Baby, I just pray

— Ты голоден? — спросил Минхо, отправляя в рот очередную ложку мороженого. — Я как раз собирался готовить. — Если честно, да, — признался Чан, присоединяясь к нему. — Мы собирались что-нибудь заказать, когда меня поймал Феликс. — Надо будет отблагодарить его. И за тебя, и за мороженое, — хмыкнул Минхо, довольно прищурившись. — Как ты относишься к чапче? В нашем сегодняшнем меню именно оно. — Абсолютно положительно! — широко улыбнулся Чан. — Это радует, — Минхо встал, снимая свитер. — Не люблю готовить в одежде с длинными рукавами, — пояснил он Чану, который не смог сдержать усмешки при виде принта на футболке. Надпись над нахального вида кошачьей мордочкой гласила «Супер-милашка, мега-очаровашка». — Подарок мелких, — улыбнулся Минхо, заметив его взгляд. Он надел фартук, помыл руки и достал из холодильника говядину, принявшись ловко нарезать её тонкими полосками. — Чем помочь? — спросил Чан, подойдя к нему. — Можешь нарезать шиитаке, они уже настоялись, судя по времени, — Минхо кивнул на стоящую рядом миску. — Слайсами, пожалуйста. Доска в верхнем правом шкафчике, ножи вон там в подставке. И помой руки. Чан закатал рукава толстовки, под строгим взглядом выполнил требуемое и встал рядом, нарезая грибы. Минхо приготовил маринад, залил им мясо с шиитаке, забрав их у Чана, и отправил всё это в холодильник. Пока он делал блинчик из желтка и бланшировал шпинат, Чан успел нарезать овощи и шампиньоны. — Спасибо, — улыбнулся ему Минхо. — Дальше я сам. Помыв за собой доску с ножом, Чан вернулся за стол, наблюдая за парнем. — Мы про мороженое забыли! — спохватился он, случайно задев ведёрко локтем. — Растаявшее вкуснее, — отозвался Минхо, пока смешивал нарезанный шпинат с соусом и маслом, попутно помешивая жарящийся лук. — Открой рот, — Чан снова встал рядом и протянул ему ложку с мороженым. Минхо фыркнул, но предложенное съел. Чан продолжал его кормить, пока он отваривал танмён, дожаривал овощи и грибы, готовил мясо. — Сейчас нормальная еда будет готова, — рассмеялся Минхо, когда отказался от очередной порции мороженого и Чан съел его, довольно улыбаясь. — Что поделать, если вкусно! Минхо глянул на светящегося удовольствием парня и, замешкавшись на секунду, подался вперёд в коротком поцелуе. — Согласен, — лукаво улыбнулся он, отстраняясь от опешившего Чана. — Вернись за стол, пожалуйста, и дай мне несколько минут, чтобы доготовить и покормить тебя наконец. Бан Чан, растерянно моргая, вернулся на место, но тут же подскочил обратно, разворачивая протестующе замычавшего Минхо и впиваясь в его губы ответным поцелуем. — Дай мне доделать чёртов чапче, — пробормотал Минхо, когда их лёгкие потребовали кислорода и им пришлось прерваться. — Потом я весь в твоём распоряжении. Чан неохотно отступил, но не ушёл, а обнял Минхо со спины, уткнувшись носом в его шею, пока тот добавлял в блюдо последние ингредиенты. — Готово, — в голосе Минхо слышалась улыбка. — Руки-то дашь помыть? — Неа, — протянул Чан, снова разворачивая его к себе.

🎙

— Как думаете, долго они ещё будут молчать? — спросил Чанбин, отвернувшись от компьютера к парням, сидевшим на диване позади него. Прошло уже несколько часов с момента, когда Чан убежал на встречу собственному счастью (как пошутил Чанбин) и от них с Минхо всё ещё не было вестей. А так как Феликс с Хёнджином не хотели им мешать, решено было ждать разрешения вернуться домой. Сынмин, которого недавно записали, был отпущен с миром. Чанбин и Джисон не стали бросать танцоров на произвол судьбы, предложив остаться с ними в студии. — Не знаю, но в следующий раз пусть тусуются в другом месте, — проворчал Хёнджин. — Ночевать на улице в мои планы не входит. — Кто ж вам даст это сделать? — улыбнулся Джисон. — Можно пойти ко мне или к Бину. Да и в студии место есть, мы ж ночуем тут периодически. — Часто? — заинтересовался Феликс, который все эти несколько часов не сводил с Чанбина глаз. — Когда много работы, да, — ответил тот. — Сильно устали? Можете, не знаю, фильмы какие-нибудь посмотреть, например. — Нас технично выгоняют в приёмную, чтобы поработать в тишине? — усмехнулся Джисон. — Как вариант, — развёл руками Чанбин. — Смысл куковать со мной, если я ещё занят, а вы могли бы развлечься? — А можно посмотреть, как ты работаешь? — Феликс воодушевлённо подался вперёд, чуть не свалившись с дивана. — Я не буду мешать! Не думаю, что смогу работать в таких условиях — подумал Чанбин. — Конечно, если так хочешь. Если что, Чан во всём виноват. Вот. — А я с удовольствием воспользуюсь предложением развлечься, — объявил Хёнджин. — И желательно с возможностью принять горизонтальное положение, спина уже устала. — Абсолютно согласен, — Джисон, встав, потянулся. — Пойдём в приёмную, завалимся на диваны и может, правда, что-нибудь включим? Мне сегодня не хочется быть трудоголиком. — Ещё можете, как хорошие и, не побоюсь этого великого звания, душевные люди, прогуляться до магазина и добыть нам еды, — Чанбин захлопал ресницами и коснулся указательными пальцами щёк, улыбаясь. — Господи боже, что угодно, только больше не делай эгьё, — засмеялся в голос Джисон, уклоняясь от полетевшей в него ручки. Пару секунд спустя брошенный ей вслед карандаш достиг свою цель, попав ему в плечо. — Да схожу я, схожу! — Я с тобой! — быстро отозвался Хёнджин, на пару с Феликсом хихикая над этой сценой. — Так бы сразу, — назидательно заметил Чанбин. — Топайте! Не дожидаясь их ухода, он вернулся к работе над звуковыми дорожками, искоса бросая взгляды на притихшего Феликса. На какое-то время удалось сосредоточиться только на работе. Руки привычно летали по клавиатуре и клацали мышкой. Глаза так же привычно вцепились в музыкальные отрывки, что росчерками кардиограммы в несколько рядов занимали монитор. Мозг на автомате обрабатывал мысли, зарисовки, идеи, привычно анализируя — тут лучше то, тут лучше это. Здесь оставим, здесь вырежем, здесь заменим. Надо сделать круче. Выразительнее. Эмоциональнее. Всё посыпалось карточным домиком, стоило нежным рукам опуститься ему на плечи, в свободном объятии окольцовывая шею. — Прости, — раздался тихий шёпот на ухо. Лёгкий выдох коснулся шеи, вызывая предсказуемую реакцию кожи. — Ты совершенно очарователен, когда так сосредоточен. Я не смог устоять. Чанбин тяжело сглотнул, с трудом переводя дыхание. — Останови меня, если хочешь, — продолжил шептать Феликс, на что Чанбин яростно замотал головой и резко повернулся к нему, встретившись взглядами. — Не хочу. Стоило этим словам сорваться, давая зелёный свет, как Феликс развернул кресло на себя и навис над сидящим, медленно склоняясь всё ближе. Кончиком носа он плавно провёл по носу Чанбина снизу вверх. Губы мягко коснулись кожи щеки прямо под глазом, оставляя после себя дразнящее чувство щекотки. Ещё более мягкий поцелуй опустился в уголок губ Чанбина, чтобы затем, поймав судорожный вдох, накрыть его губы целиком. Туман желания обволакивал, срывал тормоза, заставляя Чанбина встать и жадно притянуть податливого Феликса ближе, обнять его крепче. Чувственные губы доверчиво приоткрылись, давая возможность языкам встретиться в причудливом танце. Ощущение времени и пространства растворилось. Оставались только всполохи касаний, яркими вспышками сверкая там, где не было препятствий в виде одежды. Губы плавились, открытые участки кожи горели от невесомых касаний пальцев, что знакомились с телами друг друга. Медленно, не срываясь пожаром, сжигающим всё на своём пути, а окутывая приятным теплом. Феликс оторвался первым. Пронзительный взгляд его потемневших глаз заставлял Чанбина задыхаться и падать, падать, падать прямо в воронку смерча. Что там было за пределами этой воронки — не имело ни малейшего значения. Чанбин не собирался так просто отпускать его, Феликс и не думал сопротивляться. Он лишь развернул Чанбина в сторону дивана, управляя направлением движения с помощью коротких, но ярких поцелуев. И когда тот, потеряв равновесие, наконец упал на мягкое сиденье, Феликс уселся на его бёдра, коленями упираясь по обе стороны от него. Губы к губам, синхронные вздохи, еле уловимо переходящие в тихие стоны. Пальцы одного скользят по шее второго, поднимаясь к затылку и теряясь в прядях волос. Руки второго на талии первого — то сжимаются в желании большей близости, то нежно гладят, словно извиняясь за чересчур крепкий захват. — Не… Не думаю, что стоит продолжать это здесь, — выдохнул Чанбин, когда губы Феликса коснулись мочки уха. — Какие есть варианты? — раздался в ответ низкий, чуть хриплый смех, опаляя кожу шеи. — Ко мне? — с надеждой спросил Чанбин, отчаянно мечтая о чёртовом телепорте. Лишь бы не прерываться, лишь бы не потерять момент. Феликс слегка отстранился. — Не вижу причин отказываться. Если, конечно, мы справимся с этой невероятной задачей, Бинни, — и он снова склонился, увлекая Чанбина в поцелуй.