Как кстати

—Я убью тебя, еблан— Ваня пытается сказать это внятно, но не получается. Отдышка слишком сильная, словно Ваня пробежал марафон километров сто. Серёжа показушно облизывает губы. Оба не разрывают зрительный контакт. —Что ты принял, долбаеб? —Ваня поднимает голову парня ещё выше за подбородок. Тот с колен встает и на Ванины перебирается. На ушко так слащаво и тихо проговаривает самое, кажется, мерзкое слово. «—Меф…» Бессмертных снова зол. Очень. Он точно помнит когда в последний раз был также зол. Помнит из-за кого. Хочется спросить откуда у него сколько денег на дурь, но парня затыкают мокрым поцелуем. Впервые Ване неприятно целоваться с Серёжей. Впервые он чувствует себя мерзко. Ваня сильно отталкивает от себя Серёжу. Парень падает на спину с кровати. Приподымается на локтях и смотрит с недопониманием. —Ты что, правда меня не слушаешь? Или ты глупым прикидываешься? —Губы задрожали. По щеке кудрявого прилетел удар. Взгляд юноши на секунду застыл. Серёжа усмехнулся. — Смеёшься? Да…что, черт возьми, с тобой? Совсем ебнулся?—Пешков молчит. Все также улыбается. —Сука…—Младшего резко поднимают и к стене жмут. Тот шипит недовольно, на что ещё один удар получает. —На меня смотри!— Парня на себя поворачивают и смотрят с презрением или даже с отвращением.— Ебать, ты обдолбаный… — на Ваню прямо сейчас смотрят, абсолютно пустые, совершенно чёрные, глаза. Ваня разочарован. Снова. Этот парень заставляет разочаровываться в нем снова и снова. В подростковый период мама говорила ему, что ничего хорошего в наркотиках—нет. Люди, что таким занимаются — либо зеки, либо плохие люди. С такими связываться не надо. Ваня все время слушался родителей. Для него это очень важно. Он ставит их мнение выше всего. Но в данной ситуации, родители вряд ли сказали бы ему «Молодец сынок». Ваня не будет врать, он тоже пробовал, но не это было не так. Пешков тащит на дно своё будущее и доверие к себе. Все что держит Бессмертных в этом ситуации, это ебнутая влюблённость. Он не может бросить Серёжу даже в такой ситуации. Кажись придётся тащить его к себе домой самому. Ну или ждать пока он отрезвеет. Время около двенадцати. Часа три, два ещё в таком состоянии пребывать будет. Ваня подождёт. Куда деваться. Больно осознавать, что твое мнение ни во что не ставят. Особенно когда так прямо узнаешь об этом. Ведь человек даже не пытался скрыть, что-то. Разве Серёже самому не стыдно приходить в таком состоянии. Ваня никогда не считал позицию «спасательный круг» нормальной, но видно как только они познакомились, это стало в порядке вещей. Он уже примерно представляет, какие оправдания его ждут. Тупые фразы по типу «я просто клоун с разбитым сердцем» или «не я такой, а жизнь такая». Прямо сейчас Ваня смотрит в чужие, но в тоже время самые родные, глаза Пешкова. Они совершенно пусты. Пусты. Как и все обещания. Как все слова и просьбы. Что там всегда после грусти приходит? Апатия? Ваня очень надеется. Бросая свой взгляд на кровать Бессмертных шумно выдыхает. Поспать не выйдет ещё часа три. Это только при хорошем раскладе. Снова смотрит на прижатого к стене Пешкова, губы поджимает и глаза опускает. Не стоило вымещать агрессию таким образом. Не важно, как, где и что он сделал. Смотрит на лицо улыбающиеся. Глаза немного прикрыты. —Что ты улыбаешься? — совсем бессильно проговаривает старший. —Ты такой красивый, я конечно уже понял, что меня возбуждает твой строгий голос и злой взгляд, но…— Серёжу резко перебивают. У Вани глаза по пять копеек, рот приоткрыт в немом возмущении. —Чего?— все ещё надеется, что ему кажется. Ну как он может спокойно о таком говорить? Его это не смущает? —Говорю, что дал бы тебе без проблем. Представляю, как грубо ты меня трахаешь.— Давно словами Ваня в краску не вводили. —Прекрати, неадекватно себя ведёшь.— почти промямлил фразу и глаза отвёл. —Да? Я тебе и трезвый об этом обязательно сообщу…— прямо в губы шепчет кудрявый парень, а после отодвигается обратно. Ваня отходит от стены давая Пешкову больше пространства. Садится на кровать и громко сглатывает. Никогда не думал, что будет сидеть в одной комнате с шестнадцатилетним наркоманом. Разговаривать с ним о чем то, если честно, не хотелось. От слова совсем. Сейчас Серёжа очень сильно жмётся к Бессмертных, дабы тот обратил на него внимание. Ваня боится, что сойдёт с ума. —Ванюша… солнышко, котик— Становится тошно и хочется блевать. Слова слышаться лживыми и картонными. —Фу, прекрати. —мягко оттолкнуть Пешкова не вышло, обнимает от крепко. Кладёт голову на плечо и прямо в ухо шепчет вопрос. —Тебе не нравится?— так слащаво и тихо. Снова. Так вообще реально разговаривать? —Нет —Может от части врет, но все же. —Ты такой грубый, знаешь, даже самый грубый эгоист с кем-то бывает ласковым, так почему это не я? — наигранно расстраивается и губы дует. —Знаешь, иногда я хочу вернуться в то время, где случайно встретил тебя на улице, где ты со своей глупой мордашкой просил познакомится. Хотелось бы взять и вмазать тебе, пока ещё не влюблён. —Смотрит прямо в глаза, что уже и не кажутся такими пустыми. —Сам признал, что любишь меня—Улыбается победно и в угол губы целует. —Это не было секретом — Ваня от поцелуя морщится и голову отворачивает. —Тогда почему мы друзья? Зачем дружить, если любишь? —Банальный вопрос, даже очень, но поднесён неплохо. Тупо, но неплохо. —Как бы смешно не звучало, даже с учётом того, что тебе, блять, шестнадцать, но видимо ты и есть та самая плохая компания. —Снова губы поджимает и щеку с внутренней стороны закусывает. —Не хочешь отношений со мной?— Серёжа проговаривает тихо, но все ещё ярко улыбается. —Такого я не говорил. —Улыбку на лице сложно скрывать, но Ваня из-за всех сил пытается. —Я тоже люблю тебя— пытается поцеловать, но его останавливают, снова сердито смотрят. —Думаешь мы замяли конфликт? Как в адеквате будешь, обязательно расскажешь из-за чего и почему ты снова нарушил своё обещание. Или снаркоманиться решил? —Серёжа цокает и на кровать ложится. —Не хочу завтра никуда идти. Давай завтра день вместе проведём? Давай погуляем, посмотрим фильм, сходим куда-нибудь, а после проведём очень приятный вечер… —Знаю место одно куда сходить можешь…—Ваня улыбается и гласные тянет. —Да? Куда? —Серёжа губу закусывает и улыбается ещё ярче. —Нахуй. —Выражение лица тут же меняется. Неудивительно. —Ты занудный.— Пешков встает с кровати и идёт в строну кухни под Ванино тихое «зато ты такой у нас такой весёлый, за любой движ» Садится на стул и смотрит в окно. Темно. Звёзд почти не видно. На кухне свет выключен, так что ночное небо видно хорошо. В кухню заходит хозяин квартиры. Смотрит на Пешкова и садится рядом. Звезды кажется стали ярче. Луна светит сильнее, а Серёжа приходит в себя. Жаль только, что с таким «приходом», припрется ещё парочку очень плохих состояний. Ещё и домой придётся идти. Он уверен, что никто не заметил его ухода. Ведь без него все вроде также, как и с ним. От того, что дома станут ждать, лучше не станет. Разве что, если его там не будет ждать Ванюша, а так, в принципе… Ему плевать. Панельки пятиэтажек горят разными оттенками желтого цвета от ламп. Было бы очень романтично если бы не ссора. Хотя сейчас она особо не мешает. Ване думается, что они разберутся завтра. Думает, что если такое ещё раз повторится, он сам засунет того в больничку. Или ещё че хуже. Но он все равно его любит. Кажется и будет любить. —Поцелуешь меня? —Серёжа сказал это шепотом. Почти про себя. Но когда в комнате стоит гробовая тишина, этого больше чем достаточно. Конечно поцелует. И не в последний раз.