Мужчина, знающий себе цену

Прошло пять месяцев, как Дориан поселился в квартире Клауса в Бонне Первое, что почувствовал Клаус, когда проснулся — это сильную головную боль. А вместе с ней пришли и воспоминания о вчерашнем вечере «Черт побери», — выругался сам на себя Клаус, тяжело вставая с постели. Нетвердо стоя на ногах, майор пытался сфокусировать взгляд, хоть и удавалось это с трудом. Он выпил воды с примесью виски, ощущая, как отходит похмелье. И, почистив зубы, дабы избавиться от неприятного привкуса, Клаус начал искать Дориана, время от времени его окликая. Дориан нашелся быстро. Он был в своей комнате, свернувшись клубком под одеялом. Многочисленные салфетки, раскиданные по всему периметру кровати, давали явственно понять, что последнее время Дориан, мягко говоря, пребывал не в лучшем состоянии духа. Клаус осторожно присел на кровать, чувствуя себя полностью разбитым. И не он один. — Дориан, — просипел Клаус, — я знаю, что ты не спишь, идиот этакий, — и майор, собираясь с силами, начал: Мне… не стоило пить. Из-под одеяла послышалось шмыганье носа  — Я должен был сказать тебе всё сразу, а не идти, поджав хвост, в паб, — хмурясь, всё тем же недовольным тоном сказал Клаус, — Дориан… я действительно люблю тебя. Мне жаль, что я сказал эти слова не в самое удачное время. Майор уже собирался уйти, как тут Дориан резко сбросил одеяло. — Вы… вы говорите это серьезно?! — удивлённо переспросил вор. Он явно сильно нервничал, раз за разом наматывая на палец прядь волос Клаус посмотрел прямо в глаза Дориану и вызывающе спросил: — А я разве могу говорить не серьёзно об этом? Дориан потупил взгляд. — Я и не рассчитывал, что услышу эти слова от вас! — и Дориан невесело рассмеялся, — но я же… мгх, я же не в той форме, чтобы… — начал запинаться лорд Глория. — Дориан, — Клаус недовольно сложил руки на груди, — я хочу тебя поцеловать, а потом неистово трахать всю ночь во всех возможных для тебя позах. Хочу водить тебя на свидания, и делать всё, чтобы ты был счастлив, черт побери! Хочу состариться с тобой и умереть вместе. И если мне что-то и будет мешать, так это твоя застенчивость, а не твой вес, — и с этими словами Клаус накрыл губы Дориана своими, отдаваясь целиком и полностью в руки вора.