Кэсси Причер

      — Кэсси? — В поле зрения появился доктор. Он опустился на корточки, на нём были обтрёпанные армейские штаны в блуждающих пятнах болотного цвета и белая майка, а ноги босые. На заднем плане смутно белели стены в золотистых чешуйках карпов, свет был приглушён. Голоса продолжали говорить, все одновременно, Инкарнация никак не мог сосредоточиться ни на одном из них.       — Кэсси? — повторил Дэйл, заглядывая в лицо. — Кэсси, ты слышишь меня?       — Я… — Инкарнация с удивлением понял, что голос доктора, как и его собственный голос, звучит поверх тех, что были в голове, достаточно громко и чётко. — Я слышу.       Дэйл улыбнулся с облегчением, глаза продолжали внимательно следить за Инкарнацией.       — Можешь вспомнить, что происходило после твоего приезда сюда?       Инкарнация помотал головой. Всё, что он помнил, было коллажем из обрывков уже произошедшего ранее и явно не здесь. Как он оказался у Дэйла? Зачем приехал к нему? Потом гул голосов, так неожиданно навалившийся на него, разом смолк. Он был наедине с доктором у него дома, сидел на полу, привалившись к стене и, похоже, совсем расклеился. Картинки продолжали мелькать стробоскобически: волны Уилламетт, бегущие льдины, белые крыши домов, мокрое дорожное покрытие, облачка пара, вылетающие изо рта. Он как-то добрался до Дэйла? Интересно, как? Он не помнил даже этого. По всему выходило, что сразу после моста он оказался вот тут, на полу. Инкарнация фыркнул.       — Что смешного? — дружелюбно поинтересовался Дэйл.       — Ничего. Всё смешно. Я даже не помню, как приехал сюда, — признался Инкарнация.       Доктор отмахнулся:       — Ладно, это не важно. Посидишь ещё или помочь тебе подняться?       — Помоги.       Дэйл поднялся сам, схватил его за руки и потихоньку потянул вверх. Они вместе прошли в гостиную, где Инкарнация рухнул на диван.       — Больше ни шагу не сделаю.       Внезапно, как будто внутри переключился тумблер, он вспомнил:       — Тебе удалось снять? Получилось?       Дэйл закивал с довольным видом.       — Это было нечто…       — Дай посмотреть!       Доктор прищурился.       — Вообще-то не должен бы…       — Давай, Дэйл. Чёрт возьми, я должен знать, что со мной происходит! Мне уже восемнадцать!       Дэйл, посерьёзнев, сел рядом с ним и взял его за руку.       — То, что мы сделали, вообще-то не приветствуется в моём учреждении. И вообще не приветствуется. Счастье ещё, что ты теперь совершеннолетний…       — Ты говоришь так, как будто переспал со мной, — ухмыльнулся Инкарнация, устраиваясь поудобнее.       — Не льсти себе, — отрезал Дэйл, но руку не отпустил. Казалось, он не может решиться. Наконец, он вздохнул:       — Ну ладно. Хорошо. Только учти, что тебе это может не понравиться.       — Ага. А то ты довольный такой.       — Я довольный такой, потому что мне был важен процесс… и результат.       Он вынул из кармана мемо-карту и помахал ею перед носом Инкарнации.       — Приступим?       — Валяй!              Они досмотрели до конца. Дэйл плотно сжал губы, Инкарнация, напротив, сидел с открытым ртом. Всё это время доктор продолжал держать его за руку.              

***

             На день рождения Инкарнации Веспер закатил вечеринку. Были «замковцы» (за исключением Китайчика и Дэйла, который был на дежурстве) и их подружки, в том числе Бекки, — вроде бы, всё как всегда, но это была самая многочисленная из деньрожденческих вечеринок Инкарнации за последние годы. Почему-то с «Нэкосёрф» такого не получалось, наверное, оттого, что тогда их команду связывала исключительно игровая деятельность. В целом всё прошло просто великолепно, только поздно вечером, уже около полуночи, вдруг внезапно заявился Билли Джин. Инкарнация был не слишком трезв, но даже в таком состоянии заметил, что его бывший координатор пьян куда сильнее. Билли Джин подарил Инкарнации Перчатку Силы из «Клинков Морайи», очень крепко обнял и на некоторое время «завис» в этом состоянии, покачиваясь, словно в медленном танце. Алкоголем от него не пахло, но это Инкарнация сообразил уже потом.       — Ты пойми, — шептал заплетающимся языком Билли Джин ему на ухо, — это всё просто биз… нес. Сегодня ты, завтра я, все мы… расходники… Ты был… моим лу… лучшим игроком. И я за… завидую… тебе. Этот таракан… — Билли Джин скривился и не договорил. — Приходи поиграть… Шутка!       Координатор рассмеялся и расцеловал Инкарнацию. Глаза у него блестели слишком сильно, лицо как будто стало ещё острее. Ребята предлагали Билли Джину остаться, но он только махнул рукой и отправился к своей «стрекозе», прикрывая глаза рукой.       — Там есть функция автопилота, — пояснил Сай. — Он доедет без проблем.       — И часто он так? — спросил Веспер у Клементины.       — В первый раз вижу. — Клементина покачала головой, с сомнением глядя вслед координатору.       — Ревнует, — подытожил Веспер, и все засмеялись.       Тема была закрыта, и вскоре эпизод затерялся в череде куда более приятных событий этого вечера.       Китайчик поздравил Инкарнацию ещё утром и обещал вручить подарок лично при первой же возможности.       В «Замке» были каникулы, решение о продолжении «Эриал Глорис» пока что не было принято. Как предположил Сай, все были просто слишком впечатлены тремя сногсшибательными этапами и блестящей работой «замковцев», а Инкарнация думал о том, действительно ли можно сохранить в таком огромном проекте анонимность. Что бы там ни говорил Веспер — что они самые крутые, а Инкарнация круче всех — его самого это не настолько сильно радовало, как могло и должно было бы. Он не устал, но в определённой «показушности» его дуэлей с «Альбатросом» было что-то, что угнетало его. Несколько раз он заводил речь о своих ощущениях в разговорах с Китайчиком, но всякий раз координатор просил просто дождаться окончания очередного этапа — он не любил «подвисающие» проекты. «Эриал Глорис» принёс им огромные деньги, и от этого Инкарнации тоже было не по себе. Он не знал, что со всем этим делать. Сай и Веспер тоже не распространялись о своих планах — Китайчик всё-таки научил их держать язык за зубами. По сути он мог бы не работать в ближайшие несколько лет и жить, ни в чём себе не отказывая. Родителям он отдал одну из оранжевых денежных карт, но на его собственном специальном счету оставалось умопомрачительно много для обычного тинэйджера из среднеклассовой семьи.              После окончания вечеринки, посвящённой его дню рождения, когда наконец все успокоились и расползлись каждый по своей комнатке, и уже даже после того, как они с Эшли долго занимались любовью — Инкарнация больше не сомневался в себе, ни разу — он лежал и думал обо всём, что изменилось за год, а Эшли тихонько спала рядом, уткнувшись ему в плечо.       Инкарнация не мог бы сказать, что что-то пошло не так; наоборот, у него появились друзья, появилась девушка, любимое дело приносило немалые деньги. Секс стал одной из постоянных составляющих его жизни. Но, может быть из-за того, что у него временами случались те самые припадки — кстати, с ноября они, вроде бы, так и не повторялись — он ощущал, что его мозг сам по себе работает иначе, чем у других. Он бы очень хотел узнать, как именно этот мозг работает. Инкарнация был рад, что ему удалось подружиться с Дэйлом, он надеялся, что Дэйл ему поможет.              Словно уловив его мысль, посланную в пространство, Дэйл в свой выходной — через день после вечеринки — внезапно вызвонил Инкарнацию встретиться с ним возле университетского филиала, в котором учился когда-то, и провёл подробную экскурсию по залам анатомии. Инкарнация был впечатлён и благодарен — вряд ли бы он смог попасть сюда просто с улицы, как посетитель. Они с Дэйлом стояли под низким куполом, над которым парила серая туча модели мозга, пронизанная неоновыми линиями, и Дэйл взмахом руки активировал ту или иную область и рассказывал, что учёным известно об этом. Инкарнация сделал вывод, что известно до сих пор не слишком много, но всё равно ему понравилось. А потом Дэйл отвёл его в кафе, и там его узнал кто-то из прежних преподавателей, а Инкарнация из скромности сделал вид, что интересуется своим кедровым напитком больше, чем всем остальным. Ему казалось, что его должны уже узнавать на улицах, хотя одновременно с этим он понимал: никто, за исключением самых близких его друзей, понятия не имеет, кто именно стоит за синим «Соколом» в «Эриал Глорис» или маленьким вермидраком в «Ама Зоне». Они с Дэйлом договорились на следующих дэйловых выходных встретиться у него дома, поскольку уже была подготовлена новая партия «самопала», а старую «Грету» заменили обновлённой версией.       Тем же вечером Инкарнация решился заехать за обещанным подарком к Китайчику. Он понятия не имел, что задумал ему подарить координатор, но у самого Инкарнации в голове всё время возникали определённые картинки, возникали уже давно, и он хотел их проверить. В этих видениях между Эшли и Ноэлом в определённой плоскости, в каком-то дополнительном измерении, стоял знак равенства.              

***

             — Привет? — Инкарнация впервые за почти две недели появился в «Замке». Все двери, по привычке, распахивались перед ним, в доме было тихо. Китайчик сам вышел в основную геймовую зону, остановился по центру — огромный, руки в карманах тёмного, чуть отливающего металлом, тренировочного костюма, короткие волосы торчком и бородка цвета снега, а глаза как будто светятся.       — Привет, Кэсси. С днём рождения.       Было что-то неправильное в том, что он оставался один в те дни, когда все остальные что-нибудь праздновали или веселились. Конечно, к нему, наверное, приезжал Дэйл, но самого Дэйла про праздники тоже никто не спрашивал обычно — работа есть работа.       Инкарнация улыбнулся, снял зимние кроссовки и прошёл в комнату.       — Ты пришёл за подарком. — Китайчик не спрашивал, голос звучал тихо, спокойно и глубоко.       — Угу. Я пришёл за подарком. — Инкарнация подошёл вплотную к Китайчику, так, что ощущал теперь его запах — слабый запах чистой одежды и ещё чего-то химически-электрического. Совсем не так, как обычно пахнут люди.       — И что бы ты хотел получить?       Инкарнация вместо ответа обнял координатора и почувствовал, как тяжёлые лапы легли сперва ему на плечи, потом опустились на поясницу и, наконец, погладили бёдра.       — Это? — прогудел голос, отдавшись в пояснице, Инкарнация сперва вздрогнул, затем расслабился и закивал. Он не мог произнести нужных слов вслух.       — Хорошо.       Они постояли так некоторое время, потом Китайчик чуть отстранился и взял лицо Инкарнации в свои ладони. Руки у него были приятно тёплые и сухие.       — Ты осознаёшь, чего хочешь? Я мог бы… дать тебе почти что угодно.       — Я осознаю. Мне уже восемнадцать.       Китайчик чуть улыбнулся — одними глазами — отпустил Инкарнацию и приблизил своё лицо к нему настолько, что почти касался губами губ.       — Почему ты думаешь, что это будет хорошим подарком?       — Потому… — Инкарнация сглотнул. — Потому что знаю.       Он потянулся к Китайчику и поцеловал его. На вкус он тоже был какой-то не такой, несъедобный, но красивый (Инкарнацию захлестнула синестезия, как это бывало и прежде, когда он оказывался слишком близко к координатору), и, вместе с тем, похож на Эшли. «Что же я делаю?» — подумал Инкарнация. И ещё: «Это не человек, это дьявол». На всякий случай он закрыл глаза. Отступать было поздно.              

***

             Когда Инкарнация добрался до дома Дэйла, доктор не вышел по привычке встречать его на крыльцо. Дверь, впрочем, открылась сама, как обычно, как вообще открывались все двери перед Инкарнацией, замечал он это или нет. Дэйл обнаружился в гостиной — пол представлял собой последствия взрыва стенных шкафов и был закидан одеждой, обувью, посудой, игрушками (или чем-то, что выглядело как игрушки) — сам Дэйл лежал, раскинувшись на диване и, кажется, спал. Впрочем, когда Инкарнация подошёл, стараясь ни на что не наступить, он открыл глаза, и потянулся.       — О, это ты! Я совсем потерял счёт времени! — Дэйл зевнул, улыбнулся и медленно сел. — Снегопад на меня всегда так действует…       — Сейчас снега нет, — заметил Инкарнация.       — Был. Ночью.       — Ты что, так и спал здесь всю ночь?       Дэйл оглядел комнату и почесал затылок.       — Похоже на то. Вчера был тяжёлый день. Ты слышал про трассу 5?       — Нет.       — Ну и хорошо, что не слышал.       Дэйл больше не улыбался. Он снова прилёг на диван, заложил руки за голову и уставился в потолок. Казалось, что небольшой всплеск энергии, вызванный приходом Инкарнации, его обессилел. Инкарнация присел рядом.       — Если тебе плохо, можно сегодня ничего не делать.       — Это не повод, — отозвался Дэйл. Сейчас он был очень похож на самого себя несколько месяцев назад, когда просил Инкарнацию полежать с собой.       — Подвинься, — сказал Инкарнация, умащиваясь рядом.       — Что это ты задумал? — подозрительно поинтересовался Дэйл.       — Буду следить за твоим дыханием.       — Брось.       — Почему ты не сказал, что тебе плохо?       — Мне не плохо.       — Да ну. Доктор хренов.       — Эй, следи за языком!       — А ты следи за собой. Давай. Начинай прямо сейчас.       — Бесишь, — пробормотал Дэйл, но немного ожил. — Окей. Вчера был тяжёлый день. Вернее, он начался позавчера, но плавно перешёл во вчера. И я на самом деле не уверен, что уже сегодня.       — Сегодня — сегодня, — подтвердил Инкарнация. — Пятнадцатое января сорок третьего.       — Уже пятнадцатое? — Дэйл дёрнулся, но Инкарнация его удержал.       — Спокойнее, док. Это наверное надо твою голову исследовать, а не мою, раз ты дни недели забываешь.       Дэйл нахмурил брови. Брови у него были красивой формы и хмурился Дэйл тоже красиво. Сейчас он не был похож на Мастера-Бродягу. Инкарнация заметил, что его волосы теперь не розовые, а лимонно-жёлтые, но это тоже шло Дэйлу.       — Мне надо взбодриться. Завтра на работу, а я развалина. — Он подтолкнул Инкарнацию. — Давай, слезай. Сейчас что-нибудь придумаем.       — Может, тебе не идти на работу?       — Может, тебе не геймиться? — съязвил Дэйл. Инкарнация не обиделся. Это было уже больше похоже на нормальное состояние доктора.       Они встали — Дэйл ещё немного кренился — и пошли на кухню. Инкарнация думал, что доктор будет варить кофе, но тот открыл стенной кухонный шкафчик и достал оттуда непрозрачный белый пластиковый пакет с зиплоком и стопку листков для записи.       — Сейчас всё будет, — прокомментировал Дэйл и оторвал верхний листок, оказавшийся гораздо более тонким, чем думал Инкарнация. Затем он осторожно высыпал на него дорожку серо-зелёных крупинок из пакета и начал аккуратно сворачивать в трубочку. В завершение лизнул оставшийся сантиметр и заклеил получившийся белый цилиндрик.       — Это что? — не выдержал Инкарнация.       — «Дэйзи», — довольный проделанной работой, отозвался Дэйл. Вынул из кармана зажигалку, осторожно прикурил получившуюся сигарету и сделал несколько затяжек. Инкарнация почувствовал тяжёлый сладкий запах, как будто аромат орхидей смешали ещё с чем-то. — Хочешь?       Инкарнация покачал головой.       — Ноэл говорит, это мешает концентрации. Хотя Сай, вроде, курит, и Веспер тоже…       Инкарнация, смутившись, сделал вид, будто разглядывает обстановку кухни. Ему пришло в голову, что дом Дэйла точно так же говорит о личности своего хозяина, как и дом Китайчика. В «Замке» всё было упорядоченно, выверено и чётко. Внутри аккуратного белого домика Дэйла царил хаос. Вещей было не то, чтобы очень много, а на кухне их вообще почти не было, но что-то такое ощущалось… беспрестанное внутреннее движение, подспудное бурление. Несколько разноцветных кружек, стоящих одна на полке для посуды (откуда Дэйл доставал «Дэйзи»), одна на холодильнике, одна на полу под окном, две на подоконнике. Прикреплённые к стене напоминалки медицинского содержания, какие-то формулы. Записка на холодильнике «КУПИ МОЛОКО». Несколько контейнеров из «Миказ» с надписями «завтрак», «обед», «ужин», громоздящиеся друг на друге как попало. Анатомически верный муляж пищеварительной системы, скромно притаившийся в углу. Дэйл был одним из тех людей, которые обычно говорят «высплюсь, когда помру». Пока он был жив, жило всё вокруг.       Дэйл стоял, облокотившись о разделочную панель (пользовался ли он ей когда-нибудь по назначению?) и с наслаждением курил, медленно втягивая в себя дым из сигареты и выдыхая плотные, сладкие, словно сахарная вата клубы. В глазах его, наблюдающих за Инкарнацией, плясали смешливые искорки.       — Ладно, — сказал наконец Инкарнация. — Я тоже хочу попробовать.       — А-а-ага, — ответил Дэйл, сделал ещё одну затяжку и протянул сигарету Инкарнации. — Нет, погоди… — Он сам вставил влажноватый кончик сигареты между губами Инкарнации. — Давай.       На вкус «Дэйзи» была как чизкейк с ванилью, да ещё как будто пропитанный при этом ромом. Инкарнация никогда не пробовал ром, но подумал, что, наверное, таким он и должен быть.       — Ух ты! — Изо рта вместе с возгласом повалил дым. — Я как вермидрак!       — Ты даже не затянулся! — рассмеялся Дэйл. — Вдыхай осторожно, как будто через тонкую трубочку. Дай дыму немного задержаться в лёгких, а потом медленно выдыхай.       Инкарнация попробовал сделать так, как сказал доктор. В лёгких сперва защипало, потом защекотало, и он, не выдержав, рассмеялся. Дэйл засмеялся тоже.       — Тебе много сразу нельзя, — предупредил Дэйл, аккуратно забирая сигарету. — Будем по очереди, идёт?       Инкарнация с энтузиазмом закивал.       — Как будто даже круче, чем П-6.       — Конечно. Хотя в П-6 те же самые элементы… только в другом порядке.       Они переглянулись и опять засмеялись.       Вот так всё и началось.              

***

             Инкарнация смотрел запись Дэйла. Он не знал, как обозначить то, что он видел, понимал лишь, что это что-то из ряда вон. Как будто через него рвался наружу луч, не света, а чего-то противоположного, невидимого. И это ощущалось.       Он осознал, что это же чувствовалось в Китайчике и, намного более слабо, лёгким эхом — в Эшли. Может быть, именно это притягивало их одного к другому?       На проекции Инкарнация сидел на полу, чуть покачиваясь, и застывшим взглядом смотрел в пространство, в то время, как через него шло.       — Ты видишь это? — прошептал Инкарнация. Дэйл сжал его руку. — Вот это, то, что идёт?       — Я не знаю, о чём ты говоришь, — покачал головой Дэйл. Инкарнация, не веря, обернулся на доктора, но тот был серьёзен. — Я понимаю, что нечто… действительно имеет место, но не знаю пока, как это обозначить и зафиксировать.       — А что ты видел сам?       Дэйл закусил губу.       — Я не видел. Понимаешь? Я просто знаю, что это есть. И я хочу доказать, что это есть.       — Зачем?       — Потому что игнорировать это — значит совершать преступление. Но…       — Но на видео ничего не понять.       Запись кончилась, проектор автоматически выключился. Дэйл вздохнул.       — У нас нет подходящего оборудования. Это случилось в неподходящий момент…       — Это всегда случается в неподходящий момент. И… это не из-за «Трисемекса».       — Не из-за «Трисемекса»… но проверить стоило. — Доктор отпустил руку Инкарнации и потрепал его по волосам. — Здесь не Европа, не Россия и не Китай. Здесь даже не Детройт. Но мы будем продолжать.       Инкарнация подумал о том, что было между ним и Ноэлом, и что Дэйл об этом не знает. Внезапно ему захотелось как-то приободрить доктора.       — У тебя обязательно получится!       — Думаешь? — Дэйл улыбнулся.       — Не сомневаюсь! — Инкарнация улыбнулся в ответ. Дэйл снова взял его руку, но на этот раз поднёс её к губам и поцеловал.       — За что? — удивился Инкарнация.       — За то, что ты есть, — просто ответил доктор.              Чуть позже Дэйл, нашарив где-то за пределами дивана отложенную сигарету с «Дэйзи», раскурил её, сделал несколько неторопливых затяжек и только после этого спросил:       — Ты спал с Ноэлом? — спросил так, как будто уже знал ответ или догадывался, но зла не держал. Так же, как Ноэл спрашивал про Эшли. Как будто так и надо. Инкарнация кивнул. Дэйл улыбнулся одной половиной рта, вынул сигарету и осторожно вложил её в губы Инкарнации:       — В терапевтических целях.       — Ты про Ноэла? — невнятно поинтересовался Инкарнация. Дэйл только расхохотался в ответ. Инкарнация выдохнул сладкий дым, и Дэйл поймал его ртом. А потом они опять смеялись вместе, долго смеялись.              

***

             — Я вспомнил. Мне было пять, и я болел чем-то. Может быть, грипп, может быть, ещё что — температура и всё такое. Сейчас я думаю, что на самом деле я не болел. На самом деле со мной происходило… то, что со мной происходит. Потому что… тогда я тоже слышал голоса и видел всякое. Я плохо помню, что именно, помню только, что это было. Родители считали, что это из-за температуры. У нас тогда, наверное, были проблемы с деньгами. Это было до того, как мы переехали в Сейлем. Я помню, что со мной оставалась миссис Гришем, соседка. Многие соседи оставляли у неё своих детей, чтобы она за ними приглядывала. И я помню… на следующий день я как раз заболел, а до этого… я, должно быть, рассказал ей о голосах, потому что она ответила мне: «Не бойся, ничего страшного, он уйдёт. Если его не приглашать, он не будет приходить, он не может без приглашения». Сейчас я думаю, что дело даже не в голосах было, может быть, она и сама что-то видела… Что-то, что почти не видно на той записи от пятнадцатого января. Что-то, что может увидеть только тот, у кого есть… настройка. Может быть, это ангел. Не смейся. Может быть, это демон. Это что-то, что не является мной — вот что точно. Это не шизофрения. Это блуждающий сигнал, который ловит моя голова и ловит уже очень давно.       Инкарнация сидел на полу, по обе стороны его плеч были колени доктора, расположившегося на диване. Хаос вещей, раскиданных по комнате, почти приобрёл смысл.       — Дэйл… это со мной уже годы…       Дэйл аккуратно вынул оставшийся сантиметр сигареты из пальцев Инкарнации и в несколько затяжек докурил его.       — Дэйл? — Инкарнация вывернул шею, стараясь заглянуть в глаза. Дэйл улыбнулся и успокаивающе потрепал его по скуле.       — Я слышу, Кэсси. Я всё слышу.       Инкарнация задумчиво поднёс пальцы ко рту и только тогда заметил, что сигареты в них нет.       — И я спал с твоим парнем. Я не хотел тебя обидеть, Дэйл. Просто, понимаешь, Ноэл и Эшли — они как единое целое у меня в голове, и мне надо было проверить… и…       — Не рассказывай.       — Хорошо. Дэйл…       — Что?       — Я совсем псих?       — Не совсем. Ты хороший человек, Кэсси.       — Мне иногда кажется, что нет. Дэйл, я не хочу домой.       — Оставайся здесь.       — Спасибо. — Инкарнация устроился поудобнее, прижавшись щекой к колену Дэйла, тот рассеянно гладил его по голове, перебирая прядки длинных волос. В комнате было почти совсем темно, свет исходил только от лампы в форме анатомического сердца, стоявшей рядом с диваном. За окном снова пошёл снег, звуки словно бы заглушались кружащими белыми хлопьями. Сидеть вот так на полу было не слишком удобно, но как-то очень спокойно, от Дэйла веяло умиротворением, словно от гигантского кота. Казалось, что время тоже медленно падает вместе со снегом, нелинейно, здесь и там, но вот, глядишь, оно уже и покрыло ровным слоем двор…       — Кэсси? — Доктор слегка потряс его за плечо. — Иди сюда. Приляг.       Инкарнация не стал спорить и растянулся на диванчике рядом с Дэйлом. Сейчас он испытывал к доктору огромную необъяснимую нежность и, вместе с тем, потребность расставить все точки над «i».       — Дэйл, ты мне очень нравишься. Пожалуйста, не думай, что у меня с Ноэлом что-то. Это не то. Я люблю Эшли. Я не хочу всё портить, это было другое. Это было…       — Я понял, понял, — тихо рассмеялся Дэйл. — Ты мне тоже нравишься, Кэсси.       — Мне хорошо, — пробормотал Инкарнация и замолк, прижавшись к телу рядом. Это было почти как в спальной коробке в «Замке», и сейчас он понимал, почему Дэйлу хотелось тогда просто лежать в обнимку.       — Дэйл, — сказал он некоторое время спустя. — Я вот думаю.       — О чём? — Лицо доктора было совсем близко, Инкарнация ощущал его дыхание, и от этого было ещё уютнее.       — Я думаю о том, что мы синхронизируемся с самыми разными вещами, как будто начинаем звучать с ними в унисон. И если правильно настроиться, можно вывести на поверхность то, что обычно скрыто в глубине. Это как точка обзора, когда ты действуешь, исходя из заданной позиции, и от этой позиции зависят твои действия. Например, когда я вермидрак, я учусь быть незаметным и хитрым… И… вот когда совпадаешь с людьми, то это тоже может произойти, как будто это совпадение тоже меняет твою точку обзора. Я рад, что повстречал всех вас — Ноэла, Веспера, Сая, тебя… Раньше я этого не понимал, а теперь вижу, что мы вот так совпадаем с Эшли… Она как будто звучит во мне, и я начинаю звучать с ней вместе, и мы усиливаем наше звучание. И… понимаешь?       — Кажется, да, — улыбнулся Дэйл.       — Я думаю, что это может происходить, наверное, со всем, что есть вокруг… надо только понять, с чем ты хочешь совпасть, услышать это… как мелодию без звука…       Последние слова Инкарнация произнёс, прижавшись щекой к щеке доктора.       — Может быть, то, что со мной происходит — это тоже унисон, — невнятно проговорил Инкарнация. — Только я понять не могу, с кем… — Он легонько тронул губами мочку уха Дэйла и затих.              Дэйл некоторое время прислушивался к дыханию мальчика рядом, а потом осторожно поцеловал его в скулу. Он молился, чтобы с Кэсси не произошло ничего дурного. С кем угодно — только не с ним.