Needle and pen

Чонгук всегда был слаб перед слезами Чимина, и со временем это не изменилось. Он готов был бросить мир к его ногам, лишь бы всегда видеть улыбку на лице любимого. Как оказалось, это также не изменилось. Сколько бы боли не пережил Чон с того самого момента, как вернулся в пустую квартиру несколько лет назад, он готов всё забыть, лишь бы быть рядом с ним.

***

Губы брюнета встретились с губами Чимина, и на какое-то мгновение Земля перестала вращаться. Это было сравнимо с первыми солнечными лучами весной, когда ты чувствуешь приближение тепла, и от этого улыбка сама собой появляется на лице. Это как вернуться к бабушке в деревню, где всё те же синие ставни с потрескавшейся и выцветшей со временем краской, цветастые занавески и запах свежесваренного смородинового варенья. Это больше, чем любой восторг от самого желанного подарка. Это выше, чем полёт перелётных птиц. Это глубже, чем Байкал. Это важнее всего. В этот момент нет ничего важнее, чем Чимин в руках Чонгука. В этот момент Чон может лишь мысленно умолять Вселенную о том, чтобы его сердце не остановилось от переизбытка чувств, и он смог ещё хотя бы секунду насладиться этими родными губами. Губы Чимина всё такие же плюшевые и вкусные, как в день их первого поцелуя. Как и в любой последующий день после. И если душа Чонгука больна, то вот оно – его лекарство. Ему нужно увеличить дозу до отметки в бесконечность. Он готов провести свою бесконечность вот так, в его объятиях. Он готов отдать всего себя этому моменту, и это именно то, что он делает. Нежность и какой-то детский восторг готовы разорвать сердце брюнета, чтобы Чимин увидел и понял, что не один он сгорает в этом всепоглощающем чувстве. Не один он любит. Крепкие руки стараются держать хрупкое тело как можно аккуратнее, но каждая клеточка тела протестует, требуя прижать своего человека как можно ближе. Держать как можно крепче. Нежный поцелуй с каждой секундой становится всё более несдержанным, в ход идут языки, и это становится последней каплей в выдержке Чонгука. Он вжимает в себя совсем плохо соображающего и потерянного в ощущениях Чимина и немного отрывает от пола, призывая парня подтянуться и обхватить его талию ногами, что тот незамедлительно делает. Устраивая свои руки под пышной задницей, Чон практически стонет от этого забытого ощущения. Чимин же в его руках дрожит, ни на секунду не отрываясь от чужих губ, как будто страшась того, что всё это может исчезнуть, стоит ему только разорвать поцелуй. Чонгук делает несколько шагов до ближайшей мягкой поверхности, коей оказывается стильный чёрный диван, и опускает свою ношу на него, следуя за пухлыми губами, которые всё ещё настойчиво посасывают его собственные. Чимин тянет брюнета за собой, заставляя того широко развести ноги и опуститься коленями по бокам от его бёдер. Таким образом Чонгук оказывается практически сидящим на коленях Чимина. Маленькие руки, до этого гуляющие по широкой спине, забираются под чужую футболку, заставляя Чона вздрогнуть от прикосновения кожа к коже. Его тело моментально вспыхивает, и напряжение в считанные секунды собирается где-то внизу живота. — Чимин… — Чонгук разрывает поцелуй, но пухлые губы тут же перемещаются на линию его челюсти и медленно спускаются ниже. — Мы… Ох… Сопротивляться практически невозможно, и у брюнета явно недостаточно для этого сил, но он всё же старается ухватиться за последние остатки разума, так как Чимин совершенно точно на это сейчас не способен. — Чимин, пожалуйста. Нам… — наслаждаясь влажными поцелуями на своей шее, с прикрытыми от удовольствия глазами, пытается донести свою мысль Чон, — …надо поговорить. Но все его попытки остаются проигнорированы обезумевшим от ощущений, которые ему дарит желанное тело, парнем. Тот совсем потерялся в моменте, и самая главная его задача на данный момент — справиться с непослушной застёжкой на штанах брюнета. Проворные пальцы уже практически разобрались с мудрёной конструкцией, но были остановлены. — Чимин, я серьёзно, — тяжело дыша, отстранился от блондина Чон, покинув его колени. — Мы не можем… — он провёл рукой по волосам, зачёсывая их назад. — Почему? — с дикой тоской и грустью в голосе спросил Пак, фокусируя взгляд на собеседнике. — Потому что это мы, — присел перед ним на корточки Чонгук. — И что это значит? — Это значит, что нам нужно разобраться во всём, что происходит. Давай поговорим. — А ты готов к разговору? — сгоняя остатки возбуждения, серьёзно спросил Чимин. — Думаю, готов. Мы могли бы встретиться где-нибудь завтра? — Чонгук заглянул в медовые глаза и уложил свою ладонь на чужое колено, просто потому что нуждался хоть в каком-то контакте. — У тебя будет время? — У меня завтра выходной. Мы могли бы встретиться у меня, — Чимин задержал взгляд на ладони брюнета и аккуратно накрыл её своей. — Не думаю, что в общественном месте мы сможем нормально поговорить. — Хорошо. Я постараюсь освободиться часов до восьми. — Запиши адрес.

***

После того, как парни разошлись прошлой ночью по домам, Чонгук ещё очень долго не мог уснуть. Мысли заполнили голову, а кожа всё ещё чувствовала фантомные прикосновения маленьких ладоней. И хотя это и были желанные прикосновения, брюнет всё-таки рад, что смог остановиться. Им и правда стоит сначала поговорить, а уж потом они решат, куда двигаться дальше. Уснув только под утро, Чон проспал до самого обеда. Салон открывается в двенадцать, а его первый клиент записан на два часа, так что времени у парня предостаточно. Приняв душ, он сварил себе кофе, быстро перекусил хлопьями и направился в спальню, где ему предстояло подобрать наряд. Обычно он не то чтобы слишком заморачивается с этим, но сегодня хотелось выглядеть хорошо. Просто потому что. Выбор пал на чёрные джинсы, к ним в пару он подобрал удлинённую футболку в тон, с прорезями в различных местах и незамысловатой надписью на всю спину. На ногах оказались классические конверсы, а на шее пара серебряных цепей. В ушах уже покачивались несколько колец, а на голове устроился чёрный ободок-спираль, который откинул волосы брюнета назад, открывая вид на широкий лоб. С такой причёской он выглядел более мужественно, по его собственному мнению. Захватив на выходе ключи от машины и накинув висящую в прихожей длинную джинсовку, спина которой была расписана по его собственному эскизу, парень отправился на работу.

***

Чимин спал как младенец. За долгое время он наконец выспался и утром чувствовал себя живее всех живых. Видимо, сказался вчерашний выплеск эмоций и близость с любимым человеком. Он не мог ни о чём думать, кроме своих ощущений в сильных руках Чонгука. Это было приятно, если максимально приуменьшить свои чувства. Сегодня им предстоит разговор, к которому блондин давно уже готов. Он любит Чонгука, да и сам Чонгук явно что-то чувствует, а это самое важное. С остальным они как-нибудь разберутся. Убрав в своей квартире, Пак сходил в супермаркет и, вернувшись, принялся за готовку ужина. Не из-за того, что к нему придут гости. Из-за того, что всё это возвращало его в прошлое, где он был очень счастлив. Flashback Чимин в забавном фартуке крутился на кухне, напевая себе под нос приставучую песню, которую услышал по радио. На плите тушилось рагу из овощей с говядиной, а в духовке запекался любимый десерт Чонгука. Брюнет обещал прийти с работы пораньше, от этого настроение Чимина было на седьмом небе. — Я дома! — послышался голос из коридора, как только Пак выключил духовку. — Я на кухне! — ответил повар, доставая противень из шкафа. — Ммм… — протянул Чон, как только вошёл в комнату и вдохнул аромат выпечки. — Пахнет божественно, — приблизился он к Чимину, и обнял его сзади, пока тот устраивал блюдо на столешнице. — Иди мой руки, я пока накрою на стол, — Чимин обернулся через плечо и тут же получил поцелуй в щёку. — Я быстро, — Чонгук ещё раз клюнул парня куда-то в скулу и отстранился. Ужин прошёл в расслабленной обстановке. Чонгук смёл всё, что было у него на тарелке, благодарно выцеловывая «золотые» руки своего любимого после. Конечно, на руках всё не остановилось, и поцелуи поползли вверх, добираясь до самых любимых губ. — Я. Тебя. Так. Люблю. Чимин-и, — шептал в чужие губы Чон, не переставая оставлять небольшие клевки. — Так люблю. — Я. Тоже. Тебя. Люблю, — еле успевал ответить Пак, когда появлялась возможность. — Обещай, что так будет всегда, — Чонгук отстранился от любимого и заглянул тому в глаза, молясь о том, что ему и правда дадут такое обещание. — До тех пор, пока ты рядом со мной, я никуда не денусь, — ласково ответил Чимин, устроив свою руку на крепкой груди брюнета. — Обещаешь? — Обещаю. Flashback End В половине восьмого в квартире Чимина раздался звонок, и парень поспешил открыть дверь. На пороге стоял Чонгук, в руках которого была бутылка вина. Он протянул её хозяину, слегка улыбаясь. — Привет, — принял подарок Чимин. — В романтических фильмах все ходят в гости с вином, — кивнул на бутылку в руках хозяина Чон, — вот я и подумал… — Спасибо, — смущённо улыбнулся блондин. — Вино как раз кстати. Проходи, — отошёл он от двери, пропуская гостя внутрь. — Кстати? — продолжил диалог Чон, снимая свои конверсы. — Я готовлю стейки. — Поэтому ты в фартуке? — брюнет выпрямился и указал на невписывающийся в общий образ элемент одежды. — Мило. — Ха-ха. В любом случае, я уже почти закончил. Можешь присесть пока, — Чимин указал на диван в совмещённой с кухней гостиной, к которому направился гость, — я накрою на стол. — Хорошо. Пока Чимин порхал по кухне, Чон не сводил с него взгляда. Парень выглядел настолько хорошо, что было бы преступлением смотреть куда-то ещё. Светлые джинсы облегали бесконечные ноги, а тонкий свитер подчёркивал соблазнительные формы, но в то же время придавал мягкости образу. Если бы у Чона спросили о вкусах, то он бы без промедления ответил, что его предпочтения довольно специфичны: нос как у Чимина, губы как у Чимина, тело как у Чимина, волосы как у Чимина… Ну и так далее. Это не значит, что он не видит красоту там, где она есть. Он всегда знал, что Ёниль очень красив. Он видел в нём красоту, но она сильно отличалась от его личных предпочтений. Хотя, должно быть, за это отвечает самый важный орган — сердце. Ему ведь не прикажешь. Так работает любовь. Пока ты влюблён, объект этих чувств будет представляться тебе самым прекрасным творением человечества, и никто другой не сможет с ним сравниться. — Всё готово, — вырвал его из мыслей голос Чимин а, и он направился к столу, на котором расположились ароматные блюда. — Ммм… — устраиваясь за столом, протянул Чон. — Пахнет вкусно. — Я сделал овощи на пару и стейки. Ёниль… — оборвал себя на полуслове Чимин, так как не хотел упоминать его в разговоре, но слово не воробей, как говорится. — Когда мы познакомились, — заметив вопросительный взгляд Чонгука, он присел напротив и начал объяснять, — он сказал, что его парень помешан на здоровом питании. Вот я и подумал, что тебе такое понравится, — опустил глаза в тарелку блондин. — Спасибо, это очень внимательно с твоей стороны, — без особых эмоций ответил Чонгук, взяв приборы в руки. — Приятного аппетита. Поначалу между парнями явно ощущалась неловкость, и Чимин корил себя за упоминание Ёниля. Нужно было брать ситуацию в свои руки, и тогда на помощь пришёл подарок гостя. Парень, извинившись, встал из-за стола и достал из холодильника бутылку, после открыв её. Прихватив пару бокалов из шкафа, он вернулся на место. — Думаю, это не помешает, — улыбнулся он брюнету, разливая напиток по бокалам. — За что пьём? — Чонгук приподнял бокал и посмотрел на Чимина. — За нас? — несмело предложил Чимин, покачивая свой бокал. — А разве есть мы? — само собой вырвалось изо рта брюнета. — Ну, я надеюсь, сегодня мы это выясним. Небольшой градус и правда сгладил неловкость, и уже после пары бокалов атмосфера в квартире заметно изменилась. Чон с большим аппетитом ел приготовленные Чимином блюда, а у того с лица не сходила широкая улыбка от этого прекрасного вида. На секунду он позволил себе погрузиться в свои фантазии и представить, что проживает именно такую жизнь. Жизнь, где его любимый мужчина возвращается с работы вечером, а не глубоко за полночь, а он его встречает со вкусным ужином и бокалом вина. После они, возможно, посмотрят какой-нибудь фильм, и пока Чонгук будет бесконечно гундеть по поводу недочётов в сценарии или ужасной игры актёров, Чимин будет перебирать его волосы и наслаждаться теплом его тела. — Было очень вкусно, — вернул блондина в реальность голос его гостя. — Спасибо. — Не за что. — Думаю, пришло время, — Чонгук посмотрел на Чимина и перешёл к той части, из-за которой он изначально оказался здесь. Он совсем не хотел привыкать ко всему, что сейчас происходит, потому что всё это было слишком. Слишком желанно. И если после разговора их дороги снова разойдутся, ему снова придётся собирать себя по частям. Именно поэтому нужно всё решить как можно скорее. — Хорошо. Давай переместимся на диван? — предложил Чимин, вставая из-за стола. — Да, так будет удобнее, — поднялся следом Чон. Устроившись на диване, они какое-то время просто молча смотрели в выключенный телевизор, который стоял прямо напротив. Это длилось от силы минуту, но этого времени хватило, чтобы брюнет собрался с мыслями и начал разговор. — Мне было больно, — уложив локти на свои колени и устремив взгляд вниз, куда-то между разведённых ног, начал Чонгук. — Когда ты ушёл, мне казалось, что я умираю, — он прикрыл глаза. — Я никак не мог поверить в то, что ты так со мной поступил. С нами. Чимин, затаив дыхание, слушал негромкий рассказ, пытаясь держать себя в руках, но с самого начала было понятно, что он провалится. Слёзы на первом же предложении наполнили глаза, грозясь сорваться с ресниц. — Мне потребовалось много времени, — продолжил брюнет, — чтобы вернуться к жизни. Но это была уже совсем другая жизнь, — он поднял глаза на Чимина, который натягивал рукава свитера на свои короткие пальцы и постоянно теребил материал. — Я больше не тот парень, которого ты помнишь. — Я это понимаю, — после недолгой паузы ответил Чимин, протянув свою ладонь вперёд, легко касаясь колена собеседника. — Я тоже уже не тот парень, совершивший самую большую ошибку в своей жизни, бросив тебя. У меня было несколько лет, чтобы я смог сполна почувствовать, что такое жизнь без тебя, — он придвинулся ближе, заглядывая в глаза Чонгука, которые блестели так же, как и его собственные. — Чонгук-и, у меня было всё: идеальный парень, идеальная работа, квартира, машина… Но, как оказалось, мне ничего из этого не нужно. Имея всё самое «идеальное», я много ночей плакал и мечтал лишь о том, чтобы почувствовать то, что я чувствовал рядом с тобой в нашей неидеальной жизни. — Почему тогда ты не попытался всё вернуть? — Потому что я делал всё, чтобы находиться как можно дальше от тебя и от всего, что с тобой связано. Тогда я думал, что так правильно, и это поможет мне забыть тебя и двигаться дальше. А потом… — Чимин отвёл взгляд, но руку с чужого колена не убрал. — Я просто привык, наверное. Постарался подстроиться под новые реалии. — И что изменилось? — Я встретил тебя в фойе дома, в котором живёт мой «мистер идеал», — вернул внимание Чонгуку блондин. — После этой встречи у меня не осталось и шанса жить той жизнью, которую я выбрал сам, но которая не приносила мне счастья. Я был вполне ей доволен, но не был по-настоящему счастлив. Может быть, если бы не было той жизни с тобой, которая дарила мне столько различных эмоций, моя нынешняя жизнь показалась бы мне сказкой, но… — Но та жизнь была, — усмехнулся Чонгук и снова устремил взгляд куда-то вниз. — Я понимаю тебя. — Понимаешь? — Да. Я также многое переосмыслил за последнее время. Та жизнь… — брюнет набрал побольше воздуха в лёгкие, тем самым давая себе немного времени. — Я совершил много ошибок, но у меня было самое важное, — посмотрел он на Чимина, который замер в ожидании. — У меня был ты. Когда тебя не стало, всё лишилось смысла. Мне стало просто неинтересно. Всё равно. Я добился всего, чего хотел, но я лишился смысла. Я превратился в безэмоционального мужика без смысла в жизни, — усмехнулся парень. — Поэтому я тебя понимаю. — Чонгук-и… — Чимин переместил ладонь с колена на щёку брюнета. — Прости меня, — первая слеза сорвалась с ресниц. — Пожалуйста, прости меня. — Ты тоже меня прости, — Чон прикрыл глаза и придвинулся ближе к тёплой ладони, которая покоилась на его щеке. — Мы можем попробовать начать всё сначала? — не прекращая гладить бархатную кожу, поинтересовался Чимин. — Со мной будет непросто, — не открывая глаз, ответил Чонгук. — Я готов. Чимин больше не мог сдерживать всю ту нежность, которая заполнила его до краёв. Он сократил расстояние между ними и прикоснулся к чужим губам в невинном поцелуе. Чонгук резко раскрыл глаза от неожиданности, но, быстро сориентировавшись, ответил на мягкое прикосновение. Блондин вложил в этот поцелуй все чувства, которые только смог. Это и нежность, и страх, счастье, грусть, возбуждение… Он чувствовал так много всего рядом со своим человеком, что описать этот коктейль одним словом было просто невозможно. Хотя, наверное, слово «эйфория» подошло бы. Чонгук никогда не отличался терпением, поэтому совсем скоро невинное прикосновение превратилось в полный беспорядок. Он кусал пухлые губы, после чего оставлял мягкие поцелуи в качестве извинений за свою несдержанность, хотя Чимин явно был не против такого напора. Ему тоже было мало Чонгука. Хотелось почувствовать его ещё ближе, ещё ярче. Не отказывая себе в желаниях, блондин перебрался на крепкие бёдра Чона, не разрывая жадный поцелуй. Их грудные клетки встретились, пуская заряд по напряжённым телам, который вскоре спровоцировал пожар. Чимин запустил руку в волосы брюнета, и, намотав прядь на кулак, оттянул её назад, подавшись при этом вперёд за ускользающими губами. Всё его тело также последовало за хозяином, и пышная задница остановилась прямо на чужом паху. — Чимин, — попытался что-то сказать Чон, но снова был втянут в поцелуй, который выбил весь воздух из лёгких. Когда блондин выпустил из плена покрасневшие губы, чтобы исследовать ими каждый участок шикарного тела, Чонгук снова подал голос: — Чимин, я ведь не железный, — полулёжа на диване, откинув голову назад и наслаждаясь прикосновениями плюшевых губ к своей шее, пытался вразумить парня Чон. — Я не смогу себя сдерживать долго. Ты слишком желанен. — Так в чём проблема? — игриво отозвался Пак, пробираясь за ворот футболки. — Я весь твой. Бери, — прикусил он острую ключицу. Это всё, что требовалось. После данного разрешения Чон слетел с катушек. Он подхватил Чимина на руки, переворачиваясь вместе с ним на диване. Теперь, когда он нависал над миниатюрным телом и мог контролировать ситуацию, его глаза совсем почернели, а на губах растянулась дикая улыбка. Желание в глазах напротив только подпитывало возбуждение и толкало обоих за черту. Зафиксировав руки Чимина над его головой, Чонгук наклонился ниже и сомкнул зубы на линии челюсти блондина, который прикрыл глаза и приоткрыл рот в немом стоне. Чон же продолжал покусывать челюсть, мочки, а затем спустился на грудь и несильно прикусил сосок прямо через свитер. Первый стон слетел с губ Чимина, и он прогнулся в спине от болезненного ощущения, тем самым касаясь своим пахом чужого. Чонгук издал звук, похожий на рык, и в следующую секунду свитер блондина оказался на полу, открывая вид на подтянутое тело. Это было искусство в чистом виде, и брюнет даже немного растерялся от такой красоты. «Чёртова мечта» — пронеслось в его голове, и он провёл языком от пупка до груди, после подув на влажную дорожку, отчего живот Чимина рефлекторно втянулся, а с губ слетел ещё один стон. Хотелось почувствовать гладкую кожу своей, поэтому, недолго думая, Чонгук стянул свою футболку и отправил её к свитеру на пол. — Пожалуйста, Чонгук-и, — взмолился Чимин, устроив свои ладони на обнажённой груди. — Ты мне нужен ближе. Дай мне то, что ни один «мистер идеал» не способен дать, — он спустился по торсу вниз, цепляясь пальцами за пуговицу на джинсах. В этот раз с застёжкой не возникло никаких проблем, поэтому Чимин быстро справился с ширинкой, приспустив чужие брюки вместе с нижним бельём, чтобы иметь возможность дотронуться. Он обхватил кулаком головку, поворачивая рукой по кругу. «Дразнится» — подумал Чон, но было так приятно, что он просто откинул голову назад и прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями. Чимину, видимо, надоело «отдыхать», или же вид возбуждённого до предела Чонгука так на него повлиял, но сейчас ему хотелось занять ведущую позицию, если можно так выразиться. Он немного приподнялся, отчего Чон, наоборот, наклонился назад и улёгся спиной на диван. Таким образом блондин оказался сверху, перекидывая ноги через бёдра Чонгука и седлая его. Спустившись немного ниже, у парня без труда получилось стянуть ненужные вещи со своего партнёра, после чего он вернулся на «своё» место. Сейчас крупная головка Чона почти касалась живота, истекая прозрачной жидкостью, и от этого вида у Чимина перехватило дыхание. Не только от крупного органа, а от общей картины. Чонгук очень красив, и только слепой этого не заметит. Вдруг появилось дикое желание поделиться таким открытием: — Ты очень красивый, — на выдохе выдал рот Чимина. — Совершенство. После выполненного долга парень припал губами к животу и медленно опускался вниз, пока не достиг того места, где собралось немного смазки. Одним широким мазком языка блондин собрал жидкость, а Чонгук чуть не отправился к праотцам. Он много чего пробовал с Ёнилем, ещё больше с незнакомцами в клубах, но никогда его так не вело, как сейчас. В следующую секунду Чимин провёл языком по всей длине возбуждённого члена, задерживаясь на багровой головке, не беря её полностью в рот, а лишь оставляя поцелуи. Широкая улыбка играла на его лице, когда он видел, как сходит с ума Чон. Это доставляло ни с чем не сравнимое ощущение. — Ты долго будешь дразнить меня? — всё-таки не выдержал брюнет, вплетая пальцы в белокурую причёску. — Чего ты хочешь, Чонгук-и? — Чтобы ты перестал дразнить меня и наконец… — парень хотел закончить предложение, но кроме громкого «ох ты-ж, бля» после того, как Чимин захватил головку в плен своих губ, ничего не вышло из его рта. Чимин неторопливо ласкал чувствительный орган своими губами, наслаждаясь глухими стонами сверху. Собственное возбуждение неприятно упиралось в грубую ткань, но в данную секунду парень предпочитал игнорировать эту проблему, полностью отдаваясь своему занятию. — Малыш, — выдохнул Чонгук, и блондин вдруг замер. Он давно не слышал такого прозвища, тем более, слетевшего с губ Чона. Раньше он часто называл его так в постели, наверное именно поэтому сейчас даже не обратил внимания на привычное в прошлом обращение, — если ты не остановишься, то я не смогу долго держаться. — А разве не в этом суть? — оторвавшись от горячей кожи, с игривой улыбкой заглянул в глаза Чонгука Пак, продолжая поглаживать возбуждённый член. — В этом, но только я почти уже финишировал, когда ты всё ещё одет, — брюнет приподнялся и немного подтянулся, чтобы спиной облокотиться о спинку дивана, после чего удобно разместил на своих бёдрах Чимина. — Так не пойдёт. — И что мы можем с этим сделать? — припав губами к шее, задал вопрос блондин. Вместо ответа он почувствовал крепкие руки на своей заднице, а затем они переместились к застёжке на брюках. Длинные пальцы без труда справились с немудрёным механизмом, а их хозяин был вознаграждён стоном облегчения, слетевшего с пухлых губ. Стянуть мешающуюся ткань у Чона не было возможности, поэтому Чимин сам поднялся с чужих колен и демонстративно избавился от лишнего, после чего снова расположился на крепких бёдрах. Чонгук выпал из реальности. Он просто сидел, не двигаясь, и смотрел. Чимин стал ещё краше, и сейчас он может до него дотронуться, но почему-то страх сковал всё его тело. Как будто прикоснись он к парню, и тот рассыплется в его руках, или же Чон проснётся от этого сна, в котором любовь его жизни так красиво выгибается на его коленях, прося о большем. — Чонгук, — заметив заминку, обратился к брюнету Чимин, — всё в порядке? — Да-да, — вышел из транса Чон. — Ты очень красив, вот я и… — он притянул Чимина ближе и принялся осыпать его шею и грудь поцелуями. Это была самая долгая прелюдия в жизни обоих парней, но истосковавшиеся друг по другу души требовали такой медлительности. Хотелось прикоснуться к каждому кусочку желанного тела, не оставив без внимания даже миллиметра. Хотелось полностью раствориться в партнёре, сливаясь воедино. Хотелось задержаться в этом моменте подольше, а в идеале — навсегда. Но, к сожалению, это не могло длиться вечно, поэтому, когда Чонгук обхватил оба члена, зажатых между их животами, кулаком и начал двигать им вверх-вниз, оргазм не заставил себя долго ждать. Чимин упёрся в колени Чона позади себя и красиво выгнулся в спине, приоткрытым ртом хватая воздух. Глухие стоны один за одним срывались с его губ, которые он постоянно облизывал, и этот вид толкнул Чонгука за край. Брюнет излился первым, а за ним, спустя буквально несколько движений, излился и Чимин. Они какое время приводили дыхание в норму, оставаясь в такой же позиции, после чего хозяин квартиры предложил сходить в душ, хотя совсем не хотел разрывать контакт. Чонгук как будто прочитал его мысли, поэтому, собрав последние остатки сил, поднялся с дивана с Чимином на руках и по указке направился в сторону ванной комнаты. После быстрого душа и бесчисленного количества неторопливых, даже ленивых поцелуев, парни оказались в комнате Пака, где он предложил Чонгуку сменную одежду и оделся сам. Парень совершенно точно не хотел, чтобы Чон сейчас покидал его жилище, поэтому очень надеялся, что тот поймёт намёк. — Ты хочешь, чтобы я остался? — стоя обнажённым посреди комнаты, с чужими вещами в руках, спросил Чонгук. — Я всё правильно понял? — Да, — нежно улыбнулся Чимин, сокращая расстояние между ними. — Я очень хочу, чтобы ты остался. — Хорошо. Чон оставил ещё один поцелуй на припухших и покрасневших губах, после чего натянул на себя спортивные штаны и футболку, которые сели на его тело в облипку. Чимин взял парня за руку и повёл к кровати, укладывая его на свободную половину, а сам устроился под боком, примостив свою голову на крепкой груди. — Я видел у тебя татуировку под сердцем, — начал разговор Чимин. — Что там? — Ты можешь посмотреть, — легко ответил Чонгук, а у самого сердце разогналось до тысячи ударов в секунду. — Правда? — блондин приподнялся и заглянул в чужие глаза. — Я могу? — получив уверенный кивок, он стал медленно поднимать футболку. Как только вещь обнажила нужный участок, Чон прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Чимин же замер над надписью, легко касаясь пальцами чернил. Брюнет чувствовал невесомое касание к своей коже, после чего на грудь упала капля. Парень тут же раскрыл глаза и перевёл взгляд на плачущего Чимина, который выглядел так разбито и потерянно, но ничего не стал говорить. Он прекрасно понимал, чем вызвана такая реакция, и не хотел мешать прочувствовать этот момент именно так, как того захочет сам Пак. Всё, что сделал Чонгук — уложил свою ладонь на чужую спину и медленно поглаживал её, таким способом показывая, что он рядом. — Это… — тихо начал Чимин, не сводя взгляд с надписи. — Когда ты её сделал? — Как только ты уехал. Мне нужно было за что-то ухватиться, чтобы не сойти с ума, — так же тихо ответил Чонгук. — Никто и никогда… — грустно улыбнулся блондин и наконец посмотрел на Чона. — Ты часто повторял эти слова. — Да, потому что верил в них. Я и сейчас верю. — Веришь? — Пак оторвался от рисунка и с надеждой заглянул в чужие глаза, на дне которых плескалась искренность. — Конечно. Никто и никогда, моя луна, — Чонгук протянул руку и уложил её на щёку Чимина, поглаживая большим пальцем бархатную кожу. — Никто… — И никогда…