Иллюзия

Слёзы рвутся наружу, не давая ни малейшего шанса на сдержанность. Такой поток боли, что казалось, будто она ломает сердце на куски, вырывая его из груди. Это происходит впервые за все эти годы — слёзы, которые он сдерживал, пряча их в самых темных уголках своей души, теперь вырываются наружу с такой силой, что Нэйтан едва успевает сдержать их. Он до крови закусил губу, пытаясь не дать себе слабину. Но ничего не выходило. Тело тряслось, как промокший под дождём щенок, который не может найти укрытия. Его пальцы сжались в кулаке, держа чужую рубашку, и этот жест, казалось бы, должен бы помочь, но он лишь усиливал чувство отвращения, которое сжимается в нём, не оставляя ни капли покоя. Всё внутри его тела — будто чужое, чуждое и противное. Это момент слабости, на который он не имеет права. Он сам выбрал этот путь, сам принял эти решения, сам вёл себя так, как вёл, а теперь — что? Сейчас он стоит, как беспомощное дитя, обрываясь от слёз на плечо того, кого обещал спасти. Того, кого обещал вытащить из этого ада. Мерзко. Мерзко до боли. От самого себя, от своего бессилия и своей глупости. Его трясёт так, что он уже не понимает, где рыдания, а где боль от того, что, кажется, кто-то снова пытается его уничтожить. Никак не удаётся вдохнуть, и воздух не приносит облегчения. Он словно заполняет лёгкие удушающим запахом смерти, заставляя их работать, как если бы каждый вдох мог быть последним. Нэйтан приходит в себя, пытаясь привести мысли в порядок. Кто-то трясёт его за плечо, словно пытаясь вернуть к реальности. Это мама. Он чувствует, как её тревога пронизывает его словно холодная волна. Он задерживает дыхание, почти не замечая, как его сознание уходит в дремоту, лишь бы отойти от этой реальности. Но затем его взгляд цепляется за странный, мучительный вопрос, не отпускающий его, как глухая, зловещая тень: Зачем же всевышние Боги дали этому безжалостному мяснику такие красивые глаза? Почему их цвет — чистое море, цвета яркого неба над океаном, цвета, который мог бы принадлежать ангелу? Почему ему, этому жестокому, неумолимому существу, быть обладателем глаз, которые могли бы очаровать кого угодно? И как смеют они, эти Боги, так издеваться, так насмехаться над ним, отравляя его душу этим бездушным, но прекрасным видом? А самое страшное — Нэйт обречён смотреть на эти глаза всю свою жизнь. Ведь у него такие же. Эти глаза, которые связаны с ним неразрывно, как тяжелая, неподъёмная цепь. Его сознание путалось, и в это мгновение он услышал, как кто-то издал короткий вскрик. Всё, что успел услышать его потрясённый мозг — звук этого вскрика, пронзающий его душу. Он повернул голову и увидел, как пуля, оставив за собой ослепительный след, вонзилась прямо в сердце Мэри, которая пыталась предупредить своего сына, но её голос не звучал. Он замирает. У него нет слов, только стон — тихий и бессильный. Его тело начало трястись, а внутренний мир, кажется, рушится. Он проклинал всех подряд, всех, кто так или иначе был связан с этим адом. Он уже не верил, что хоть что-то в его жизни может быть правильным. Может быть, ему просто не повезло родиться в этой чертовой семье? Может быть, в другой жизни всё было бы иначе? В жизни, где он не был бы вечно поглощён этой тенью боли и унижений? Ливень не прекращался. Он всё ещё льёт с неба, словно небеса не могут утолить свою ярость, не могут стереть всю эту боль. Нэйтан, словно застывшая фигура, стоял на коленях, прямо рядом с телом матери. Она не успела сказать ни слова. Всё, что она могла — это молчаливо пытаться передать своё последнее послание взглядом. Но теперь её взгляд навсегда останется лишённым смысла. Нэйтан слегка улыбнулся, его взгляд пустой, будто он и не был человеком, а каким-то затмённым существом, которое потеряло всё, включая свою душу. Он посмотрел прямо на Мэри, как в пустоту, на то место, где когда-то билось её сердце… Но теперь там осталась лишь тишина. Он попытался встать, но его ноги словно приклеены к мокрому песку. Каждый шаг давался тяжело, как будто весь мир давит на его тело. Классический запах крови — смесь железа и горечи — въедается в одежду, проникает в волосы, в кожу. Он не мог дышать нормально. Кажется, что воздух сжался до предела, а вокруг него всё горит, будто бы сама Земля готова вспыхнуть в этом последнем жестоком аккорде. Но, несмотря на все, он встал. Он сделал пару шагов вперёд, как зомби, словно не понимая, что он делает, пока его снова не схватили. — Ну, привет, Нэйтан, — прозвучал голос, и в нём слышалась ирония. — Тебя заждались господин и Младший. Лола улыбнулась. Эта улыбка — такая знакомая, и такая же убийственная. Прежде чем он успел что-либо осознать, Лола ударила его по голове, и мир снова погрузился в тьму.