понимает, что поставлено на кон. В прошлом году ее здесь не было. — Мы ничего о нем не знаем, — нахмурилась Рене, глядя на экран. — Ты не можешь осуждать его за то, кем был его отец. Является ли кто-нибудь из нас тем же самым человеком, кем были наши биологические родители? Настал черед Кевина хмуриться, когда группа пробормотала в знак согласия. Аарон почувствовал себя плохо. — Разве ты не думаешь, что он заслуживает того, чтобы знать? — возразил Кевин. — Разве ты не хочешь знать? Эндрю из кожи вон лезет, чтобы узнать, какие призраки были в прошлом у людей, он хотел бы это знать. — Ты прав, — обдумал это Ники. — Но почему ты думаешь, что Эндрю не догадался об этом? Он бы не пошел на игру с кем-то, кого он рассматривал как угрозу. Он бы отвел его в клуб и накачал наркотиками до беспамятства, пока он не раскрыли бы все свои секреты. — Нет, он бы не пошел, — твердо согласилась Рене, снова посмотрев на картину. — Эндрю нелегко доверяет, но он доверяет Нилу. — Нил? — выдавил из себя Кевин, его голова метнулась к фотографии и обратно, пока он переваривал это имя. — Нил? — спросил Аарон, чувствуя себя так, словно только что споткнулся о тротуар. — Откуда ты знаешь, кто он? Рене пожала плечами, когда внимание всех присутствующих переключилось на нее, ожидая объяснений. — Я заметила машину Эндрю, когда мы въезжали на стадион. Я выбежала после игры, чтобы попытаться поймать его, пока он не уехал, и он нас познакомил. — Вот только его зовут не Нил! — сердито зашипел Кевин, его руки сжались в кулаки. — Меня тоже не всегда звали Рене, — ответила спокойно она, с ноткой предупреждения в глазах. — Тогда кто он? — Аарон переместился в своем кресле, уставившись на нее. — Кто он для Эндрю? Рене посмотрела между Ники и Кевином, решая, что ответить. — Он сосед Эндрю по комнате. — Сосед по комнате, — тихо засмеялся в наступившей тишине Мэтт. — Полагаю, монстр найдет еще одного мафиози для защиты.

—

— Что с вами со всеми и вашими селфи? — потребовал Эндрю, когда сработала вспышка камеры Хлои. — У Сэм есть план, — пожала плечами Хлоя и усмехнулась, вернувшись к исследованию всех закоулков в машине Эндрю. Хлоя Харрис была первым запасным вратарем в команде, и ей удалось уговорить Эндрю устроить «тихий» вечер с некоторыми из его более дружелюбных товарищей по команде. Джей Джей расположился на заднем сиденье с самодовольным выражением лица. «Обычно мы ходим в паб, но раз уж ты заблокирован в СМИ, будет справедливо, если мы устроим тебе вечер». — Какое отношение это имеет к селфи? — спросил Эндрю, замедляя ход, чтобы красный кабриолет позади него мог видеть повороты, которые он делал. Сэм и еще несколько человек ехали за ними в машине Дастина. — Как я и говорила, у Сэм есть план, — хихикнула Хлоя. — И общение с нашим новичком — часть этого плана, — улыбнулся Джей Джей. — Ты уже потратил свой подписной бонус? — Пока нет, — сказал ему Эндрю, заведя машину на парковку и ненадолго остановившись, чтобы указать Дастину на парковку для посетителей. — Почему? Джей Джей хмыкнул, проводя рукой по кожаным сиденьям. — Это хорошая машина. Эндрю провел их всех через ворота безопасности и по лестнице, не обращая внимания на раздраженные взгляды других жильцов в коридоре, и провел в свою квартиру. Он уже отправил сообщение Нилу, чтобы предупредить его о вторжении, но не был уверен, что это было необходимо, поскольку Нил вчера исчез, выполняя дополнительные рабочие обязанности своего дяди, а вчера вечером вообще не вернулся домой. Он не ожидал ответа, но все равно проверил телефон. — Мне нравится, — сказал Димитрий, осматривая квартиру, направляясь прямо к вертикальному тренажеру для кошек, который Эндрю установил вдоль стен, чтобы посмотреть на различные формы ящиков и дорожек. Эндрю был очень горд тем, что проект получился, с тайниками для кошки и столбами, которые он обмотал толстой веревкой, чтобы они служили ступеньками и когтеточками. — У тебя есть кошка? — Пока нет, — признался Эндрю, направляясь к холодильнику, чтобы проверить, не появлялся ли Нил дома в его отсутствие. Он нахмурился, увидев, что никаких изменений не произошло ни в их комментариях, ни в магнитной игре Эрудит, в которую они играли последнюю неделю. Эндрю превратил слово Нила «мания» в «наркомания» и очень гордился заработанными очками, когда второе «н» стало бонусом к двойному слову. — Я могу поручиться за диван! — воскликнула Сэм, плюхнувшись на одну из его сторон. — Если ты вырубишься здесь, то будешь спать как младенец. — Это было одноразовое предложение, Эббот, — воскликнул Эндрю, помогая Дастину выгрузить коробку с пивом в холодильник. Дастин был вторым стартовым защитником вместе с Димитрием. Он был ярким, в его вкусе и спокойным в своем поведении, и, несмотря на то, что команды дразнили его «50 оттенков» из-за его неудачной фамилии Грей, Эндрю нравился этот человек. — Где Ватсон? — поддразнила Сэм, перевесившись через спинку дивана, чтобы наблюдать за ним. — Работает, — сказал он ей, бросив пиво в ее сторону, и внутренне рассмеялся, когда она выхватила его из воздуха с гордой улыбкой. — Почему он Ватсон? — Значит ли это, что Эндрю — Шерлок? — спросил Джей Джей, беря пиво со стойки для себя. — Нил — Ватсон, потому что он выглядит так, будто может спасти тебе жизнь или убить тебя, если подбросить монетку, — объяснила Сэм, когда Хлоя опустилась на сиденье рядом с ней. — Мистер 4.8 — Шерлок, потому что он хорош во всем, что делает, и покрыт колючей оболочкой. — Напомни мне перестать быть с тобой милым, — посмотрел на нее Эндрю. Сэм ухмыльнулась. — Ты мягкотелый, — поддразнила она его, обратив свое внимание на остальных членов группы. — Я рассказывала вам, как он отвез меня домой и проследил, чтобы я вызвала слесаря после ухода Фина. Он проторчал в моей квартире до обеда, чтобы убедиться, что все замки поменяны, а все, что оставил этот ублюдок, попало в мусорное ведро. — Оу, — проворковала над ним Хлоя. — Не смотри на меня так, — отмахнулся от внимания Эндрю. — Я не палочка-выручалочка для плохих расставаний. Эндрю ненадолго задумался о том, чтобы отойти к окну за сигаретой, но потом вспомнил, что выбросил все сигареты в тот день, когда подписал контракт с командой. Прошло пять дней и все. Он обнаружил, что мини-леденцы — идеальная замена, чтобы занять руки и рот, когда появляется желание покурить; особенно ему нравились те, которые оставляли язык ярко-синим. Его товарищи по команде удобно устроились в квартире, притащили кухонные стулья в гостиную и передавали еду, рассказывая Эндрю обо всех секретах команды и суевериях игроков. По сравнению с запутанной биографией Лисов и нависшей угрозой мафиозного насилия, Эндрю думал, что большинство из этого было довольно скромным, хотя и забавным. Они задали Эндрю множество вопросов о его прошлом, но не стали настаивать, когда он рассказал им только самое основное, избегая того, что могло бы привлечь излишнее внимание, и перешли к их домашним соперничествам с другими игроками лиги к тому времени, когда Нил впустил его в квартиру. Разговоры стихли, когда Нил вошел, неся большую картонную коробку, сумку, перекинутую через плечо, как обычно, и с рассеченной, распухшей бровью, из которой текла кровь по щеке. До сих пор с Нилом встречалась только Сэм, и она была слишком пьяна и несчастна, чтобы обращать внимание на его внешний вид, но остальные обратили больше внимания на его шрамы, когда Нил снял ботинки у двери. — Привет, — кивнул Эндрю Нил, окинув взглядом группу, собравшуюся в комнате. — Где ты был на этот раз? — вздохнул Эндрю, уставившись на последнюю травму, и поднялся на ноги. — Работал, — пожал плечами Нил, уронив коробку на стол, снял свою сумку и жестом показал на коробку. — Это, — сказал он, когда Эндрю остановился перед ним. — Это твоя вещь… То есть, если она тебе не нужна, я могу от нее избавиться, но… — Это ужасно неловкий способ сказать, что ты мне что-то даришь, — прокомментировал Эндрю, не обращая внимания на коробку и взяв Нила за подбородок, чтобы посмотреть на его лицо. — Я в порядке, — автоматически говорит Нил, когда Эндрю наклоняет его голову, чтобы лучше рассмотреть; Эндрю обнаружил, что начинает ненавидеть это слово. — Привет, Ватсон! — восторженно восклицает Сэм с дивана, улыбаясь хору хихикающих и смеющихся товарищей по команде. — Что? — Нил пытается посмотреть на нее, но Эндрю с силой отталкивает его лицо. — Меня зовут Джостен, Эббот. — Ты позволишь мне почистить? — спросил он, игнорируя остальную часть комнаты. — Я тебя знаю. — Дастин сдвинулся вперед на своем сиденье, недоуменно глядя на Нила. Заявление было простым и доброжелательным, но оно привлекло внимание остальных членов группы. Похоже, это привлекло и внимание Нила, потому что он замер под прикосновением Эндрю и повернулся так, чтобы лучше видеть Дастина, заставив Эндрю опустить руку. — Грей, — сказал Нил, нахмурившись. — Не думаю, что мы встречались раньше. — И все же, — улыбнулся Дастин. — Кажется, ты меня знаешь. Нил насмешливо хмыкнул. — Вы все играете за Ястребов. Конечно, я знаю, кто вы такие. Все дальнейшие комментарии были прерваны, когда коробка на столе вздрогнула. Эндрю придвинулся ближе к столу, а Сэм встала, чтобы посмотреть. После минуты молчаливого разглядывания, когда Нил ушел на кухню за напитком, раздался еще один толчок, вызванный тем, что что-то внутри коробки ударилось о стену. — Думаю, оно хочет выбраться наружу, — прокомментировал Нил, наклонившись через стойку, чтобы посмотреть, как Дастин и Джей Джей встали, чтобы поближе рассмотреть происходящее. Эндрю моргнул на черную ленту, которая удерживала две складки, соединенные в верхней части коробки, отметив, что лента была оставлена по бокам, чтобы обеспечить поток воздуха. Он вытащил одно из лезвий из своей повязки, и Сэм подняла голову и бросила на него взгляд, говорящий «Правда?». Он пожал плечами и использовал лезвие, чтобы быстро разрезать ленту, как будто отрывая пластырь. Ему хватило пальца, чтобы сдвинуть одну из створок с места, и тут из коробки показалось что-то темное и пестрое. Дастин и Джей Джей отпрыгнули на полшага назад, Сэм вскинула руки, чтобы отразить нападение, а темный клубок меха с рычанием плюхнулся на стол, оглядывая комнату в поисках быстрого выхода. Эндрю едва успел заметить, что на месте ран виднеются участки растрепанного меха, прежде чем существо слетело со стола, царапая когтями по кафелю, и влетело в небольшую щель между дверью и стеной, ведущей в комнату Эндрю. — Что это было? — потребовал Деметри, вскакивая с дивана, чтобы посмотреть на дверь спальни, которая была открыта настежь от разбушевавшегося клубка шерсти. Эндрю в шоке смотрел на Нила, его сердце билось быстрее, чем он хотел бы признать. — Ты завел мне кота? Нил пожал плечами, сдерживая небольшую ухмылку и не выдержав. — У тебя было странное выражение лица каждый раз, когда ты просматривал страницы о котах. Я подумал, что так будет проще, но я всегда смогу найти ему новый дом, если ничего не получится. Эндрю не мог сосредоточиться на нервном смехе Сэм или тихом ворковании Хлои, когда единственное, что крутилось у него в голове, было то, что Нил подарил ему кота. Нил видел, как тяжело Эндрю выбирать животное из приюта, зная, что он не может взять их всех домой, и нашел решение, которое позволило ему не чувствовать себя плохим парнем, который смотрит кошке в глаза и не может взять ее домой. Он хотел сказать что-то вроде «спасибо», но когда открыл рот, вырвалось только: — Он ранен. Нил кивнул, двигаясь вокруг стойки, чтобы взять свою сумку со стула. — Это бродяжка, — сказал он, порывшись в ней. — Ни хозяев, ни микрочипа, ни ошейника. Томми нашел его вчера вечером за спортзалом после того, как он подрался с собакой. — Собакой? — Джей Джей скептически посмотрел на него. — Он подрался с собакой. — Не большой собакой, конечно. Но да. — Он поставил пару маленьких бутылочек на стол и сделал жест руками, имитируя размеры животного ростом с колено. — Собака. Ветеринар сказал, что он немного помят, но в остальном все в порядке, у меня есть антибиотики, которые ему нужно принимать несколько дней, и чистящие средства, чтобы поддерживать раны в здоровом состоянии. На следующей неделе он должен вернуться на осмотр, так что если ты не хочешь, чтобы его имя навсегда осталось «Кот», тебе придется придумать новое. — Кот? — Сэм покачала головой. — Ты нашел бродяжку и назвал его Котом? — Что? — Нил поднял на нее бровь. — Ветеринару нужно было имя для карты, и не похоже, что это мой питомец. Эндрю может переименовать его, если оставит себе. — Я оставлю его себе, — быстро решил Эндрю, не в силах отказать бродяге, нуждающемуся в помощи, которую он мог бы оказать. — Конечно, я оставлю его себе. — О Боже! — Сэм вскочила на ноги от восторга. — Мы можем дать ему имя? Мы можем устроить мозговой штурм и проголосовать! — Вы можете придумывать имя, но я наложу вето на все слишком нелепые! — Он бросил на нее предупреждающий взгляд, зажав в кулаке руку на толстовке Нила. — Ты, — сказал он угрожающе. — Пойдешь со мной, чтобы убрать все это. — Все в порядке, — пожаловался Нил с небольшой улыбкой. — Заткнись, — зашипел на него Эндрю. — У тебя кровь на толстовке. Нил не сопротивлялся, позволяя Эндрю тянуть его к ванной. — Я тебя откуда-то знаю… — тихо сказал Дастин, внимательно разглядывая Нила, когда они проходили мимо. Эндрю закрыл их в ванной комнате, заперев дверь и засунув нож обратно в нарукавную повязку. Они все еще могли слышать, как товарищи Эндрю по команде комментируют демоническую кошку и предлагают нелепые имена для этой твари, но дверь между ними создавала новую атмосферу, и Нил стоял ближе, чем нужно. Эндрю чувствовал, как тепло его тела излучается через пространство между ними, а тихое дыхание Нила разжигало интерес, который он пытался подавить в себе на протяжении многих месяцев. Нил ждал, пока он сделает первый шаг, направит его в нужное русло, но при этом смотрел на Эндрю так, словно он был единственной вещью в мире, на которую стоило смотреть. Это было глупо, и Эндрю знал это. Переспать с соседом по комнате было признано во всем мире как безрассудное решение, а влюбиться в него — еще хуже. Где-то между переездом Эндрю и тем, как они вместе стояли в ванной, он перешагнул через физическое влечение к голубоглазому демону, которого встретил всего несколько месяцев назад, и перешел к чему-то гораздо более опасному и заманчивому. Нил ждал. Голубые глаза блестели и напряженно следили за тем, как Эндрю собирался с мыслями. Он ждал, на его лице засыхала кровь от того, что рассекло ему бровь. Он ждал, уперев руки в бока и приняв открытую позу. Руки Эндрю были твердыми, но ему казалось, что все его тело дрожит, когда он толкал Нила назад, пока тот не прижался спиной к стойке ванной. У Нила перехватило дыхание, когда Эндрю аккуратно шагнул в его пространство, прижав его к стойке рукой с обеих сторон. Он не отстранился, когда Эндрю намекал о своих намерениях; вместо этого он наклонился. Находясь на расстоянии вдоха от рта парня, Эндрю спросил. — Да или нет? Нилс слегка приоткрыл рот, когда он нежно столкнул их носы. — Да. Эндрю чувствовал, что мог бы с радостью утонуть во рту Нила, в тот момент, когда их губы встретились, плотина прорвалась, и все подавляемые эмоции затопили его организм. Этого было недостаточно. Он прижался ближе, целуя Нила так, словно мог умереть, если бы остановился, упиваясь его вкусом и ощущениями, когда он сокращал расстояние между ними. Нил потянулся, чтобы коснуться его, и Эндрю пришлось выхватить его руки из воздуха и потянуть их вниз, выкручивая их до тех пор, пока он не зажал их одной рукой за спиной Нила. Проблема была в том, что он хотел, чтобы Нил прикасался к нему, но не мог заставить себя прервать поцелуй настолько, чтобы озвучить свои границы; Нил, казалось, не возражал, так как охотно отвечал на поцелуй Эндрю, стонал во все горло, когда Эндрю лизал его губы или проводил зубами по его губам. Эндрю не знал, сколько времени ему понадобилось, чтобы вспомнить о комнате, полной Ястребов, по ту сторону двери, но он знал, что к тому времени, когда он отстранился, Нил уже опирался на стойку, чтобы удержаться в вертикальном положении. У него перехватило дыхание при виде Нила. Запечатлил его в памяти. Его волосы были в беспорядке уложены свободной рукой Эндрю, лицо раскраснелось. Его тяжелое дыхание, когда он наблюдал за Эндрю сквозь выпученные зрачки и прикрытые капюшоном глаза. Его рот приоткрылся и покраснел от ласк Эндрю. Эндрю самодовольно провел большим пальцем по его рту, слегка оттягивая нижнюю губу, и увидел момент, когда вызывающий настрой Нила начал возвращаться в его изнеможенные черты. Ухмылка была слабой, но наклон подбородка выражал чистый вызов. — Если принести домой кота — это то, что нужно, чтобы заставить тебя поцеловать меня, то ты станешь сумасшедшим кошатником этого здания. Эндрю почувствовал, как его рот подергивается от смеха. — Это было бы более убедительно, если бы ты мог стоять без поддержки, наркоман. — Не думаю, что ты так сильно на меня влияешь, Дрю, — слегка фыркнул Нил, оттолкнувшись от стойки и не сумев скрыть, как его руки уперлись в стойку, чтобы удержаться на ногах. — Ммм хмм… — неубедительно хмыкнул Эндрю, потянулся вверх, чтобы взять Нила за подбородок и прижать их рты друг к другу в шепоте поцелуя, и ухмыльнулся, когда дыхание Нила перехватило. Нил попытался преследовать поцелуй, наклоняясь для большего, когда Эндрю отстранился. Он не потрудился скрыть, как привалился спиной к краю, слабо глядя на него. — Пошел ты. — Нам нужно это убрать, — сказал он ему, слегка касаясь пальцем распухшей брови Нила. — Заткнись. Нил облизнул губы с ухмылкой. — Заставь меня.