Baby, I just pray

— До сих пор поверить не могу, что у Феликса такой голос, — покачал головой Чонин. Тот сейчас репетировал очередной фрагмент, который ему прописали, периодически дурачась. И контраст ребячливого поведения милого, солнечного парня с его глубоким низким голосом, поражал тех, кто его не знал. — Мне нравится, как получилась эта его партия, — отозвался Сынмин. — Пробирает невероятно. — Он безусловно очень хорош, — одобрительно кивнул Чан. — Я понимаю желание Бина поработать с Феликсом не только в этой песне. — Слышали бы вы, как он может детским голосочком петь, — ухмыльнулся Минхо. — И изображать писк комара. Однажды этот засранец чуть не свёл меня с ума этим звуком. Боже, заткни их, пожалуйста, я уже не выдерживаю — думал Чанбин. На работе надо думать о работе, чёрт возьми. А его и так трясёт с этого парня, ещё и комментаторы эти непрошенные. Ну хоть Джисон сидит рядышком тихонько, да Хёнджин, так же молча, просто смотрит через окно на Феликса. — Будете болтать, пойдёте вон отсюда, — он всё-таки не сдержался, оборачиваясь к ним. — Мне надо выбрать эффект на голос в его второй партии и ваши разговоры мешают думать. Ладно, на первой части не было таких заморочек, но сейчас. Отвлекаете. — Может тебе стоит сделать перерыв? — осторожно спросил Чан. — Не знаю, — раздражённо откликнулся Чанбин. — У меня пазл пока что не складывается. Это называется сделай то, не знаю что. Бесит. Бан Чан кивнул, о чём-то задумавшись, и подал знак Феликсу. — У тебя тайм-аут, — объяснил он вышедшему из комнаты записи танцору. — Бин ещё не выбрал эффект на голос. Пусть пока записывается кто-нибудь другой. — Хорошо, — улыбнулся Феликс, садясь рядом с Сынмином и Чонином на диван. — Можно я следующий? — отозвался тем временем Минхо. — У меня ещё есть дела и было бы здорово, по возможности, освободиться пораньше. — Да, конечно, — Чан нашёл в стопке листов с текстами нужный и протянул ему. Танцор, не глядя на парня, молча забрал лист. — Сперва пробуешь, тренируешься. Как будешь готов, дай знать и мы приступим, — проговорил Чанбин привычную инструкцию. Минхо кивнул ему, прошёл к микрофону и надел наушники, уставившись в текст. — Что между вами случилось? — спросил вдруг Феликс у Чана. Тот непонимающе посмотрел на него. — С хёном что-то не так. — Я не знаю, — растерялся Чан. — Точно, — хлопнул по колену Чанбин. — А я всё думал, чего не хватает! Где эти ваши искры флирта, которыми вы фонтанируете с первой встречи? Бан Чан заметно смутился, когда шесть пар любопытных глаз уставились на него. — Не понимаю, о… — Всё ты понимаешь! — воскликнул Чанбин. — Это видели все присутствующие, отрицать бессмысленно. — Я не обязан оправдываться, — заметил Чан, нахмурившись и сцепив руки на груди. — Флиртовать это одно, хотеть большего — другое. Бывают люди, которые флиртуют ради развлечения. И, — он вытянул руку ладонью вперёд, пресекая дальнейшие комментарии. — Тема закрыта. — Ты не похож на человека, любящего флиртовать ради развлечения, — проигнорировал его предупреждение Феликс, задумчиво прищурив глаза в пристальном взгляде. — А он и не такой, — ответил Чанбин, не оборачиваясь на них. — Наш хён тоже, — Хёнджин отвернулся от окна в вокальную комнату, от которого не отлипал, и серьёзно посмотрел на Чана. — Если ты имел в виду его, то ты глубоко заблуждаешься. — Всё, замолкаем, он готов, — остановил их Чанбин, заметив сигнал Минхо. — Быстрый парень, однако. — Я же говорил, что защищать кого-то иначе, чем себя, — прошептал Джисон Хёнджину, на что тот улыбнулся. Бан Чан встал в сторонке и, задумавшись, попеременно бросал взгляды то на Минхо, то на Феликса.

🎙

— Перерыв! — хлопнул в ладоши Чан спустя три часа. — Не знаю, как вы, я был бы не против поесть. Закажем чего-нибудь? К этому времени их осталось шестеро — Минхо ушёл после своей записи, как и говорил; Чонину, которого записывали вслед за ним, надо было готовиться к зачёту. — Я только за, — потянулся в кресле Чанбин, разминая мышцы. — Сынмин, тебя записываем после перерыва. Если управимся за сегодня, будет здорово. — Постараюсь, — лаконично ответил тот. — Сынмина записывать одно удовольствие, — улыбнулся Джисон лучшему другу, поймав ответную улыбку. — Он великолепно владеет своим голосом. — Скажи мне то, чего я не знаю, — пробурчал Чанбин. — Я не тебе это говорю, — закатил глаза Джисон. — Мистер Центр Вселенной. — А кто будет после Сынмина? — спросил Феликс. Чанбин растерянно осмотрелся. — Чан или я, получается. Хёнджина записали, над тобой подумать надо. Так… выходит, вам нет необходимости здесь торчать сегодня. — А можно остаться? Тренировок у нас сегодня нет, планов лично у меня тоже, а интересно очень-очень, — Феликс стрелял взглядом с одного музыканта на другого, нетерпеливо подпрыгивая. — Конечно, — улыбнулся им с Хёнджином Бан Чан. — Вы можете и остаться, и вообще приходить, когда вам захочется. Хёнджин благодарно улыбнулся в ответ. — Спасибо! — просиял Феликс. — У меня идея. Кто последний до приёмной, тот будет убираться после обеда, — выпалил вдруг Чанбин и, пока никто не успел ничего понять, пулей вылетел из комнаты. — Бежим! — первым подхватил игру Джисон, хватая за руки Хёнджина и Сынмина. — Прости, Чан! Бан Чан не знал, возмущаться или смеяться, глядя им вслед, и двинулся на выход. — Погоди, хён, — остановил его Феликс. Он взял со стола стикер с ручкой и что-то быстро записал. — Это наш адрес. Поговорите с ним нормально, мне не нравится, когда Минхо-хён расстроен. Бан Чан на автомате взял протянутую бумажку. — Он не флиртует со всеми подряд. И не относится к этому, как к игре, — продолжил Феликс серьёзно. — Считай, что он сделал первый шаг и теперь ждёт ответной реакции. Если симпатия взаимна, сделай что-нибудь. Если нет, проясни ситуацию, а не отмалчивайся. А ещё, — добавил он. — Нет у него никаких дел. — Предлагаешь пойти к вам? Сейчас? — вскинул брови Бан Чан. — Скорее, настаиваю, — невозмутимо ответил Феликс, наблюдая за выражением лица собеседника. — Мы с Джинни дадим вам время пообщаться. Будь добр, не упусти момент. И не обижай нашего хёна понапрасну. На этих словах он вышел, оставив Чана в глубокой задумчивости. — Ты чего здесь застрял? — в комнату вернулся озадаченный Чанбин. — О чём говорили? — Мне надо отлучиться. Не знаю насколько, сообщу, как станет известно. Займись парнями, пожалуйста, и пусть Джисон будет на подхвате, — инструктировал друга Чан, утягивая того за собой и сжимая в руке стикер. — Всем до связи! Джисон, помоги Бину, пока меня нет, — добавил он, проходя через приёмную на выход. — Удачи, хён! Можешь захватить с собой клубничное мороженое! — крикнул ему вслед Феликс и пояснил на удивлённые взгляды остальных: — Я отправил его к нам. Пусть поговорят спокойно.

🎙

Чан не знал, чего хотел. Точнее — он не знал, что сказать человеку, в дом которого он летел на всех парах без личного приглашения. Что говорить? Что делать? Тащить ли дурацкое мороженое, о котором он успел услышать? Насколько всё это уместно и не пошлёт ли его Минхо к чёрту? После той ночи в клубе они особо не контактировали. Пока они танцевали, Чан на бесконечном повторе крутил в голове слова Минхо, сказанные тому придурку. «Мальчик настолько тупой, что не отличает танцы от флирта, а флирт от приглашения в постель?» А сам Чан правильно ли понимает, чего от него хотят? С момента их первой встречи, Минхо совершенно очевидно демонстрировал свой интерес, но это-то и не давало покоя — вдруг он просто сам по себе такой? Или же он заинтересован в чём-то большем, чем просто игры или ничего не значащие отношения на несколько ночей (или вообще только на одну)? Слова Феликса проясняли некоторые моменты и лишь одно «но» отделяло Чана от отсутствия сомнений: Феликс — не Минхо. И такие вещи надо прояснять лично, а не через посредников. Поэтому он таки купил мороженое, дабы занять чем-то руки, и стоял сейчас у нужной квартиры, собираясь с духом. Минхо откликнулся на звонок быстро, резко распахнув дверь и заставив вздрогнуть. Он был такой… непривычный. Не тот внешне уверенный в себе человек, который одной только осанкой показывал, что знает себе цену. Не тот, кто резкими словами способен поставить на место любого. Не тот, кто лукавым взглядом из-под невероятных ресниц своих кошачьих глаз, выбивал из Чана все мысли. Сейчас эти глаза были спрятаны за линзами круглых очков в изящной золотой оправе и смотрели скорее устало. И гордой осанки не было видно за милейшим облаком пушистого свитера ярко-розового цвета. — П-привет, — только и смог сказать Чан, протягивая мороженое. — Я хотел бы с тобой поговорить. Минхо сделал шаг в сторону, пропуская его в квартиру. — О чём? — О том, что происходит между нами. — А что происходит по твоему мнению? — спросил Минхо, жестом приглашая следовать за собой. — Ты мне скажи, — Чан нервно прикусил губу, проходя в просторную светлую кухню и неуверенно садясь на стул. — Мне было велено разобраться. Я пытаюсь. — Феликс, — усмехнулся Минхо, покачав головой. — Теперь понятно. Что тебе сказать сверх того, что я уже говорил? Повторить, что ты мне нравишься? Он достал из ящика две ложки и открыл ведёрко мороженого, поставив его между ними и садясь рядом с Чаном. — Так вот, повторюсь, раз уж тебе недостаточно тех слов. Ты мне нравишься. Я хотел бы сходить с тобой на свидание. В идеале не на одно. Ещё идеальнее — встречаться с тобой. Уж не знаю, куда ещё яснее выразить свои мысли. Вопрос в том, чего хочешь ты? — Того же самого, — растерянно моргнул Чан, как зачарованный смотревший на Минхо. Контраст его нынешней серьёзности с былой игривостью привлекал не на шутку. — Тогда почему вёл себя так, будто совсем не заинтересован в этом? — Минхо зачерпнул мороженое, пристально глядя на Чана. — Из-за того, что ты сказал в клубе. Про то, что надо отличать танец от флирта, а флирт от приглашения в постель, — честно признался тот. — Ты серьёзно? — Минхо выразительно выдохнул, закатив глаза. — То есть, ты действительно принял на свой счёт слова, сказанные тому козлу, приставшему к Джинни? А ничего, что я флиртовал с тобой с явным взаимным интересом и согласием с твоей стороны, а Хёнджина внаглую домогались, игнорируя его отказ? Бан Чан не знал, что на это ответить. — Тот урод просто хотел затащить Джинни в постель, а я не преследовал цели закрутить с тобой роман на одну ночь. Если б меня такое интересовало, я бы вёл себя иначе. Да и ты не похож на человека, любящего мимолётные увлечения, иначе тоже вёл бы себя по-другому. — Да уж, такие вещи точно не для меня, — рассмеялся Чан. — Ну так что тогда? Свидание? — лукаво поддразнил Минхо. — Свидание, — подтвердил Чан, широко улыбаясь. — А когда? — А сейчас.