Кэсси Причер

      В следующие несколько дней Инкарнация отчаянно жалел о сделанном выборе. Больше всего ему хотелось вернуться обратно, к Рэйвену. С ним было хорошо. Он ужасно устал от велосипеда, и устал довольно быстро. Вообще глупая была затея, это же самоубийство, так далеко ехать! Вместе с тем откуда-то ему было известно, что быстрое достижение цели погубит всю затею, лишит путешествие смысла.       Оказавшись достаточно далеко от Сейлема, он почувствовал, что ему становится легче. Вокруг были незнакомые места, незнакомые люди. Инкарнация подумал, что, наверное, это и имел в виду Стивен, когда сказал, что ему следует повидать мир.       Однажды Инкарнация заночевал в старом мотеле — за ним приглядывал старик с ружьём и тремя большими собаками — на границе Орегона и Айдахо; комнаты были чистые, но, похоже, ещё милтоновских времён, обстановку так и не сменили. Он собирался с утра заказать завтрак, описание которого было в буклете, узнать, что означает «ход-дог с натуральным мясом и превосходной горчицей», но проснулся где-то совсем в другом месте, в той же одежде, в какой лёг накануне — то есть, трусах и майке. К счастью, браслет Инкарнация не снимал.       Когда Инкарнация очнулся, он лежал скрючившись на деревянном столе, это было что-то вроде заброшенной фабрики, и здесь было ужасно холодно. Благодаря навигатору он узнал адрес (старый столярный цех в городке Блэкфут) и вызвал службу спасения, рассудив, что пусть его лучше арестуют, чем он замёрзнет тут до смерти. Вскоре он уже сидел в местном отделении полиции, завернувшись в одеяло, пил горячий кофе с молоком и стучал зубами. Самое поразительное заключалось в том, что его даже не стали арестовывать. Кто-то принёс одежду под размер. Инкарнация попытался возместить ущерб, но от него только отмахнулись. На один день Инкарнация стал местной сенсацией. Он нашёл номер мотеля, в котором заночевал накануне и позвонил туда, но ответа не получил. Каким образом он перенёсся на пятьсот километров к востоку и в какой именно момент это произошло, так и осталось загадкой. Инкарнация помнил только один такой случай — ну как «помнил», он узнал об этом со стороны, по рассказам других — когда он вот так же оказался в другой точке пространства. Это когда он исчез из спальни Ливи и обнаружился в подвале родительского дома. Можно ли сюда приплюсовать ещё случай со стихами на Капитолии или как однажды он оказался в сейлемском доме Дэйла? Инкарнация не был уверен. Как бы то ни было, на такие расстояния его пока что не заносило. И хорошо ещё, что он оказался в городе, а не посреди полей или, например, в воде. Какая-то логика перемещений всё-таки присутствовала, хотя до этого времени Инкарнация не подозревал о существовании города Блэкфут, поскольку он перенёсся в правильном направлении. Инкарнация приготовился давать показания, но внезапно почувствовал себя неважно. Голову пронзила острая боль, тело скрутило конвульсиями. «Неважно». Мягко сказано! Ему казалось, что он вот-вот умрёт. Это был он — припадок, да такой силы, какой прежде Инкарнация не переживал. Как будто кто-то или что-то прознало о том, что он больше не принимает лекарств и решило нанести решающий удар. Инкарнация отключился прямо в полицейском участке. Да уж, в Блэкфуте он подзадержался…       Когда Инкарнация пришёл в себя, оказалось, что он уже несколько дней находится на попечении некой миссис Крафт. Миссис Крафт было уже за восемьдесят, но она до сих пор прекрасно управлялась по хозяйству сама. Маленькая старушка, высохшая, как богомол, в огромных восьмиугольных очках и с седыми кудряшками.       — Ты ведь приятель Рэйвена? — спросила она и поджала тонкие сморщенные губы. — Рэйвенкло О’Долорес?       Инкарнация ошалело кивнул.       — Мой внук. Меня зовут миссис Крафт. О’Долорес — это муж моей дочери Малены. — На этом месте интродукция закончилась, а выцветшие голубые глаза старой дамы налились золотом. — ТЫ ИЗБЕЖАЛ СМЕРТЕЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ, ПУТНИК! — Голос утратил характерные для старости дребезжащие интонации, сливаясь со звуком торжествующих рассветных труб. Инкарнация отшатнулся к стене, натянув одеяло до подбородка. Он пока ничего не понимал. — ПУТЬ ТВОЙ ЛЕЖИТ ДАЛЬШЕ НА ВОСТОК… — Видимо, где-то было решено, что этой информации ему пока что хватит, поскольку в следующее мгновение миссис Крафт взяла своё и закончила несколько сварливым тоном: — Так что будь добр, оденься и умойся. На завтрак овсянка. Я надеюсь, ты ничего не имеешь против овсянки? — Старушка строго посмотрела на Инкарнацию, сдвинув очки на кончик длинного носа.       — Н-нет, мэм, — выдавил Инкарнация.       — Ну вот и славно. Рэйвен попросил приглядеть за тобой. У меня была подруга, мир её праху, тоже страдала эпилепсией… — монотонно бубня свой монолог, миссис Крафт покинула комнату. Инкарнация свалился обратно на подушки.              Практика последних семи с лишним лет — с тех пор, как он услышал от Билли Джина о Китайчике — научила его воспринимать жизнь такой, какая она есть. Мудрствования и попытки разгадать тайный смысл ни к чему не вели, а ещё он видел, что делают подобные мысли с другими людьми — запирают их в собственных головах, потом в собственных домах и, в конце концов, убивают. Что бы ни случалось, Инкарнация продолжал жить, вписывая происходящее в процесс проживания.       Сперва он хотел как можно скорее двинуться дальше в путь, но миссис Крафт настояла, чтобы Инкарнация пробыл под её присмотром ещё хотя бы неделю. Каким образом Рэйвен узнал, что я окажусь именно здесь? — вот что волновало Инкарнацию. Он задал этот вопрос старушке, но та опять сдвинула очки на кончик носа и некоторое время внимательно изучала Инкарнацию, так что ему стало немного не по себе. В конце концов миссис Крафт смягчилась и выдала, что он на удивление хороший юноша и сейчас находится в надёжном месте. Иными словами, на вопрос она не ответила. Инкарнация вздохнул, поблагодарил за столь лестное мнение о себе и пообещал, что, конечно, в таком случае он пока побудет тут. Ни тогда, ни позже ему не удалось прояснить насчёт Рэйвена и как вообще всё так сложилось, но Инкарнация решил не переживать. В конце концов, всё ведь и правда вышло неплохо? Дела с полицией каким-то образом оказались улажены, никто не приставал к нему с расспросами.       — Не знаю, заметил ты или нет, но мой внук Рэйвенкло — настоящий ангел, — сказала миссис Крафт, разливая чай по чашкам.       — Я заметил, — тихо ответил Инкарнация. Их взгляды пересеклись, и миссис Крафт улыбнулась.       — Ты принимаешь всё, как есть, без борьбы и удивления — и радости, и горести, но кое о чём позабыл.       — О чём?       — Имя, молодой человек. Твоё имя. Если ты собираешься идти дальше, тебе нужно выбрать верное имя.       — Меня зовут Кэссиди. Кэсси Причер.       — Кэсси Причер-младший, — поправила его миссис Крафт, и Инкарнация не стал спрашивать, откуда ей это известно. — Но ты — это не твой отец. И не Лорд Инкарнатос. А что до всех этих «Инкорнаций» или «Корнов», то не обольщайся слишком. — Она погрозила ему тонким высохшим пальцем. — Громкое имя — не всегда хорошо. Имена разлетаются по ветру, спешат впереди тебя, да только говорят ли они правду? У тебя есть и другие имена, пока что не слишком известные.       — Аллен… Аллен Джордан, — подумав, сказал Инкарнация. Имя, которое досталось ему от матери. — Дедушка Джозеф называл меня «маленький Джорди»…       Миссис Крафт пожевала губами, словно пробуя имя на вкус, и медленно кивнула.       — Эл-Джей, — вспомнил Инкарнация и улыбнулся. — Мне было года четыре, когда я это придумал.       — Аллен Джордан, Эл-Джей, Джорди… — Старушка отпила свой чай. — Что ж, это неплохо. На сейчас. Посмотрим, что будет дальше. Жизнь — удивительная вещь, оглянуться не успеешь, а тебе уже восемьдесят пять и ты «миссис Крафт». А ведь когда-то меня звали Люцерна Сесили. Да… оглянуться не успеешь…       На мгновение Инкарнации показалось, что он видит перед собой молодую девушку, рыжие волосы уложены в косу вокруг головы. Люцерна Сесили… удивительно похожая на Рэйвена, может быть, Рэйвен тоже по-настоящему рыжий?.. Видение исчезло так же внезапно, как появилось — словно мелькнул и пропал солнечный луч. Миссис Крафт чинно попивала свой чай. Прекрасная минута просветления миновала.              Через несколько дней Аллен, Аллен Джордан, Эл-Джей, Джорди покинул городок Блэкфут, и след его затерялся в зимних снегах. Миссис Крафт была права — его новое-старое имя пришлось как нельзя кстати, и он принимал всё, как есть. Пожалуй, кроме одного — Аллен Джордан не был уверен в том, что однажды обнаружит себя восьмидесятипятилетним. С другой стороны, скоро ему исполнится двадцать пять. Неужели за последующие шестьдесят лет не изменится совсем ничего?       Аллен откинул капюшон парки и поднял руку, чтобы поймать попутку.       Всё может измениться в ближайшие несколько минут.       На пройденном пути остались друзья, подружки и любовники, мёртвые и живые, близкие контакты и несостоявшиеся встречи, ангелы и демоны, злость, азарт, ревность и любовь, и множество игр самого разного толка, остались Инкарнация и Кэссиди Причер-младший, просто Кэсси.       Где-то впереди был Детройт, и Детройт ждал его.