Pray for the Wicked

In Your Room Where time stands still

Or moves at your will

Will you let the morning come soon

Or will you leave me lying here

In your favourite darkness

Your favourite half-light

Your favourite consciousness

Your favourite slave

Depeche Mode - In Your Room

***

      Проникнуть в новую квартиру Ирэн Адлер оказывается практически так же просто, как в офис Чарльза Огастеса Мангуссена.       То есть... Шерлок изо всех сил старается не сравнивать Женщину с тем ублюдком, но эта непрошеная аналогия возникает в голове сама собой. Возможно, всё дело в расположении её пентхауса в Сити или потому что, как и в истории с этим изощрённым злодеем, для того, чтобы всё выяснить, потребовалось лишь проявить толику терпения, смекалки и артистизма. Слава богу, не пришлось никому делать предложение руки и сердца.       Всё началось несколько недель назад. Когда Шерлок увидел псевдоним Адлер в одном из засекреченных списков с пропавшими агентами, он столкнулся с противоречием.  Во-первых, Ирэн не покидала Лондон внезапно или в спешке: её вообще давно не было в городе, и об этом Шерлок знал наверняка. Несмотря на свою постоянную паранойю, он был уверен, что она не стала бы скрывать своё присутствие от него, иначе зачем ей было рваться в Лондон? Natura non nisi parendo vincitur — природу побеждают, только повинуясь ей. Шерлок понимает, Женщину тянет к нему точно так же, как и его — к ней. Окажись Адлер в городе, она бы не выдержала, и тут же сообщила ему об этом смс-кой в самый неудобный момент, либо выказала своё местонахождение иным, более изощрённым способом. Эту непреложную истину она сама подтверждает, отправив ему десять дней назад сообщение с очередным предложением поужинать где-то в Италии. Второго сообщения от неё, колких замечаний, присущей ей агрессивной настойчивости не последовало. Значит, особой опасности она не видит, в сопровождении и поддержке не нуждается.       Ещё Шерлок знает, что Ирэн действительно любит побережье Италии, Испании и Франции, и предпочитает вести рабочие дела на более отдалённых территориях. Детектив усмехается этой мысли: удивительно, как собственнически это звучит. Кто ещё делит подобным образом шар земной? О, женщина!       Главное заключение всей этой длинной мысли — Ирэн путешествует и в Лондоне просто отсутствует по собственной воле.       Второе — Ирэн не работает на спецслужбы. По крайней мере, пока. По крайней мере, в той степени, в которой Шерлок об этом осведомлён. С момента операции в Стамбуле всё же прошло не так много времени, и Холмс достаточно хорошо её знает, чтобы понять — Ирэн не любит ничего делать из точки усталости, апатии, упадка сил. Свои самые безумные авантюры она задумывает только в прекрасном расположении духа, на подъёме, кураже. Она ничего не делает против воли или просто потому что попросили. А работа на спецслужбы без видимой на то необходимости — это авантюра. Более того, Ирэн Адлер дала ясно понять, что Майкрофт Холмс (а его имя, увы, неизбежно всплывает в данной цепи рассуждений) и работа на него не являются для неё желанной целью. И хотя Холмс-младший сам поселил в ней уверенность в том, что Майкрофту Ирэн нравится как агент, и он бы охотно увидел её в своей команде. Женщина не раз кокетливо заявляла, что «слава богу, родственными узами мы не связаны», и работать на его авторитарного брата, прибывая в офис МИ-5, повинуясь указке его зонтика, она не собирается. Шерлок с этой мыслью абсолютно солидарен, и с удовольствием с такой же лёгкостью отказался бы от этих семейных обязательств, пусть даже брат иногда подкидывает любопытные дела.       Третье. Её нестабильное семейное, так сказать, положение. Бракоразводный процесс — сплошная бюрократия. И даже если оба супруга согласны на расторжение брака, рассмотрение дела судом может занять достаточно много времени. За время проживания с Годфри Нортоном, Ирэн, насколько знает Шерлок, успела заполучить контрольный пакет акций в его компании, кое-какую недвижимость и даже, кажется, виноградники на юге Франции. Решение финансовых вопросов, переписки с адвокатом, о стоимости которого Шерлок не питает иллюзий, потому что сам дал ей контакты, отправка документов и вся эта бюрократическая дребедень явно не предполагают тайной жизни в бегах, а как следствие, Ирэн предпочтёт дождаться оформления всех документов где-нибудь в уютном шато.       И вот, детектив подходит к главному вопросу — зачем вносить псевдоним некогда покойной Ирэн Адлер в список самых желанных, и вместе с этим уязвимых агентов, которые сейчас бегут из страны как крысы с корабля? Кому интересна её персона? Кому нужно её так подставлять?       Майкрофт? Нет. Скорее всего, он тоже ещё не пережил стамбульские события и вряд ли горит желанием просто из вредности ставить Ирэн в опасное положение.       Эвр? Шерлок вздыхает. Она обладает просто сверхъестественной способностью считывать всё, что относится к категории с грифом «чувства» относительно Шерлока. Поэтому да, о присутствии Адлер в Лондоне (и своей жизни) он предпочтёт молчать вечно. Он уверен, что Холмс-старший тоже захочет оставить эту маленькую деталь негласной, дабы не пробуждать излишнее любопытство сестры.       Значит, это кто-то иной.       Остались ли какие-то ниточки, которые даже спустя десять лет и под защитой спецслужб должны беспокоить Эту Женщину? Увы, списка всех людей, кому успела перейти дорогу экс-доминатрикс, не существует. Он не уверен, что она сама отдаёт себе отчёт в том, насколько опасной может быть затянувшаяся игра с человеческими чувствами — излюбленное поле Ирэн Адлер.       Обо всём этом Шерлок Холмс размышляет, пока допивает чай и ждёт Ватсона, который должен появиться на Бейкер-стрит с минуты на минуту. И в очередной раз приходит к выводу, получить больше информации поможет только одно — надо попасть в новую квартиру Ирэн.       — Привет, к чему такая спешка? Мне пришлось попросить доктора Тэйлор заменить меня. Это было действительно так срочно? — доктор влетает в гостиную Холмса через две ступеньки после того, как получил смс о деле на «10 из 10».       — Да. Будет повод угостить её кофе. Идём! — Детектив порывисто встаёт из кресла, потирая руки — верхняя степень энтузиазма.       Кэб мягко подвозит друзей к бутику дорогой мужской одежды. Ватсона сжирает любопытство, но он терпеливо ждёт, что же будет дальше. Шерлок знает управляющего по имени и оказывается вежливым и нетипично милым, когда тот показывает ему новые модели костюмов и брюк.       — Нет, мне нужно что-нибудь более строгое, но вместе с тем... яркое. Ммм... Это всё отлично подойдёт! — Холмс останавливается у манекена, одетого в тёмный щеголеватый костюм с ярким шейным платком. — Только не на меня, а на моего спутника.       Ватсон округляет глаза и вопросительно смотрит на Шерлока. Тот кивает в сторону примерочной. Вопросы — потом. Времени не так много, как хотелось бы.       Из раздевалки выходит уже кто-то отдалённо напоминающий Джона Ватсона. Если бы не скованный вид и смущение в глазах, Шерлок принял бы его за какого-нибудь актёра или владельца художественной галереи. Неплохо. Только над осанкой надо поработать.       — Спасибо, дружище, — подмигивает Холмс и администратору, и Джону, кажется, обращаясь к обоим.       Выходит доктор из бутика с огромным пакетом, в котором лежат его собственные джинсы, рубашка и ботинки. У дверей уже ждёт блестящий «Роллс Ройс», а на плечах самого Шерлока Холмса оказывается куда более скромная одежда, чем у его друга: простой клетчатый пиджак, на ногах — кроссовки. Ватсон замечает, что с самого начала он был одет в тёмные джинсы. Детектив надевает очки и перевоплощается в типичного хипстера из кофейни в Шордиче.       — Так. У нас есть пара часов на всё. Не дёргайся, выпрямись. Смотри на всех отстранённо. Немного презрительно.       — Но...       — Джон, сделай вид, что плохо говоришь по-английски. Лучше просто молчи. Кивай и следуй за мной.       Машина останавливается у одной из башен делового центра.       — Да, последний штрих. — Холмс снимает свои дорогие часы с запястья и надевает их на руку Ватсона.       — Что же, в игру! — Холмс выходит из машины пружинящей походкой, приглаживая волосы и открывая дверь Джону, у которого уже потеют ладони и спина. Он терпеть не может подобных авантюр, тем более, когда надо кого-то изображать, получается максимально неловко.       Пара подходит к отделанному золотистым мрамором ресепшену с миловидной девушкой-администратором.       — Мэм, я из агентства Crown Home, обо мне должна была сообщить Сара. — Шерлок говорит уверенно, смягчая согласные, как будто с американским акцентом.       — Здравствуйте, сэр. Если вы от агентства, вы можете пройти только по карте.       — Сара должна подойти минут через десять, но я бы сначала хотел показать квартиру своему очень-очень важному клиенту. — Шерлок кивает в сторону Джона, который пытается выдавить из себя вежливую улыбку и, как ему кажется, отстранённый вид.       — Да, но мы не можем...       — Мой клиент не может ждать, улетает в Швейцарию буквально через час! У нас нет ни минуты, а сделка почти гарантирована. — Шерлок понижает голос и оглядывается на «важного гостя» извиняющимся и ободряющим взглядом. — Пожалуйста! — Холмс заглядывает за стойку, краем взгляда читая имя на бэйджике администратора. — Кэтрин, вы знаете, что тут в кофейне готовят самые вкусные пончики? Держу пари, вы любите с шоколадной глазурью. С меня два! И кофе. Американо? Латте?       Девушка вспыхивает на очаровательную улыбку мужчины напротив.       — Ладно, мистер...       — Стайлс. Га... Генри, зовите меня Генри.       Любительница пончиков и какой-то поп-звезды по имени Гарри Стайлс (судя по таблоиду у неё на столе) смущённо улыбается и открывает вход своей пластиковой картой.       — В какую вам квартиру?       — Тот второй пентхаус на сорок первом. Я ваш должник, Кэтрин! — ещё одна очаровательная улыбка и Джон в образе «очень важного клиента» заходит в лобби перед лифтами, ведущими к жилому комплексу, а у Холмса в руках оказывается карта от квартиры.       «Повысьте уровень своего комфорта и окажитесь на седьмом небе вместе с нами. Собственный спортзал, салон красоты, спа, два ресторана, зимний сад с выходом на крышу», — реклама в скоростном лифте безмятежно сообщает обо всех благах, которые предлагает своим жильцам этот красавец из стекла и мрамора.       — Так мы хотим попасть к кому-то в квартиру в этом дорогущем доме?       — А ты наблюдателен, — подмигивает Холмс.       — Твой дар убеждения поистине гениален, Шерлок. Я имею в виду, та девушка... — Джон качает головой, усмехаясь.       — Надеюсь, и дальше всё пройдёт гладко. Задача не из лёгких. Человеческий фактор.       — Ммм?       — Нам надо в другую квартиру на этом же этаже. И желательно, ключ-карта. Но если мои расчёты верны, всё должно получиться.       На этаже Шерлок Холмс и доктор Ватсон без труда попадают в квартиру под номером 4002. И хотя Джон буквально подпрыгивает от восторга, рассматривая дорогущий ремонт и любуясь видом, Шерлок не выглядит довольным. Он оббегает все балконы, посматривая на часы, свешивается за перила, хмуро заявляя:       — Мда, надеюсь, нам удастся войти в дверь, а не через балкон.       Сами апартаменты на него впечатления не производят, а детектив то и дело посматривает на часы. Без десяти два он подходит ко входной двери и подзывает Ватсона следовать за собой, шепчет:       — Нельзя дать закрыть ей дверь.       Когда из соседней квартиры начинает выходить молодая девушка, все мускулы Холмса напрягаются, он становится сосредоточенным и похожим на дикого зверя, готового к прыжку.       — Мэм! Постойте! — в два счёта Шерлок оказывается около заветной двери с цифрами 4001, а Ватсон подхватывает:       — Позвольте вам помочь.       Он забирает у девушки из рук рюкзак, пока Холмс осторожно придерживает дверь.       — Что там у вас? Камни? — пытается неловко пошутить Джон, и к удивлению, это срабатывает: девушка широко улыбается, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках.       — Нет, всего лишь стекло, мозаика. Я декоратор. А где ваш друг?       — Понятия не имею!       Джон смеётся и смотрит незнакомке прямо в глаза, когда дверь захлопывается с мягким щелчком.       Он проводит девушку до лифта, узнаёт, что её зовут Джейн и возвращается в коридор абсолютно довольным, когда слышит шиканье своего друга, который уже успел открыть дверь изнутри.       — Джон, давай быстрее.