Когда растает снег

      Лёгкое опьянение от двух банок шейка, выпитого после школы, уже давно прошло, когда Серёжа сделал уроки на завтра и лежал на кровати, листая ленту инстаграмма. Настроение было ни к черту. Хорошо ему было когда ярко-оранжевая жидкость обжигала горло, хотя нет, уже не обжигала. В желудке она смешалась с красным "Дайкири" и Серёжа чувствовал себя приятно уставшим, но не на долго. Сейчас опьянение проходило достаточно быстро, по сравнению с тем, сколько оно длилось полгода назад. Сейчас ему требовалось и большее количество алкоголя, чтобы опьянеть. Он это замечал, но значения не предавал, за исключением моментов, когда это делал Рома. Они в последнее время достаточно часто ссорились по этому поводу, потому что Роме очень не нравилось то количество, в котором его парень потребляет алко. Сережа корил себя за это, после каждой ссоры, но лишь после того, как они красочно поругаются и его пыл погаснет, а голова будет холодной и ясной, если повезёт, и он не пойдет снова пить на эмоциях. Лучше бы он колотил все руками кричал и матерился, нежели то, что он яростно целовал очередную бутылку со спиртным. Серёжа не хотел признавать, что теперь он не смыслит свой день без алкоголя; не хотел признавать, что он не он без него; не хотел признавать, что зависим, физически зависим, но это было именно так.       Поэтому листая инстаграмм он против воли мечтал о том, чтобы сейчас ему пришло сообщение или звоночек, в котором ему предложат пойти на какую-то тусовку, где будет веселье и алкоголь.       Его мольбы были услышаны. Телефон завибрировал и на экране высветилась фотография подруги и подпись "Лерк🍻". Надежда сразу же затеплилась у Серёжи в душе и он легко улыбнулся. — да-а?) — Серый, привет, шо ты? — да потихоньку, а ты? — как всегда.... Я это, че сказать хотела... Тут намечается завтра тусовка у одного типа, но она такая, небольшой круг людей. Мы с Андреем идём, ты как? — а по времени?) — ну можно уже приходить на 5, а там пока все соберутся... — я в теме! У меня где-то в 4:20 дежурство закончится, а там в метро встретимся, кстати, нам куда? К кому мы в гости, собираемся? — та этот, Коваль, были у него уже, помнишь? — да, помню. Ну окей, зайдём тогда в магаз рядом с его домом, купим чёто. А Андрей с нами, или сам дойдёт? — он сам дотопает. — понял.... Блин вот ты позвонила и сразу настроение такое хорошее! До этой новости вообще дерьмо было. — ... Ха-ха, но ты всё равно, не нажирайся сильно, это плохо скажется потом... — ц, ой блять, ещё одна... Я пока молодой, делаю всё, что хочу и понимаю, что делаю, это мой осознанный выбор. — твоё право. Просто жаль, что ты не понимаешь, как много упускаешь. — ничего я не упускаю. — подростёшь — поймёшь. — ты старше всего на 3 года. — этого вполне достаточно. Ладно, давай тогда, завтра созвонимся, смотри, чтоб домашка была сделана. — старуха, ты на парах когда в последний раз появлялась? — между прочим, собираюсь завтра быть на всех трёх! — ну нихуя, это чё, жара +30 завтра будет? Ты головой ударилась? — самой смешно, но мне надо там появится. Ой всё, давай, мне ещё рюкзак найти надо. — ладно, до завтра. Вызов завершён.       Теперь Сережа был в приподнятом настроении, несмотря на то, что его снова упрекнули в распитии спиртного в больших количествах. Сейчас он уже хотел оказаться в завтрашнем дне, когда он после уборки класса побежит в метро встречать Леру и ехать с ней на пролёт. Теперь лишь завтрашняя тусовка занимала все его мысли.       Перед сном он общался с Ромой. Они что-то шутили и смеялись, а потом Серёжа меж делом сказал, что завтра пойдёт гулять с Лерой. — с Лерой? Это которая ещё с половинчатым водится? — да, его Андрей зовут вообще. — ... Слушай, Серёж... Мне не очень нравятся эти твои друзья. — да что они тебе сделали? — мне ничего, но где они, там и проблемы, а ты тоже с ними... Постоянно... — да Ром, нормально все будет. — хочется верить... Не напивайся, пожалуйста, тебе же хуже... — может быть... — Серёжа, я серьезно. Это не круто. Совсем. И вообще, тебе нужно перестать пить, — после этих слов Сережа тяжело вздохнул, — услышь меня, прошу. Если ты снова будешь в дерьмо, я уже не выдержу, честно. Меня, правда, заебали твои гулянки и дружки... Особенно Андрей. Мне очень не нравится, что ты проводишь с ним времени больше, чем со мной, Серёжа, а я, вообще-то твой.... Твой., — Рома запнулся на этих словах, язык не поворачивался сказать "парень", когда дома родители, ещё, не дай бог, услышат, и тогда ему очень сильно достанется. Голос с каждым словом становился все более раздраженным, хотя пару предложений назад, был ещё спокойным. — Рома, ты чего?... Я же не... Нахуй мне этот Андрей? Я же тебя люблю..., — в голосе Серёжи были слышны растерянность и обида, несколько неприятно прозвучали эти слова. — ты меня не слышишь.... Ладно, завтра рано вставать. Спокойной ночи, сладких снов, — ему хотелось поскорее закончить этот диалог, который резко повернул не в ту сторону. Рома надеялся, что его парень, всё-таки, подумает над его словами и что-то, наконец-то, изменит. — ... Спокойной ночи, сладких снов...., — после ответа послышались гудки.       После диалога у обоих парней остался неприятный осадок на душе. Понятное дело, никому из них не нравилось ссориться, но это все равно происходило, потому что вместо того, чтобы услышать друг друга, они начинали лаять с закрытыми ушами. Серёжа пропускал мимо ушей недовольства Ромы по поводу его дружков и образа жизни, который он ведёт последние полгода. Сейчас он лишь мыслил о том, что Рома думает по поводу его взаимоотношений с Андреем. С ним у Серёжи не было никаких отношений совсем. Рома ревновал по понятным причинам, в последнее время он видел своего парня лишь тогда, когда забирал его пьяного с тусовок. Рома даже не помнит, когда в крайний раз видел Серёжу трезвым, как бы это грустно не звучало. Все его вот эти сомнительные мероприятия с алкоголем очень раздражали. Каждый раз, когда Серёжа напивался, Роме приходилось ему помогать протрезветь, сердце раз за разом обливалась кровью, когда он видел эти стеклянные глаза, и постоянно искал в них хоть намёк на то, что этот ужасный марафон когда-то прекратиться. Каждый раз Серёжа обещал, что больше никогда в жизни не будет пить, а на третий Рома уже перестал ему верить, хоть и пытался.       Каждую ночь, перед сном, Рома надеется, что его главные мечты исполнятся как можно скорее, он грезит о том, чтобы съехать от родителей, и чтобы Серёжа, наконец-то, перестал пить. Сегодняшняя ночь — не исключение. Ещё хоть один раз, хоть одна тусовка, на которой Серёжа напьется, и, возможно, Рома задумается об очень плохих вещах, но не сегодня, сейчас уже пора спать, день изрядно вымотал, а сил на эмоции и какую-то мозговую деятельность совсем уже не осталось.       Неприятный диалог повторялся из раза в раз в голове Серёжи, хотелось стереть его из памяти, будто, он никогда не происходил. Настроение теперь было так себе. Немного подумав, он решил чуть-чуть послушать расслабляющую музыку, а после этого пойти спать.       Завтрашний день многое обещает, так же, как и звёзды.....

***

      День в школе был достаточно скучный, ничем не выделяющийся. У Серёжи сегодня 7 уроков, после них подготовка к ЗНО по английскому, а потом дежурство. После всей этой каторги, Серёжа, полный предвкушения полетит в метро, к Лере, и вместе с ней бухать, что может быть лучше в пятничный вечер?       Юля озадаченно посмотрела на Серёжу , который то и делал, что, без остановки, ёрзал на стуле и теребил крючок портфеля. — Серёж, ты чего это? — да я спешу, жду, когда уже этот час несчастный пройдёт, — ответил блондин, нервно дёргая ногой. — Тамарка, похоже, не собирается заканчивать... А с кем ты? — ... С Лерой и Андреем. — опять? — блять, да, опять! Что ж вы все прицепились ко мне из-за этого? Мне что, погулять нельзя?, — все он больше раздражался. — так дело же даже не в этом, Серёж, просто ты крышесносно много пьешь, когда с ними!...,— прозвенел таймер на телефоне учительницы, а это означало окончание подготовки на сегодня. Серёжа резко подорвался и начал натягивать курточку на себя. — да что вы заладили!, — произнес он напоследок и собравшись выйти уже из класса, услышал крикнутое в спину: — ты куда, ало? Ещё дежурить надо, Серёж!,— возмущалась Юля. — да сука, — шёпотом произнес Сережа и остановился в дверном проёме, задрав голову. Глубоко вдохнув, он сунул руки в карманы и подошёл к доске, чтобы дождаться Юлю, Макара и Стаса.       Убирали в классе, они достаточно быстро, потому что было давно приевшееся распределение обязанностей. Серёжа переворачивал стулья и помогал немного Стасу помыть доску сверху, Юля подметала, Макар следом за ней мыл пол. Хоть они и уложились в 10 минут, Серёжа все ещё дулся из-за потраченного времени и слов Юли. "Почему они делают из меня какого-то алкаша подзаборного?,— промелькнуло у него в голове, — я же просто, мать его, отдыхаю!". — ты вроде бы спешил, нет?,— с укором произнесла Юля. — да, спешил. — так чего тут ещё стоишь? — а ты так хочешь, чтобы я ушел?,— резко сказал Серёжа, насупившись. — да блять, Серёж, угомони свои таланты! Я тебе ничего такого не сказала — ты уже завёлся! Раньше ты таким импульсивным не был,— произнесла она, проходя мимо него, к выходу из класса, — беги уже к своей Лере, постоянно только о ней и жужжишь! О Роме подумал бы хоть раз! Постоянно тебя находит, спасает, а ты головой послушно киваешь и снова бежишь к своим дружкам!       Серёжа опешил от такого напора, его это возмутило, почему она лезет в их отношения? Это её совсем не касается, и вообще, всё у них с Ромой хорошо! — да как ты!... Всё у нас в отношениях прекрасно! — это ты так думаешь. Когда вы в последний раз целовались? А? Когда? А, хотя бы, обнимались? По любви, а не потому что ты пьяный опору ищешь. Когда, Серёжа?       А ведь, правда... Когда это было? Серёжа не помнит. Конечно, он не помнит! Он за последние два месяца вообще мало чё помнит. Примерно в начале января у них был крайних секс. Сейчас, к слову, начало марта, 9 число, между прочим, прошло ровно 2 месяца с того момента, как у Серёжи сильно упало либидо. Рома пытался ещё пару раз залезть ему в трусы, но все тщетно. После того момента они начали все чаще ссориться, но это не было из-за отсутствия секса. Причина оставалась неизменной и весомой, алкоголь.       Юля снова права. Каждый раз, когда Серёже было плохо от количества выпитого, Рома всякий раз был рядом, и не важно, как он оказывался там: то ли Серёжа сам попросил, забрать его, то ли просила Лера, потому что Серёжа был не в состоянии сделать что-либо, то ли находил его шатающимся по раёну. Не важно, как и в каком состоянии он находил своего парня — Рома ему поможет, сделает всё, что в его силах, лишь бы Серёже полегчало. Причина проста, как ясный день — любит он его, да не просто любит, Серёжа стал для него самым дорогим человеком в жизни, тем, ради которого он горы свернёт и достанет спутник Сатурна. Серёжа, в свою очередь, каждый раз выслушивал недовольства Ромы, кивал ему, потом сам себе говорил, что пить больше не будет, а на деле что? Он всё так же напивается, и, похоже, даже не думает прекращать. Рому это очень сильно злит и расстраивает одновременно.       Кстати, о Роме, у него уроки сегодня закончились намного раньше, чем у Серёжи, и сейчас он пытался делать домашку на понедельник, но не выходило собраться с мыслями. Эту математику затмевали мысли о блондине. Какую же бурю негативных эмоций вызывало то, что он пьёт. Рома неоднократно говорил, о том, как он к этому относится, но Серёжа, видимо его не слушал, или, скорее, не слышал. Очень неприятный вопрос возникал в голове Ромы время от времени. Каждый раз, когда Серёжа снова был пьян по самое не хочу, у Ромы проскакивало в голове "А может, хватит это терпеть? Может, пора расстаться, если он не слышит меня?", но он понимал, что бессилен перед ним, когда смотрел на него, на своего падшего ангела, которому вот-вот вырвут крылья, и он больше никогда не взлетит. Рома не мог перебороть желание ему помогать, и это сопровождалось мыслю "Но я же его так сильно люблю. Куда я без него?".       Рома очень надеялся, что сегодня его парень не напьется, хоть очень в этом сомневался. "Ещё хотя бы раз, и, клянусь, прийдёт конец",— подумал он, и, яростно вздохнув, продолжил решать примеры.       Через час-другой, когда стрелки показывали 16:37, домой вернулась Полина с прогулки. Рома стал в дверном проёме, чтобы встретить её. Входная дверь открылась, Поля зашла внутрь, а когда увидела Рому, удивлённо посмотрела на него: — а ты чё дома?, — начала она разуваться. — блять, а где я должен быть?, — по голосу было слышно, что настроение у него не очень. Сквернословие тоже на это указывало, матерился он не часто. — я думала, ты гуляешь... — да с кем мне гулять? У Карины тренировка, Артём с Лилей зависает. — ну с Серёжей, может, мне ж откуда знать?, — сказала она повесив курточку в шкаф. Рома цокнул языком. — ага, с Серёжей, у него дела и люди поважнее есть, — произнес Рома и отвернул голову в сторону, закатив глаза. — опять бухает где-то, что-ли? — нет. ... Надеюсь, нет. — вы вообще когда в крайний раз гуляли? —... Недели 2 назад. И то, он тогда приговорил банку сидра... Я, блять, не помню уже, когда видел его трезвым... Сука,— в голосе послышалась лёгкая дрожь. — Ром, ну ты чего? Всё наладится, он обязательно перестанет... Когда-то,— утешила она его. — а вдруг, это "когда-то" не настанет? Что, если он до 17 не доживёт, потому что сопьется? Или пьяный в хуйню какую-то влезет? Или ещё что?, — возмущался он. — да нормально с ним всё будет, не ссы. Просто надеемся, что сегодня он не будет бухать, — сказала Поля, уходя к себе в комнату. — ага, надеемся, было бы это так просто, — ответил Рома, возвращаясь на кровать.       Серёжа, забежав в метро, стал ждать сообщение Леры, где он напишет вагон, в котором будет ехать, чтобы тот зашёл именно в него, и они вместе поехали. Увидев цифру "3" во входящих от неё, он стал ждать поезд. Времени уходит не много, чтобы доехать с Масельского до Тракторного. По прибытию поезда, Серёжа зашёл в указанный вагон, и без усилий нашел свою подругу.             Лера стояла прислонившись к двери, её лицо не выражало эмоций, большие серые глаза спокойно смотрели на Серёжу. Шею обвивал бархатный чёкер, а её кудрявые волосы бережно ложились на курточку, которая еле прикрывала зад, из-под неё торчала чёрная юбка-тениска. Вид её ног заставлял укутанных бабушек падать в обморок, потому что на них были колготы в крупную сетку, высокие белые носки, надпись на которых гласила "Мамино чудо", и чёрные мартинсы, в общем, зрелище не для слабонервных, когда на улице стоит минус. — я вижу, ты на весеннем уже, — с ухмылкой обратился Серёжа, — в капронках уже жарко? — ой, а сам-то? Шапку где потерял, сынулик?, — посмеялась Лера в ответ. Серёжа лишь в шутку закатил глаза, и поезд отправился после слов "Обережно, двері зачиняються, наступна зупинка — станція "Індустріальна", кінцева станція". По прибытию на пролёт они выходили из вагона под родное "Станція "Індустріальна", кінцева станція. Шановні пасажири, при виході з вагонів, не залишайте свої речі. Всього вам найкращого!". Выйдя на поверхность, они увидели, что приехал их троллейбус: — блять, Лера, семёрка! Наша, бегом! Они быстро заскочили в него и поехали, заплатив за проезд. Выйдя на кругу семёрки, они направились к дому того самого Коваля, звали пацана Матвеем, меж делом говоря. Прошли мимо Буковки и Дигмы и дальше по прямой, возле Кисета остановились, вспомнили, что собирались купить что-то. Остановив выбор на Джек Дениелс, Лера уверенно достала из кармана паспорт, который подтверждал, что ей вот, исполнилось 20 лет не так давно. Запихнув его Серёже в школьный рюкзак, они отправились в дом по соседству на тусовку.       Дом из себя представлял обычную пятиэтажку с тремя подьездами. Лера с Серёжей зашли во второй подъезд и поднялись на третий этаж,постучали в двери, и стали ждать, когда им откроют. Впустили их в дом быстро, там пока были сам Коваль, Андрей и девочка какая-то, кажется, её звали Катя. Спустя полчаса пришли ещё два мальчика и три девочки. Теперь можно было по-настоящему начинать.       Музыка давно уже играла на колонке, алкоголь разлился по стаканам, а Серёже уже нетерпелось скорее влить его в себя. Десять стаканов столкнулись в моменте, жидкость плеснула каплями из одного стакана в другой и на стол. Предвкушение в глазах Серёжи чувствовалось тягучей слюной во рту. Стоило лишь поднести стакан к губам, как ликёр уже обжигал горло, он ждал этого со вчерашнего вечера. Но, желание не было удовлетворено, Серёже нужно было ещё, он хотел пить больше. Подождав пару минут, за которые он успел поесть чипсов с крабом и пару бутербродов, он предложил выпить ещё со словами: "Между первой и второй перерывчик небольшой", все поддержали его предложение и принялись по второму кругу опустошать стаканы.       После третьего у Серёжи начало немного плыть в глазах, после пятого он стал глупо улыбаться, а после седьмого язык начал заплетаться. После него он совсем потерял счёт опустошенных стаканов и времени. В период с третьего по седьмой он ловил дикий кайф во время танцев под музыку из колонок. Он вел себя так, будто проблем в его жизни и вовсе никогда не существовало.       Он пил восьмой, сидя на диване, пока Назар пристально смотрел на него. Этот парень весь вечер крутился где-то рядом с Серёжей, то сидел с ним рядом, когда все пили вместе, то танцевал с ним, то ходил за ним хвостиком. Серёжа смотрел в потолок и глаголил о чем-то очень глубоком и философском, точнее, ему так казалось, ибо мало что можно было разобрать, когда язык заплетался, а голова падала на спинку дивана. Назар очень внимательно его слушал, по крайней мере, так казалось Серёже. Потом все произошло очень резко и неожиданно для блондина. Назар все это время сидел и смотрел на его губы, а сейчас он нависал над Серёжей и целовал его, воспользовавшись моментом и его замедленной реакцией из-за опьянения. Поцелуй продлился 3 секунды, после чего Серёжа резко оттолкнул от себя парня и очень возмущённо посмотрел на него. — Э! Полегче, чувак! У меня мужчина есть вообще-то, ты бы поинтересовался хотя б! — да ну, один поцелуй это капля в море. — для тебя — может быть, а я против такого! — ладно, извини. — сделаю вид, будто ничего не произошло, — раздражённо произнес Серёжа.       Девятый. Девятый, мать его, уже полупустой стакан, покоился в руках Серёжи, когда все, кроме него, Леры, Андрея и Назара решили сходить в Дигму, чтобы обновить алкоголь и сигареты. Музыка все так же играла достаточно тихо, чтобы не отвлекать от разговоров, а Серёжа уже был настолько пьян, что он, едва ли, воспринимал суть слов , которые произносили его товарищи по бутылке. Но все же, одно обращение он разобрал хорошо, ибо Андрей что-то очень упорно у него спрашивал. — Серый, ты это... Косяк будешь? — что-о? Ты че, дурак? Не-е, это для нариков развлечения...,— послышалось в ответ очень пьяным голосом. — да не, чел, ты не шаришь, это так, для расслабона, зависимость не вызывает, зуб даю! — ты уверен... Что я это... Коньки не отброшу? — да конечно уверен! — ну бля.... Это же... Плохо... Очень плохо, знаешь? — знаю, но один раз не... Ну короче, ничего с тобой не случится, максимум в сон поклонит, а так, все заебись будет.,— Андрей полез в карман за косяком. — да блять .... Ну это, все равно, как-то... Не очень, знает- ли...,— Андрей уже подкурил его и сунул Серёже в зубы. — тягу делай, и пизди поменьше. Серёжа, и так, был в тумане, а трава, вообще, окончательно затянула все пеленой в его глазах. — чуваки.... Только вы ж это... Разбудите меня, если усну... Мне дома надо быть скоро...— протянул он с угашеной улыбкой. — ага, окей,— ответил Назар.       Серёжа совсем не осознавал, что делал, но решил, что нужно срочно сфотографироваться на камеру в инст, с каким-нибудь красивым эффектом. Потыкал кнопочки, остался собой довольным и положил телефон рядом с собой на диван. Через небольшое время, минут 5, мир в его глазах постепенно превращался в темное слайд-шоу, а веки предательски опускались. Заметив это, он решил сходить на балкон, подышать свежим воздухом. Кое-как встав с дивана, двинулся в спальню. Проход, между кроватью и стеной, к балкону сыграл злую шутку, Серёжа, не вписавшись туда, зацепился за кровать и рухнул прямо на нее. Как только тело приняло горизонтальное положение, он отключился, так и не дойдя до балкона.       Назар, не услышав звука открывающейся двери балкона, посидел 5 минут, и решил пойти проверить, как там Серёжа. Зайдя в спальню, он увидел тело на кровати. — Серёж?...— не очень громко произнёс он, — Серёж,— громче, закрывая за собой дверь. Никакой реакции. Перевернув его на спину, увидел, что грудь вздымается. — фух блять, живой, — с облегчением произнес он.       Молниеносно всё обдумав и приняв решение, он потянулся к ширинке Серёжи. Небрежно подняв толстовку, оголил его торс, а дрожащие руки нервно расстёгивали пуговицу на джинсах, затем то же самое с ширинкой. Аккуратно стянул с Серёжи джинсы до колена, и решил управиться со своими, расстегнуть их. После этого он навис над Серёжей, положил свою холодную руку, на его белоснежный живот, кожа которого горела огнём. Приблизившись к его лицу, для поцелуя, заметил странные звуки, доносящиеся из коридора. Замер, прислушиваясь, но тут дверь спальни резко открывается, бьётся о стену, а в проёме стоит...       Рома удивился, когда на телефон пришло сообщение от Серёжи. Зайдя в чат, он увидел, что тот ему прислал видео. Там Серёжа сидел под фиолетовым светом, и, дурно улыбаясь, курил косяк, пока на фоне играла музыка, песня Пошлой Молли "даже моя бейби не знает". Вместе с осознанием, что́ Сережа сейчас курит, которое упало на плечи, упало и сердце в пятки. Глаза моментально округлились, сжалась челюсть, а из лёгких будто выбили весь воздух. Все вместе взятые удары,которые за всю жизнь получал Рома, и на боксе, и дома, совсем не чувствовались по сравнению с этим, это был удар в самое сердце. Оно на мгновение остановилось, а потом начало стучать с бешеной скоростью. Вырвалось сдавленное "блять!.", а руки, бившие мелкой дрожью, начали набирать гневные сообщения по типу, "это блять что такое?!", "ты вообще долбаёб?", "ЧТО ЭТО ЗА ХУЙНЯ СЕРЁЖА". Ответа не поступило, а Рома начал яростно писать Лере, спрашивая, где они находятся, пока ждал ответ, буквально минуту, мерил комнату шагами и матерился себе под нос. Подойдя к дверям, с большой силой, ударил левой рукой в стену возле нее. Руку обожгла боль, а в стене образовалась большая вмятина по форме кулака. Вырвалось яростное "сука!". Удар был настолько мощным, что картина на стене у Полины упала на пол. Ваня, с которым она говорила по видеосвязи, тоже это подметил и спросил, что с Ромой. — да не ебу я, бесится что-то.... Серёжа, наверное, снова напился, хотя, его это настолько сильно не злило ещё, чтобы он начал стены так хуярить.... Наверное, что-то серьёзное...— говорила она, нанося консилер под глаза. — блять, Серёжа, если честно, заебал пить, поэтому мы с Лилей намного меньше с ним общаемся сейчас.... — та понятное дело. — очень надеюсь, что он перестанет... Я как-то увидел его на днях, он хреново выглядел, с тёмными кругами под глазами, а сами глаза какие-то стеклянные... Даже болезненно как-то, нездоро́во, в любом случае. — а когда у него не стеклянные глаза? Мне уже просто больно на него смотреть... И на Рому тоже. — Роме вообще памятник надо поставить, я не знаю, как он выносит всё это... — да я тоже, он последнее время сам не свой какой-то. Он и так много думал, а сейчас вообще круглые сутки, на него посмотришь в любой момент, а он в таком напряжении, что смотреть страшно, он даже когда спит, напряжен. Постоянно о чем-то усиленно думает, и думает, явно не о чем-то хорошем... Я переживаю, если честно....       Межкомнатная дверь резко открылась, Рома стоял в куртке на распашку, в руке держал шапку. — я пошёл. Меня это заебало, пора положить этому конец, я так больше не могу. Пойду выскажу ему пару ласковых,— протараторил он. — ...Серёже?, — недоумевая спросила Поля. — кому ж ещё.       И через комнату Полины спешно вышел в коридор. Со скоростью света он натянул ботинки, и напоследок крикнув "я с ключами, закройся", выбежал из квартиры, оставив возле порога шапку.       Кажется, так страшно Роме ещё никогда в жизни не было. Сердце колотилось с бешеной скоростью, грудь то сдавливало от недостатка кислорода, то распирало от ярости, изнутри его сжирал самый настоящий животный страх. "А вдруг, он ещё чего там нажрался уже?", "А если уже лежит где-то с пеной у рта?" И куча подобных мыслей накладывались одна на одну и не давали продыху Роме, пока тот, сломя голову мчался по указанному Лерой адресу. Кожу неприятно обдувало ледяным ветром, пальцы колол мороз, а по холодным щекам текли горячие слёзы, которые тут же сдувались ветром или были грубо вытерты Ромой. Думать о плохих сценариях совсем не хотелось, но они сами лезли в голову, скапливаясь там большим, запутанным комком, который распутать сейчас было совсем невозможно. Ноги принесли его к нужному подъезду, и он начал очень быстро подниматься по ступеньках. Добравшись до квартиры, пару раз грубо ударил в дверь. — о, Принц прибыл за своей Принцессой, — сказала Лера Андрею, услышав стук в двери, и поднялась, чтобы открыть.       Открыв двери, она посмотрела на Рому, задрав голову. В свой адрес услышала лишь вопрос: — где он?       Посмотрев по сторонам, и неуверенно ткнув себе за спину, на закрытую дверь спальни, произнесла: — наверное, там, он уходил на балкон...— она отошла с прохода, чтобы "принц" не сбил её.       Не тратя время на то, чтобы разуться, он пошел к той двери, и, с силой толкнув её, увидел столь неприятную картину, как какой-то штрих, с расстёгнутой ширинкой, нависает над Серёжей, у которого до колена спущены джинсы.       Парень успел только выдавить "твою ж мать!"с ахуевший гримасой, как Рома среагировал молниеносно , и, схватив его за шкирку, швырнул на пол со словами: — сукин сын, блять! Ты какого хуя к нему лезешь?! — ты вообще кто?!,— с ужасом спросил Назар. — сука, смерть твоя. Насиловать людей не круто, чел! Знаешь, это наказуемо! Он несовершеннолетний!,— Рома толкнул Назара на пол.начал отползать от него, прикрываясь рукой. — да у нас по обоюдному всё! Полегче!, — начал отползать от него, прикрываясь рукой.       Рома почти сел на живот Назару и схватил его за воротник. — какой по обоюдному?! Ты из меня дебила не делай! Он, — грозно сказал Рома, замахнувшись правой рукой,— самый, мать его, преданный парень на планете,— кулак прилетел в левую скулу Назара.       Серёжа начал открывать глаза, возвращаясь в этот мир. Он лежал на коленке у Леры. Посторонний шум и громкие голоса сильно давили на голову. Прищурившись, плывущим взглядом, пытался вникнуть в то, что сейчас происходит в этой комнате. Присмотревшись, увидел знакомый силует.... И куртку тоже, и до боли родной голос. Это был.... —... Рома?....,— тихо сказал он. — ты чё творишь, дебил? — ты какого хуя к нему в штаны полез, а?!,— агрессивно спросил Рома, тряхнув обидчика за вторник кофты, затем продолжил бить ему лицо. — ...Рома... Что ты делаешь.... Тут?...— уже громче произнес Серёжа. — да, блять, не буду я больше! Успокойся!,— Назар вертелся, пытаясь увернуться от ударов. — конечно, не будешь. Ты это запомнишь! Больше не посмеешь тронуть... Моего Серёжу!,— Рома рычал сквозь слёзы, медленно сжимая шею Назара. — да блять, перестань, я уйду... Сука,— сдавленно прохрипел он, хлопая по руке Ромы, чтобы тот отпустил,— больше не увидишь, клянусь, только отпусти меня... — Рома, хватит, пожалуйста,— вскрикнула Лера, приобнимая уже кое-как сидящего Серёжу за плечи. — Заткнись!,— резко крикнул он ей, но обратив внимание на Серёжу, тут же смягчил взгляд.       Видеть, что с ним всё хорошо, вроде бы как, было приятно, но, как же неприятно было переживать всю ту бурю эмоций, что вызывала вся эта ситуация. Ну буквально, увидеть, что твой любимый человек живой, после того, как над ним, непритомним, со стянутыми штанами, нависал какой-то пацан, зная, через что прошел твой парень, через какое насилие и издевательство, а тут его снова пытаются оприходовать. Совсем не круто, да? Вот и Рома удовольствия не получает.       Какое-то уёбище решило, что может пользоваться Серёжей, тем более, против его воли. "Он собирался это сделать с ним!", — постоянная, навязчивая мысль то и дело, что вспыхивала каждое мгновение в голове у Ромы. Этого Назара хотелось просто убить, чтобы его грязные руки больше не никогда не коснулись такой нежной, излюбленной Ромой кожи.       Взгляд Серёжи был непонятным. Вроде бы и стеклянный, нов то же время, такой живой. Он сам недоумевал, что происходит, в его взгляде читался страх. Страх от того, что штаны были спущенны до колена, когда он проснулся, страх того, что с ним делали другие люди за крайние два года жизни, страх того, что это все будто повторяется и страх Ромы. Его парень почти сидел на этом чертовом Назаре, и, кажется, душил его. Когда Серёжа посмотрел в его мокрые глаза, он тоже увидел страх. И яростную ненависть. Серёжа захотел, чтобы все это прекратилось, абсолютно всё. — Ромочка.... Хватит, пожалуйста!...,— вырвалось из его уст.       Как бы странно не было, но Рому это действительно остановило, он ослабил хватку, убрал руку и вовсе встал на ноги. Кинув очень разъяренный взгляд на Назара, который кое-как подняться, толкнул его в коридор. — сука, проваливай! И чтобы я тебя больше никогда не видел! Узнаю, что находился с Серёжей к радиусе километра — убью!,— Рома провел большим пальцем по горлу, подтверждая свои намерения. — да все-все, харе! Клянусь, не увидишь!,— найдя свою куртку и влетев в кроссовки, след Назара простыл.       Рома кинулся к Серёже. — он делал что-то с тобой, Серёжа?,— обеспокоенно спросил он. — ... Что?... А, м... Наверное, нет?... Я не знаю,— стеклянные глаза Серёжи забегали туда-сюда, он часто дышал,— что... Что было вообще?... — это я у тебя должен спросить. У вас всех! Какого хуя тут вообще происходит и что в вашей тусовке делает какой-то озабоченный дебил?,— резко посмотрел он на Леру, сидящую рядом с Серёжей, и на Андрея, который стоял в дверном проёме, оперевшись на косяк и сложив руки на груди,— вставай давай,— обратился к Серёже. — я не... Мне сложно.       Вздохнув, Рома взял Серёжу под руки и поставил на пол. Почувствовал пол под ногами, блондин взялся за голову, ибо все начало сильно плыть в глазах, и вообще всё потемнело. Рома осматривался по сторонам, пытаясь найти Серёжины вещи. Телефон на кровати он заметил, а где всё остальное — не известно. — Лера,— обратился Рома. — да?,— девушка резко повернулась к нему. — где его вещи? С чем он вообще, блять, пришёл,— нервно спросил. — его рюкзак в шкафу, вместе с курточкой, и вот телефон лежит, это все, с чем он пришёл,— спокойно пояснила она. — понял.       Рома сделал 2 шага, чтобы очутиться возле шкафа в коридоре. Достал все вещи парня и вернулся в комнату. Серёжа искренне пытался натянуть джинсы, которые вообще спали до самых пят. Только дотянулся до них руками — начал падать. — блять!,— вскрикнула Лера. — ...бляът...— послышалось от Серёжи.       Нос поцеловал пол, когда Рома схватил Серёжу, чтобы вернуть обратно в вертикальное положение. — неваляшка ебаная! Стой на месте, не рыпайся!,— приказал Рома, поправляя волосы, которые выбились у блондина в моменте полёта.       Руки легко упали на плечи, нежно опускаясь по рукам и задержавшись для того, чтобы немного сжать бледные запястья. Рома присел, чтобы взяться за джинсы и одеть их обратно.       Лера задумалась, пока смотрела на то, как взаимодействуют эти двое. Подумала, что Серёже дико повезло с таким парнем, как Рома, как бы он не упустил его. Иногда казалось, что Серёжа специально пьёт, чтобы потрепать Роме нервы, и узнать, как долго он сможет его забирать с тусовок. Но можно было сказать одно — Рома, явно, очень сильно любит своего парня, раз уже который месяц забирает его со всех притонов, но, кажется, сегодня в нем что-то сломалось. Лера даже увидела, как трескает эта каменная маска на его лице, когда из глаз текли слёзы, а голос надрывался в яростном крике. Жаль, Серёжа этого не заметил. На самом деле, ей очень хотелось, чтобы он бросил всё это дело к чертям и жил счастливо. Серёжа ещё не понял, что ища покой и радость в алкоголе, ничего не добьется. Нельзя получить то, что уже имеешь, а у него уже был Рома, который может стать для него кем угодно и сделает всё, что в голову прийдёт, пусть только пожелает. Делает глупости Серёжа, а страдают-то они оба, жаль, только, он не понимает этого.       Во взгляде Ромы чувствовалась тревога и страх за своего парня, и, в то же время, он очень злился на него, но держал все чувства при себе. Газ включен, дай малейшую искру — взорвется. Кажется, эта фраза очень хорошо описывает его сегодняшнее состояние.       Рома одел на своего парня курточку, откопал в ее кармане шапку, натянул и сверху накинул капюшон. Себе на спину закинул его рюкзак. Схватив Серёжу под руку, повел его ко входу, обуваться. Понятное дело, у блондина ничего не получилось бы, если он просто натянуть обратно штаны не смог, что уж говорить о шнурках ботинок. Рома, заботливо зашнуровав их, толкнул парня в подъезд. Перед уходом обернулся на Леру: — спасибо, Лер, за быструю реакцию. Надеюсь, прощай,— сказано было это не со злобой, девушка понимала, ей самой хотелось, чтобы весь этот алкогольный трип закончился в жизни Серёжи. — тоже надеюсь, прощай, позаботься о нём,— ответила, посмотрев Роме в глаза и закрыла дверь, когда тот вышел с квартиры.       Рома тащил по ступенькам Серёжу, который еле перебирал ногами и в моменте осчастливил: — Рома.... Меня тошнит.... Я рыгать хочу... — о, какой молодец, бухать может меньше надо было, чтоб не тошнило? — но я рыгать хочу.... — ну потерпи, не в подъезде же!       Промычав что-то неоднозначное в ответ, блондин продолжил перемещаться к выходу из подъезда.       Выйдя на улицу, он поставил перед фактом: — Ром, я, правда, щас блевану... — да чтоб тебя!..,— послышалось от Ромы, который схватив Серёжу, потащил его к мусорке возле парадного и нагнул его над баком. Серёжу вывернуло прямо туда. Ну а что, люди вполне приличные, ну не на лавочку же.       После этого Сережа блевал ещё несколько раз, в один из них его вывернуло на чужую заснежиную клумбу, после чего он упал в нее рядом, в другой у него не получалось совсем, долго до того, что Рома просто запихнул ему два пальца в глотку, а между этими попытками, Сережа сел на лёд, в лужу, и начал пытаться снять с себя шапку, потому он устал и ему было жарко. Рома, оторвав его от столь занимательного действа, всё-таки дотащил его домой.       Поднимаясь в лифте, он молился, лишь бы тот ехал быстрее, а ключи легко нашлись в кармане. Серёжа за весь этот путь уже успел хорошо так поднадоесть фразами "Я рыгать хочу" и "Рома, меня щас стошнит", а тот, в свою очередь, сам себя заебал с этим "Потерпи". Уже было просто невыносимо жить. Серёжа хоть и отрезвел на какую-то часть, но все ещё хреново чувствовал тело и туговато соображал. Уже в этот момент в его голове начали проскакивать мысли по типу "внатуре надо бросать пить", "лучше никогда не пить, чем чувствовать себя так" и "больше ни капли".       Открыв входные двери, и затолкнув в квартиру Серёжу, Рома принялся разувать его, чтобы быстрее оттащить к унитазу, потому что произошел очередной рвотный позыв. Полина с ужасом наблюдала всю эту картину, она ещё никогда не видела Серёжу в таком печальном состоянии. Она последовала за парнями в ванную и остановилась в дверном проёме.       Рома опустил Серёжу на колени и склонил его голову над унитазом, быстро убрав волосы, чтоб не запачкать. После снял с него куртку и положил рядом, на пол. Заметив, что Серёжа безуспешно пытается дотянуться до волос, чтобы собрать их в кучу, Рома перехватил их и, насколько смог в данной ситуации, мягко снова взял их в руки. Он нежно их расчесал дрожащими пальцами и заправил за ухо пряди у лица, которые выбивались. После того, как Серёжу в очередной раз вывернуло, он устало посмотрел Роме в глаза: — я не буду больше пить,— произнес он помотав головой. — как и в прошлые разы?,— с обидой спросил Рома. — нет, на этот раз я серьезно, Рома. — ага, конечно,— ответил он нахмурившись,— Полин, принеси воды, пожалуйста. — сейчас,— послышалось в ответ.       Серёжа попытался встать на ноги, шатаясь, у него получилось принять вертикальное положение. Он подошёл к раковине, Рома его умыл, а Полина уже принесла стакан воды, чтобы напоить этого дурака. Рома снял с него мокрые джинсы, потому что кому-то резко понадобилось сесть в лужу.       Они переместились на кухню, Рома посадил Серёжу на стул и принялся агрессивно искать в аптечке активированный уголь. Серёжа наблюдал за его действиями и сопровождал поиски фразой "Рома, я больше не буду" и тп.       Выдавив несколько таблеток, он обратился к сестре: — Поль, скорми ему, пожалуйста. — все что-ли?— она была напугана, Серёжа посмотрел на нее до ужаса пустыми глазами, они были просто как мутное стекло,— он не помрёт? — если дашь таблетки, то шансы явно уменьшатся. Не бойся, он ничего не сделает. — хорошо...       Рома ушел с кухни, а Полина осталась один на один с серёжей, который сейчас больше был похож на безжизненную куклу, чем на самого себя, он же всегда был таким ярким и позитивным, а сейчас его бледное лицо совсем не выражает эмоций, сильно покрасневшие глаза, смотрели то в никуда, то следили за Полиной. Бояться было нечего, ведь он ничего не делал кроме того, как следил за ней глазами и послушно глотал уголь, но все же осознание, что этот человек не был таким всё время, у него всегда был полно энергии и эмоций, а сейчас он где-то не здесь, пустой и вялый. — Поль, почему ты меня боишься?,— Сережа хоть и был ещё пьяный, но он не тупой,— это потому что я пьяный?...,— тихо спросил он, смотря девочке в глаза. — ..... Я просто не видела тебя никогда именно.... Таким... Я привыкла, что ты всегда сверкаешь внешне и внутренне, а сейчас.... У тебя просто глаза пустые.,— сказала она, заталкивая в рот очередную таблетку. — .... Мне жаль..... Извини, но я, правда , так больше не буду.... А Ромочка так злится потому что я напился?... — да. Из-за того, что ты много выпил и гуляешь где попало с людьми сомнительными. Тебе бы завязать с этим. — ... А я завяжу. Уже завязал. Я больше не хочу так... — посмотрим, что ты завтра скажешь. — ну я же серьезно,— сказал Серёжа, грустно посмотрев на Полю.       Рома вернулся на кухню, уже без верхней одежды. Лицо у него было серьезным и уставшим. Закрыв глаза, он потер переносицу, затем шею и спросил: — он всё выпил? — да, только запить лучше надо,— ответила Полина, набирая воду в стакан.       Серёжа притянул Рому к себе за край кофты и приобнял его за пояс. — мой Ромочка....       Рука Ромы легла Серёже на плечо. — я люблю тебя, Ромочка,— послышался тихий голос парня.       Эти слова почему-то так сильно задели Рому и так вонзились в его сердце, что оно аж кольнуло. Слабо ему верилось, что Серёжа, правда, его любит. "Ну разве можно любить, и так по-зверски обращаться с любимым человеком?!",— каждый раз думал Рома, когда парень говорил слова о любви. Почему Серёжа постоянно в притонах? Почему он всегда пьян? Почему он снова пошел тусоваться с Лерой и Андреем? Почему всё так складывается? А потом ещё говорит о том, что любит, ну вот как можно в это поверить? Почему тогда он не зовёт гулять уже как 2 недели? Почему нет поцелуев и объятий? О большем вообще молчат в их ситуации. Но сейчас почему-то эти слова прозвучали очень искренне. Как бы Рома не собирался сегодня расстаться с Серёжей, он этого не сделает. Но это сегодня. Завтра они обязательно поговорят об этом, а сейчас Роме жутко захотелось ответить Серёже: — я тебя тоже..... Люблю...— голос дрожжал, а Рома посмотрел в потолок, чтобы слёзы не потекли по щекам.       Почему же так больно? Вроде бы и любимый человек, а вроде бы и столько дерьма сотворил за последние пару месяцев. Сколько Рома очень напряжённо думал обо всём, сколько он провел бессонных ночей, и сколько потерпел нервных срывов из-за него. Этот чёртов Серёжа. Только подумает о расставании, как в голове всплывает его светлый, такой родной, образ. Сколько они обсудили тем, и насколько сплетены были их души. Они знали друг о друге всё, Рома до сих пор помнит расположение родинок на его теле и шрамы на ляжках, хоть очень давно он их не видел. Что бы ни случилось, Серёжа останется в его памяти с той яркой улыбкой, которая всегда сияла на его лице до этой мрачной зимы, а для души и сердца он останется самым близким человеком, тем кому Рома доверил свою душу и тело, самой теплой и яркой душой среди всех этих серых личностей.       В моменте, зазвонил телефон Серёжи, Рома пошел на поиски. Найдя телефон, на экране он увидел надпись "Мамуля🌷💕". Придумав, что будет говорить, взял трубку: — Яна? Драсте, это Рома. — ой, Рома? А серёжа у тебя, да? — да, он у меня, уже спать пошел. Устал сильно, пока гулял. — так рано? Только половина двенадцатого... Наверное, сильно набегался... Ну ладно, не буду тревожить, спокойной ночи, солнце) — спасибо, спокойной ночи.       Вернувшись на кухню, он сказал, что звонила Яна. Серёжа матернулся и спросил, что она говорила. Рома успокоил его, тем, что прикрыл его жопу и все нормально. Полина ушла в свою комнату, а Рома отправил Серёжу купаться. Занёс ему свои футболку и спортивки, остался в ванной комнате, чтобы убедиться в том, что Серёжа не убьется в процессе раздевания или купания. Устав от его длительности, решил помочь с ванными процедурами, а после помог одеться. Они отправились в комнату, где Рома уложил Серёжу на кровать, накрыл одеялом, а когда принес тазик, чтобы поставить возле кровати, Серёжа уже уснул. После этого попросил Полину, чтобы та присмотрела, если что, за Серёжей, пока он сгоняет в АТБ за минералкой.       Через пару минут после того, как Рома ушёл, Полина услышала, что Серёжа тихо зовёт её. Она зашла в комнату к Роме, Сережа лежал, свесив одну руку с кровати, а другую закинув за голову. — ты что-то хотел?,— поинтересовалась она. — Полинка, а где Рома? Куда он ушёл?,— устало протянул Серёжа. — он ушел за минералкой для тебя. — а когда вернётся? — скоро. Спи лучше, завтра тебе предстоит очень тяжёлый разговор. — что за разговор? — ну....— она не была уверена, что должна об этом говорить, но ведь не факт, что Серёжа вообще об этом вспомнит, а если и вспомнит, то пофиг, все равно им говорить об этом с Ромой,— Рома собирался расстаться с тобой сегодня.... — что? Почему? — Серёж, тебе пора спать... Забудь о том, что я сказал, это шутка,— сказала она, уходя из комнаты. — очень плохая шутка, Полина,— сказал он чуть нахмурившись, и перевернулся на другой бок, на большее не был способен в таком состоянии — спокойной ночи,— сказала она и выключила свет в комнате Ромы, Сережа промывал что-то в ответ, скорее всего "и тебе".       Рома вернулся домой примерно в половину первого ночи. Он поставил бутылку поляны квасовой рядом с кроватью и только после этого пошел снимать куртку.       Пока он принимал душ, думал о том, что будет делать и говорить завтра. Эмоции драли его изнутри, хотелось, если честно, громко кричать, но он просто положил лоб на колени, а прикрыв веки, уронил пару слезинок. Рома не то, чтобы плакал, просто солёные слезы, то собирались на густых ресницах, то капали с кончика носа. Сегодня был слишком сложный день, этот вечер полностью выбил весь воздух из лёгких и разбил каменную маску, которую Рома уже просто не мог носить, он слишком сильно устал. А ведь, завтра будет не менее сложный день, предстоит очень важный разговор, и никто не знает, к чему он приведёт.       Покупавшись, Рома сел за свой стол, и включил настольную лампу, чтобы был какой-то свет. Сейчас он охраняет сон Серёжи, готовый в любой момент помочь, не смотря на то, какие изначально у него были планы, и что произойдет завтра.       За 2,5 часа, которые Рома просидел на стуле, сложа руки на груди и вытянув ноги, ничего не произошло, Серёжа сладко спал. Рома встал со стула и подошёл к шкафу с мыслью о том, как его замучила усталость, глаза, мало того, что были уже красными от недосыпа, жутко слипались. Найдя в шкафу плед, отправился в родительскую комнату. Не расстилая кровать, упал на нее и, накрывшись пледом, уснул, как только голова коснулась подушки.       Серёжа проснулся от жуткой боли в голове и сухости в горле. Опустил ноги на пол, сел, нащупал минералку. Сделав пару внушительных глотков, ему немного полегчало — ух блять!... Внатуре пить больше не буду,— сказал он скривившись.       Полина пришла на его голос, убедилась, что он проснулся, сказала: "доброе утро", и ушла на кухню. Рома в это время стоял возле столешницы и резал яблоко. Настроение у него было ни к черту. Очень сильно погрузившись в мысли, он нахмурился и оперевшись на столешницу, смотрел в стену. Полина прервала его очень занимательное действие словами: — Серёжа проснулся. Ром? — чё? А. Понятно,— ответил он, оторвавшись от своего увлекательного занятия,— ты это, Поль.... Я хочу с ним поговорить на едине, в плане, чтобы в квартире были только я и Серёжа. Сможешь погулять где-то, пожалуйста? — я как раз с Ваней ухожу гулять. К шести вернусь. Надеюсь, вы закончите к этому моменту? — даже раньше закончим, с учётом того, что сейчас начало четвёртого, особенно. Пусть Ваня тебя проведёт. — конечно. Ну, я пойду... Не поубивайте друг друга, пожалуйста,— сказала Полина и ушла в свою комнату по телефон.       В это время, Сережа уже взял в руки свой телефон, попытался вспомнить что-то со вчерашнего дня. Вспомнить не получалось, бошка и так раскалывалась, а он ещё пытался напрячь её. Решил найти что-то в галерее. Там было с 3 десятка фото и видео, с огромным количеством алкоголя и с пьяным лицом Серёжи. Он опёрся локтями на колени, в левой руке держал минералку, к которой прислонил голову, в правой держал телефон. С инстаграмма пришло оповещение о непрочитанных сообщениях от Ромы, и он зашёл в чат с ним. Там он спрашивал о том, что это за хуйня и называл долбоёбом. Ну, ко второму он уже привык, а вот о том, что это за хуйня, ему самом стало интересно — включил видео, которое он отправил Роме. Фиолетовый свет, громкая музыка с жуткой отсылкой, пьяное лицо, укуренные глаза и Блант в зубах... Ужасная картина. Серёжа зажал экран пальцем, чтобы поставить видео на паузу, широко раскрыл глаза и смотрел в пол. Уронил небрежное, испуганное "блять!". В этот момент в комнату зашёл Рома. Серёжа опустил голову, ему стало до безумия стыдно перед Ромой, он сильно закрыл глаза. Шаги приближались. — доброе утро, если его можно назвать таковым,— сказал ровно Рома. — доброе... Рома.... Извини пожалуйста, — виновато говорил он все так же смотря в пол. — что, память вернулась? — я... э... Просто видео нашел это, мне стыдно,— сказал он, показывая Роме экран телефона. — м, понятно. На,— сказал он, вручая Серёже какую-то таблетку, — это от головы. Выпей и иди под холодную струю, приди в себя окончательно. Полотенце в ванной.       Серёжа встал с кровати и отправился к выходу с комнаты. Остановившись в дверном проёме сказал: — Ром, извини, честно..... — ты, хотя бы, понимаешь, за что извиняешься, или просто ради приличия?,— равнодушно спросил Рома. — .... За всё извиняюсь. Я не должен был так поступать,— ответил он и вышел из комнаты.       Пока Серёжа купался, вспомнил слова Полины о том, что Рома, вроде бы как, собирался с ним расстаться. Он не понял, это ему приснилось, или было на яву, но на очко присесть заставило. Быстро ополоснувшись он вернулся в комнату.       Рома опёрся на стену, скрестив руки на груди и смотрел на него. — садись,— сказал, качнув головой в сторону кровати.       Серёжа послушно выполнил просьбу и удобно устроился на уже застеленной кровати. Решился посмотреть парню в глаза. Сейчас взгляд Ромы был, как никогда, тяжёлым, но было понятно, что этого разговора ему не избежать, как бы того не хотелось, да и откладывать уже было некуда. Тяжело вздохнув, Рома начал: — Серёжа. То, что ты сделал, довело меня, честно. Это было просто ужасно. Я хочу, чтобы ты закончил,— твердо произнес, немного нахмурившись. — Ром, я... Я извиняюсь.... Я не знаю, что нашло на меня... — за что ты извиняешься? За то, что пьёшь, как ебаный алкаш?!,— начал закипать Рома. — но я не алкаш...— расстроенно произнес Серёжа — ты уверен? —....нет,— ответил он, немного подумав. — ты — алкоголик. Прими этот факт и сделай что-то!...— резко махнул рукой, потом обессиленно опустил,—Я, честно, устал от этого. Я устал от того, что ты почти никогда не бываешь трезвым. Устал от того, что ты постоянно пьешь и тусуешься. Устал тебя откачивать. Устал от твоего отсутствия. Мы видимся только тогда, когда я тебя забираю с притонов или ищу под кустами и в сугробах, по каким-то причинам. Меня это, сука, достало! — Ром..— попытался перебить Серёжа. — нет. Ты слушаешь меня. Попрошу! Именно слушаешь, а не делаешь вид, это сейчас очень важно, Серёжа! Так вот. Ты, вроде бы, есть, мы в отношениях каких-никаких, но тебя нет уже два месяца со мной. Ты где-то там с Лерой и Андреем, хлещешь водку с горла, а потом мешаешь с шампанским. Я, блять, хочу, чтобы ты был со мной! Я хочу твоего внимания, но тебе будто вообще похуй. Я устал это терпеть! Тебе самому не надоело?! Не наскучило жить от пьянки до пьянки и игнорировать все вокруг? Мы с тобой, вроде, и общаемся, но это просто глупое поддержание диалога, я не чувствую, что мы состоим в каких-либо отношениях!...— Рома не мог тихо об этом говорить, с каждым словом голос все больше срывался, но сделав небольшой передых в 3 секунды, спокойнее продолжил,— Тебе нужно выбрать. Либо ты бросаешь пить навсегда, и мы снова выстраиваем наши сильно пострадавшие отношения по кирпичикам, либо мы расходимся, навсегда,— держался Рома хорошо, хоть голос и подрагивал немного.       По щекам Серёжи текли слёзы. Нижняя губа задрожала и он прикрыл ее рукой. Посмотрев Роме в глаза, произнёс: — я не хочу с тобой расставаться... — ну делай выводы. Я поставил свои условия,— твердо ответил Рома. — я.... блять.... Извини, Рома, извини, честно, я... Блять, я тварь, я знаю, я вел себя как конченый мудак и доставил тебе кучу неприятностей. Я обязан тебе тем, что я вообще живой!,— Серёжа уже рыдал, не скрывая этого. — я с каждым, мать его, днём теряю тебя, а ты теряешь себя. Я устал... Я гонюсь за тобой, а ты, почему-то, каждый раз оказываешься за мной.... — Рома, я.... Я перестану пить. Уже перестал,— твёрдо сказал Серёжа, немного успокоившись от своей истерики. — да? А у тебя получится?,— с укором спросил Рома. — я однозначно попытаюсь и сделаю всё, чтобы перестать. — а я тебе не верю.       Эти слова в самое сердце ранили Серёжу. С одной стороны, логично, сколько раз уже он обещал Роме, что перестанет заливаться, столько же врал, а с другой стороны, обидно как-то, ведь, в этот раз Серёжа говорит правду, которая идёт от самого сердца. Сейчас это было взвешенное и осознанное решение, он категорично настроен завязать с алкоголем, парень ему куда важнее. Рома — тот человек, который не прекратил с ним общение, когда он начал пить, он постоянно его "спасал" и всегда был рядом, когда это требовалось. Серёжа сможет бросить, но только если рядом будет Рома, если у него будет его поддержка. Осталось лишь заверить Рому в этом. — Рома, я понимаю, что нет никаких оснований, чтобы мне верить, я уже сколько раз пропускал твои слова мимо ушей, сколько раз кивал головой, а потом бежал снова пить, я каюсь, но сейчас, я прошу тебя, попытайся мне поверить. С сегодняшнего дня я больше не буду пить,— сейчас его слова прозвучали так убедительно, что Роме действительно захотелось в это поверить. — до первой капли, Серёж. Одна капля алкоголя в твоём организме — и мы расстаёмся, клянусь. Я больше не могу всё это терпеть. — да, пожалуйста,— он активно закивал головой, охотно соглашаясь на условия, лишь бы не терять Рому,— я сделаю всё, чтобы этого не случилось, поверь... — честно... Не могу пока что.... Ты, лучше, докажи делом, тогда, может быть, поверю.       Повисло недолгое тяжелое молчание. — так... Мы решили, значит? Ты бросаешь пить, а я снова учусь тебе верить, и мы восстанавливаем отношения. Если хоть раз выпьешь — расходимся как а море корабли,— тяжко подитожил Рома, постреа Серёже в его заплаканные глаза. — да. Я бросаю пить и делаю всё, чтобы снова завоевать твое доверие. Игнорировать я тебя больше не буду. И врать тоже,— вздохнул Серёжа.       Через несколько секунд тишины, он решил, что разговор закончен, и ему тут больше нечего делать. Парням нужно переварить это всё и сделать перерыв в общении на день. — ну, мне, наверное, стоит уйти, — сказал он вставая с кровати. — да.... — Ром, а.... Где мои вещи?,— спросил Серёжа заозиравшись по сторонам.       Рома отдал ему одежду, а Сережа, собравшись снять футболку, вспомнил о том, насколько безобразным он считает свое тело сейчас. — отвернись, пожалуйста.... —.... А... Что? Ладно....       Чрезмерное употребление алкоголя и отсутствие тренировок повлияли на внешний вид Серёжи и его тело. Это очень сильно било по его самооценке и самолюбию. Он понимает, что Рома уже видел его голым в таком теле, это и огорчало, он видел этот ужас. Хотелось просто провалиться сквозь землю. Серёжа для себя решил, что ему нужно удариться сейчас в спорт и учёбу.       Быстро одевшись и найдя свой рюкзак возле кровати, он отправился ко входной двери. Рома стоял рядом и ждал пока тот оденется. Серёжа надел куртку с шапкой, обулся, и накинув рюкзак на плечо, посмотрел на Рому. Произошел зрительный контакт. — ну что... Надеюсь, до встречи? Я постараюсь для нас,— сказал Серёжа легко улыбнувшись на прощание. — да, до встречи.... Напиши, как дома будешь.       Серёжа покинул квартиру и зашёл в лифт, нажал цифру "1". Выйдя из подъезда, и ,ступив на бордюр, посмотрел на дом Ромы, в его окно, где стоял сам парень. Серёжа помахал на прощание, Рома в ответ. Первый парень ушел в сторону своего дома, второй устало упал на кровать.       Лишь одна мысль была у обоих на уме: "А ведь, наша история могла закончиться"....